Философия в христианстве.

Философия в христианстве предстает в целостной системе ценностей человечества в качестве одного из уникальнейших

духовных феноменов культуры. Христианство, вступив на ис­торическую арену во второй половине I века новой эры, надол­го приковало к себе свободную человеческую мысль (разум), подчинив своим интересам практически все известные антич­ные философские учения.

Христианская философия с самого начала была тесно со­пряжена с теологией. Ее тематика охватывала бытийные отно­шения (Бог - человек), то есть все традиционные философские дисциплины - онтологию, гносеологию, логику, этику, эстети­ку и т.д. Она складывалась исторически постепенно и трудно, выкристаллизовываясь из хаоса разнообразных античных уче­ний, противоречивых домыслов, возникших в отдельных хри­стианских обществах. Первым систематическим философство­ванием, связанным с христианством (но еще не христианской философией), считаются произведения так называемых гности­ков (греч. gnosis - знание). Гностиками называли тех, кто не хо­тел довольствоваться слепой верой в Бога, а стремился понять и углубить свою веру в него. При этом они делились на два клас­са. Первый составляли гностики, принадлежащие церкви, кото­рые стремились логически последовательно обосновать христи­анскую веру.

Гностицизм стал первым довольно критичным течением философской мысли в раннем христианстве, где весьма ориги­нально сочетались учение Христа и светская мудрость антич­ных философов. Но самым главным было то, что гностики сме­ло невежественной вере противопоставляли «просвещенное» знание о Боге. Однако при этом их не без основания называли

мистиками, так как они учили, что самого Бога можно познать только посредством откровения или прямого (личного) обще­ния с ним. Самыми известными представителями христианско­го гностицизма были Климент (конец П-начало III в.) и Ориген из Александрии (ок. 185-254), основанной в 331 году до н.э. Александром Македонским (356-323 до н.э.).

Однако основным способом существования философско-ре­лигиозной мысли в христианстве первоначально стала древняя римская апологетика. Философско-религиозные апологеты (греч. apologetes - защитник), защищая духовные интересы раннего хри­стианства, апеллировали к представителям власти - римским им­ператорам, наместникам, убеждая их в необходимости лояльности к новой религии. Одновременно они выдвигали в качестве интел­лектуальных опор философские начала главных древнегреческих философских систем - платонизма, а много позже - и аристотелиз- ма. Не создав своих философских направлений, они, тем не менее, наметили круг мировоззренческих проблем, которые впоследст­вии стали главными для всех христианских философов. Это были вопросы о Боге, о сотворении мира, о природе человека и смысле его жизни и некоторые другие. В средние века христианские фи­лософы создали мощную систему защиты Священного Писания и Предания, призванную оберегать истины веры.

А в I—II веках, в период становления и начала функциони­рования церкви, апологетика расцвела пышным цветом уже как способ рациональной (теоретической) защиты христианства. При этом, разрабатывая основные принципы христианской фи­лософии, апологеты активно использовали понятийный аппарат и методологию древнегреческой и древнеримской философии.

Слово мудрого человека (философа) - это лишь отражение божественного Слова. В этой связи Филон указывает, что биб­лейская мудрость и творчество древнегреческих философов имеют один источник - божественный разум. Однако греки-фи­лософы и первые христиане открывали для себя умопостигае­мую истину очень по-разному. Филон, например, в отличие от античных философов, видевших в Боге абсолютную монаду, которая, будучи неразложимой и неделимой, представляла аб­страктную целостность, увидел в Боге личность, к которой, кроме всего прочего, должно быть и личностное отношение. Безусловно, он помещает Бога за пределы материального (ощу­щаемого) мира, характеризуя его как трансценденцию, однако уверен в его особом личностном самовыражении. Бог, по Фило­ну, сам при необходимости представляется человеку, но в том виде, какой считает нужным. Так, Моисею он представился как Яхве (в греческом варианте Иегова), что по-русски означает «Сущий».

Таким образом, Филоном Александрийским впервые в ис­тории философской и религиозной мысли представлено прин­ципиально новое личностное отношение к Богу. Характеристи­ка Бога как личности была существенным шагом вперед в на­правлении создания феномена христианского миросозерцания. Однако она не предполагала полного преодоления существую­щей в религии пропасти между Богом и реальным миром.

Таким образом, в новой философии веры Филоном впер­вые поставлена проблема наименования Бога, к которому не­приложимы никакие прежние слова и понятия о нем. Однако, по мнению Филона, уже Моисей, постигнув истину непосредст­венно от самого Бога, смог доступно изложить ее людям на по­нятном им языке, опираясь на образы и мистические примеры. Поэтому для толкования божественной истины стал необходим человеческий разум, способный сделать божественное открове­ние понятным людям. Человеческий разум Филон называл от­

ражением вселенского разумного миропорядка, или Логоса. В связи с этим сам он не видел ничего предосудительного в том, что античные философы стремились своим умом постичь тайны мироустройства. Это был своего рода тренинг человеческого ума, который необходимо было активно подключить к разработ­ке и освоению рафинированного поля христианского учения.

