ПРИЛОЖЕНИЯ ПРАВИЛА (D. BUT)

Отличительной чертой примеров с „обманутым ожиданием" является то, что части высказывания по обе стороны от союза but находятся между собой в логическом противоречии. Чем это объ­ясняется? Предположим, что темами для (1) — (2) являются соответственно (12) — (13):

(12) Who are you? Are you a boy or a girl?

‘Ты кто? Ты мальчик или девочка?’

(13) What did she say? Can we count on her?

‘Что она сказала? Мы можем рассчитывать на ее по­мощь?’

Эти тематические вопросы имеют одну важную общую особен­ность.

Диалогическая структура (1) может быть представлена в сле­дующем виде:

Ты мальчик⁷

Ты девочка?

Я девочка

My name is Sue (D. argue)

‘Меня зовут Сью* (D. аргумент)

1 am a boy (D. answer)

*Я мальчик' (D. ответ)

but

На схеме (14) видно, что предложение, начинающееся с but, и является, по сути дела, ответом на вопрос. Любое свидетельство (с левой стороны от союза) в пользу противоположного ответа отрицает предложение, присоединяемое словом but. Ср. это с си­туацией, отраженной в (9), где логическая зависимость между ар­гументом и контраргументом отсутствует.

Другой пример, несколько отличный от предыдущего, под­тверждает сделанное наблюдение.

(15) She is exceptional. She is busy, but she helps us.

‘Она удивительный человек. Она занята, но помогает нам.’

Очевидно, что у автора (15) присутствует в сознании логическое обобщение типа

(16) Busy people do not help.

‘Занятые люди не помогают другим’,

из которого кто-то составляет редкое исключение. В примере (15) часть предложения слева от союза but в силу возможной интер­претации утверждения (16) как содержащего условие и следствие делает высоковероятным отрицательный ответ на вопрос

(17) Does she help us or not?

‘Она помогает нам или нет?’

Однако, с другой стороны, союз but присоединяет предложение, которое содержит сведения, противоречащие ожидаемым и указы-

(18) Что она за человек?

Она удивительный человек.

Почему?

She is busy - but - she helps us.

‘Она хоть и занята - но - помогает нам’

Она помогает нам или нет?

вающие на исключительность человека, о котором идет речь. Структуру диалога можно представить в следующем виде:

Структуру этого диалога трудно изобразить графически без по­второв, поскольку отдельные предложения играют в диалоге сразу множество ролей. Так, предложение слева от союза but выполняет следующие функции: оно содержит тему для предложения, при­соединяемого посредством указанного союза, а также аргумент для отрицания этого предложения. But — предложение, взятое це­ликом (или диалогическая схема, на которой отражена его струк­тура), отвечая на вопрос почему, сообщает об исключительности женщины, о которой идет речь.

Резюмируя изложенное выше, можно сказать, что but, фикси­рующее „обманутое ожидание", видимо, появляется тогда, когда предложение, присоединяемое этим союзом, содержит исчерпы­вающий ответ на вопрос; при этом части предложения, соединен­ные союзом but, находятся между собой в логическом противоре­чии. Для других but-предложений такая логическая связь может быть чисто случайной. В случае же замены союза but словом yet это условие должно быть соблюдено обязательно. Союз yet, яв­ляясь синонимичным слову but в рассмотренном употреблении, четко очерчивает область значения союза but.

Не составляет особого труда подвести под правило (D. but) и but „семантического противопоставления". Темами для (6) — (8) могут быть, соответственно:

(19) How do you people like ice cream? Do you like it or not?

‘Как вы относитесь к мороженому? Вы любите его или

нет?’

(20) Which way did they go? Did they turn left or right?

‘Как они пошли? Они свернули налево или направо?’

(21) What language did they speak? Was it Spanish?

‘На каком языке они говорили? На испанском?’

В примерах (19) — (21) наличествует пресуппозиция общности вкусов, выбора пути или языка для нескольких индивидов: левая часть but-предложения согласуется с пресуппозицией вопроса, а правая опровергает ее.

(22) Who hates ice cream and who likes it?

‘Кто из вас любит мороженое, а кто нет?’

(23) Who turned where?

‘Кто куда свернул?’

(24) Who spoke what language?

