<<
>>

§ 1. Финансовая система России в конце XVIII в.

Во второй половине XVIII в. феодальная экономика вплотную столкнулась с развивающимися рыночными отношениями. Создание всероссийского рынка, активное участие страны в международной торговле привело к тому, что сельское хозяйство все решительнее втягивалось в рынок.

Помещики стремились получить от своих владений больше денег на покупку предметов роскоши, на строительство усадеб и на другие непроизводительные расходы.

В течение XVIII в. для упорядочения сбора платежей с крепостных крестьян и распределения повинностей в помещичьих хозяйствах была организована новая хозяйственно-податная и рабочая единица: крестьянское «тягло». Это означало, что все взрослое и трудоспособное крепостное население, особенно состоящее на барщине, делилось на определенное число «тягол». В них входила или одна крестьянская пара — муж с женой, или по два мужчины и по две женщины, т. е. более многолюдные тягла. Каждому тяглу определялась одинаковая сумма конечных платежей или объем отработок. Для этого отдельные крестьянские тягла следовало в равной мере обеспечивать землей, поэтому в помещичьих хозяйствах надо было поддерживать земельное «уравнение» путем периодического земельного передела, которое в XVIII в. еще не стало господствующим методом.

Во второй половине XVIII в. объем сельскохозяйственной продукции заметно вырос, однако происходило это в основном не за счет повышения урожайности, а за счет освоения новых посевных площадей в Заволжье, на южных окраинах страны, в Западной Сибири. Увеличивались площади под новыми культурами: картофелем, сахарной свеклой, подсолнечником. Расширялись посевы льна, конопли, все больше зерна из помещичьих хозяйств шло на продажу.

В этот период все сильнее проявлялись признаки имущественного расслоения крестьянства по количеству используемой земли, поголовью скота и т. д. Особенно сильно дифференциация распространилась среди государственных и отчасти помещичьих крестьян, где сформировалась зажиточная сельская верхушка — приказчики, старосты, которые имели возможность закабалять обнищавших соседей.

Именно из этой категории чаще всего вырастали предприниматели.

Рыночная экономика в большей степени, нежели в сельское хозяйство, проникала в промышленность, которая развивалась довольно быстрыми темпами, и где во второй половине столетия постепенно сформировался рынок труда. В конце века насчитывалось около двух тысяч мануфактур различного типа: казенных, вотчинных, купеческих и крестьянских. Казенные и вотчинные предприятия были основаны на использовании крепостного труда, т. е. оставались составной частью феодальной экономики. На вотчинных мануфактурах, которых в 1780-х гг. насчитывалось около 20% от общего количества, работали крепостные крестьяне в счет дополнительной барщины. На этих предприятиях, как правило, выпускалась продукция, основанная на использовании сырья, произведенного внутри поместья (переработка льна-волокна, подсолнечника и других сельскохозяйственных культур). Однако к концу столетия удельный вес вотчинных мануфактур снизился до 15%, уступая место купеческим и крестьянским мануфактурам, число которых росло более высокими темпами. На этих предприятиях в основном использовали вольнонаемных работников за счет разорившихся ремесленников, жителей городов и крупных сел, а также за счет крестьян, отпущенных помещиками на отходные сезонные работы для получения денежной ренты.

К концу столетия число наемных работников в промышленности, включая бурлаков и грузчиков на судах, составляло более 400 тыс. Но этого явно не хватало. Зачастую оброчные крестьяне уходили на лето в деревни на полевые работы, и владельцы мануфактур были вынуждены сокращать производство и даже закрывать их на несколько месяцев в году.

Росту купеческих и крестьянских мануфактур способствовал также и тот фактор, что в 1775 г. был издан Манифест о свободе предпринимательства, по которому Екатерина II разрешала всем желающим заниматься промышленной деятельностью. Это заметно ускорило развитие так называемых «безуказных» фабрик и заводов, т. е. заведенных без специального разрешения и основанных на наемном труде.

