<<
>>

ВОКАТИВЫ

Обращение наиважнейший компонент гонорифической системы языка, системы почтения, несущей на себе яркую мету национального своеобразия. В абхазском языке 24 формы обращения в зависимости от пола, возраста, социального статуса, ситуации речи и многих других обстоятельств и характеристик речи.

В языке эскимосов-инуитов (Гренландия) гонорифика охватывает мало того что позицию обращений, но вообще весь язык, где «не только ни одного ругательного слова, но даже и обидного не встретишь»[34]. Ознаменованные прежде всего обращениями, пространства положительности-уважительности нуждаются в пристальном, декодирующем суть уважительности изучении. В Клемон-Ферране (Франция) функционирует Университет Паскаля Блеза, занимающийся проблематикой учтивости, житейской обходительности вплоть до истории экстремальных форм учтивости (вежливость палача, застольные обычаи людоедов). Сотрудниками университета в 1995 г. был издан 900-страничный Толковый словарь учтивости[35].

В общем списке языков русский язык характеризуется и богатой на гонорифику речи историей, и сохраняющимся до настоящего времени обширным корпусом гонорифически маркированных слов и оборотов речи. В 1999 году издан составленный профессором А. Г. Балакаем двухтомный словарь благопожеланий русского языка «Доброе слово»[36]. Обращение в гоно- рифической системе языка занимает приоритетное место, поскольку в любом, даже предельно лаконичном общении инициирующее реплику обращение весьма значимо.

Положительные смыслы разговорного дискурса в экспрессии обращений исторически весьма основательно поддерживаются традициями эпистолярного искусства. Русская традиция красивого, достойного, изысканного обращения оставила свой след в художественной литературе. Примеры изысканных эпистолярных обращений и вокативов-образцов из художественных текстов были приведены в первом издании монографии[37]. Даже небольшие выборки примеров свидетельствуют о БОГАТСТВЕ ТРАДИЦИЙ грамотного, изысканного использования вокатива в русской ментальности в зависимости от ситуации и степени знакомства. Современнику, таким образом, есть на что опереться.

Откуда же в таком случае возникает ощущение недостаточности обращений? Обращений не хватает носителям русского языка, во-первых, потому, что сейчас нет подходящего, универсального для множества ситуаций вокатива. В русском языке, действительно, нет обращения к женщине средних лет или к пожилой особе, равно как нет обращения к мужчине зрелого возраста, поскольку необходимы ПРОТЯЖЁННЫЕ ВРЕМЕННЫЕ ПРОСТРАНСТВА для закрепления универсальной формы обращения, обслуживающей широкие слои населения, равно принимаемой и удобной, поскольку привычной. На роль такого обращения претендовали и, может быть, будут претендовать слова господин, госпожа, сударь, сударыня, товарищ, гражданин, мадам. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, обращений не хватает говорящим по той причине, что даже в ситуациях спонтанного речевого общения ощущается ЭТИКЕТНЫЙ ПАРАДОКС между заведомой «бедностью» стандартного слова, ослабевающего или почти теряющего силу своего воздействия от постоянного повсеместного повторения, и богатством чувств к человеку, или группе людей, или аудитории в целом, что требует соответствующего отнюдь не шаблонного, не нестандартного языкового выражения.

Вынужденный трафарет и шаблон формы обращения говорящий вынужден компенсировать интонационно, переводя на язык интонации смыслы, обычно передаваемые лексическим, вербальным путём. Отсутствие общепринятого образца обращения налагает на говорящего большую ответственность за интонирование начала речевого акта. Вместе с тем ситуация далеко не безнадежна, и наши соотечественники успешно её решают.

Какова динамика обращений в ситуациях современного разговорного дискурса?

Общая схема ситуации такова: говорящие ИЩУТ ОБРАЩЕНИЯ, причём как полуслучайные находки, так и «вокативы- изобретения» носителей русского языка бывают весьма интересны. Более того, своим разнообразием они свидетельствуют о неисчерпаемом потенциале языка, при творческом отношении способного удовлетворить требованиям и полушутливого, и нейтрального, и подчёркнуто высокого стиля речи, при этом, что важно, стиля всегда уважительного, как в большинстве следующих примеров из живой разговорной речи, записанных по горячим следам.

