Изъятия из принципа (закона места причинения вреда)

С давних пор доктрина толкует выражение «смягчение» принципа закона места причинения вреда («Auflickerung der Tatprtre- gel») как исключение из этого принципа, и это толкование все в большей мере получает признание в судебной практике.

Для судебной практики, которая исходит из действия Регламента о применимом праве, его § 1 служит позитивно-правовым исключением из этого принципа13. Согласно данному параграфу, взаимный вред, причиненный немцами друг другу за границей, регулируется немецким правом. Для Федерального суда § 1 Регламента — даже двусторонняя (многосторонняя, универсальная) коллизионная норма: в отношении иностранцев одной государственной принадлежности также действует их отечественное право, если они причиняют друг другу ущерб на территории Германии14.

С другой стороны, в практике Верховного федерального суда нормы Регламента имеют примат над принципом lex loci delicti лишь в тех случаях, когда участники деликтных действий являются гражданами одного государства и имеют в нем одновременно постоянное место жительства, поскольку отступление от принципа lex loci delicti в пользу принципа гражданства Федеральный суд считает объективно оправданным только при условии, что гражданство служит выражением общей для участников правовой среды в целом15. Вопреки буквальной формулировке Регламента одного только общего гражданства недостаточно, чтобы служить основанием для отказа от привязки к правопорядку места совершения деликта. Между тем Федеральный суд отказался, правда, в очень общей форме отказался от идеи, согласно которой для отклонения принципа lex loci delicti commissi гражданство и постоянное место жительства обязательно должны были бы совпадать16.

Поэтому более не существует серьезных оснований и далее исходить из формально продолжающего действовать Регламента, особенно учитывая далеко идущие цели его содержания и тот факт, что он был разработан в условиях национал-социализма для военного времени.

Изъятия из принципа lex loci delicti commissi независимо от Регламента о применимом праве в общем плане допустимы лишь при наличии тесных общих связей участников деликтного правоотношения к другому правопорядку, и право места совершения деликта оказывается по этой причине случайным, или некомпетентным17. Однако до сих пор не существует единого мнения о том, когда право места совершения деликта не должно подлежать применению. Если гражданство и постоянное место жительства причинителя вреда и потерпевшего совпадают и подлежат одному правопорядку, совершенно очевидно, что действует право возможного места совершённого правонарушения18. Право места совершения деликта, за исключением местных правил дорожного движения, не действует, если дорожно-транспортное происшествие имело место в одном государстве, причинитель ущерба и потерпевший оба имеют постоянное место жительства в одном и том же, но другом государстве и в этом другом государстве автомобиль зарегистрирован и застрахован19.

Так, Федеральный суд20 в изъятие из принципа lex loci delicti commissi делает привязку к праву общего постоянного места жительства участников инцидента, которых в ФРГ связывали узы квазисемейного образа жизни. Суд не смутило, что все участники происшествия были гражданами третьего государства — Югославии.

Даже в случае различного гражданства участников дорожного инцидента (испанец и немец) Федеральный суд21 применил право места их общего постоянного места жительства (в Германии), поскольку ни один из них не был связан с местом деликта (Португалией) и автомобиль, явившийся причиной происшествия, был зарегистрирован и застрахован в Германии.

Наконец, Федеральный суд подчинил происшествие, имевшее место в Турции по вине турецкой матери, немецкому праву, и мать, и пострадавший в результате несчастного случая ее сын (турок) имели постоянное место жительства в Германии и посетили Турцию только для проведения отпуска. Более того, автомобиль, причина несчастного случая, был зарегистрирован в Германии и застрахован немецкой фирмой22.

Как показывает ст. 40(2) проекта Вводного закона к ГТУ, принцип lex loci delicti commissi, вероятно, в долгосрочной перспективе отступит в целом (а не только в том, что касается дорожно-транспортных происшествий) в пользу принципа закона общего места жительства участников деликта. Выбор права потерпевшим в этом случае отпадает.

Судебная практика и доктрина допускают также (post facto) возможность выбора нрава в отклонение от принципа закона места совершения деликта24.

