ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 
>>

Вступительная статья

Это может показаться парадоксом, но контрастивная лингвистика, которая по справедливости считается одним из наиболее молодых на­правлений в современном языкознании, восходит к древнейшим заботам языковедов.

Контрастивная лингвистика оформилась как особая наука внутри науки о языке лет двадцать назад: она переживает еще свою мо­лодость, она еще ищет себя, стремится отстоять и обосновать свою само­стоятельность среди других языковедческих наук, разработать свою ме­тодику, проявить себя, доказать свою полезность. Но само сопоставление языков, лежащее в основе контрастивных штудий, столь же древне, сколь и само изучение языка. Как образно заметил один из авторов дан­ного сборника, сравнение языков появилось сразу же после их «вавилон­ского смешения», когда согласно легенде, на смену единому языку пришло языковое многообразие. Любые грамматики изучаемого второ­го языка, да и многие первые грамматики родного языка писались на фоне сравнения, осознанного или бессознательного, с другим языком — родным в первом случае или более престижным языком культуры — во втором. Исследователи считают, что грамматика Панини латентно уже содержала элементы сопоставления санскрита с разговорными пракри­тами. Европейские грамматики эпох Возрождения — первые грамматики современных языков — писались фактически в сопоставлении с грамма­тиками греческого или латинского языка. Да и современный лингвист, описывающий какой-нибудь «экзотический» язык или диалект, держит в своем сознании привычную схему родного либо какого-нибудь другого языка, с которым он поневоле сравнивает факты изучаемого им нового языка, пропуская их через привычную сеть понятий. Сопоставительная лингвистика выросла из необходимости описания языков и из необхо­димости их преподавания. Поэтому нынешняя наука — контрастивная лингвистика — которой посвящен данный том, представляет собой суб­лимацию, теоретическое обобщение давней человеческой практики в области описания языка.

О контрастивной лингвистике как об особой науке внутри языкозна­ния стали писать особенно много начиная с 1960-х гг. в англоязычных

странах. В ее разработке и становлении как науки принимали активное участие многие из авторов, представленных в данном сборнике. Возник­новение контрастивной лингвистики как науки нередко связывают с выходом книги Р. Ладо «Linguistics across Cultures» (1957). Ряд работ, уже считающихся классическими в этой сфере лингвистики, упоминают­ся в статье Никкеля. Но, как это часто случалось в истории современного языкознания, здесь проявился своего рода англосаксонский эгоцент­ризм: автор видит прежде всего английских и американских авторов. Между тем, контрастивная лингвистика успешно разрабатывалась Праж­ской школой. Большую роль в ее становлении сыграли выдающиеся ра­боты ПІ. Балли, выросшие из необходимости преподавания немецкого языка во франкоязычной аудитории. В нашей стране, где многоязычие и потребности преподавания русского языка в иноязычной аудитории и иностранных языков в разнообразнейшей по языковому составу аудито­рии, стимулировали контрастивные исследования, особую роль в их развитии сыграли такие выдающиеся ученые как Л.В. Щерба и Е.Д. По­ливанов. Фактически у нас эта отрасль языкознания была уже обоснова­на в статьях А.И. Смирницкого, В.Н. Ярцевой, В.Д. Аракина1 и разрабо­таны теоретические основы сопоставительного анализа языков, уже вы­шли книги, посвященные сопоставительному изучению немецкого и русского, французского и русского языков2, когда в нашей научной ли­тературе появились словосочетания «контрастивная грамматика» или «контрастивная лингвистика», импортированные из английского языка. У нас соответствующее направление языкового анализа называлось «сопоставление языков», «сопоставительная грамматика».

Тем не менее представляет несомненный интерес ознакомление с тру­дами зарубежных ученых, способствовавших развитию за рубежом со­поставительного языкознания, ознакомление с тем, как они ставили и пытались решать вопрос о месте сопоставительного анализа среди других лингвистических направлений, о содержании и методах сопоставительно­го (контрастивного) изучения языков.

