<<
>>

ИГРА В НЕДОЗВОЛЕННОЕ

Неподготовленностью, спонтанностью речи легко объяснить не только ошибки и повторы, но также свободу нецензурного слова, и разговорный дискурс как раз та стихия, где недозволенное экспериментирует и процветает, особенно в эпоху отмены цензуры.

[Отец в Москве провожает дочь-старшеклассницу:] Пакет будешь убирать? - Здесь же жрачка! (28 окт. 2004). [О начальнице:] Ой, какая ж она, Валентина! Такая тварюга, и всё! (11 мая 2006). Мы исследовали ранее проблематику сквернословия, высказывая однозначно отрицательное отношение к подобной «свободе слова» и упрекая, прежде всего, интеллигенцию, заигрывающую с другими стратами и не возлагающую на себя миссию идеалоносителей нации[29]. В этой книге мы также не будем приводить «примеров» инвектив. Плохое притягивает исследователей, в плане инвектив понятие профессиональной закрытости, профессиональной тайны сейчас размыто. Современный разговорный дискурс скоро вообще будет отождествляться с пространством сквернословия. Недостатка в описаниях инвектив, в издании словарей непечатной лексики («В помощь читателям»?) сегодня не наблюдается[30]. Устрожение общественной культуры, вплоть до серьёзных штрафов, например проводимая в Белгородской области компания «Молодёжь против сквернословия», достаточно быстро ставит всё на свои места (мы были свидетелями этого!).

В таком случае мы обязаны исследовать даже... хорошую реакцию на плохое. Занимаясь проблематикой сквернословия, мы иногда задавали себе вопрос: можно ли «культурно ругаться»? В этом аспекте некоторые изысканные свидетельства дали записи внутрисемейной речи и текстов родословных. «Змей Го- рыныч!» — воздев руки к потолку, высказалась интеллигентная женщина 76-ти лет в адрес соседа, по выходным изводившего всех нескончаемой дрелью. «Чёрт Поленыч», - бранилась героиня одной из родословных.

Итак, наша задача - разглядеть на фоне сквернословия и грубословия нейтральное и хорошее, прежде всего. Но дело не только в нежелании повторять ранее исследованное и в ответственности за возможный перекос восприятия разговорной стихии. Как интенсивный процесс сквернословие пристёгнуто к определённому возрасту (подростки, молодежь обоего пола) и к определённым стратам (профессиональным и социальным группам и подгруппам: прорабы, слесари, водители-дальнобойщики, солдаты). По той же причине возрастной и социальной обособленности мы не исследуем отдельно молодёжный жаргон, также являющийся по большей части «игрой в недозволенное».

Наличие в дискурсе многочисленных фактов жаргона и сквернословия не отменяет тех ключевых признаков, которые далее будем продолжать анализировать и которые позволят выстроить концепцию разговорного дискурса.

Рассмотрим знаковый пример жаргонной лексики. [Накануне 8 марта два старшеклассника выбрали игрушки для девочек, но один вдруг вспоминает, что и ему нужна игрушка в подарок:] В школу не понесём, а то тёлки отыскать могут! Мне ещё братцу надо присмотреть: у него скоро днюха. [Обращается к женщипе-реализатору:] Объясните мне ту фигню, что висит! (4 марта 2006).

Жаргонные слова тёлки, днюха, фигня явно забивают «всё остальное»: и факт семантической компрессии (не день рождения, а днюха), и диминутив (братцу), и приставочное смягчение (не посмотреть, а присмотреть). Полагаем, такое «забивание» признаков распространяется на оценку всего дискурса. Отсюда и методологическая установка: отрешиться от языкового негатива и проанализировать ключевые признаки разговорного дискурса, НЕ ИСЧЕЗАЮЩИЕ даже в ситуациях присутствия негативной лексики, как в приведённом знаковом, то есть не единичном примере.

[В маршрутке женщина, лет 40, водителю о ситуации на работе:] Кубло! Скублилися совсем! А вы что? - Да так! Маленький ре- монтик делаем! А вечером [о муже] то в гараж. Везде найдет причал! (7 апр. 2006). В этой записи можно сосредоточиться на инвективе, да ещё спровоцировавшей словотворчество, но можно заметить и смягчающее речь диминутивное дублирование (маленький ремонтик), и зарождение фразеологизма «найти причал» или комплимента «Везде найдет причал» — о человеке, умеющем увлечься, занять себя. Плохое мы хорошо слышим, хорошее - плохо.

Завершая разговор о спонтанности, ещё раз подчеркнём, что как свойства разговорного дискурса неподготовленность, спонтанность не имеют оценочной окраски, это не проигрыш по сравнению с той же литературой (художественным дискурсом), это условие бытия самого главного дискурса, обслуживающего жизнь в целом. Парадокс: разговорной речью в её специфике филология стала заниматься на несколько столетий позже, нежели текстами, хотя практическая герменевтика разговорного дискурса вряд ли легче и проще герменевтических усилий по разгадыванию сакральных или, скажем, постмодернистских текстов. Неподготовленность реплик может сыграть злую шутку с адресатом речи, услышавшим в реплике то, чего в ней не было (сыграли свою роль ожидания плохого!), и не заметившим того, что есть в чужих словах. Мы все стихийные ИНТЕРПРЕТАТОРЫ СПОНТАННОСТИ. Именно спонтанность обусловливает - как следствие! - признак стихийности в интерпретации. Самое интересное здесь, что при двух «неон- ределённостях», «черновиковостях» как со стороны продуци- ента речи, так и со стороны воспринимающего, ОПРЕДЕЛЁННОСТЬ коммуникации, как правило, оказывается достаточно высокой.

Талант языкотворчества - это уровень отдельных носителей языка, но для всех и для каждого важна грамотная интерпретация услышанного. Наивысшее владение разговорным дискурсом - умение находить ценностные смыслы, о чём пойдет речь в заключительных параграфах книги.

14.

<< | >>
Источник: Харченко Вера Константиновна. Современная повседневная речь. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Издательство ЛКИ,2010. — 184 с.. 2010

Еще по теме ИГРА В НЕДОЗВОЛЕННОЕ:

  1. IX. Общие итоги второго периода в истории науки уголовного права в России
  2. Этика Земли.
  3. Г л а в а 2ОСОБЕННОСТИ РАБОТЫ ЗАРУБЕЖНЫХ ЖУРНАЛИСТОВ НА ТЕЛЕВИДЕНИИ
  4. Переход от раннего детства к дошкольному возрасту
  5.   БЕРНАРД МАНДЕВИЛЬ И ЕГО «БАСНЯ О ПЧЕЛАХ»  
  6. ПРЕДИСЛОВИЕ
  7. «ТРУДЫ и дни»
  8. § 2. Объект и предмет хищения
  9. § 2. Мошенничество
  10. § 7. Преступления, посягающие на сохранность , и рациональное использование природных богатств
  11. III. Кетман
  12. Глава 3. Охрана общественного порядка на Дальнем Востоке России в дореволюционный период
  13. Введение
  14. ОГЛАВЛЕНИЕ
  15. ИГРА В НЕДОЗВОЛЕННОЕ
  16. ДЕЛО НОТОВИЧА