Неясным остается вопрос, возможно ли отклонение от принципа закона места совершения правонарушения в ситуациях, когда между участниками деликта существуют особые отношения обязательственно-правового характера (например, договор).

Должен ли статут деликтного обязательства следовать статуту договора? Доктрина в абсолютном большинстве поддерживает акцессорный характер статута деликтного обязательства, если наличие особых связей между участниками накладывает отпечаток на инцидент25. Немецкая судебная практика до сих пор относилась к этому скорее отрицательно26. Акцессорная привязка имеет то преимущество, что единый жизненный уклад подчиняется одному праву. Практическое значение в этом плане имеет данный вопрос для ответственности за качество товара.

В судебной практике и доктрине прослеживается отчетливая тенденция классифицировать отдельные виды правонарушений международного деликтного права (ответственность за качество товара, столкновения судов, ущерб окружающей среде и т.д.) и в соответствии с этой классификацией в той или иной степени модифицировать общий статут деликтного обязательства27. Это, однако, чревато опасностью распыленности и правовой нестабильности из-за трудностей разграничения.

Сфера действия статута деликтного обязательства

Статут деликтного обязательства в принципе действует в отношении условий ответственности из неправомерных действий, а также фактических обстоятельств (включая и их причинноследственные связи), противоправности и виновности (особенно деликтоспособность).

Он служит также для определения условий ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, ликвидации ущерба, сроков давности, денежной компенсации морального вреда, равно как и возможной совместной вины28. Статут деликтного обязательства решает также, возможен ли прямой иск к страховщику29.

Местному регулированию, особенно правилам дорожного движения, должно, однако, следовать в соответствии с формой, в которой оно применяется по месту действия30.

Обратная отсылка

Согласно ст. 4 Вводного закона к ГТУ действуют обратная отсылка и отсылка к третьему закону, хотя и не все с этим согласны31. Однако если стороны выбирают деликтное право на основании принципа автономии воли32, то действует ст. 35 Вводного закона к ГГУ.

Процессуальные вопросы деликтных исков

В отношении деликтных исков в ГПК Германии и Брюссельской конвенции предусмотрена специальная юрисдикция (§ 32 ГПК; ст. 5, № 3 Брюссельской конвенции).

Согласно ст. 32 ГПК Германии деликтный иск может быть предъявлен в месте совершения деликта, в месте совершения действия (т.е. в месте осуществления наиболее характерного отличительного признака состава правонарушения), а также в месте правовых последствий деликта (т.е. там, где нарушены защищаемые законом правовые ценности). Аналогичные правила действуют и в сфере применения Брюссельской конвенции33. Если несколько судов компетентны, истец может выбрать любой из них. Вопрос о том, обоснованна ли деликтная юрисдикция суда, решается на основании изложения обстоятельств дела истцом.

Воссоединение Германии

С вступлением в силу 3.10.90 г. Договора о воссоединении Германии деликтное право ГДР34 перестало действовать (ст. 8 Договора). С тех пор для чисто внутригерманских отношений применяется только деликтное право ФРГ (ст. 232, § 10 Вводного закона к ГГУ). Деликты же, совершенные на территории бывшей ГДР и не имеющие международного или межобластного элемента, наоборот, продолжают решаться по-прежнему по праву Германской Демократической Республики. При оценке ущерба следует, однако, учитывать изменившиеся экономические отношения35.

Для старых «гэдээровских» дел с иностранным элементом, имевших место до 3.10.90 г. .(то есть нарушение правовых ценностей произошло до этой даты36), применимое право должно определяться согласно § 17 Закона ГДР о применимом праве от 1975 г.: в принципе действует lex loci delicti commissi, однако в случае одинакового гражданства или домициля совершившего деликт и потерпевшего действуют, соответственно, «закон гражданства» или «закон места постоянного жительства». В отношении внутригерманских «старых» дел решают применяемые единообразно, по аналогии, коллизионные нормы ФРГ. Это, однако, считается спорным37.