Вышедшая из недр преподавания

1 Смирницкий А.И. Об особенностях изучения направления движения в отдельных языках. (К методике сопоставительного изучения языков). - ИЯШ, 1953, № 2; Ярцева В.Н. О сопоставительном методе изучения языков. - НДВШ ФН, 1960, №1; Аракин В.Д. Типология языков и проблемы методики препода­вания русского языка как иностранного. - «Русский язык за рубежом», 1969, №3.

2 См., например, Крушельницкая К.Г. Очерки по сопоставительной грамматике немецкого и русского языков. М.: ИЛ, 1961; Федоров А.В., Куз­нецова Н.Н., Морозова Е.Н., Цыганова И.А. Немецко-русские языко­вые параллели. М.: ИЛ, 1961; Гак В.Г., Ройзенблит Е.Б. Очерки по сопоста­вительному изучению французского и русского языков. М.: Высшая школа, 1965 (в последней работе использован ономасиологический подход к сопоставлению языков).

неродного языка и оправдывающая свое существование этим преподава­нием, контрастивная лингвистика имеет важное практическое назначе­ние. В связи с этим безусловно заслуживает внимания то, как опреде­ляют прикладное значение контрастивной лингвистики ее «разработчи­ки». Становится ясно, почему подавляющее большинство воспроизводи­мых в данном выпуске серии «Нового в зарубежной лингвистике» работ относится к 1960—1970-м гг. и даже к еще более раннему времени: составитель стремился дать представление о становлении и развитии за рубежом этой отрасли языкознания.

* * *

Первый вопрос, который естественно встает в связи с контрастивной лингвистикой — это вопрос о ее месте среди других разделов языкозна­ния. Сравнение является основным (возможно даже единственным) методом изучения языка. Но в зависимости от цели и объекта различа­ются три отрасли языкознания, использующие сравнение: сравнительно- историческая лингвистика, изучающая генетическую общность языков в их развитии; ареальная лингвистика, рассматривающая вторичное родство языков, языковые союзы, общность языковых явлений независимо от сте­пени их генетической общности, сопоставительная (контрастивная) линг­вистика и топологическая лингвистика, изучающие схождения и расхож­дения между языками, независимо от степени их генетической близости.

В науке активно обсуждался вопрос о сопоставительной (контрастив­ной) лингвистике и о лингвистической типологии, их размежевании или, наоборот, их взаимосвязях. В. Скаличка объясняет различие между ними следующим образом: типология берет за основу сравнения отдельные компоненты системы, но изучает их во всех языках или в возможно бо­лее широкой общности языков. Сопоставительная лингвистика сравни­вает только два языка, но по всем элементам системы. Развитие типоло­гических и сопоставительных исследований не вполне оправдало это раз­личение. Предметом сопоставительного анализа может быть отдельное явление, причем не обязательно в двух, может быть и в нескольких языках, тогда как типологический анализ может охватывать большие разделы языка и даже структуру языка в целом. Пожалуй, более пра­вильным представляется считать, что задача лингвистической типоло­гии — установление языкового типа (как типов существования того или иного элемента в различных языках, так и языковых типов в целом), для последующей классификации языков и выявления того, как вообще может быть устроен человеческий язык. Задачи сопоставительной линг­вистики скромнее: она сравнивает факты двух или нескольких языков с целью обнаружения схождений и расхождений. Довольно ясно задача типологии сформулирована в статье Б. Потье, который устанавливает три этапа типологического анализа: нахождение типологической черты (основы сравнения языков), характеристика языка по данной черте, классификация языков, вернее, определение места языка среди других языков в классификации по данной черте. Соотношение сопоставитель­ной лингвистики и типологии некоторые авторы представляют таким образом, что типология — более абстрактная наука, тогда как сопоста­вительная лингвистика более конкретная: сопоставительная лингвистика дает материал для типологии, тогда как типология предоставляет сопо­ставительной лингвистике средства объяснения соответствующих схож­дений и расхождений.

Итак, в синхронном плане противопоставляются прежде всего типоло­гия и контрастивная лингвистика.