В отличие от Западной Европы, где заметное место среди предпринимателей занимали дворяне, большая часть русских промышленников XVIII в. вышла из крестьян и посадских людей.

Было продолжено наступление государства на церковь. В 1764 г. Екатерина II провела секуляризацию церковных земель, в результате чего число монастырей в России сократилось с 881 до 385. Доходы от этого процесса поступали в государственный бюджет. Миллионы монастырских крестьян были переведены в ведение Коллегии экономии, поэтому их стали называть «экономическими». Позже их присоединили к государственным крестьянам.

Для оживления и развития экономики страны в 1762 и 1763 гг. Екатерина выступила с призывом к иностранцам приехать на поселение в Россию. Им обещались налоговые льготы, религиозная свобода, сохранение языка и культуры. Особенно много колонистов приехало из Германии. Они получили для освоения черноземную степь в Заволжье, где очень быстро создали хозяйства, служившие образцом для российских землевладельцев.

Были расширены и укреплены права и привилегии дворян — основы абсолютной монархии.

Таким образом, развивающиеся рыночные отношения требовали адекватной финансовой системы, прежде всего устойчивого денежного обращения.

Развитие финансовой системы России во второй половине XVIII столетия шло по пути совершенствования принципов и механизмов, разработанных Петром I. Основной акцент был сделан на стабилизацию денежного обращения.

Денежное обращение страны страдало от наплыва обесцененной медной монеты. Главной причиной этого стал усиленный выпуск при преемниках Петра, в 1727-1730 гг., медных пятикопеечных монет. Нарицательная цена этих монет в 5-6 раз превышала рыночную цену меди того же веса. Поэтому весьма прибыльным занятием стал ввоз в страну фальшивых пятаков и вывоз золотой и серебряной монеты. Последняя быстро исчезала из обращения. Доходило до того, что медные пятаки отказывались принимать при расчетах. Результатом расстройства денежного обращения стал рост цен и падение вексельного курса рубля. Изданный еще в 1731 г. указ об обмене медных пятаков на полноценную медную и серебряную монету выполнен не был по причине отсутствия у казны средств на проведение такой операции. Поэтому денежная реформа была отложена на 13 лет, в течение которых принимались активные государственные меры, направленные на достижение экономического роста.

Устойчивый рост оборотов внутреннего рынка позволил правительству успешно завершить мероприятия по нормализации денежного обращения. Еще в мае 1744 г. Елизаветой был подписан указ о снижении нарицательной цены медных пятаков на одну копейку ежегодно. За основу при проведении реформы был принят проект П. И. Ягужинского, предполагавший поэтапное доведение номинала пятаков до одной копейки, что соответствовало цене соответствующего количества меди. С 1746 г. бывшим пятакам был присвоен номинал 2 копейки.

В 1755-1756 гг. реформа была завершена. По предложению графа П. И. Шувалова пятаки были выкуплены у населения по цене 2 коп. и перечеканены в медные копейки по 8 руб. из пуда меди.

После 1 сентября 1756 г. бывшие пятаки принимались казной как простая медь по 5 руб. за пуд, принимать их в уплату казенных податей и сборов запрещалось.

В правление императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра I, была восстановлена роль Сената в вопросах не только государственного развития, но и финансового управления. Однозначную оценку деятельности Сената дать невозможно. С одной стороны, известно, что в правление Елизаветы не была сведена ни одна роспись государственных доходов и расходов. Попытка правительства получить отчет о доходах и расходах закончилась тем, что ведомости, представленные Сенатом и Штатс-конторой, разошлись более чем на миллион рублей. В мае 1752 г. Сенат констатировал полную невозможность составить роспись государственного бюджета. Многочисленные канцелярии никак не могли согласиться относительно имевшихся и причитавшихся к расходованию сумм. В Камер-коллегии, ведавшей государственными доходами, лежали тысячи неразобранных ведомостей. С другой стороны, при таком способе ведения дел русские финансы, по оценке известного исследователя Н. Д. Чечулина, «находились в сравнительно хорошем положении, и русская монета никогда не была столь полноценною, как именно в это царствование».