Односложное или сокращаемое на один слог обращение: Звательная интонация скапливается на малом речевом пространстве при обычной редукции разговорной речи вплоть до слов-слогов. Слоговая редукция обращений отражается и в записках членов семьи: Лап, я приезжал, но без ключа. Слог- вокатив весьма интересный феномен современной речи38.

[Нина, 11 лет:] На море хочу. На море, на море. Там же проходик, мама! - Да ладно, лапуш, пойдём, где все! (июнь 2004). [По сотовому:] Ириш? Ты получила диплом? Едешь? Я не буду тебя поздравлять, потом поздравлю! Тогда молодечик! (июнь 2005). [Девушка лет 18-ти по сотовому телефону на вокзале:] Мам-мам-мам! А мне на 4-м троллейбусе от ж/д.? (19 февр. 2006). [На рынке молодая женщина матери:] Всё разодетые девки, ма! (5 марта 2006). [На улице девушка по сотовому:] Ром, а ты куда? (24 марта 2006). [О милостыне:] Дочк, а дочк, помоги бабушке! (11 марта 2006). [На рынке реализатор знакомой:] Ну, всё, Надюш, счастливо, зайчик! (6 дек. 2009). [Молодая

38. Художественные тексты отражают такие односложные обращения: - Лю! - Света догнала [Людмилу] Архипову. - Подожди! Ты меня извини... У меня с Настей так плохо... Делаешь добро, а выходит... - Я смотрю, ты в процессе делания добра совсем озверела! (Н. Горланова, В. Букур. Роман воспитания). В художественных текстах отражено также сокращение слога в прилагательном и образование обращения-композита: Колбаски, мил-человек, больно охота (Е. Фёдоров. Жареный петух). Если вести речь о реконструкции звательного падежа, то современные художественные тексты отражают также модель с флексией - А: паря, земеля (вм. парень, земляк). Валерка пожал руку конвоира и заметил Костю: Здорово, земеля1. (С. Каледин. Стройбат. Повесть // Новый мир, 1989, №4. - С. 63).

женщина по сотовому о том, что везде скользко:] Осторожно, единственно, баба Ир, спрыгивай со своей этой... (13 марта 2010.).

Односложное обращение иногда утрачивает вокативные свойства, превращаясь в оценочную предикацию: «Мой добрый, мой хороший Лап, просто Лап!» Дети быстро перенимают-усва- ивают модель обращений-сокращений. [Отец с верхней полки плацкартного вагона жене:] Наконец-то моя мечта сбылась! [Денис, лет пяти:] А твоя, ма? Твоя мечта сбылась? (18 мая 2004).

Звательный падеж не то чтобы «ушёл» в разговорную речь, но через сокращение слогов в вокативе функция обращения именно в разговорной речи проявляет своё формализованное своеобразие. Новый звательный падеж стал обслуживать круг родных, друзей, тогда как для более официального обращения недостаток звательной формы говорящие вынуждены компенсировать перестройкой лексики и интонации речи.

Обращение по отчеству сохраняющаяся по сей день традиционная форма обращения. Видимо, дефицит форм звательного падежа частично компенсируется ещё и обращением по отчеству.[Молодой человек прощается по сотовому:] Ладно, Палыч, добро! Хорошо... (26 марта 2006). [Администратор «Детского мира»:] Викторовна! Выгляните, пожалуйста, уже поздно! (3 марта 2010). [Мужчина лет 60:] Куда вы, Степановна? - А вы? (14 марта 2010). Именование по отчеству сохраняется и в позиции, например, подлежащего как устойчивое именование лица. [На рынке:] А мы теперь по два дня [работаем]: Алексеевна же вышла (14 марта 2010).

«Родственное обращение» является также весьма распространенным, ходовым, удобным в современном разговорном дискурсе. [Цыганка женщине средних лет:] Можно вас спросить, мамочка? Можно спросить? (10 марта 2005). [На рынке старый мужчина продаёт пакеты, молодой, куда-то спешащий, делает замечание:] Спасибо, батя, что стоишь на проходе! (лето 2005). [В поезде молодой человек, воевавший в Чечне, приглашает сесть пожилого мужчину, за 70:] Отец, падай! Ты старый моряк! (21 февр. 2006). [На рынке:] Бабушка, родненькая, кто хочет сто лет прожить - эти мандарины берёт, по 50. А все эти, по 60, - это молодые [берут], они за красотой гонятся (17 янв. 2010).