Однако, в некоторых теориях понятие контрастивной лингвистики сужается и в таком случае она противопо­ставляется иным формам сопоставления языков. Здесь следует отметить две теории. Прежде всего это характерология. Ее отличие от собственно сопоставительной лингвистики остается неясным, хотя именно это поня­тие разрабатывалось Пражской школой. Но пражцы противопоставляли характерологию типологии, а не сопоставительной лингвистике. Если же настаивать на различии двух последних отраслей науки, то особенность характерологии следует видеть в том, как подчеркивает Матезиус в статье, открывающей данный сборник, что она имеет дело с существен­ными особенностями данного языка в данный момент времени, стре­мясь выявить импликативные соотношения между этими особенностями языка. В той же статье Матезиус показывает, например, что особенностью английского языка по сравнению с чешским, является тематичность синтаксического подлежащего. Этим специфическим фактом Матезиус объясняет такие особенности английского языка, как частотность пас­сивных конструкций, употребительность особых оборотов с прилага­тельными, он связывает с ним такие казалось бы отдаленные от функции подлежащего факты, как ослабление идеи действия в английском глаго­ле и в связи с этим распространение конструкций, состоящих из имени и глагола, где действие выражается лексически именем существительным, вплоть до легкости перехода от имени к глаголу и обратно, то есть стира­ния граней между именем и глаголом в морфологическом аспекте, более четко сохраняющееся в славянских языках. Можно отметить, что французский язык во всех этих тенденциях следует за английским, русский — приближается к чешскому. Таким образом, с одной особен­ностью связывается целый ряд казалось бы разнородных, но существен­ных явлений языка. Аналогичный подход мы наблюдаем в известной книге ИІ, Балли «Общая лингвистика и вопросы французского языка». Особенности структуры слога, словесного и фразового ударения, морфо­логии, лексической семантики, порядка слов, словообразования фран­цузского языка в сопоставлении с немецким в этой книге предстают как взаимосвязанные явления и тенденции, определяемые глубинными осо­бенностями языковой структуры.
Подобно тому, как в разных поступ­ках и суждениях человека проявляется его глубинный характер, так и в разных явлениях языка, относящихся к различным уровням, отража­ются его глубинные тенденции.

Некоторые авторы, сужая понятие контрастивной лингвистики, противопоставляют ее конфронтативной лингвистике. Такая точка зре­ния в данном сборнике представлена Хельбигом. Он считает, что кон- фронтативная (этот термин соответствует, по-видимому, русскому «сопоставительная») лингвистика имеет более теоретическую ориен­тацию и занимается как сходствами, так и различиями между языками, тогда как контрастивная лингвистика имеет более практическую направ­ленность и занимается преимущественно различиями между языками. Конечно, при практическом использовании данных контрастивной линг­вистики, в частности в преподавании языков, необходимо делать боль­ший упор на различиях, чем на сходствах, но в принципе при сопостав­лении языков неизбежно отмечаются как сходства, так и различия, и никакого принципиального расхождения здесь нет. В сопоставительных исследованиях в принципе важно отмечать и изоморфизм алломорфных фактов. Следовательно, проводить разницу между «конфронтативным» и «контрастивным» языкознанием нет оснований, оба подхода пользу­ются одними и теми же методами исследования и все дело здесь заклю­чается в том, что учитывается в первую очередь при использовании его результатов.

Общие задачи сопоставительного (контрастивного) изучения языков могут быть сформулированы следующим образом:

— Оно выявляет схождения и расхождения в использовании языковых средств различными языками.

— Оно позволяет лучше определить особенности каждого из сопостав­ляемых языков, которые могут ускользать от внимания исследователя при одном лишь «внутреннем» изучении языка.

— Оно непосредственно связано с различными видами прикладного языкознания, прежде всего с преподаванием неродного языка, где оно позволяет предвидеть и преодолевать нежелательную интерференцию, а также с теорией перевода, для которой оно дает надежную лингвисти­ческую базу.

