ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§ 2. Синтагматические отношения

Наши примеры на стр. 155 уже позволяли заключить, что понятие синтагмы относится не только к словам, но и к сочетаниям слов, к сложным единицам всякого рода и любой длины (сложные слова, производные слова, члены предложения, целые предложения).

Недостаточно рассмотреть отношения, объединяющие отдельные части синтагмы между собою (например, contre «против» и tous «всех» в синтагме contre tous «против всех» или contre и mattre в синтагме contremaitre «старший рабочий», «мастер»); нужно также принимать во внимание то отношение, которое связывает целое с его частями (например, contre tous по отношению к contre, с одной стороны, и к tous, с другой стороны, или contremaitre — по отношению к contre, с одной стороны, и maitre, с другой стороны).

Здесь можно было бы возразить: поскольку типичным проявлением синтагмы является предложение, а оно принадлежит речи, а не языку, то не следует ли из этого, что и синтагма относится к области речи? Мы полагаем, что это не так. Характерным свойством речи является свобода комбинирования элементов; надо, следовательно, поставить вопрос: все ли синтагмы в одинаковой мере свободны?

Прежде всего, мы встречаемся с огромным количеством выражений, относящихся, безусловно, к языку: это те вполне готовые речения, в которых обычай воспрещает что-либо менять даже в том случае, если по зрелом размышлении в них можно различить значимые части, например a quoi bon? «к чему?», allons done! «да полноте же!» и т. д. Приблизительно то же, хотя в меньшей степени, относится к таким выражениям, как prendre la mouche «сердиться по пустякам», forcer la main a quelqu’un «принудить к чему-либо», rompre une lance «ломать копья», avoir mal a (la tete . . .) «чувствовать боль (в голове и т. д.)», pas n’est besoin de . . . «нет никакой необходимости. . .», que vous en semble? «что вы думаете об этом?» Узуальный характер этих выражений вытекает из особенностей их значения или их синтаксиса.

Такие обороты не могут быть импровизированы; они передаются готовыми, по традиции. Можно сослаться еще и на те слова, которые, будучи вполне доступными анализу, характеризуются тем не менее какой-либо морфологической аномалией, сохраняемой лишь в силу обычая (ср. difficulte «трудность» при facilite «легкость», mourrai «умру» при dormirai «буду спать»).

Но это не все. К языку, а не к речи надо отнести и все типы синтагм, которые построены по определенным правилам. В самом деле, поскольку в языке нет ничего абстрактного, эти типы могут существовать лишь в том случае, если в языке зарегистрировано достаточное количество их образцов. Когда в речи возникает такая импровизация, как indecorable (см. стр. 201), она предполагает определенный тип, каковой в свою очередь возможен лишь в силу наличия в памяти достаточного количества подобных слов, принадлежащих языку (impardonnable «непростительный», intolerable «нетерпимый», infatigable «неутомимый» и т. д.). Точно то же можно сказать и о предложениях и словосочетаниях, составленных по определенному шаблону; такие сочетания, как la terre tourne «земля вращается», que vous dit-il? «что он вам сказал?», отвечают общим типам, которые в свою очередь принадлежат языку, сохраняясь в памяти говорящих.

Но надо признать, что в области синтагм нет резкой границы между фактом языка, запечатленным коллективным обычаем, и фактом речи, зависящим от индивидуальной свободы. Во многих случаях представляется затруднительным отнести туда или сюда данную комбинацию единиц, потому что в создании ее участвовали оба фактора, и в таких пропорциях, определить которые невозможно.

Образуемые в нашем сознании ассоциативные группы не ограничиваются сближением членов отношения, имеющих нечто общее,— ум схватывает и характер связывающих их в каждом случае отношений и тем самым создает столько ассоциативных рядов, сколько есть различных отношений. Так, в enseignement «обучение», enseigner «обучать», enseignons «обучаем» и т.

д. есть общий всем членам отношения элемент — корень; но то же слово enseignement может попасть и в другой ряд, характеризуемый общностью другого элемента — суффикса: enseignement «обучение», armement «вооружение», changement «изменение» и т. д.; ассоциация может также покоиться единственно на сходстве означаемых (enseignement «обучение», instruction «инструктирование», apprentissage «учение», education «образование» и т. д.), или, наоборот, исключительно на общности акустических образов (например: enseignement «обучение» и justement «справедливо») *. Налицо, таким образом, либо общность как по смыслу, так и по форме, либо только по форме, либо только по смыслу. Любое слово всегда может вызвать в памяти все, что способно тем или иным способом с ним ассоциироваться.

В то время как синтагма сразу же вызывает представление о последовательности и определенном числе сменяющих друг друга элементов, члены, составляющие ассоциативную группу, не даны в сознании ни в определенном количестве, ни в определенном порядке. Если начать подбирать ассоциативный ряд к таким словам, как db- sir-aux «жаждущий», chaleur-eux «пылкий» и т. д., то нельзя наперед сказать, каково будет число подсказываемых памятью слов и в каком порядке они будут возникать. Любой член группы можно рассматривать как своего рода центр созвездия, как точку, где сходятся другие, координируемые с ним члены группы, число которых безгранично.

Впрочем, из этих двух свойств ассоциативного ряда — неопределенности порядка и безграничности количества — лишь первое всегда налицо; второе может отсутствовать, как, например, в том характерном для этого ряда типе, каковым являются парадигмы словоизменения.

Впрочем, из этих двух свойств ассоциативного ряда — неопределенности порядка и безграничности количества — лишь первое всегда налицо; второе может отсутствовать, как, например, в том характерном для этого ряда типе, каковым являются парадигмы словоизменения.

В таком ряду, как лат. dominus, dominl, domino и т. д., мы имеем ассоциативную группу, образованную общим элементом — именной основой domin-, но ряд этот небезграничен, наподобие ряда enseignemerit, changement и т.д.: число падежей является строго определенным, но порядок их следования не фиксирован и та или другая группировка их зависит исключительно от произвола автора грамматики; в сознании говорящих именительный падеж — вовсе не первый падеж склонения; члены парадигмы могут возникать в том или ином порядке чисто случайно.

<< | >>
Источник: Фердинанд де Соссюр. ТРУДЫ по ЯЗЫКОЗНАНИЮ Переводы с французского языка под редакцией А. А. Холодовича МОСКВА «ПРОГРЕСС» 1977. 1977

Еще по теме § 2. Синтагматические отношения:

  1. ГлаваV.СИНТАГМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И АССОЦИАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  2. § 2. Синтагматические отношения
  3. § 1. Синтагматические единства
  4. $ 6. СИНТАГМАТИЧЕСКИЕ И ПАРАДИГМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ЛЕКСИКЕ
  5. § 92. СИНТАГМАТИЧЕСКОЕ ЧЛЕНЕНИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ. ПАУЗА
  6. СИНТАГМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ФОНЕМ
  7. 10. Синтагматические отношения в лексике. Лексическая сочетаемость слов. Словосочетание как номинативная единица. Фразеологизмы.
  8. 5. Лексика как система. Единицы и категории лексической системы. Парадигматические и синтагматические отношения в лексике
  9. §3. Система языка и ее составляющие.
  10. 2.2.1. Виды семантических связей слов
  11. 2.2.3. Лексическая синтагматика