<<
>>

3.Социальная культура России

Идеократизм общественной жизни: русская социальная культура во многом держится на власти идей (в отличие от «законного» Запада и «властного» Востока). Отсюда важность государственной идеологии для всех сфер общественной жизни;

Разбросанность населения, слабость административных связей, системы коммуникаций, затрудняющие становление и функционирование государства как целостной социальной системы;

Разнородность социальных субъектов, трудности организации совместной жизни, управления обширной территорией.

Ориентация не на личность, а на группу (общину, артель).

Это обусловлено по крайней мере двумя обстоятельствами. Во-первых, такая защищенность была вызвана тем, что только с группой, с ее интересами считалась власть; в силу обширности территории сис-

тема вынуждена была ориентироваться на группу как объект управления. Во-вторых, человек чувствовал себя более комфортно в коллективе, группа защищала его, обеспечивала выживание;

Коллективизм образа, уклада жизни, установка на «общинность» (а не на общество), в том числе экономической жизни.

В связи с происходящими сейчас в стране изменениями представляет значительный интерес мысль о том, что говорить о коллективизме как черте российской социальной и духовной культуры - упрощать или даже искажать суть дела, если считать, что совместная деятельность не тождественна коллективной, ибо последняя основана не только на сотрудничестве и взаимопомощи, но и на признании ценности личности для коллектива, тогда он силён составляющими его личностями.

С этой точки зрения русский человек, осуществляя совместную деятельность, не претендует на то, что его личное мнение и личный вклад получат должную оценку. Поэтому, возможно, правильнее говорить о квазиколлективизме, об имитации коллективизма как ценности, эксплуатирующее развитое чувство конформизма у русского человека (об этом убедительно свидетельствует практика нынешних рыночных преобразований, которая при всех своих тяготах не встретила именно коллективного, солидарного сопротивления ограбленного и униженного народа);

Общинный традиционализм, выражающийся в растворении личности в «обществе».

Внутри его для человека есть только его «ячейка», вне которой он не находит места в мире.

Общество определяет социальную роль каждого человека как функции социального целого. Поэтому для русского общества неприменимы идеи изначального равенства людей, их прав (они понимаются как воспроизводимые от места в социальной иерархии), если эти западные ценности принимают вид равенства перед государством;

В условиях нахождения между Западом и Востоком, постоянных войн за независимость у русского народа выработалось особое мировоззрение, свой взгляд на место человека в обществе. Русский не считал народом лично себя; он рассматривал себя как частицу народа, а не личность, служил не себе, а всему народу, являлся как бы рабом народа и государства. (Примечательно, что в первую

очередь это относилось к царю-батюшке, дворянам.) Отсюда искренняя потребность в службе народу, государству; в работе не только на себя лично, но и на народ, общество и государство;

Идея служения легла в основу сословного строя России, основанного на разделении общих обязанностей, а не на иерархии прав (как это было на Западе). Здесь берет начало весь уклад русской жизни, а также бюрократизм. Управление огромной территорией требовало сильной централизованной власти. Собственно территория и создала эту особенность российской власти: чтобы удержать окраины, проникать во все многочисленные углы, нужна огромная армия чиновников, их жесткая иерархия;

Отношение к государству, его интересам как высшей ценности; высокая роль государства в жизни общества (в сочетании с антипатией к государственной власти);

Особое понимание роли государства в жизни человека и общества: оно воспринимается как «дом родной», а не как «гостиница» (Запад). Отсюда мировоззрение подданных как младших членов семьи, низкая потребность в правовом регулировании отношений с государством (в семье оно не нужно), личной свободе;

Государство и царь как его высшее воплощение выступали посредником и арбитром в решении социальных конфликтов (в частности, к царю, а не к закону апеллировали рабочие в 1905 году), поэтому у нас классовая борьба быстро приняла не социально-экономический (профсоюзный), а политический характер;

Образование единого государства под влиянием военно-политических (независимость), а не экономических факторов;

Авторитаризм, тоталитаризм, централизм государственной системы, отсутствие гражданского общества, экономической суверенности людей как субъектов хозяйствования;

Патернализм государства и иждивенческие традиции; потребность в государственных гарантиях, стабильности любой деятельности;

Квазиэтатизм: русский человек всегда ставил государство (царя) выше закона; примат государства над законом порождал правовой нигилизм;

Отсутствие правового государства, особое понимание закона и права: они не самостоятельны, а ценны, только если отвечают требованиям «справедливости», которая тем самым ставится выше права;

Рабская покорность власти, упование на силу государства в сочетании с «бунташностью» (восстания, революции);

Неуважение к государству, его решениям, приемлемость подмены государства его чиновниками, рассматривающими власть как свою собственность;

Замкнутость и несогласованность правовых, административных, экономических, моральных требований, что рождает ощущение естественности хаоса, потребности в стабильности у основной массы населения;

Понимание социальной свободы как «воли»: именно волю как эмоциональное состояние, как независимость от других людей (а не уважение их прав) ищет русский человек.

Это обусловлено тем, что россиянин веками был голоден по независимости. Не имел ее, власть не видела его как отдельного человека, не давала ему самостоятельности, поэтому экстремистсткая, безнравственная независимость для него стала привлекательнее рационализированной свободы. Поэтому в отличие от Запада в России понятие свободы никогда не имело личного характера. Свобода в России понимается как акт, совершаемый не индивидуаль-ным, а социальным человеком.

Вместе с тем свобода реализуется в коллективе, а воля - свобода индивидуальная, не нагруженная ответственностью перед обществом. Такая ответственность больше ориентируется не на результаты, а на образцы деятельности, т.е. ответственность - это прежде всего сознательное следование стандарту (внешнему стимулу), а не внутренняя установка деятельности, а также страх за отклонение от нее. Отсюда стремление «перекладывать ответственность» на другого, на власть, уйти от личной ответственности. И неудивительно, что западное классическое понимание свободы как познанной необходимости (Энгельс) и ее рационалистическая трактовка как подчинения закону (Цицерон) принципиально противоположны русской воле как свободе от закона, от необходимости.

<< | >>
Источник: Ильина Е.А., Буров М.Е.. Культурология: Конспект лекций. - М.; МИЭМП,2005. – 104 стр.. 2005

Еще по теме 3.Социальная культура России:

  1. ТЕМА 3. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
  2. ТЕМА 12. ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОБЛЕМА ПРАВА В СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ
  3. Глава IVОСОБЕННОСТИ ЕДИНСТВА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ( Предварительные замечания)
  4. Глава V«РУССКАЯ ИДЕЯ», ИЛИ СВЕРХЗАДАЧА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (Вместо заключения)
  5. Парадоксы гражданственности и гражданской идентичности человека в современной России
  6. 3.Социальная культура России
  7. 2.1. Структура услуг в социальной сфере
  8. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ЭВОЛЮЦИИ И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ
  9. Блок и народная культура города
  10. 3.4. Будущее России: от утопии к антиутопии
  11. Глава 15. СОЦИАЛЬНАЯСТРУКТУРАОБЩЕСТВА ИЕЕДИНАМИКА  
  12. §23.6. Правосознание. Правовая культура.
  13. К теме 17. Правосознание и правовая культура
  14. Андреас Каппелер «Россия — многонациональная империя»: некоторые размышления восемь лет спустя после публикации книги
  15. 5. Культура - общество - природа
  16. Ограничения организационной культуры
  17. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДИАЛЕКТИКИ ЭМПИРИЧЕСКОГО И ТЕОРЕТИЧЕСКОГО В ИЗУЧЕНИИ КУЛЬТУРЫ