— Оно дает материал для типологии, для выявления универсалий.

* * *

Сопоставительные (контрастивные) исследования могут принимать различную форму и преследовать различные задачи. Представляется, следовательно, необходимым разработать типологию контрастивных исследований. В статьях сборника представлены разнообразные конкрет­ные направления сопоставительного анализа, различающиеся по объекту, направленности, уровню и цели исследования.

Объектом сопоставительного анализа могут быть единицы любого уровня языка: фонемы, слова, грамматические явления вплоть до текста. Вопреки иногда высказываемым утверждениям, контрастивные исследования могут касаться не только двух, но и трех и более языков. Примеры «тройного» сопоставления можно найти и в этом сборнике. Правда, методика при множественном сопоставлении оказывается значительно более сложной, чем при попарном.

По направленности можно различать, вслед за Штернеманном, дву­стороннюю (многостороннюю) и одностороннюю контрастивную линг­вистику. В первом случае основой сопоставления является «третий член» — определенное внеязыковое понятие, и прослеживаются способы его выражения в двух или в большем числе языков. При односторонней направленности сопоставительного исследования выявляется значение какой-либо формы одного из языков и определяются способы выраже­ния аналогичных значений в сопоставляемом языке. Фактически в пер­вом случае сопоставление обратимо, нет различия между исходным языком и языком-целью, во втором — сопоставление необратимо, оно не только одностороннее, но и однонаправленное, один язык оказывается исходным, другой — языком-целью. Нетрудно заметить, что это различие в подходе при сопоставительном анализе, предлагаемое Штернеманном, сближается с различием между ономасиологическим и семасиологиче­ским подходами. При семасиологическом подходе сопоставляемые факты рассматриваются в направлении от формы к содержанию (или к функции), при ономасиологическом — сопоставление ведется от содер­жания к выражающим это содержание языковым формам. В основе лю­бого сопоставления лежит категория сопоставления, или контрастивная категория. В первом случае эта категория имеет формальный характер, объединяя определенную форму с определенным содержанием. При оно­масиологическом подходе (который иногда называют функциональ­ным), категория сопоставления носит чисто семантический, или функ­циональный, характер; это может быть какая-либо понятийная катего­рия (например, причинность, принадлежность, собирательность, будущее действие, как у Штернеманна и т.п.). При этом, если быть последователь­ным, то нужно рассматривать все средства выражения данного значения, независимо от их принадлежности к определенному языковому уровню. В теории контрастивных исследований, в том числе и в работах совет­ских авторов, обсуждается вопрос, какое из этих двух направлений — семасиологическое или ономасиологическое — является наиболее «цен­ным», «истинно сопоставительным». Представляется, что подобный вопрос лишен научного смысла. Весь язык строится на соотношении форм и содержания (значений). И сопоставительные исследования одинаково важно проводить и в том, и в другом направлении.

Контрастивные исследования различаются и по уровню анализа. Ладо, например, для слова выделяет три уровня контрастивного под­хода: форма, значение, дистрибуция. Под дистрибуцией он понимает не только формальное окружение слова, но его использование в определен­ных контекстах и ситуациях.

Косериу различает уровни сопоставительного анализа соответст­венно уровням языковой реализации. Он различает тип языка, систему языка, языковую норму и функционирование языкового элемента в тексте. Можно сравнивать языки на любом из этих уровней. Однако, например, для теории и практики перевода наиболее существенным ока­зывается сопоставление на уровне текста, когда выявляется единство функции разных элементов, занимающих разное положение в уровнях языковой системы. В связи с этим является полезным различение трех аспектов семантической структуры текста: смысл, значение и обозначе­ние. Смысл реализуется в тексте, он включает в себя и внеязыковые компоненты, различного рода коннотации культурного характера и т.п. Значение — содержание языкового знака, обозначение — использование знака по отношению к определенному денотату. Перевод заключается в том, что одно и то же обозначается при помощи разных значений, точ­нее при помощи знаков с разными значениями. Поэтому функциональ­ный аспект контрастивной лингвистики для теории перевода важнее, чем системный. Излагаемый в статье Косериу подход непосредственно ведет к контрастивной лингвистике текста.