‘Кто на каком языке говорил?’

В отличие от (19) — (21), в вопросах (22) — (24) нет пресуппо­зиции общности указанных выше моментов, поэтому в ответах использование союза but необязательно; ср.:

(25) John hates ice cream and I like it.

‘Джон любит мороженое, а я не люблю.’[144]

(26) John turned left and Bill turned rigth.

‘Джон свернул налево, а Билл — направо.’

(27) Не spoke Spanish and she spoke Italian.

‘Он говорил по-испански, а она — по-итальянски.’

С логической точки зрения разница между (19) — (21) и (22) — (24) совсем незначительна; она связана главным образом с последовательностью кванторов. В (19) — (21) задача вычлене­ния индивидов из классов you ‘вы’ и they ‘они’ стоит перед адре­сатом, в то время как в (25) — (27) соответствующее разбиение уже задано в самих вопросах. Вопросы (19) — (21) содержат более сильную пресуппозицию, ибо ответы на них не предполага­ют вычленения индивидов из класса, как в случаях (25) — (27). Употребление союза but в примерах, где присутствует „семанти­ческое противопоставление", связано именно со спецификой содер­жания соответствующей пресуппозиции.

Если это объяснение правильно, мы должны ожидать, что but „семантического противопоставления" окажется ненужным в том случае, когда указанная пресуппозиция будет отсутствовать. Рассмотрим следующий пример:

(28) This is Wimbtedon, the final in men’s singles.

The finalists are Bjorn Borg and Jim Connors.

Borg is playing from left to right but Connors from right

to left.

‘Уимблдон — финальные соревнования среди мужчин в

одиночном разряде.

Финалисты — Бьёрн Борг и Джим Коннорс.

Борг играет слева от вас, но (but) Коннорс справа’.

Общеизвестно, что в одиночном разряде теннисисты играют на противоположных площадках.

ИМПЛИКАЦИЯ ПРАВИЛА (D. BUT)

Заслуживает внимания следующая особенность союза but, от­личающая его от and. В то время как некоторое количество пред­ложений легко может быть соединено союзом and, последователь­ность предложений, соединенных союзом but, встречается крайне редко и не производит впечатления правильного употребления. Ниже приводятся несколько показательных примеров подобного рода, взятых из романа Мэрлин Фрэнч „The Bleeding Heart" (‘Сердце, истекающее кровью’):

(29) No, if we were together all the time, I’d get to resent quitt­ing my work whenever he decided to come home: And he’d get to resent my resenting quitting my work. And besides, if we lived to­gether all the time, he wouldn’t quit early. And I’d get to resent that he worked late. And then, if we were together all the time, it wouldn’t be a holiday and he’d expect me to cook him dinner. And I’d resent cooking dinner every night, and he wouldn’t be happy with a cheese sandwich, as I am. And of course, he’d expect me to- do the marketing.

‘Нет, если бы мы были все время вместе, мне было бы неприятно уходить с работы, как только он решит прийти домой. И ему было бы неприятно, что мне не хочется уходить с работы. Я, кроме того, если бы мы жили все время вместе, он бы и сам не стал рано кончать работать. Я мне бы не нравилось, что он рабо­тает допоздна. Я потом, если бы мы были все время вместе, у меня не было бы ни одной свободной минуты, и он непременно бы хо­тел, чтобы я готовила. Я мне было бы неприятно заниматься этим каждый вечер, и он, конечно, не стал бы довольствоваться бутер­бродом с сыром, как я. И, конечно, он бы настаивал, чтобы я сама делала покупки.’

(30) I don’t want to burden you, but it’s a terrible marriage, but I can’t leave because of the kids (...).

‘Мне бы не хотелось обременять тебя своими заботами, но это ужасный брак, но я не могу уйти из-за детей.’

(31) And I love Edith, but I love the kids more, but I love you more than that.

‘Да, я люблю Эдит, но детей я люблю больше, но тебя я

люблю больше всех.’

В примере (29) чувствуются повторы, но они воспринимаются как следствие сконцентрированности на одной теме, тогда как приме­ры (30) и (31) дают ощущение перескока с одной темы на дру­гую. Правило (D. but) объясняет это явление: каждое употребле­ние союза but в (30) и (31) требует формулировки новой темы.