Есть достаточно оснований полагать, что для крупнейших деятелей елизаветинской эпохи государственный интерес не был пустым словом. Основания эти — практическая деятельность Сената и сенаторов.

К решению своей главной, сформулированной Петром задачи «деньги как можно сбирать» Сенат подошел в полном соответствии с установленными Петром правилами организации финансового хозяйства. Важнейшим из них было выяснение, по возможности точного, числа плательщиков подушной подати — основного источника государственных доходов. Для «пресечения доныне про- исходимых беспорядков и в платеже отбывательства» Сенат признал необходимым «учинить вновь ревизию и на будущее время производить ее через 15 лет». Вторая ревизия завершилась в 1747 г. В 1761 г. — последнем году царствования Елизаветы началась третья ревизия.

Стремясь действовать в духе установлений Петра, правительство хорошо понимало, что ситуация в стране за два прошедших после Петра десятилетия существенно изменилась. Изменилось и положение России в мире, и система социальных отношений в российском обществе. Непосредственная угроза жизненным центрам страны отошла в прошлое, выход к мировым морским торговым путям был обеспечен. Объективно сложились предпосылки изменения социальной организации общества на иных, нежели корпоративно-сословная организация, началах. Однако укрепившим свои позиции как правящее сословие дворянством эта возможность была понята и реализована как возможность расширения своих «шляхетских вольностей» главным образом за счет крепостного крестьянства и прочих сословий. В конечном итоге монополия на использование труда крестьянина перестала быть государственной (переданной помещику под условием службы) и стала частной.

Защищая свое монопольное право на эксплуатацию крестьянского труда, дворянство явным образом стремилось к тому, чтобы зафиксировать, а по возможности, и уменьшить степень его государственной эксплуатации.

Поскольку помещик стал ответственным сборщиком подушной подати, причем обязанным по закону кормить крестьянина в неурожайные годы, снабжать его семенами, чтобы земля не запустела, он сделался единственным представителем экономических интересов крестьянина в его взаимоотношениях с государством. В этом случае интерес и крестьянина, и помещика совпал. Потому- то при преемниках Петра увеличению прямого обложения — подушной подати — был поставлен никаким законом не определенный, но от этого не менее жесткий предел.

Самым простым способом избежать обложения налогом была утайка душ. При проведении ревизии души утаивались всеми возможными способами.

Тем не менее увеличение числа выявленных плательщиков в результате второй ревизии повысило доходы бюджета почти на 700 тыс. руб. Однако установленный оклад собирался со значительной недоимкой. Одной из причин тому была низкая платежеспособность населения. В целях поддержания платежеспособности Сенат постановил сложить по 10 копеек с души при сборе подушной подати на 1742 и 1743 гг., «дабы верные наши подданные платежом на прошлые годы доимочных подушных денег исподволь исправлялись». Это решение не было оригинальным. После смерти императрицы Анны в регентство Бирона сбор подушной подати на 1740 г. был снижен на 17 копеек.

Напротив, попытка увеличения подушного сбора в 1746 г. была малоуспешной. Была собрана лишь часть причитавшихся по окладу дополнительных 500 тыс. руб.

Ослабление государственной эксплуатации содействовало повышению устойчивости крестьянского хозяйства. С другой стороны, увеличение оброков в пользу помещиков, как правило, более соответствовало индивидуальным платежным способностям крестьянских хозяйств, нежели единообразный подушный сбор. В то же время такое увеличение вынуждало крестьянина расширять запашку и продажу хлеба, а также торговлю изделиями подсобных промыслов, что стало одним из факторов расширения хозяйственного оборота.

Другим важнейшим фактором развития финансовой системы явилось расширение внутреннего рынка вследствие развития промышленности как домашней крестьянской, так и мануфактурной.