Родственное обращение может приобретать «служебные черты», как например принятое в монастырях обращение матушка. Такое обращение тождественно номинации. [В духовной академии, г. Сергиев-Посад:] Пришла матушка-профессор. Проводите её в библиотеку.

Вектор родственного обращения может быть направлен не только по восходящей (матушка, батя), но и по нисходящей линии. [Продавщица на рынке плачущей трёхлетней девочке:] Внученька! Лапотулечка! Ты что пищишь? (1 дек. 2005).

[Бабушка не оказавшейся дома аспирантки, г. Липецк, по телефону научному руководителю:] Ничего-ничего, дочура, звони! (2005). [О милостыне:] Дочь, помоги копеечки (sic!)! Дай пожевать чего- нибудь (11 марта 2006).

Обращение ПО ЛИЧНЫМ симпатиям: [По телефону мужчина женщине, оба профессора:] Спасибо, мой дружок! До свидания! (23 февр. 2006). [В маршрутке молодой человек водителю:] Подожди, дружище, выйдем! Ситуация изменилась! (20 марта 2006). В публичных выступлениях, при ответах на вопросы имеет место «обращение авансом», желание сделать контакт с аудиторией максимально доверительным. [На встрече со студентами:] Цензура? Друзья, ну замечательные вопросы! Обеими руками за цензуру! В XIX веке кто был цензором? Если Аксаков цензор, если Дмитриев, то - да! Мы опять попадаем в проблему духовного лидера (2004).

Обращение ПО возрасту: [Отец зовёт сына, лет 3, отбежавшего к фонтану:] Ро-ома! Малыш! (2 апр. 2006). [Сын, 20 л., и мать:] Лапочок! Лапичек... - Что, малыш? - Как-то безадресно... (28 марта 2000). [Кондуктор в троллейбусе:] Там есть новенькие, на передней площадочке? Девчатки, оплачиваем! (?). [Женщина психолог, 76 лет, г. Елец, гостьям, за 50:] Девочки, запомните, не пейте валерьянку нюхайте её! (19 сент. 2004). Последние примеры содержат скрытый комплимент: ставку на омоложение адресатов.

Обращение по профессии: В производственной среде встречаются обращения по профессии или по роду занятий, хотя в принципе их могло быть на порядок больше. Редки обращения профессор, доктор, господин директор. [На железнодорожной станции по радиосвязи] Вагонники пассажирского парка, притормозите 549-й... [Мужчина несёт к прилавку лоток со свежим хлебом:] Покупатели! Отойдите, пожалуйста, в сторону!

Обращение-ДИМИНутив: [В поезде:] Горшочки новые, форма новая, красивая, троянда, недорого! Мужчиночка, миленький, купите... (4 июля 2004). [Экскурсовод, г. Елец, рассказывает во время экскурсии в Озёрки о своей землячке:] «Да проходите, гостёчки дорогие!» (19 сент. 2004). [Проводница женщине 79 лет, стоящей в тамбуре:] Ба- буленька, миленькая, я же дверь не открою, уберите сумки! (2004). [На почте знакомому оператору:] Лапотуиь! Соседушка! Мне заказным отправлять? (28 февр. 2005). [В 6 утра на вокзале:] А кто приезжает? - Сын. - Счастливо, дамочка! (25 мая 2005). [Проводница разобиженному мальчику трёх лет:] Витюль, пойдём свет выключим! [Пассажирам поясняет:] Он ходил со мной туалеты открывать! (17сент. 2005). [Женщина молодому человеку, купившему у неё наждак:] Хорошо, дорогуша! (12 марта 2006). [Студентка психологического факультета однокурснику:] А почему ты мне не скажешь: И-и-ирочка? (21 марта 2006). [Мужчина под 50 на почте оператору:] Хозяюшка, хотел спросить. Я 24-го посылал и до сих пор не дошло (11 янв. 2010). [Женщина 40-45 л. по сотовому:] Селёдочки ещё куплю, подожди, заечка! (14февр. 2010). Кстати, позиция обращения заставляет усматривать в следующем примере окказиональную десуффиксацию: [По сотовому женщина лет 35:] Ну, всё! Галинка, меня ждут с собаками. Ну, всё, рыба моя! (21 февр. 2010).