Фактически к этой схеме приближается и предлагаемое Ди Пьетро различие между контрастивным анализом в плане компетенции и в плане исполнения. План компетенции аналогичен типу, системе и норме языка; план исполнения — функционированию языковых средств в речи. За разными терминами нередко скрываются сходные членения и оппо­зиции.

По цели контрастивный анализ может быть ориентирован на описание языка или языков в рамке типологического исследования, он может быть ориентирован на перевод или на преподавание языка. Выше уже говорилось о переводе, в связи со схемой уровней Косериу. Отметим еще раз, что для этой цели наиболее эффективным является контрастив­ный анализ в функциональном плане, на уровне текста.

Контрастивная лингвистика вышла из преподавания языка, она тесно связана с ним и дает теоретическое обоснование для усовершенствования методики обучения языку. Джеймс вообще считает, что теория перевода, анализ ошибок в речи и контрастивный анализ тесно связаны между со­бой, представляя три подразделения более общего понятия.

Среди методистов, теоретиков лингвопедагогики нет единого мнения о роли контрастивного анализа при обучении неродному языку. Одни считают, что он незаменим при преподавании языка, дает возможность предсказать зоны помех при интерференции, осознанно овладевать язы­ком. Другие полагают, что его роль в лингвопедагогике преувеличена. Так, Немзер полагает, что в процессе обучения языку у учащегося соз­дается некий интеръязык, аппроксимативная система, которая вбирает в себя элементы родного языка, но также и ранее освоенные элементы изучаемого языка. При этом основная интерференция может идти от предшествующих этапов изучаемого языка, а не от исходного языка. Доказательство этому он видит в том, что учащиеся с разными родными языками нередко делают в одном и том же втором языке сходные ошибки. Как бы то ни было, не только в последнем разделе книги, но и во многих статьях других разделов читатель найдет много заслуживаю­щих внимания соображений и дискуссий, касающихся применения контрастивной лингвистики в целях преподавания иностранного языка.

* * *

Современные исследования в области контрастивной лингвистики ха­рактеризуются не только плюрализмом мнений относительно целей и направления, но и разнообразием методик. Практически нет ни одного лингвистического метода, ни одной современной языковедческой тео­рии, которую не попытались бы поставить на службу сопоставительному изучению языка, использовать в контрастивных целях.

В различных статьях сборника читатель найдет опыты применения в контрастивном анализе стратификационной модели, то есть уровневой модели языка. Большой популярностью пользуется в контрастивных ис­следованиях трансформационно-порождающая грамматика, особенно идея о глубинных и поверхностных структурах. Роль глубинных струк­тур особенно существенна в сопоставительных исследованиях ономасио­логического направления. Содержание рассматривается как глубинная структура, тогда как различные способы ее передачи — как поверхност­ные структуры с разной языковой организацией (см., например, статьи Кшешовского, Джеймса). Джеймс пишет даже о необходимости разра­ботки контрастивной порождающей грамматики, что явно не лишено смысла.

Падежная грамматика также нашла прочное место в сопоставительных исследованиях. Она фактически представляет собой в этом случае от­ветвление порождающей грамматики с ее глубинными и поверхностны­ми структурами.