Меры по поддержке фабрик и заводов многократно обсуждались в Сенате, в том числе и с участием самой императрицы. В первые годы правления Елизаветы были воссозданы Берг- и Мануфактур коллегия (при Анне Иоанновне упраздненные), восстановлен Главный магистрат.

В качестве поощрительных мер практиковалось предоставление на ряд лет монополии на производство тех или иных продуктов, а также выдача казенных ссуд. Недостаток оборотных капиталов и финансовые злоупотребления зачастую превращали казенные ссуды в безвозвратные. Так, после смерти (в 1763 г.) графа П. И. Шувалова за заводами и промыслами, находившимися в его управлении числился долг казне в 680 тыс. руб., из которых возвращено было только 6,9 тыс. руб.

Правительство не стеснялось и прямого административного вмешательства. Так, в 1743 г. у иностранца Арнольди, российских фабрикантов Сахарова и Плотникова были отняты суконные фабрики «за неразмножение» и переданы воронежскому купцу Посто- валову, сумевшему на своей фабрике поставить дело. Постовалову был передан казенный каменный дом в Воронеже, разрешено купить деревню до 50 дворов, а крестьян употреблять на фабричные работы. Кроме того, купцу было разрешено завести еще бумажный завод. Вместе с этими поощрительными мерами Постовалова обязали изготовлять по 30 тыс. мундирных сукон на первые годы, а далее с умножением.

Главной целью, как и при Петре, было обеспечение нужды армии. В 1746 г. Сенат отказал купцам в разрешении продавать сукно за границу, пока нужды армии не удовлетворены. Однако низкие казенные цены были разорительны для фабрикантов. Низкие цены диктовали низкую заработную плату. Уровень последней не позволял фабричным работникам платить подушную подать. В связи с этим в декабре 1747 г. Сенат сделал императрице представление о необходимости повысить казенную цену на сукна. Впрочем, если сукна были низкого качества, они могли быть оценены ниже указных цен.

Труд приписанных крестьян был основной производительной силой и на казенных, и на частных заводах. В ноябре 1753 г. был издан указ, подтвердивший право дворян и купцов покупать к заводам деревни с разрешения Берг- и Мануфактур-коллегий.

Помимо поддержки суконных, железоделательных, медеплавильных заводов, необходимость которой, прежде всего, определялась нуждами армии, при Елизавете поощрялись шелковые мануфактуры, производство шляп, кирпича, иные полезные промышленные занятия.

Особое внимание правительство должно было уделять соляной промышленности. Введенная Петром монополия на соль вплоть до 80-х гг. XVIII в. (за исключением 1727-1730 гг.) оставалась важнейшим источником доходов казны.

Цены на соль колебались от 3 с четвертью до 40 и даже до 50 копеек за пуд. В 1745 г. граф П. И. Шувалов предложил кардинальный способ увеличения казенных доходов, состоящий в установлении единой и более высокой казенной цены на соль (также, как и на вино). После многочисленных обсуждений этой меры в Сенате в 1750 г. было получено одобрение императрицы. Отныне казенная цена пуда соли составила 35 коп. В Астрахани, однако, цена была установлена вдвое ниже.

Правительство последовательно покровительствовало отечественному купечеству, защищая в ряде случаев его сословные права против крестьянина и дворянина, и проводило меры по защите внутреннего рынка. Таможенный устав 1755 г. запрещал иноземным купцам розничную торговлю и торговлю между собой. (Тем не менее, иноземцы по-прежнему доминировали во внешней торговле России). Тот же устав запрещал допускать лиц крестьянского звания для торговли к морским пристаням. Лица дворянского звания могли торговать только «домашними», т. е. произведенными в собственных поместьях, изделиями. Тарифом 1757 г. были увеличены пошлины на многие привозные изделия, подтверждено запрещение на вывоз хлеба, леса, золота и серебра, шерсти.