Даже в семейной речи диминутив-обращение не может быть постоянным, а в общении супругов ласковость обращения может оказаться сигналом чего-либо серьёзного. Так, мы были свидетелями семейного общения немолодых супругов в поезде, когда жена, по национальности украинка, эмоциональная, яркая, «всю дорогу» «доставала» супруга, демонстрируя недовольство (Куда девается? - Девается — куда лежишь! Ты ведёшь себя, как сын миллионера!). Но когда ночью у женщины поднялось давление, зазвучали другие слова: Борисик!... Борися! (27 июня 2005).

Обращение-окказионализм: [Врач-неонатолог, 63 г.] Я говорю, жЕнщиночка, милая... (2003). [Грузный мужчина, торгующий конфетами на рынке, соседке по прилавку:] Тамарыч! Разменяй, пожалуйста! (2004). [Пожилая женщина, торгующая творогом на рынке:] Да бери больше! Что вы там берёте, жЕнщинка? (18 марта 2006). [Обращение, зафиксированное в г. Новый Оскол:] Светиус! (апр. 2006).

Обращение-метафора: [Кондуктор троллейбуса:] Зайчики, кто ещё зайчиком едет? (?) [Старик у универмага:] Томатная паста, зайчики! (?). [Стоматолог пациентке 54 л.:] Куколка, не дёргайся! У тебя для твоего возраста хорошие зубки! (март 2004). [Женщина лет пятидесяти своей ровеснице:] Главпочтамт ниже, лапочка? (?). [Студентка в вестибюле красит губы. Подруга ей:] Солнце! Ты, как всегда, там разложилась! - Да! Собери мои манатки! (26 февр. 2005). [Во время трёхдневного выезда к морю профессор, г. Елец, успокаивает спорящих мужчин-профессоров:] Галки!!! (2 июля 2005). [Девушка 16 лет по сотовому подруге:] Ну, ладно, зая, всё, наберёмся [наберём номер, созвонимся]! (7 дек. 2009). [Профессор 75 лет, г. Тула, в ответ на просьбу подыскать оппонента:] Солнышко, я такая старая, у меня нет связей! (1 янв 2010).

Метафорическая номинация весьма разнообразна и наряду с другими типами обращений во многом компенсирует отсутствие в русском языке ведущего, универсального обращения, хотя имеет место и реконструкция старинных (сударыня) или профессиональных (маэстро) обращений нередко в форме языковой игры, речевой маски. [В электричке студент передаёт студентке список отдыхающих:] Сударыня, ознакомьтесь, распишитесь и передайте (июнь 2008). Речевая маска заметна при смене тональности. [Женщина-реализатор на рынке:] Что, мой дорогой? Не надо выбирать, мужчина! Не надо рыться! (6 дек. 2009).

Обращение - субстантивированное прилагательное:

[Продающая в поезде глиняные вазы проводнице:] Удачи, милая, чтобы всё было хорошо! (26 июня 2005). [Женщина в троллейбусе мальчику лет пяти:] Стой, любенький, держись, ты же мужчина... (?). [Цыганка прохожему:] Э, молодой! (28 ноябр. 2005). [Молодая цыганка:] Девушка, не подскажете времечко? Счастливая, не подскажете? (6 февр. 2010). [Преподаватель нежно двум студенткам в ответ на приветствие:] Здравствуйте, длинноволосые! (3 марта 2010).

Субстантивация прилагательного в позиции обращения пополняет иногда список прозвищ (Очкастый, Лысый), что недопустимо, однако имеет место (и распространение), в том числе и как форма иронии над собравшейся аудиторией. [Студент студенту в коридоре университета:] Слышишь, смешной, ты когда уезжаешь? (18 ноябр. 2005). [Студент:] Кучерявый! Куда прёшься? (13 февр. 2006). [На совещании:]: Итак, уважаемые, я перейду сейчас к конкретике (1998). Обращения не только этой модели могут звучат оскорбительно: [Буфетчица в Исторической библиотеке женщине, опять что-то не расслышавшей:] Дама, мы с вами это уже проходили! (2000). [Проводница троим молодым людям из Азербайджана, один из которых сильно подшофе:] Помолчите, алкоголики! (23 апр. 2006). [Работница ресторана в поезде молодому армянину:] Ребёнок, возьми! - Чего вы его так назвали? - Не знаю! Сказали, ребёнку отдать! (23 апр. 2006).