Вопрос, который стоит в романе перед автором (31), может быть сформулирован следующим образом:

(32) Who do I love most?

‘Кого я люблю больше всех?’

В (31) последовательно приведены три ответа, состоящие в ука­зании на Эдит (жену говорящего), его детей и собеседницу.

Структурное условие употребления союза but не позволяет организовать фразу (31) в виде конъюнкции трех ответов на во­прос (32). Правило (D. but) требует, чтобы три альтернативы, от­раженные на схеме (33), были сгруппированы в две пары, каждая из которых содержала бы еще по две дополнительные альтерна­тивы.

Так, приемлемой (и вполне вероятной) диалогической рекон­струкцией для (31) является следующая:

Кого я люблю больше всех?

Да

Детей?

kids more - but - I love you more than that іюблю - 'но’ - *Tебя я люблю

больше всех’

Эдит?

I love Edith — but — I love the

Нет

*Я йюблю Эдит’ - ’но’ - 'Детей я люблю больше’

(33)

На схеме (33) графически показано, почему пример (31) имеет оттенок неуверенности или отсутствия четкости: серединное пред­ложение, в котором происходит изменение темы, покрывает одно­временно две темы.

Интересно, что высказывание (31) не может быть изменено просто путем опущения первого but, что вполне возможно в слу­чае многократного употребления союза and:

(34) I love Edith, I love the kids more, but I love you more than that.

‘Я люблю Эдит, детей я люблю больше, но тебя я люблю больше всех.’

Высказывание (34) тоже не может выполнять функцию одновре­менного сопоставления трех положений. Поскольку в рассматри­ваемом примере главным соединительным средством является союз but, то два первых предложения составляют единый аргу­мент, а предложение, вводимое союзом but, — контраргумент. Если бы потребовалось первую запятую заменить союзом, то в этой роли вполне мог бы выступить союз and. В этом случае темой для (34) был бы вопрос

(35) How about divorce?

‘Как насчет развода?’,

а семейные узы и новая любовь являлись бы противоположными аргументами при-принятии того или иного решения.

Сформулированное нами правило (D. but) может объяснить также такую особенность союза but, как подразумеваемый при его употреблении контраст. Рассмотрим следующий пример:

(36) This man is black, but that man is Polish.

‘Один из них чернокожий, а другой поляк.’

На первый взгляд, кажется, что в (36) в качестве исходного по­ложения принято, что характеристики „быть чернокожим" и „быть поляком" противоречат друг другу: поляк не может быть черноко­жим. Эта импликация действительно имеет место, если (36) явля­ется не вполне утвердительным ответом на один из следующих вопросов:

(37) Are those men black?

‘Они чернокожие?’

(39) Are those men Polish?

‘Они поляки?’

Легко, однако, включить (36) в такой контекст, где указанная импликация будет отсутствовать, например:

(39) Is this man black and that man Italian?

‘Один из них чернокожий, а другой итальянец?’

Очевидно, что левая часть примера (36) является утвердитель­ным ответом на вопрос (39), а правая часть — отрицательным. Здесь между частями высказывания (36) нет никакой логической связи, как нет ее и в примере (39).

СОЮЗ BUT В ДИАЛОГЕ

Последний из приведенных выше примеров со всей ясностью указывает на то, что правила употребления союза but должны за­нимать особое место в диалогической грамматике. Уместность сло­ва but не может быть определена без учета диалогического кон­текста употребления того или иного предложения, содержащего этот союз. При соответствующих допущениях оправдано соедине­ние предложений любого семантического содержания. Рассмотрим следующий пример:

40) Two and two is four but Russell was an Englishman. ‘Дважды два четыре, а Рассел был англичанином.’

Это высказывание, взятое изолированно, звучит довольно стран­но. Однако, если рассматривать (40) как реплику преподавателя, анализирующего контрольные работы студентов, все становится на свои места. Один из студентов правильно произвел арифметиче­скую операцию, но ошибся в определении национальности Рассела. Темой высказывания (40) мог бы быть следующий вопрос:

(41) Is everything right here?

‘Все ли здесь правильно?’

