КЛАССИФИКАТОРЫ—КАТЕГОРИИ МЫШЛЕНИЯ ИЛИ ПРОСТО СЛОВА

Вполне возможно, что проведенный нами анализ вызовет возра­жение, заключающееся в том, что классификаторы — это чисто языковые единицы, не отражающие категории мышления. Так, нам могут возразить, что реалии, с названиями которых в японском языке используется классификатор hon, не образуют единой катего­рии мышления.

В качестве возражения на это можно выдвинуть следующее предположение. Каким бы ни был их точный когнитивный статус, языковые правила являются в большей или меньшей степени частью нашего когнитивного аппарата. Какова же область приложения этих языковых правил? В частности, эти правила применяются во всех случаях, которые мы рассматривали в связи с анализом классифика­тора hon:

— центральные и периферийные члены

— центральные объекты базисного уровня

— конвенциональные ментальные образы

— знание о конвенциональных ментальных образах

— трансформации схематических представлений образов

— применение метонимического переноса в образном мышлении

— применение метонимического переноса к сферам опыта

— концептуальные метафоры (которые переводят одну концепту­альную сферу в другую).

Эти механизмы необходимы независимо от того, считать их языковыми или же нет. Более того, по-видимому, они принадлежат той сфере, которую хочется назвать концептуальной — ментальные образы и трансформации образов не являются чисто языковыми категориями. Помимо того, языковые категории могут использовать­ся при неязыковой деятельности, как показали Кэй и Кемптон (Кау and Kemp ton, 1983). Но независимо от того, используются они в неязыковой деятельности или нет, языковые категории — это катего­рии, и они составляют часть нашего когнитивного аппарата. Оказы­вают им честь или нет, называя их „концептуальными", языковые категории — это категории нашей когнитивной системы, и исследова­ние всех категорий нашей когнитивной системы должно включать также и исследование языковых категорий.

8.1. Когнитивные категории или просто пережитки.

Другое возражение, которое иногда вызывает наш анализ, заклю­чается в том, что нецентральные члены категории существуют просто «в силу исторической традиции», но не являются частью живой когнитивной системы. Своими выводами о том, что носители дьирбала не сознают принадлежности каждого члена, взятого в отдельности, к категории, но овладевают общими принципами систе­мы, Диксон уже опроверг это возражение. Более того, проведенное А. Шмидт исследование вымирания языка дьирбал предоставило драматические доказательства того, что анализ Диксона был в целом верен и соответствовал психологической реальности.

В дополнение к этому следует сказать, что положение о классификаторах как о „реликтах древней системы" вообще несосто­ятельно. Даже когда дело касается „просто" исторических реликтов, здесь ничего не может быть „просто". Когда в ходе исторического развития языка происходит распространение категорий, для него необходима какая-то когнитивная основа. Возможно, что использу­ются когнитивные базы, очень похожие на рассмотренные нами. В то время, когда происходит распространение категории, такие механизмы абсолютно реальны.

9.