Во второй половине 50-х гг. правительство перешло к широкому предоставлению монопольных льгот и привилегий отдельным группам предпринимателей, как правило, имевшим высоких покровителей или прямо возглавлявшихся таковыми. В пользу последних делались, в частности, исключения из запрета на вывоз хлеба и леса. Монопольные компании были основаны для Черноморского торга, торговли с Персией, Хивой, Бухарой. Деятельность этих компаний в основном была малоуспешна.

Тем не менее за 20 лет (с 1742 по 1762 г.) годовые обороты внешней торговли России выросли в 2,5 раза и превысили 20 млн руб. При этом доходы казны от таможенного сбора увеличились в 3 раза.

Таким образом, ограничение возможностей увеличения прямого обложения правительство компенсировало расширением обложения косвенного. В результате с 1749 по 1758 г. коренным образом изменилась структура государственных доходов — косвенное обложение заменило прямое в качестве основного источника доходных поступлений. Если в 1749 г. поступления от косвенного обложения (таможенных сборов, доходов от торговли вином, солью и другими товарами) составляли около 1/3 доходов казны, то в 1758 г. — около половины. В то же время, общий объем предусматриваемых окладом поступлений в казну вырос более чем в полтора раза — до 15 млн руб. При сохранении в прежнем объеме оклада подушной подати предназначенная к сбору сумма косвенных налогов выросла на 4,3 млн руб., или в 2,3 раза.

Развитие торговли требовало упрочения кредита. Недостаток свободного капитала при замедленном огромными расстояниями обороте вынуждал значительную часть российских купцов пользоваться заемными средствами располагавших капиталами иноземцев, оплачивая ссуды приобретенными товарами. Недостаток капитала обусловливал и высокую стоимость кредита. В 1733 г. императрица Анна повелела Монетной конторе выдавать взаймы деньги всякого чина людям под залог золота и серебра под 8% годовых. Но серьезного воздействия на хозяйственную жизнь это решение не оказало. Естественно, правительство в первую очередь интересовали нужды дворянского сословия. 13 мая 1754 г. Елизавета Петровна подписала указ «Об учреждении государственного заемного банка о порядке выдачи из оного денег и о наказании ростовщиков».

Тем же указом был установлен предельный уровень ссудного процента в 6% годовых («указный процент»). Этим процентом надлежало довольствоваться и частным заимодавцам. «Ежели кто из них дерзнет брать более шести процентов, и в том обличены будут, у таковых те данные от них в заем деньги останутся у заемщика, а для казны все их имение конфисковать», — предписывал указ.

Дворянский банк мог выдавать кредиты под залог не только золота, серебра, драгоценностей, но и сел с крепостными крестьянами. Банк давал ссуды в размере до 10 тыс. руб. на срок до 3 лет. В 1757 г. срок возврата ссуд был увеличен еще на один год, а в 1761 г. до 8 лет. Но ограниченность капитала и хронический невозврат ссуд не позволили Дворянскому банку развернуть свою деятельность. Кроме того, правительство опасалось принимать жесткие меры к неплательщикам, «дабы дворянство, этот первый член государственный, не лишился имений». По свидетельству современника через два-три года существование Дворянского банка перестало оказывать умеряющее влияние на ростовщиков. Аппетиты последних подогревало увеличение спроса помещиков на кредиты. Уже к началу 60-х гг., по оценке канцлера М. И. Воронцова, около 100 тыс. поместий было заложено. Однако возможности кредита в подавляющем большинстве случаев не были использованы на производительные цели.

Еще менее успешной оказалась деятельность Купеческого банка. Банк выдавал ссуды также из 6% годовых на полгода, затем на один год. Однако Банк действовал только в Санкт-Петербурге и Москве, капитал его был явно недостаточен (500 тыс. руб.), условия выдачи ссуд были малоприемлемы, а сами ссуды не возвращались заемщиками.