Давайте рассмотрим функционирование слова but в диалоге более внимательно. В отличие от союза and, союз but не может присоединять высказывания, которые продолжают начатую тему. Предложения, начинающиеся с but, используются для выражения сомнения или несогласия с содержанием предшествующей реп­лики^[145], ср.:

(42) А: Не is extremely good.

В: But he is slow.

А: ‘Он очень хороший работник.’

В: ‘Но он очень медлительный.’

Из (42) неясно, разделяет В мнение своего собеседника или нет. В может быть убежден, что хороший работник не должен быть медаготельшш; в этап стучав его рештака может считатьса про­тивоположным (по сравнению с высказыванием А) ответом на вопрос

(43) Is he extremely good or not?

‘Он хороший работник или нет?’

G другой стороны, В может рассматривать квалификацию ра­ботника и быстроту выполнения им заданий как независимые ха­рактеристики, имеющие отношение к некоторой третьей теме, на­пример:

(44) Should we give him tenure?

‘Стоит ли назначать его на должность?’

В этом случае соображения А и В могут иметь одинаковый ста­тус.

При эллипсисе рассмотренный выше диалог утрачивает свою неоднозначность. Эллиптичный диалог

(45) А: Не is extremely good.

В: But slow.

А: ‘Он хороший работник.’

В: ‘Но медлительный.’

может быть проинтерпретирован только последним из двух ука­занных способов. Высказывания, вводимые словом yet ‘однако; все же; несмотря, на это’, всегда будут иметь такую же интерпре­тацию. Эхо служит еще одним доказательством сходства и разли­чия союзов hut и yet.

But-предложение может быть также возражением на предыду­щую реплику.

(46) A: Nobody can do that.

В: But he did it.

Ac ‘Никто не мажет сделать этого.’

Bi ‘Но ведь ов сделал.’

ПЬлное отрицание союз but вводит крайне редко;

(47) А: Не is dead.

В: But be is not dead!

Ac ‘Ои мертв.’

В: ‘На ведь он жив!’

Похоже, что союз but используется здесь для выражения глубо­чайшего удивления, негодования или недоумения. Чем это объяс­няется?

Сопоставление примеров (46) и (47) показывает, что разница между ними состоит не в том, что в одном случае имеет место логическое противоречие между самими репликами, а в другом случае^— между суждениями, полученными из исходных путем логического вывода. Различие между (46) и (47) связано скорее с направленностью аргументов.

Я считаю, что выделенность союза but в примере (47) объяс­няется возможностью более простого построения диалога, который уже не будет удовлетворять структурному описанию правила (D. but). Диалог (47) легко превратить в простой обмен утверди­тельными репликами:

(48) А: Не is dead.

В: Не is not dead. (D. reply)

А: ‘Он мертв.’

В: ‘Он жив.’ (D. ответ)

Здесь высказывания А и В упорядочены не параллельно, а после­довательно, как утверждение и ответная реакция на него.

И все же в примере (47) появляется союз but, выражающий удивление. Как это возможно? Мне кажется, что автор but-пред­ложения удивлен не содержанием сообщения собеседника, а са­мим фактом произнесения заведомо ложного высказывания. Упо­требление союза but в примере (47) мотивировано не тем, что but-предложение якобы является ответом на вопрос Он мертв?, а тем, что оно связано со стратегическим вопросом Может ли кто-нибудь говорить (считать истинным), что он мертв? То, что А делает это, является прямым свидетельством того, что это воз­можно (при условии, что А не нарушает коммуникативных пра­вил). В, который располагает более полной информацией, удив­лен ошибкой А и показывает это, раскрывая собеседнику глаза на действительное положение дел. В предваряет свое сообщение союзом but, употребление которого удовлетворяет правилу (D. but).

Б: Не did it.

‘Он- сделал это!

Это объяснение может быть также применено для описания различия между (46) и (47). Диалог (46) является совершенно правильным, ибо здесь реплику В нельзя считать прямой реакцией на высказывание А. Вероятнее всего, темой для реплики А явля-

(49) Он сделал это или не сделал?

Не did not do it,

‘Он не сделал этого!