Обращение-комплимент[38]: [Мужчина в поезде помог 79-летней бабушке с внучкой 4 лет отнести сумки в тамбур. Когда девочка его поблагодарила, он в ответ, улыбнувшись:] Спасибо, красавица! (2004). [Бухгалтер по телефону дочке, которая, видимо, что-то приготовила:] А можно, я приду покушаю его? Спасибо тебе, моя хозяйка!

Умница моя! Я тебя люблю! (3 мая 2006). [На рынке покупательница продавщице яиц:] Так, красотуль, у тебя бывают майские? (17 янв. 2010).

Обращение-посессив: [Продавщица в ответ молоденькой коллеге:] Да то же самое! Девочка моя, Алла! (?). [Сын-третьеклассник матери:] Не переживай, волнение ты моё! (?). [Женщина у поезда продаёт продукты в дорогу:] Хорошо-хорошо, солнце моё, не волнуйся! (26 июня 2005). Разумеется, обращения радость моя, солнце моё как посессивы несколько условны. МОЁ значит любимое мной, хранимое и ценимое, расширенное «ego», свидетельствующее не об эгоизме обладания, а об альтруизме отдачи, любви. Адресату напоминают, что он кому-то нужен, включен в защитную сетку привязанностей и симпатий. Русский язык чаще выступает как язык-быть, нежели как язык-иметь[39], но «иметь любимых» равносильно быть (человеком, щедро одарённым человечностью).

Обращения с грамматической экспрессией, обыгрыванием, например, категории числа. Обращения-нарушения можно выделить в особую группу, тоже насыщенную материалом из живой разговорной речи.

[Скользко у поезда, мужчина осторожно спускающейся женщине, нытаясь ускорить начало посадки:] Давай-давай, мои хорошие! (12 февр. 2006). [Студентка подружкам:] Здравствуй, народ! (10 апр. 2006). [Студентка однокурсникам:] Всё, народ, пока-пока! (2 мая 2006).

Распространенные обращения:

В полуофициальных и официальных ситуациях современный разговорный дискурс отнюдь не страдает от недостатка обращений, но здесь преобладают обращения с эпитетами, с эскортом.

[На совещании:] Уважаемые коллеги! Давайте будем объективны и признаем, что за эти пять лет мы сделали большой шаг вперед. Дорогие покупатели, дайте оценку рекламе... Дорогие радиослушатели, сегодня у нас в программе... [Во время предвыборной компании:] Глубокоуважаемые соотечественники, земляки, коллеги, друзья! (2 апр. 1995). [Открытие научной конференции в г. За- донске:] Дорогие друзья! Разрешите на правах принимающей стороны... (июнь 2000). [Священнослужитель на научно-практической конференции, приуроченной к юбилею Белгородской области:] Досточтимые устроители, участники и гости нашего учёного собрания! По поручению Его Высокопреосвященства о. Иоанна, который находится сейчас в Москве на послушании у патриарха Алексия, я сердечно рад приветствовать... [Отчётно-выборная конференция общества «Знание»:] Уважаемый президиум, уважаемое собрание! В отчётный период работа ревизионной комиссии... (31 март. 2006). [Владыка Иоанн на встрече со студентами:] Спаси Господи, возлюбленные братья и сестры! (7 апр. 2006).

Творческое отношение к позиции вокатива творит чудеса, придаёт встрече высокий регистр, прекрасно характеризует инициаторов красивого обращения.

Редко встречающимися моделями обращений, вокативны- ми в современном разговорном дискурсе являются...

Обращения - имена собственные в переносном значении: [На лестнице одна из студенток однокурснице:] Это на третьем [этаже]? Сусанин, веди, куда положено! (2003).

Обращения-экзотизмы: Гелико-сан, что ты не спишь? - Не сплю и не сплю, - неласково отзывается Геля. - У нас что-то случилось, нет? - быстро спрашивает Тая. - Случилось. Случай. Луч случайный. - А почему звёзды мигают? - Надо уроки учить, тогда будешь знать, почему. - Я учу. Гелечка-сан, этого мы ещё не проходили (Разговор сестер из повести И. Полянской «Предлагаемые обстоятельства»). Интересно, что одной из причин стремления И. Бродского посетить Турцию было желание услышать по отношению к себе: «эфенди!». Поездку в Стамбул И. Бродский объясняет множеством разных причин, но среди них и «г) услышать обращение к тебе „эфенди“ („Путешествие в Стамбул"» 1985)[40].