С началом в 1756 г. Семилетней войны на смену относительному финансовому благополучию быстро пришел хронический недостаток средств. В этот период военные расходы составляли около 10 млн руб. в год, т. е. поглощали большую часть текущих поступлений в казну. Предпринятое вслед за повышением цены на соль увеличение в первый год войны цен на вино также имело результатом снижение потребления и падение доходов казны на 200 тыс. руб.

Уже в 1760 г. долг различных ведомств Главному комиссариату, ведавшему снабжением армии, превысил 5 млн руб., и последний доносил Сенату, что если долг не будет в текущем году погашен, жалование армии полностью выплачено не будет. Тем не менее в том же году Елизавета заявила, что будет продолжать войну, даже если принуждена будет продать половину своих платьев и бриллиантов (что составляло немалые суммы — в гардеробе императрицы находилось несколько тысяч платьев).

В результате оброчный сбор с государственных крестьян был повышен с 40 коп. до 1 рубля с души. Правительство попыталось решить часть проблем, учредив первую в России лотерею в обеих столицах, Риге, Ревеле и Кенигсберге. Лотерейный билет стоил недешево — рубль.

Военные нужды и очевидное исчерпание возможностей повышения косвенного обложения заставили вновь расширить масштабы эксплуатации монетной регалии и вернуться к чеканке медной монеты по 16 руб. из пуда, которую ранее с таким трудом удалось изъять из обращения. Ситуация тем не менее благоприятствовала выпуску облегченной монеты. С увеличением товарооборота в стране обнаружилась нехватка медной монеты для обслуживания розничной торговли. В некоторых местах серебряные рубли «с немалым убытком разменивать стали», говорилось в указе от 8 апреля 1757 г., который извещал о новом выпуске медной монеты по 16-рублевой монетной стопе. Этим же указом было проведено последнее в годы правления Елизаветы снижение подушной подати.

Автором проекта был опять-таки граф П. И. Шувалов. Всего в 1757-1761 гг. по 16-рублевой монетной стопе было выпущено медных денег почти на 11 млн руб., что превысило выпуск аналогичной монеты за первые четыре десятилетия века.

По проекту П. И. Шувалова в 1758 г. в Петербурге и Москве были созданы «Банковские конторы» (Медный банк). Главной целью их создания ставилось внедрение в хозяйственный оборот выпущенных медных денег. Конторы выдавали ссуды медной монетой купцам, фабрикантам и помещикам из 6% годовых. Но возращение 3/4 ссуды должно было производиться серебряной монетой. Кроме того, «банковские конторы» принимали медную монету и выдавали векселя так, что сумму, положенную в Банк в Москве, купец мог по векселю получить в Петербурге и наоборот. В 1760 г. был основан Артиллерийский банк, капиталом которого были монеты, начеканенные из негодных артиллерийских орудий. Однако деятельность созданных банков сопровождалась крупными злоупотреблениями и невозвратами ссуд. Екатериной II созданные Шуваловым банки были упразднены.

Наряду с перечеканкой медных монет в обращение были выпущены бумажные деньги. В конце 1768 г. Екатерина II подписала манифест и именной указ Сенату. Суть их сводилась к тому, что с

01.01.1769 г. в денежное обращение вводились бумажные ассигнации, приравниваемые к «ходячим монетам». Первоначально их было выпущено на 1 млн руб. Обмен металлических и бумажных денег осуществляли два специально организованных для этого ассигнационных банка в Москве и Санкт-Петербурге. В каждом из них был создан разменный фонд медной монеты по 500 руб. До конца XVIII в. возможности использования ассигнаций при повседневных, мелких атаках купли-продажи были весьма ограниченными: в обращение были выпущены только крупные купюры.

Относительно благополучная конъюнктура на рынке ассигнаций сохранялась примерно 18 лет. К концу царствования Екатерины II номинальная стоимость ассигнаций, находившихся в обращении, достигла 158 млн руб., а ближайшие ее преемники довели ее в первой половине XIX столетия до 836 млн руб.