— but —

A: No one can do that

(D explain)

‘Никто не может сделать это’ — ‘но’ — (Ъ объяснение)

ется вопрос, удалось ли человеку, о котором идет речь, проявить свое, мастерство или нет:

Правило (D. but) не накладывает ограничений на возможность употребления глагола в but-предложении в том или ином накло­нении. А вот требование того, чтобы части высказывания слева и справа от союза but относились к противоречащим темам, делает невозможным ряд употреблений. Так, предложения, темы которых координированы, не могут быть соединены союзом but:

(50) Who are you but who is he?

‘Кто ты, а (но) кто oh?[146]

(51) Did he try but did he fail?

‘Он пытался сделать это, а (но) ему не удалось?’*

Ситуация меняется, если вопросы задаются отдельно, с времен­ным интервалом для ответа:

(52) A: Who are you?

В: I am Jack.

A: But who is she?

А: ‘Ты кто?’ В: ‘Я Джек.’

А: ‘А кто она?’

Очевидно, что диалог (52) является совершенно правильным. Но какое значение имеет здесь союз but? Ниже приводится возможная реконструкция этого диалога:

(53) Кто эти люди?

Кто он?

Кто она?

A: Who are you? 'Кто ты?’

В: I am Jack;

'Я Джек?

Она его жена.

Если он Джек, Если бы она была его женой,

то она его жена. я бы знал ее, а я ее не знаю.

but — A: Who is she? .‘а’— ‘Кто она?’

Она не его жена.

Она его жена?

Тот факт, что А должен как бы допытываться, чтобы узнать, что это за женщина, бросает тень недоверия на ответ В. Рассмотрим пример, слегка отличающийся от предыдущего:

(54) This is a dandelion, but what is that?

‘Это одуванчик, а это какой цветок?’

(55)

Здесь анализ можно представить в следующем виде:

Что это за цветы?

This is a dandelion ‘Это одуванчик'

Это одуванчики?

This is not a dandelreaa 'Это не одуванчик*

— but

— 'а'

Если бы это іинл одуванчик, я бы его узнал, а этот цветок я «с знаю. What is this?

'Это какой цветок?’

Реконструкция показывает, почему на первый взгляд кажется* что в (54) содержится предположение, что другие цветы не могут быть одуванчиками. Эта импликация, однако, полностью исчезает при другой реконструкции:

Я знаю, какой это цвсюк

,56)

Знаю ли я, какие это цветы?

Я не знаю, каком это цветок

What is that?

'Эго какой цветок?’

This is a dandelion 'Это одуванчик’

Здесь союз but служит уже не для противопоставления одуван­чиков другим цветам, а для противопоставления знания незнанию.

ЛОГИЧЕСКОЕ BUT

Чрезвычайно интересное диалогическое использование союза but было отмечено Джоном Локком:

(57) All Animals have Sense; But a Dog is an animal,

(‘Все животные ощущают, а собака — животное*).

Здесь but означает примерно то, что второе предложение связано с первым как меньшая посылка силлогизма⁵.

Подобное употребление союза but часто встречается в современ­ных изложениях логических доказательств.

Каким образом это использование слова but может быть под­ведено под общее правило (D. but)? Нами было установлено, что союз but фиксирует изменение темы. Для того чтобы не было опровергнуто требование противоречивости, содержащееся в пра­виле (D. but), необходимо найти две противоречащие друг другу темы, к которым относятся суждения, соединенные союзом but. Заметим, что противоречие между посылками необязательно долж­но быть выражено явно: в примере Локка этого нет. Это лишний раз указывает на то, что здесь мы имеем дело с диалогическим использованием союза but.

Мне кажется, что слово but используется в логике для со­единения двух на первый взгляд несвязанных шагов рассуждения, которые, как оказывается при ближайшем рассмотрении, все-таки ведут к некоторому общему заключению: союз but служит сигна­лом неожиданного поворота в ходе рассуждения.

Это предположение выявляет скрытую тему для слова but. Вопрос, который требует рассмотрения, заключается в следую­щем: действительно ли из таких посылок может следовать данный вывод? В ряде случаев это совсем не очевидно: обнаружить связь между посылками и заключением бывает очень трудно. But-пред­ложение помогает разрешить сомнение путем воссоздания нару­шенной связи: вывод все-таки следует из посылок!

