ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§ 1. Характер реконструкции и ее цели

Реконструкция возможна лишь путем сравнения, и в свою очередь у сравнения нет иной цели, кроме реконструкции. Если мы не хотим, чтобы установленные нами соответствия между несколькими формами оказались бесплодными, мы должны поместить их во временную перспективу и прийти к восстановлению их единой праформы; на этом пункте мы настаивали уже несколько раз (см.

стр. 41 и 234). Так, для объяснения лат. medius «средний» сравнительно с греч. mesos «средний» оказалось нужным, не восходя к индоевропейскому состоянию, установить более древнее состояние * methyos, которое можно считать исторически связанным и с medius и с mesos. При сравнении не двух слов двух различных языков, но двух форм, взятых внутри одного языка, обнаруживается то же самое: так, лат. gero «ношу» и gestus (прич. прош. вр. от gero) позволяют установить основу *ges-, некогда общую для этих обеих форм.

Заметим, что сравнение, которое касается фонетических изменений, всегда должно учитывать морфологические соображения. Исследуя лат. patior «терплю» и passus «терпевший», я привлекаю factus, dictus и др., потому что passus является образованием того же типа; лишь основываясь на морфологическом соотношении между facio «делаю» и factus «сделанный», dico «говорю» и dictus «сказанный» и т. п., я могу установить такое же соотношение в более раннюю эпоху между patior и *pat-tus. В свою очередь, если сравнение носит морфологический характер, я должен подкреплять его с помощью фонетики: лат. теїібгеш (вин. п. от melior «лучший») можно сравнить с греч. hedio (вин. п. от hedion «более приятный»), потому что фонетически первое восходит к *meliosem, *meliosm, а второе — к *hadioa, *hadiosa, *hadiosm.

Итак, сравнение в лингвистике не есть механическая операция; оно требует сопоставления всех тех данных, из которых можно извлечь материал для объяснения. Но оно всегда должно приводить

к некоторой гипотезе, выраженной в определенной формуле и стремящейся восстановить что-то, существовавшее раньше; сравнение всегда должно вести к реконструкции форм.

Однако требует ли ретроспективный подход обязательной реконструкции цельных и конкретных форм более раннего состояния? Или же, наоборот, мы можем довольствоваться абстрактными частными утверждениями, которые касаются частей слов, каким, например, является утверждение, что лат. f в fumus «дым» соответствует общеиталийскому р или что первым элементом греч. alio «другое», лат. aliud «другое» уже в индоевропейском было а? Ретроспективный подход может ограничивать свою задачу изысканиями второго рода; можно даже утверждать, что у его аналитического метода нет другой цели, кроме частных констатаций. Оказывается, однако, что из суммы изолированных фактов можно извлекать более общие выводы: например, ряд фактов, аналогичных только что указанному относительно лат. fumus, позволяет с уверенностью утверждать, что р входило в фонологическую систему общеиталийского языка; равным образом, если можно утверждать, что в индоевропейском так называемом местоименном склонении обнаруживается окончание ед. ч. ср. p.-d, отличное от окончания прилагательных -т с тем же значением, то это есть общий морфологический факт, выведенный из совокупности отдельных констатаций (ср. лат. istud «это», aliud «другое» при bonum «хорошее», греч. to (артикль ср. р.) +- *tod, alio «другое» *allod при kalon «прекрасное», англ. that «это» и т. д.). Можно идти дальше: установив эти отдельные факты, мы переходим к синтезированию всех тех из них, которые относятся к какой-нибудь целой форме, с целью реконструировать целые слова (например, и.-е. *aljod), парадигмы словоизменения и т. п. Для этого мы соединяем в один пучок ряд совершенно не зависящих друг от друга утверждений; сравнивая, например, отдельные части такой восстановленной нами формы, как *aljod, мы замечаем большую разницу между -d, связанным с грамматической проблемой, и а-, не имеющим никакого грамматического значения. Реконструированная форма не есть единое целое: она всегда представляет собой разложимую сумму фонетических выводов, причем каждый из них может быть в отдельности аннулирован или пересмотрен.

