Правши

Психопатологические синдромы, возможные у правшей при избирательном поражении правого и левого полушарий мозга, представлены в приложении. Соответствующие поражению правого и левого полушария мозга две картины психических нарушений у правшей различны.

Как показала Т. И. Тетеркина (1985), здесь может иметь значение индивидуальный профиль асимметрии каждого больного. Так. возникновение синдрома левостороннего пространственного игнорирования при поражении задних отделов правого полушария наиболее вероятно у больного с правым профилем асимметрии. Но этот факт нуждается в уточнении; для этого обязательным является изучение индивидуального профиля асимметрии и сопоставление его с клинической симптоматикой очагового поражения мозга. К сожалению, в литературе, как правило, нет указания даже на право- или леворукость больных, обнаруживающих упомянутый синдром; приводятся данные о частоте синдрома вообще. Например, он отмечен у 18 из 55 больных с сосудистым поражением правого полушария мозга [Willanger K. et al., 1981].

Сравним между собой пароксизмальные состояния, проявляющиеся при избирательном поражении правого и левого полушарий мозга, являющиеся кратковременными психотическими нарушениями.

Для удобства в последующем изложении первыми будем называть больных с поражением правого, вторыми — левого полушария мозга и опишем критерии, которые используются для сопоставления состояний первого и второго больных.

Способ, каким пользуется врач, характеризуя состояние больного.

Речь идет о характеристике того состояния, в котором находится больной, впадая в приступ.

О собственных ощущениях, переживаниях в момент приступа первый больной рассказывает врачу сам после того, как вышел из приступа. Если же врачу удается видеть больного в момент приступа, то он констатирует малую информативность или неинформативность внешнего облика, поведения больного: он вял.

Внешнее поведение, облик, выражение лица не отражают чувственных переживаний больного, не соответствуют им. Составляемая врачом характеристика пароксизмального состояния оказывается «сделанной» с точки зрения больного, как бы ретроспективно (после возвращения из измененного в ясное сознание) описывающего свои переживания, ощущения. Это, следовательно, субъективная характеристика самого больного.

Второй больной, выходя из приступа, ничего не помнит или может сообщить врачу лишь о некоторых переживаниях. Так, после абсанса, сумеречного состояния сознания, больные ничего не могут сообщить врачу о своем состоянии в момент приступа. После приступа насильственных мыслей или воспоминаний у них сохраняется лишь ощущение тягостности, насильственности, но содержание мыслей или воспоминаний, как правило, теряется, и больной ничего не может рассказать врачу. Врач может составить характеристику состояния больного со слов того наблюдателя, который видел больного, находящегося в приступе, например, в состоянии амбулаторного автоматизма. В такой приступ больной впал, скажем, после того, как вышел с работы, чтобы вернуться домой. В болезненном состоянии он продолжает путь. Совершает пересадки в метро, выходит из метро, направляется к своему дому. Добравшись до дома, он выходит из приступа. Будучи уже в ясном сознании, сам больной ничего не может сообщить о собственных ощущениях, переживаниях в момент приступа. Только наблюдатель может рассказать, как больной выглядел внешне, что говорил, как двигался, какое выражение было на его лице и т. д. Клиническая характеристика получается объективной. При этом оказывается недоступной субъективная характеристика, сделанная с точки зрения больного.