Конечно, элемент неожиданности и удивления в тривиальном примере Локка минимален. Он более заметен тогда, когда посыл­ки удалены друг от друга, как, например, в отрывке, посвященном описанию свойств больших кардинальных чисел, взятом из книги Шенфилда „Математическая логика”:

«Предположим, что ЕС есть изоморфизм между 1 и /. В силу

(14) и определения Uj нам необходимо лишь доказать, что

(15) х0у+^ЕС(х)0ЕС(у)

Импликация слева направо очевидна. Предположим, что ЕС (*) єе/ЕС (у). Тогда ЕС (х) = ЕС (*'), ЕС (у) = ЕС (у'), и х'^,у'. Согласно (14), x—jx' и y=ty'. Таким образом, нам нужно только доказать, что

⁶ L о с к е [9], кн. 3, гл. 7, § 5, ср. прим. 3. 20—1553

х=_гх' 8е У = /У' & х'0у'~*х^,у.

А это уже переформулировка теоремы ZF.» (But this is the in­terpretation of a theorem of ZF). (S h о e n f і e 1 d. Mathematical Logic, p. 310).

Последняя строка должна, несомненно, принести чувство облегче­ния читателям Шенфилда.

С исторической точки зрения интересно, почему именно такое использование союза but стало излюбленным стилистическим прие­мом при построении силлогизмов. Следующее предположение, воз­можно, будет далеко от простой занимательности.

В своем произведении „Топика" Аристотель дает совет диалек­тику, который хочет, чтобы критически настроенный собеседник правильно воспринял ход его рассуждений. Аристотель преду­преждает, что ошибочно сразу требовать от собеседника, чтобы тот принял посылки, необходимые для вывода (крайним проявле­нием чего является „считать спорный вопрос решенным”, не тре­бующим доказательств). Ибо велика вероятность того, что «отве­чающий не согласится с ними (посылками. — М. Д.), поскольку они близки к [положенному] вначале, и он предвидит все, что из них воспоследует»^[147].

В числе прочих средств, позволяющих избежать этого, Аристо­тель отмечает, что «полезно также брать те положения, из кото­рых исходят силлогизмы, не непрерывно, а попеременно, то для одного заключения, то для другого, ибо если приводят подобаю­щие положения одно за другим, то яснее становится то, что из них вытекает»^[148].

Теперь давайте посмотрим, как можно приложить это предпи­сание к примеру Локка. Представляется, что темой силлогизма можно считать вопрос об истинностном значении заключения, сформулированного в качестве вывода, к которому приводит рас­суждение; в примере Локка это вопрос:

(58) Does a dog have sense?

‘Собаки ощущают?’^[149]

Человек в обычной ситуации не будет излагать посылки доказа­тельства перед выводом, он, скорее всего, построит силлогизм сле­дующим образом:

(59) A dog does have sense, for dogs are animals, and all ani­mals have sense.

‘Собаки ощущают, ибо собаки — животные, а все живот­ные ощущают.’

Аристотелевский диалектик, напротив, не стал бы сразу вскры­вать весь ход рассуждения, излагая посылки, соединенные союзом and. Он бы действовал постепенно: выдвинул бы сначала боль­шую посылку, как будто совершенно не имеющую отношения к делу, и только потом ввел бы меньшую посылку, предваряя ее союзом but:

(60) Собаки ощущают?

нет да

I (

All animals have sense —but- A dog is an animal.

*Bce животные ощущают’ —'а'— 'Собака — животное?

Когда большая посылка следует за первой, у слушающего мо­гут возникнуть сомнения относительно темы разговора: каким об­разом информация о животных как о классе связана с сообще­нием о качествах, присущих собакам? С первого взгляда не сов­сем очевидно, что здесь может быть какое-то общее заключение. But-предложение воссоздает нарушенную логическую связь, вслед­ствие чего становится понятно, что, несмотря на первое впечатле­ние, из посылок все-таки следует вывод.

Две особенности использования союза but в силлогизмах под­тверждают правильность нашего анализа. Во-первых, две посылки, соединенные в примере (57) союзом but, могут быть интонацион­но оформлены как независимые фразы, что отражено на письме при помощи точки с запятой. Эти приемы нужны для того, чтобы представить посылки как внешне независимые шаги рассуждения. Во-вторых, заметим, что порядок следования посылок и заключе­ния в примере (57) не может быть изменен на обратный, как в примере (59): вывод появляется в ходе рассуждения как нечто совершенно непредвиденное.