Объемы и реальная стоимость ассигнаций в 1769-1822 гг. (млн руб.)

1769 1786 1796 1801 1810 1814 1817 1822
Номинальный объем ассигнаций 1 46 158 221 577 - 836 596
Обменный фонд

металлических

денег

1 25 32 - 3,3 - - -
Стоимость ассигнаций, серебряная копейка 101 99 69 66 33,3 20 25,5 26,4

Опыт 18 лет показал, что бумажные деньги могут выполнять определенные функции денег только в том случае, когда их количество не превышает объективно обусловленного предела, который, в свою очередь, определяется потребностями общества и экономики в средствах обращения и платежа. В конце XVIII в. этот предел для бумажных рублей находился в пределах 100-150 млн. К тому же необходимо иметь механизм, позволяющий автоматически перемещать часть бумажных денег из сферы обращения в хранилища эмиссионного банка, когда их объем начинает превышать допустимый предел.

В рассматриваемый период оба эти условия были нарушены, что привело к крайнему напряжению финансов России.

Финансовая система России во второй половине XVIII в. развивалась по принципам, заложенным Петром I. Основные задачи сконцентрировались на совершенствовании и разработке механизмов формирования государственного бюджета. В результате к концу столетия коренным образом изменилась структура государственных доходов — косвенное налогообложение заменило прямое налогообложение в качестве основного источника доходных поступлений, увеличившись с 30 до 50%.

С 1754 г. стали организовываться государственные заемные банки с целью снижения ссудного процента и повышения доступности кредита.

Финансовая система России в первой половине XVIII в.

Большое внимание уделялось стабилизации денежного обращения. Начавшаяся в 1731 г. денежная реформа из-за отсутствия средств в государственной казне была завершена только в 1755 г. В ходе реформы из обращения были изъяты медные пятаки, которые впоследствии перечеканивались на полноценные медные копейки. Наряду с медными деньгами в обращении использовались серебряные монеты.

С началом в 1756 г. семилетней войны военные нужды подорвали относительное финансовое благополучие России, а для пополнения доходов бюджета были использованы испытанные способы — повышение ставок прямого и косвенного налогообложения, чеканка «облегченной» медной монеты (с 8 апреля 1957 г.).

<< | >>
Источник: Л. Д. Зубкова.. ИСТОРИЯ ФИНАНСОВ [Электронный ресурс]: учебное пособие. Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета,2015. 188 с.. 2015

Еще по теме § 1. Финансовая система России в конце XVIII в.:

  1. ЧЕЛОВЕК В ПОЛИКОНФЕССИОНАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ РОССИИ: ПРАВО НА СВОБОДУ СОВЕСТИ
  2. Этапы развития туризма в России.
  3. Глава 4. Россия и славянский мир
  4. ТЕМА 8. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И ОФОРМЛЕНИЕ СОСЛОВНОГО СТРОЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XVIII в.
  5. 1. История развития российской правовой системы: формирование и особенности
  6. Система государственного и общественного призрения нищих
  7. Высшее управление в эпоху абсолютизма (XVIII - XIX вв.)
  8. Центральное управление в XVIII в.
  9. ЗЕМСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ЦАРИЗМА: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ
  10. Глава 6. Главный социально-экономический феномен обеспечения рыночного реформирования России
  11. ГЛАВА XI. РОССИЯ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  12. Военные лиини России на границе северного региона Казахстана со стороны Южного Урала на рубеже XVIII-XIX веков
  13. Коренные преобразования в инженерном делеРоссии
  14. Промышленнаяреволюция в России и “новые” инженеры
  15. § 1. Финансовая система ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА. Реформы середины ХУІ в.
  16. § 2. Финансы России в период правления Петра I
  17. Глава 3. ФИНАНСЫ РОССИИ В КОНЦЕ XVIII — XIX ВВ.
  18. § 1. Финансовая система России в конце XVIII в.