Обращения-цитаты. На роль цитатных обращений претендуют крылатые слова - название, например, телепередачи. [На рынке вовсю идёт торговля, один из реализаторов, видимо, проспал. Молодая женщина приветствует его:] Серёжка? Выспался? «Доброе утро, страна!». [Группа преподавателей возвращается с летнего отдыха. Слезая с верхней полки, молодая преподавательница приветствует уже вставшую подругу:] «Доброе утро, страна!» (15 сент. 2005 г.).

Наряду с цитацией оборота который у всех на слуху, происходит процесс персонификации: страна - представитель страны.

Обращѳния-ПѲрифраЗЫ: [На заседание аттестационной комиссии приглашают декана:] Ну что, друг народа... (ноябр. 2005).

Обращения-персонификаты настолько ситуативно обусловлены, что трудно судить о степени их частотности. Персонификация, скорее, осуществляется на метонимической основе, возникает вокатив-метонимия. Например, услышав термин, его тут же могут употребить как обращение: Эй, эритроциты... - обращение к лаборантам или: Слушай, Шаляпин... - обращение к поющему или только что певшему мужчине. Подобные обращения выполняют комическую функцию и работают больше на «аудиторию», являясь сигналами терциарной речи, будто бы адресованной собеседнику, но в большей степени обогащённой и отрегулированной за счёт присутствия «публики».

Проанализировав список типичных и редких моделей, типов обращений, обратим внимание теперь на ПРИНЦИПИАЛЬНУЮ КОМПЛЕКСНОСТЬ характеристик: зая - метафора + экспрессивное словосокращение, куколка, солнышко, пупсик - метафора +диминутив, любенький - диминутив + субстантивация, зайчик - метафора + диминутив + аллюзия с фразеологизмом «проехать зайцем», волнение ты моё - посессив + перифраза + синекдоха. Чистые примеры подчас найти сложнее, нежели комплексные. Приведём такой сравнительно чистый пример, почерпнутый, однако, из детской речи: [В плацкартном вагоне мальчик лет пяти обращается к своей ровеснице:] Девочка, как ты моё имя узнала вообще? Тебе мама сказала? Как ты узнала, что я Денис? (2003).

Принципиальная комплексность, сфокусированность свойств обращений в ёмком пространстве одного слова - это первый способ повышения экспрессии, наиболее распространённый, почти типовой. Во внутрисемейном общении целесообразно сохранять особые обращения, использовать позицию обращения для выражения чувств, интимизации речи, утверждения уникальности человека: братипулечка, сынуля, доня, доча, мамчик, дедуля.

Второй, на что можно обратить внимание, - ДИСТРИБУЦИЯ ВОКАТИВОВ: повтор, сопряжение, создание непрерывного или почти непрерывного вокативного ряда. [Женщина лет 40 по сотовому:] Ну, всё, сладенький, целую тебя! Ну, всё, котёночек, давай... (1 ноябр. 2007). [На почте женщина сначала знакомой, потом оператору:] Держитесь, не болейте! - Спасибо, солнышко! Держите, солнышко! Я написала там... (11 дек. 2009). [Жена мужу:] Витюш, подержи сумку, Витя! (17 янв. 2010).

Ещё выше экспрессия, когда сфокусированность характеристик сочетается с дистрибуцией подобных слов, срабатывает в составе вокативного ряда, точнее, когда включается, срабатывает ВОКАТИВНОГО РЕЛЕ. В приведённом далее примере (1) наблюдаем вокативный ряд, украшенный междометием, а в конце - есть и свидетельство терциарной речи, учитывающей «посторонние уши». В примере (2), тоже с учётом терциарной речи вокатив мой сладенький сменяется на... собака.

(1) [Учёный секретарь дис. совета, г. Орёл, просит студенток помочь расставить столы и стулья:] Сюда, солнца мои! Вот этот стульчик сюда, оп! Спасибо, мои золотые! Спасибо, солнца мои! [В сторону тихо приезжему оппоненту:] Детки просто чудо! (13 окт. 2005). (2) [Женщина, г. Москва, в поезде пекинесу:] Ну что, мой сладенький, аппетит прорезался? [Муж:] А чего ж не кушать, если тушёное мясо? Сам сожрёшь: голодный, как собака! - Он любит, чтоб в мясе был лучок, чесночок, перчик! Ну, покушала, собака? (12 окт. 2005).