РУССКИЕ ПРОТИВИТЕЛЬНЫЕ СОЮЗЫ

В разделе „Импликации правила (D. but)“ было отмечено, что союз but не может служить для соединения более чем двух пред­ложений, связанных одной темой. С точки зрения лингвистической типологии интересно, что в русском языке есть союз, который мо­жет выполнять эту функцию. Это союз а (англ. and, yet, whereas).

Кроме того, в русском языке есть союз но, который близок к анг­лийскому but. Похоже, что союз но подчиняется той же системе ограничений, что и союз but, поэтому в качестве правила (D. но) может использоваться правило (D. but), взятое без изменений.

Чтобы получить представление об употреблении союза а, да­вайте рассмотрим несколько примеров.

(61) Это его карандаш, а не твой.

(62) Она придет не сегодня, а завтра.

(63) Она занята, а помогает нам.

(64) Это мой сын, а это моя дочь.

(65) Детей в семье было трое: Саша учился в политехникуме, Тоня — в консерватории, а Лиля заканчивала школу.

Из приведенных примеров видно, что союз а имеет области пересечения с английскими союзами but (instead), yet и and (whe­reas).

Примеры, подобные (63), нам уже встречались. В высказыва­нии (63) союз а означает то же самое, что и but, фиксирующее „ обманутое ожидание".

Еще больший интерес представляют примеры, где союз а по­добен английскому союзу and. В отличие от and, союз а в приме­рах (61) — (62) симметричен. В примерах (64) — (65) он соеди­няет координированные ответы на такие вопросы, каждый из ко­торых мог бы быть представлен в виде серии вопросов — о каж­дом представителе класса отдельно (multiple questions). В (64) имплицитный вопрос можно сформулировать так: кто есть кто?, а в (65) — кто чем занимается?

Однако союз а не встречается в ряде контекстов, естественных для английского but. В этих случаях должен быть употреблен союз но.

Чем же отличаются союзы а и but? Мне кажется, что различие между ними проходит по трем пунктам. Во-первых, понятие про­тиворечивости (контрадикторности) тем должно быть заменено более слабым понятием разобщенности или расчлененности тем (disjointness of topics). Мы будем называть два вопроса расчле­ненными, если на них нельзя дать общий ответ; в этом случае и сами ответы являются расчлененными. Так, высказывание (64) от­вечает на два расчлененных вопроса:

(66) Кто есть кто? Кто это? А кто это?

Сказанное выше приложимо и к примеру (65).

Для того чтобы сформулировать правило диалогической игры для союза а, нам нужно только слегка изменить правило (D. but):

(D, а) Говорящий всегда может присоединить к своему высказы-

ванию на определенную тему еще одно предложение, кото­рое начинается с союза а и относится к связанной, но рас­члененной — по отношению к предыдущей — теме.

Введение условия разобщенности тем приводит к тому, что пред­ложения, соединенные союзом а, оказываются в определенной сте­пени контрастивными по отношению друг к другу, чего нельзя сказать о предложениях, соединенных союзом и (англ. and); ср. примеры:

(67) Я люблю тебя, и ты любишь меня.

I love you and you love me.

(68) Я люблю чай, а ты любишь кофе.

I love tea, but you love coffee.

Если бы в примере (67) был употреблен союз а, он звучал бы довольно странно, а вот в примере (68) его использование совер­шенно естественно. Причина этого ясна: союз а в (68) указывает на то, что объекты любви разобщены, в то время как союз и в (67) допускает их пересечение. Союз а в высказывании (67) должен бы был означать, что мы не любим самих себя, подобно тому как в примере (68) подразумевается, что мы любим разное. Аналогичная импликация имеет место при употреблении but „се­мантического противопоставления” в английской версии высказы­вания (68).

Редукция понятия противоречивости тем к понятию расчленен­ности тем позволяет правильно интерпретировать способность сою­за а соединять несколько ответов на такие вопросы, каждый из которых мог бы быть представлен в виде серии вопросов. Противо­речивых тем может быть не больше двух, в то время как количе­ство расчлененных вопросов не фиксировано.