Весьма эффективной в сопоставительных исследованиях является микролингвистическая методика, основывающаяся на компонентном анализе. Фактически при сопоставлении приходится сравнивать не от­дельные фонемы, слова или грамматические формы, но компоненты этих единиц. При микролингвистической методике исследование уходит в глубь языковых форм, благодаря чему выявляются характерные осо­бенности языков в целом. Пример применения такой методики к анали­зу грамматических форм дается в статье Кэтфорда. Джеймс показывает ее распространимость на единицы разных уровней языка. Действительно, простой перечень фонем в двух сравниваемых языках недостаточен. Важно сопоставить их по их различительным признакам, и в таком слу­чае выявляется преимущественное использование тех или иных призна­ков в том или ином языке. Так, например, оказывается, что на уровне речи во французском языке больше представлена открытость гласных, чем в русском, с другой стороны французские гласные являются по мес­ту артикуляции передними или задними, тогда как в русской речи преоб­ладают гласные среднего ряда. Это в конечном счете отражает особеннос­ти работы артикуляционного аппарата при пользовании соответствую­щими языками. Недостаточно отметить относительно большую частот­ность глаголов движения в русской речи по сравнению с французской. Если провести компонентный анализ этих глаголов, то окажется, что в русской речи преобладающим компонентом является «способ передви­жения» (часто с направлением движения, которое выражается префик­сом), тогда как во французском тексте — компонент «направление дви­жения», выражаемый самим глагольным корнем. Это показывает, какие черты ситуации, объективной реальности отображает прежде всего в построении высказывания говорящий на том и другом языке. Компо­нентный анализ позволяет наглядно показать относительную избыточ­ность или экономию в организации высказывания на сравниваемых языках. Так, сопоставляя русскую фразу Я пришла с ее английским эквивалентом, Кэтфорд показывает, что обе фразы в совокупности отображают семь различительных черт действительности (лицо деятеля, его пол, характер движения, направление движения, прошедшее время, завершенность действия, связь действия с моментом речи), но только три из них (лицо, направление движения, прошедшее время) представ­лены в обоих высказываниях, остальные четыре отображены в одном из двух языков и выступают как лексико-грамматические обязательные ка­тегории, не связанные непосредственно с необходимостью описать дан­ную ситуацию. Подобный анализ показывает, что в языке на уровне его реализации отражает внеязыковую действительность само по себе и что подсказывается лишь языковой системой; он позволяет отделить общее от специфического национально-языкового. Он позволяет отделить обя­зательные минимальные элементы высказывания, необходимые для точ­ного описания ситуации, от избыточных элементов, употребление кото­рых обусловлено лишь системой данного языка.

Большую роль в сопоставительных исследованиях играет контекс­туально-функциональный анализ. Он имеет два аспекта: качественный и количественный. При качественном контекстуальном анализе отмечают­ся расхождения в использовании тех или иных форм и структур в речи на двух языках. Однако сам по себе качественный анализ не может быть сочтен достаточным: задачей контрастивного анализа является выведе­ние языковых тенденций, а это невозможно без определенных количест­венных данных. Поэтому в сопоставительных исследованиях исполь­зуются количественные подсчеты и отражающие их графики. Разумеется, точность определяется не количеством цифр в процентах после запятой. Здесь важна «симптоматическая» статистика (В.Г. Адмони), которая формулируется в понятиях «чаще», «реже»; «больше», «меньше». В пред­ставленных в сборнике статьях можно неоднократно видеть использова­ние подсчетов и количественных данных в сопоставительных исследо­ваниях.