Звательная функция обращений исторически (и биологически[41]!) сопряжена с ритуальной, этикетной функцией настройки на социальный регистр, иерархию собеседников, степень доверия, что обеспечивает оптимальную интонацию и выбор адекватного ситуации вокатива. Более того, открывая речь, инициируя диалог, начиная реплику, обращение обеспечивает успех коммуникации именно в силу своей инициальной или близкой к инициальной позиции. Есть смысл функцию обращения считать не звательной, а звательно-этикетной.

Сомнения в необходимости такого уточнённого обозначения может вызвать внутрисемейная речь или речь, обращённая к близким знакомым, друзьям (Россия - страна друзей!), где будто бы имеет место свобода вокатива, однако сомнения эти мнимые. И в семье, и в кругу близких ожидаемость, заданность, этикетность обращений весьма высока. Пропуск привычного обращения несколько раз подряд - сигнал эмоционального дискомфорта, тревожный флажок приближающейся ссоры.

Звательно-этикетная функция обращений, влияющая на «сиюминутное благополучие» представителей социума, не может реализовываться при дефиците форм обращений, но дефицит этот во многом мнимый. Парадоксально, но факт: быстро и пластично привыкая к опрокидывающим всё и вся изменениям в социуме, будь то революция или перестройка, носители языка десятилетиями не могут примириться с новыми формами обращений (товарищ после революции, господин после перестройки). Создаётся устойчивое и продолженное ощущение дефицита на фоне интенсивной работы по обеспечению парадигм обращений «на все случаи жизни».

Исследование позиции вокатива показало, что в этой позиции компенсация разнообразия, приток живой жизни обеспечивается пятью основными способами и открытым рядом редко встречающихся способов. К основным способам создания соответствующих ситуации экспрессивных форм вокативов в разговорном дискурсе можно отнести: сокращение слогов в вокативе (вплоть до одного слога), диминутивность, субстантивацию эмоционально-оценочных прилагательных, метафоризацию и эпитетность (распространение вокатива за счёт эпитета). Модельные примеры: Оленька! Ма! Дорогой! Солнышко! Глубокоуважаемый оппонент! Реже встречается персонификация, переносное употребление имён собственных, привлечение экзотизма, обращение-перифраза, обращение-цитата.

В целом носители русского языка весьма активно и успешно экспериментируют с расширением состава обращений. Лица, не решающие на эксперименты с обращением, компенсируют пропуск обращения к незнакомому лицу мягкой, наиуважитель- ной интонацией начала реплики, с использованием форм потен- циализации просьбы (Вы не подскажете, как пройти...?)

Позитивные обращения широко и разнообразно представлены не только в спонтанной, но и в полу спонтанной речи: во время открытия совещаний, научных дискуссий, церемоний вручения наград и т. п.

Сочетание механизмов возможной экспрессии в одном обращении, столь типичное для русского языка в его разговорном дискурсе может накладываться на эффект дистрибуции обращений, создание вокативного ряда. Обыгрывание формы обращения порождает разнообразие призывов, выстраивание целой парадигмы на малом, однако весьма значимом вокативном интервале общеречевого пространства.

23.

<< | >>
Источник: Харченко Вера Константиновна. Современная повседневная речь. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Издательство ЛКИ,2010. — 184 с.. 2010

Еще по теме ВОКАТИВЫ:

  1. Связь с прототипической ситуацией: императив и «квазиимператив» Специфические особенности императива
  2. Вопрос о генитивных и вокативных предложениях
  3. Синтаксический разбор нечленимых предложений. Возможные трудности при выполнении синтаксического разбора нечленимых предложений.
  4. Лексико-грамматические повторы как стилистический прием в “Задонщине”
  5. 2.3. Характеристики активных языков
  6. План
  7. План
  8. § 2. Язык на вооружении авангардистов (манифесты, декларации, воззвания)
  9. ОГЛАВЛЕНИЕ
  10. МОНОЛОГИ И ДИАЛОГИ: В ПОИСКАХ СТРАСТЕЙ И СЮЖЕТОВ
  11. ДЕЛИКАТНОСТЬ
  12. ВОКАТИВЫ