Второе отличие между союзами but и а уже отмечено в пра­виле (D. а): союз а продолжает тему. Вследствие этого союз а, подобно английским союзам and или yet и в отличие от but и его русского эквивалента но, предполагает принятие всей прежней информации как истинной. Например, в диалоге

(69) А: Я покушался на убийство.

В: А тебя не арестовали?![150]

ответ В фиксирует его удивление, но никак не сомнение в истин­ности слов А. При употреблении союза но появилась бы возмож­ность интерпретировать ответ В как контраргумент, возражение или опровержение.

Третья черта, отличающая союзы but и а, касается невозмож­ности для союза а употребляться в значении tertium comparatio­nis. Следующее добавление к правилу (D. а) должно объяснить это различие:

(70) Предложение, начинающееся с союза а, должно являться исчерпывающим ответом на вопрос.

Это ограничение признает правильными ответы на вопросы, каж­дый из которых мог бы быть представлен в виде серии вопросов, как в примерах (64) — (65), а также высказывания, подобные высказываниям (61) — (62), где сообщаемая информация подвер­гается корректировке. Что же касается примера (63), то здесь надо просто вернуться к описанию but, фиксирующего „обманутое ожидание".

Добавление к правилу (D. а) запрещает использование сою­за а в том случае, когда говорящий взвешивает независимые ар­гументы pro и con (за и против) при ответе на некоторый общий вопрос, как в следующем примере:

(71) Я люблю Наташу, это правда, но иногда она кажется мне удивительно пошлой.[151]

I love Natasha, it’s true, but sometimes she seems terrib­ly banal to me.

Автор высказывания (71) использует союз но, а не союз а, так как у него и в мыслях нет, что он, любя Наташу, должен не за­мечать ее недостатков. Скорее, два предложения в примере (71) представляют собой независимые аргументы при ответе на во­прос, счастлив ли он с ней. Поскольку предложения, соединенные союзом но, не вступают в противоречие друг с другом, то этот союз звучит здесь менее импульсивно и не так сильно, как союз а.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Abraham, W. Some semantic properties of some conjunctions. — In: „Some Implications of Linguistic Theory for Applied Linguistics". (Ed. by S. Cor- der and E. Roulet). Brussels and Paris: Aimav and Didier, 1975, p. 7—31.

[2] В e 11 e r t, I. On certain syntactical properties of the English connectives and and but. — „Transformations and Discourse Analysis Papers", N. 64, Univ. of Pennsylvania, Dept, of Linguistics, 1966.

[31 D a s с a 1, M. and Т. К a t r і e 1 Between semantics and pragmatics: the two types of „but" — Hebrew „aval" and ,,ela". — „Theoretical Linguistics", vol. 4, 1977, p. 143—172.

[4] Н а 11 і d а у, M. and R. Hasan. Cohesion in English. London: Longman,. 1976.

[5] Lakoff R. Ifs, ands and buts about conjunction. — In: „Studies In Linguistic Semantics". (Ed. by Ch. Fillmore and D. Langendoen). New York: Holt, Rinehart and Winston, 1971, p. 115—150.

Г61 Spencer, A. Functional Sentence Perspective and Contrastivity (Ph. D. diss.), Univ. of Essex, 1980.

[71 G о d d a r d, C. On the Semantics of Conjunctions. Thesis. Australian Na­tional University, November 1976.

Г8] Piaget, J. Thought and Judgement in the Child. London: Routledge andf Kegan Paul, 1952.

[91 Locke, J. An Essay Concerning Human Understanding. London, 1775. Русский перевод см.: Локк Дж. Опыт о человеческом разуме. — В кн.:

Локк Дж. Избранные философские произведения в двух томах. Том 1, М.: Изд-во соц.-экон. лит-ры, 1960.

[101 Aristotle. Topics.— In: Aristotle in 23 volumes. Vol. 2. Cambridge: Harvard UP, London: William Heinemann LTD, 1976. Русский перевод см.: Арис­тотель. Топика. — В кн.: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 2, М.: „Мысль", 1978.

[Ill Robinson, R. Regging the question. — „Analysis", 1971, vol. 31, N 4, p. 113—117.