Качественный аспект контекстуальных сопоставительных исследо­ваний может касаться различных явлений структуры текста. Наиболее часто его объектом становятся формальные компоненты текста. Напри­мер, Штернеманн в своей статье рассматривает природу члена, занимаю­щего первое место в предложении: в одном языке это подлежащее, в другом - обстоятельство и т.п. Разумеется, подобные исследования не лишены интереса, но они касаются порядка слов, в определенной степе­ни, актуального членения и не могут дать полного представления о зако­номерностях построения текста в одном языке сопоставительно с дру­гим. Больший интерес представляют сопоставительные исследования, касающиеся отбора языковых средств при выражении сходного содер­жания, рассматривающие такие вопросы, как, например, использование слов различных частей речи в тексте, использование различных способов выражения диатезы (пассив, конверсивные глаголы и т.п.), различия в конфигурации актантов в предложениях на двух языках, использование различных коммуникативных форм высказывания (вопросительные, побудительные предложения), закономерности местоименной репрезен­тации и повторной номинации. В зарубежной контрастивной лингвистике пока еще недостаточное внимание уделяется содержательной стороне текста, отбору элементов и различительных черт действительности (ситуации) при формировании предложения. А этот отбор производится по-разному лицами, говорящими на разных языках, как это мы могли видеть на примере глаголов движения. К таким содержательным пара­метрам текста, достойным стать предметом сопоставительного анализа, можно отнести: использование гиперонимических и гипонимических номинаций, использование переносных номинаций (метафоры, синек­дохи, метонимии), соотнесенность высказывания с участниками комму­никативного акта (его направленность на первое лицо, на второе лицо или безличная форма), формирование модальной, эмоциональной и дис­курсивной рамки высказывания, особенности форм внутритекстовой связи. Эти и подобные им вопросы затрагиваются лишь в так называе­мых сопоставительных стилистиках, которые пока еще не получили ши­рокого распространения, несмотря на их исключительную полезность в практическом плане и стимулирующую способность в плане теоретичес­ком. Важным аспектом сопоставительного анализа текста является так­же изучение соотношения поверхностной структуры и пресуппозиции, а в связи с этим - фактов относительной избыточности и экономии текста. Лишь с учетом всех этих (и других подобных) факторов можно добить­ся того, что контрастивная лингвистика станет орудием формирования у человека, изучающего иной язык, «чувства языка», позволит выявить закономерности формирования аутентичного высказывания на данном языке соответственно контекстам и ситуациям. Тенденции, касающиеся основных параметров текста, проявляются в текстах различного содер­жания и в речевых актах разнообразной интенции. Их систематическое изучение позволит, следовательно, выявить особенности формирования речевых актов различного типа в разных языках.

* * *

Наряду сконтенсивно-текстуальным сопоставительным анализом мож­но выделить еще один аспект, недостаточно исследованный зарубежной контрастивной лингвистикой. Это — сравнительное исследование самих общих закономерностей расхождений, выявляемых при контрастивном анализе. Например, лексику можно сопоставлять по отдельным словам, по цельным семантическим группам, по морфологической структуре слов, наконец, в функционально-ономасиологическом плане — по спосо­бам лексического выражения тех или иных значений или обозначения тех или иных денотатов. Но сопоставление лексики может идти и по об­щим категориям: использование гиперонимов и гипонимов, прямых и переносных значений, нейтральных и экспрессивно окрашенных значе­ний, универсальных и многокомпонентных номинаций и т.п. Равным об­разом, после контрастивного анализа отдельных категорий и даже широ­ких участков языковой структуры, полезно провести сопоставительный анализ функциональных категорий контрастивности, таких как исполь­зование маркированных/немаркированных форм, использование иден­тичных или вариантных форм, использование форм в первичных и вто­ричных функциях, несовпадение ядерных и периферийных явлений, функциональные лакуны и т.п. В данном случае исследуются в сопоста­вительном плане не отдельные языковые явления или их блоки, но сами типы возможных расхождений. Таким образом контрастивная лингвис­тика получает методологическую завершенность.

Существенным для контрастивных исследований является вопрос об общем знаменателе при сопоставлении, то есть об языке-эталоне. Мате­риалы данного сборника показывают три главных возможности выяв­ления подобного основания для сравнения. Таким основанием может быть один из сопоставляемых языков (особенно при семасиологичес­ком анализе), сконструированный индуктивно на основании сопостав­ляемых языков язык-эталон, содержащий все значения, реализуемые хотя бы в одном из сравниваемых языков, и абстрактный язык-эталон, содержащий категории форм или значений, исчисленных дедуктивным путем.

* * *

Контрастивная лингвистика тесно связана не только с другими разде­лами языкознания, но и с рядом неязыковедческих наук. Среди них следует отметить в первую очередь психологию, этнопсихологию, исто­рию культуры. Психология занимает важное место в процессе обучения второму языку и здесь контрастивная лингвистика непосредственно смыкается с нею. Соответствующие уточнения можно найти в статьях Немзера и Джеймса.

