§ 2. Одновременное действие синтагматических и ассоциативных групп

Образующиеся таким образом синтагматические группы связаны взаимозависимостью [с ассоциативными]; они обусловливают друг друга. В самом деле, координация в пространстве способствует созданию ассоциативных координаций, которые в свою очередь оказываются необходимыми для выделения составных частей синтагмы.

Возьмем сложное слово defaire «разрушать», «отделять». Мы можем его изобразить на горизонтальной оси, соответствующей потоку

рс-т11:

de-faire               gt;

Одновременно с этим, но только по другой оси, в подсознании хранится один или несколько ассоциативных рядов, содержащих такие единицы, которые имеют по одному общему элементу с данной синтагмой, например:

de-faire

ч

fairj

refaire

conbrefgire и т.д.

decoller

/

depljioer de'coudre и т.д.

Равным образом и лат. quadruplex «четверной» является синтагмой лишь потому, что опирается на два ассоциативных ряда (см. рис.):

quadru-plex

V

\

simplex

triplex

centuplex

um.§.

\

\

ч

X

quadrupes

quadpifrons

quadraginta

umJd.

x

X

X

X

Defaire и quadruplex могут быть разложены на единицы низшего порядка, иначе говоря, являются синтагмами лишь постольку, поскольку вокруг них оказываются все перечисленные другие формы. Если бы эти формы, содержащие de- или faire, исчезли из языка, defaire перестало бы быть разложимым, оно превратилось бы в простую единицу и обе его части оказались бы непротивопоставимыми друг другу.

Так выясняется функционирование этой двоякой системы в речи.

Наша память хранит все более или менее сложные типы синтагм, какого бы рода и какой бы протяженности они ни были; когда нужно их использовать, мы прибегаем к ассоциативным группам, чтобы обеспечить выбор нужного сочетания.

Итак, недостаточно сказать, встав на позитивную точку зрения, что мы выбираем marchons! потому, что оно означает то, что нам хочется выразить. В действительности понятие вызывает не форму, а целую скрытую систему, благодаря чему возникают противопоставления, необходимые для образования нужного знака. Знак же сам по себе никакого присущего ему значения не имеет. Если бы наступил момент, когда рядом с marchons! не оказалось бы ни marche!, ни marchez!, то отпали бы некоторые противопоставления и ipso facto изменилась бы значимость знака marchons!

Этот принцип применим к синтагмам и предложениям всех типов, даже наиболее сложным. Произнося que vous dit-il? «что он вам говорит?», мы меняем один из элементов в латентном синтагматическом типе, например: que te dit-il? «что он тебе говорит?», que nous dit-il? «что он нам говорит?» и т. д. И вот таким путем наш выбор останавливается на местоимении vous «вам». Таким образом, при этой операции, состоящей в умственном отстранении всего, что не приводит к желательной дифференциации в желательной точке, действуют и ассоциативные группы, и синтагматические типы.

С другой стороны, этому приему фиксации и выбора подчиняются и самые мелкие единицы, вплоть до фонологических элементов, когда они облечены значимостью.

апта

v

d