Использование сначала платоновских, а позже - аристоте­левских философских принципов и идей необходимо было для доказательства того, что христианские истины не являются простыми деформациями философской мысли великих греков, так как они не противоречат устоям человеческого разума. На­против, в них разум находит свою полнейшую реализацию. Но это одна из многочисленных версий о диалектике соотношения разума и веры в христианской религии. Есть и другие, противо­положные этому, мнения. Так, Квинт Тертуллиан, самобытный христианский мыслитель, уверял, что вера в Бога и человече­ский разум не только несовместимы, но, более того, - взаимо­исключающи. Вера Тертуллиана - антипод разума. Для того и дана человеку вера, убеждал он, чтобы воспринимать букваль­но все, что стоит выше человеческого разумения.

Бог сам является человеку, утверждает Тертуллиан, к тому же самым неразумным образом - в противоречии. Так, к приме­ру, рождение Христа, сына Божьего, произошло от обыкновен­ной женщины. Христос, истинный Бог, одновременно является подлинным человеком. Где логика? Ее нет, и не надо искать ни­какую логику там, где все кажется нам абсолютно абсурдным. «Верую, потому что абсурдно», - вот девиз Тертуллиана [3]. Естественное состояние человека - это следование здравому смыслу и чистая вера в Бога. Страстная проповедь Тертуллиана о чистой вере, абсолютно несовместимой с разумом, оказала разное влияние на многих христианских мыслителей. Одни со­глашались с ним, другие же не менее страстно возражали, на­пример гностики. А так как учения Тертуллиана и гностиков были противоположны, возникла необходимость выработать некую промежуточную систему взглядов. Отталкиваясь от этих противоположных воззрений, новые философствующие теоло­

ги (их назвали святыми Отцами церкви) сформулировали осо­бую точку зрения, а точнее, выработали принципиально иное религиозно-философское учение, так называемую патристику (лат. pater - отец).

Родоначальником этого нового направления в христиан­ской философии по праву считается Тит Флавий Климент из Александрии (ок. 150-216). Согласно его учению, с помощью разума можно и нужно углублять и прояснять саму веру в Бога. Климент первым в христианстве провозгласил знаменитый принцип гармонии веры и разума, делая акцент на разумной стороне этого единства. Мыслитель не отбрасывает полностью античную философию, а стремится подчинить ее Богопозна- нию. Философию он сознательно ставит на службу религии. Тем самым, считает он, обеспечивается движение христианской мысли к истинной вере. Философия призвана быть, по Климен­ту, верной служанкой богословия и, более того, защитницей христианской веры.

Многие религиозные философы современности полагают, что именно Климент Александрийский впервые в истории хри­стианства провозгласил идею о необходимости теоретического исследования в области богословия. Он указывал, что без при­знания определенного родства между божественной мудростью и человеческим разумом вообще невозможно истинное богопо- знание. Климент провозгласил тезис о гармонизации разума и веры. Он постоянно напоминал своим ученикам, что только просвещенная разумом вера становится истинным гносисом.

Таким образом, наметился синтез античного философско­го (по сути - платоновского) разума с библейским откровени­ем, на почве которого и получила свое развитие религиозно-фи­лософская культура раннего Средневековья. А теоретические исследования в области Богопознания стали сутью и смыслом средневековой философии.

Идейным преемником Климента по праву называют Ори­гена (185-254) - одного из наиболее ярких и оригинальных мыслителей той эпохи. Без изучения его работ нельзя понять

дальнейшую эволюцию христианской теологии, впитавшей многие ее принципы. Именно у Оригена под влиянием филосо­фии Платона христианское богословие приобрело черты фило­софской системы. Ориген творчески экспликацировал (лат. ех- plicatio - развертывание) платонизм. Свое учение о Боге он по­строил в ключе платоновского представления о бестелесности духа, чего еще не было в раннем христианстве. Бог, по Ориге­ну, - это самодостаточное и ничем не обусловленное бытие, это бестелесный дух, чистая мысль, мыслящая саму себя. Он пред­стает как сложное духовное образование, существующее в трех ипостасях. Бог-Отец повелевает всем существующим в мире, Бог-Сын - всем разумным, а Святой Дух - всем святым. Вслед за Филоном Александрийским Ориген разработал доктрину о трех смыслах Библии: телесном (буквальном), душевном (мо­ральном) и духовном (философско-мистическом). Последнему смыслу он придавал безусловное предпочтение.

Среди теологов того времени особенно яркими выразите­лями идей патристики были отмеченные нами выше Климент и Ориген, а также Августин. Эти христианские мыслители внесли весомый вклад в доктринальную сферу христианского учения. Они обогатили его философско-теоретическим основанием, ра­ционально обосновали многие положения (каноны) вероучения о Боге и путях его постижения. В целом их философия была бо­лее умеренной и взвешенной по сравнению с крайностями уче­ния Тертуллиана и взглядов гностиков. По духу своему она го­раздо более оптимистична и нравственна. Ее представители чу­рались философии поздней античности, разъедающей душу христианина скептицизмом, сомнением, агностицизмом. В от­личие от древнегреческой философии, где истину надо было постигать самому человеку, теологический мир мысли пребы­вал в состоянии «автоматического» открытия истины в Божьем откровении. Отсюда понятно столь пристальное внимание к ос­мыслению религиозных текстов. Не зря же считалось, что все тайны сверхъестественного открываются в священных писани­ях. Поэтому библейский текст стал главным объектом мысли­тельной деятельности теологов и философов.