Исключительно большое значение имеет связь контрастивной линг­вистики с этнопсихологией и культурой. Эта проблема специально рассматривается в статье Ладо. Он стремится показать, что элементы культуры можно сопоставлять так же как и элементы языка, по трем уровням: форма, значение, дистрибуция, с учетом коннотаций. Действи­тельно, в каждой внеязыковой реалии мы можем обнаружить асиммет­рию формы и содержания, аналогичную той, какая выявляется в языко­вом знаке.

Особый аспект контрастивного анализа затронут в статье Фергюсона. Как известно, различаются внутренняя и внешняя лингвистика. Все при­веденные выше типы контрастивного анализа, включая текстуальный и культурологический аспект, касались в конечном счете внутренней линг­вистики, то есть форм языка в их системе и реализации. Однако языки можно и следует сопоставлять в социолингвистическом, внешнем плане, на основании их типологии по сферам употребления. Фергюсон не совсем прав, говоря, что такая типология еще не создана: во многих советских и зарубежных исследованиях предлагались различные типологические схемы функционирования языка в обществе. Но верно, что сопостави­тельные исследования в этом аспекте еще недостаточно развиты, хотя они заслуживают большего внимания.

* * *

В настоящее время контрастивная лингвистика предстает как уже сло­жившаяся наука со своими целями, объектом, методами анализа. Разу­меется, обсуждение ее различных аспектов будет продолжаться и впредь: такие дискуссии свидетельствуют о жизненности науки, а не о ее слабос­ти. О развитии и ценности контрастивно-лингвистического направления в языкознании свидетельствует выход в свет все большего числа разно­образных трудов, общетеоретических описаний контрастивной лингвис­тики, сопоставительного описания пар языков, охватывающих различ­ные уровни языка - от фонологии до стилистики и теории текста, расши­рение сферы сопоставительного анализа: если на первых порах контрас­тивный анализ занимался в основном фактами языковой системы, то теперь он все больше обращается к тексту, к речевым актам, к реали­зации, следуя общему направлению развития современной лингвистики. Он втягивает в сферу своих интересов самые различные аспекты линг­вистики: этнолингвистику, социолингвистику, психолингвистику, линг­вистическую семиотику и другие. Вместе с тем он дает все более широ­кие и ценные данные для типологии, лингвопедагогики, теории перево­да, теории текста, лексикографии; контрастивная лингвистика утверж­дает себя как одна из наиболее ярких и эффективных форм связи между фундаментальной лингвистикой и прикладными аспектами языкознания. Ценность контрастивной лингвистики подчеркивается усилением внима­ния к ней в различных странах, особенно в сфере преподавания иностран­ных языков. В некоторых странах (например, в Болгарии) выпускаются специальные журналы, посвященные сопоставительному языкознанию. В других (например, в СССР) в высших учебных заведениях, готовя­щих преподавателей иностранного языка, вводится специальный курс, сопоставляющий родной и изучаемый второй (и даже третий) язык, венчающий специальную подготовку будущего педагога. В некоторых странах разрабатываются проекты по фронтальному сопоставлению - на разных уровнях - пары языков. Выход в свет многочисленных сборни­ков статей, монографий, проведение национальных и международных конференций по контрастивной лингвистике, - все это свидетельствует о растущем интересе к этой области лингвистической науки.

В.Г. Гак

| >>
Источник: В.П. НЕРОЗНАК. НОВОЕ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ. ВЫП. XXV. КОНТРАСТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА. Москва ’’Прогресс” - 1989. 1989

Еще по теме Вступительная статья:

  1. А. Исключительные права и их развитие. Вступительная статья // Права на результаты
  2. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
  3. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ ПАРАДОКСЫ ЧААДАЕВА
  4. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
  5. I. Научные книги и брошюры, статьи, тезисы и рецензии
  6. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
  7. ЛОГИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ КАРЛА ПОППЕРА (Вступительная статья)
  8. Статья 968. Взаимное страхование
  9. Статья 117. Общественные и религиозные организации (объединения)
  10. 2.2. Статьи