И действительно, восстановленные формы всегда являлись верным отражением общих, относящихся к ним выводов. Индоевропейское слово в значении «конь» последовательно предполагалось в формах *ак- vas, *akxvas, *ekiVOS, наконец, *ekxwos, бесспорными остались только s да число фонем.

Целью реконструкции является, следовательно, не восстановление цельной формы ради нее самой, что к тому же было бы довольно смешным, но как бы кристаллизация или конденсирование целого ряда признаваемых правильными выводов в соответствии с результатами, установленными в каждом отдельном случае: короче говоря, цель реконструкции — регистрация успехов нашей науки.

Нет надобности оправдывать лингвистов в приписываемом им нелепом намерении восстановить индоевропейский язык во всей его полноте, как если бы они желали пользоваться им в повседневной речи. В действительности у них нет такого намерения даже в тех случаях, когда они исследуют известные исторические языки (лингвист изучает латинский язык не для того, чтобы лучше на нем говорить), тем менее когда они исследуют отдельные слова доисторических языков.

Если даже реконструкции и остаются подверженными пересмотру, без них обойтись нельзя, если мы хотим получить представление об изучаемом языке в целом и о том языковом типе, к которому он принадлежит. Реконструкция — это необходимый инструмент, с помощью которого с относительной легкостью устанавливается множество общих фактов синхронического и диахронического порядка. Основные особенности индоевропейского языка сразу же получают надлежащее освещение в результате всей совокупности реконструкций, например тот факт, что суффиксы были составлены из определенных элементов (t, s, г и др.) с выключением прочих или что сложное разнообразие в вокализме немецких глаголов (ср. werden, wirst, ward, wurde, worden) таит в себе одно и то же первоначальное чередование: е — о — нуль. Тем самым косвенно весьма облегчается историческое исследование последующих периодов: без помощи предварительной реконструкции было бы крайне трудно объяснить изменения, происшедшие в течение стольких веков, начиная с доисторического периода.

<< | >>
Источник: Фердинанд де Соссюр. ТРУДЫ по ЯЗЫКОЗНАНИЮ Переводы с французского языка под редакцией А. А. Холодовича МОСКВА «ПРОГРЕСС» 1977. 1977

Еще по теме § 1. Характер реконструкции и ее цели:

  1. 1.1.1.5 Характеристика процессов памяти
  2. 1.2. Особенности, цели и методы государственного регулирования и сфере транспорта
  3. 2.1. Общая характеристика частно-государственного партнерства
  4. ХАРАКТЕРВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ подготовки ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ КО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
  5. 25.2. ТЕХНИКО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕРОПРИЯТИЙ ПО РЕКОНСТРУКЦИИ ВАГОННОГО ПАРКА
  6. ХАРАКТЕР И РЕЗУЛЬТАТЫ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ РЕФЛЕКСИИ ПО ПОВОДУ МЫШЛЕНИЯ И ЯЗЫКА В КЛАССИЧЕСКИХ УЧЕНИЯХ ДРЕВНОСТИ 
  7. § 1. Гносеологическая проблематика Гераклита в целом 1.1. Онтологическая и гносеологическая проблематика у Гераклита: общие методологические принципы
  8. ОГЛАВЛЕНИЕ
  9. § 1. Характер реконструкции и ее цели
  10. Цели и задачи судебно-экспертного исследования.
  11. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ФОНДЫ СВЯЗИ, ИХ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, СОСТАВ, СТРУКТУРА И МЕТОДЫ ОЦЕНКИ
  12. § 1. Общая характеристика основных видов права собственности
  13. 6.3. Типологическая характеристика переходной правовой системы
  14. ХАРАКТЕРИСТИКА ФОРМ РЕАЛЬНОГО ИНВЕСТИРОВАНИЯ И ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ
  15. 6.1. Долгосрочные инвестиции, их состав и характеристика. Источники финансирования долгосрочных инвестиций
  16. 3.1. Общая характеристика договорных форм и их систематизация
  17. Внешняя политика США. Дипломатия в годы Гражданской войны и Реконструкции