Христианские мыслители всех времен и народов придава­ли сверхъестественному роль определяющего начала в проис­ходящих в мире процессах. Они ставили в прямую зависимость от него развитие и природы, и общества, и человека. В резуль­

тате человеческая жизнь во всех религиозно-философских уче­ниях рассматривалась в двух измерениях: с одной стороны, в отношении человека к Богу, а с другой - к природе, обществу и самому себе. Уже Августин Блаженный, идеи которого предо­пределили развитие поздней европейской философии, был мыс­лителем, смело перешагнувшим через все условности догмати­ческого вероисповедания. Для Августина истинная религия и истинная философия - тождество. Он оказался одним из пер­вых великих теологов, которые умело связали идеи античности и христианство.

Отцы церкви до Августина (за небольшим исключением) не придавали слишком большого значения философии, а если и обращались к ней, то затем лишь, чтобы продуцировать новые теологические идеи. Что же касается самого Августина, то его работы «О троице», «О граде Божьем», «Исповедь» продолжи­ли идеи Платона по вопросам бытия и времени, проблемам лич­ности человека, его воли и разума перед лицом Бога. Мир (пер- воматерия) сотворен из ничего. А время, по учению Августина, до сотворения мира не существовало вообще. Оно и теперь ре­ально существует только в голове человека, который вспомина­ет прошлое, созерцает настоящее, думает о будущем. Эта идея о субъективности времени получит в будущем развитие у пред­ставителей субъективного идеализма. Августин очень много размышляет и о феномене человека, его призвании, смысле жизни на земле и на небе. Человек, по Августину, это не просто «раб Божий», он - личность. Мыслителю претит любое насилие над личностью. Человек уникален и ценен, потому что спосо­бен абсолютно свободно выбирать между добром и злом. В си­лу этого, с позиций христианской философии, человеческая личность одновременно ответственна и перед людьми, и перед Богом за все свои мысли и поступки.

Человек, будучи созданным по образу и подобию Бога, об­ладает собственными волей и разумом. Более того, разум ему необходим, чтобы быть готовым к поиску Бога. Августин в трактате «Против академиков» писал: «Всем известно, что мы влекомы к познанию под давлением двух вещей: авторитета и разума. Я отдаю себе отчет в том, что не должен отдаляться от авторитета Христа, ибо не найду ничего более весомого. Что же касается того, что может быть получено философским мышле­нием, верю, что у платоников есть немало того, что не исклю­

чает священного слова... так без промедления принимаю осно­вания истинного не только через веру, но и с пониманием» [4]. Но особая философская новизна проявилась в смелых взглядах Августина на человека, в которых последний предстал не абст­рактной фигурой, а конкретной личностью, образом и подоби­ем Бога. Философ доказывал, что наиболее достоверным знани­ем является внутренний мир человека. Этот подход принципи­ально изменил философскую концепцию «Я», что привлекло внимание представителей экзистенциализма.

Итак, первоначально зрелая христианская философия про­являет себя в рамках патристики - учения духовно-религиоз­ных вождей (святых Отцов церкви). Это целая эпоха многове­кового господства религиозной (христианской) философии в духовной культуре Европы. На ее теоретической базе в ΙΧ-ΧΙΙ вв. складывалось новое философское течение - схоластика, ко­торая сформировалась в условиях абсолютного господства хри­стианской идеологии во всех сферах общественной жизни. Схо­ластика усматривала значительную роль философского мышле­ния в умственном (теоретическом) обосновании основных ре­лигиозных догматов. Без солидного философского фундамента традиционная религиозная догматика становится предметом поверхностным и рискует полностью раствориться в изучении последних церковных нововведений.

Выдающийся теолог-философ Фома Аквинский, используя основные идеи Аристотеля, всецело подчинил философию ин­тересам религии. Однако именно он был сторонником развития науки и философии, их конструктивного взаимодействия с ре­лигией, конечно, в интересах последней. В названиях своих ос­новных религиозно-философских трудов Фома использовал од­но объединяющее слово - «сумма»: «Сумма теологии», «Сумма философии», «Сумма против язычников». В этих работах фило­софия и религия объединяются философом рядом общих поло­жений, которые открываются и разумом, и верой. В тех же слу­чаях, когда предоставлена возможность выбора, лучше пони­мать Бога, чем просто верить в него. На этом и основывается, по учению Фомы, существование истин разума («естественного богословия»). «Естественное богословие» - это наиважнейшая часть философии. С моральной точки зрения, для него главная функция философии состоит в создании условий для мораль­ной жизни, конечной целью которой является спасение.

2.3.