У истоков русской философии.

У истоков русской философии стояли люди, принесшие на Русь письменность, заложившие первоначала проблемно-теоре­тических воззрений и русской духовной культуры. Речь идет о византийцах Кирилле и Мефодии.

необыкновенно самобытной. На протяжении веков внутри нее соперничали религиозное (почти мистическое) мировоззрение и светское свободомыслие, которое в России называли вольно­думством. Есть свидетельства, что на Руси критически мысля­щие люди очень рано стали задаваться философским вопросом: откуда берет свое начало мир и как человеку жить в нем? Неко­торые историки уверяют, что философия как течение мысли в России появилась вместе с зарождающейся русской литерату­рой, то есть в ΧΙ-ΧΙΙ веках. Именно тогда, якобы, русские писа­тели впервые коснулись метафизических или абстрактно-теоло­гических проблем смысла жизни. Достаточно вспомнить лето­писца Нестора, князя Владимира Мономаха (1053-1125) и дру­гих древних авторов, которые в своих литературных работах уже тогда критически осмысливали богословско-историческую традицию, обосновывающую включенность «земли русской» в общемировой процесс. В «Поучении» Мономаха, например, да­ются общие советы, рекомендации по ведению праведной жиз­ни, то есть предлагается, по сути, первый морально-этический кодекс. Главным же показателем развития древнерусской ду­ховной мысли считается конструирование принципиально но­вых (по сравнению с дохристианскими представлениями) поня­тий о мире, обществе, человеке.

Русская философская мысль в своем становлении, с одной стороны, обнаружила ряд типичных черт и специфических осо­бенностей чисто славянского языческого мировоззрения и древней праславянской духовной культуры.

Таким образом, русская прафилософия возникла, впитав и переработав лучшие идеи античной и византийской философ­ских школ. А в XI веке прафилософское знание на Руси уже ис­пользовалось как специфическое средство объяснения людям

явлений божественного и обыденного порядка. При этом оно носило тео- и антропоцентристский характер.

Особые методы умозрения и письменность действительно имеют прямое отношение к становлению философских спосо­бов постижения мира на Руси. Однако вряд ли идеи, изложен­ные в трудах особо выдающихся деятелей культуры Древней Руси, безусловно, обладавших метафизичностью мышления, правомерно называть философией. Вполне понятно желание некоторых наших современников не отставать от своих соседей по уровню духовного и интеллектуального развития и в связи с этим выдать за философию то, что ею на самом деле не являет­ся. Но истина дороже. Только в середине XVII - начале XVIII веков философская мысль в России начинает оформляться про­фессионально и институционально. Именно тогда появляются специальные философские курсы: сначала в Киево-Могилян- ской, затем в Эллино-греческой (впоследствии Московской славяно-греко-латинской) академии. С XVIII века философская мысль получает более широкое распространение в стране. Она воплощается в научных трудах оригинальных мыслителей, так называемой «ученой дружины» Петра Великого (Ф. Прокопо­вич, А. Кантемир, В. Татищев), а затем в философских сочине­ниях М.В. Ломоносова, А.Н.

Философствование в России решало ряд специфических задач познания и объяснения смысла жизни человека, его нрав­ственно-этической природы. Века татарского ига, а затем мно­гие десятилетия изоляции Московского государства не могли не сказаться на самосознании народа. Эти обстоятельства поме­шали русским людям ознакомиться с мировой философией. По сути, только с Петровских реформ в России началось интенсив­ное освоение философских тайн. Заинтересованное отношение к философии, ее историческому прошлому как особому спосо­бу мышления диктовалось внутренней логикой саморазвития России. Ведь это был исследовательский прием, которым поль­зовались с целью познания способностей и умственных воз­можностей народа. Когда русская философия делала первые шаги посредством некоего умозрения мира, она опиралась на классическую немецкую философскую мысль. Отношение к по­

следней определялось различиями и одновременно глубинной близостью, отталкиванием и взаимопритяжением разных типов философствования. Немецкая философия считалась в России наиболее ярким выражением сущности общечеловеческой культуры, по крайней мере начиная с 30-х годов XIX столетия.

Что касается философского мышления, то оно представля­ет собой не что иное, как ретроспективное самопознание на­ционального и общечеловеческого духовного бытия. Действи­тельно, отдельные факты отдаленного прошлого, включая про­исхождение национального самосознания, философская мысль оживляет своим ценностным осмыслением, излагая их в катего­риях абстрактно-мыслительного аппарата. В этом смысле фило­софское мышление в России было процессом непрерывно обра­тимым. Иными словами, русская философская мысль никогда не отрывалась от своих генезисных истоков настолько, чтобы о них забыть или пренебречь ими.

Исторически оформление русской философии во всей ее самобытности непосредственно связано с полемикой славяно­филов и западников.

Русские философы, как правило, отличались такой же вы­сокой способностью к спекулятивному мышлению, как и не­мецкие. Что же касается русской специфики усвоения мирового опыта становления и саморазвития философского свободомыс­лия, выработки своего собственного пути, то последний можно представить как вольнодумство. Ученые, писатели, обществен­ные деятели провозглашали необходимость духовного и нрав­

ственного самосовершенствования человека, осуждали зло­употребления в области духовной и светской жизни в России, морально-этические пороки в среде духовенства и особенно го­сударственного чиновничества и т.п. Доминанта философской рефлексии русской философии - это мучительное и напряжен­ное постижение свободолюбивого духа русского человека. Хо­рошей иллюстрацией, подтверждающей этот вывод, могут слу­жить судьбы многих русских мыслителей. Так, например, весь­ма драматичной была жизнь крупнейшего философа России Петра Яковлевича Чаадаева (1794-1856). Родившись в старин­ной дворянской семье и обладая редкими интеллектуальными способностями и художественным вкусом, он получил прекрас­ное европейское образование. Его карьера складывалась весьма удачно до тех пор, пока он не проявил невероятно смелое по тем временам свободомыслие в философском трактате из вось­ми писем («Философические письма»), где изложил свои сооб­ражения о судьбе России.

Судьба П.Я. Чаадаева после публикации этого письма хо­рошо всем известна. Самодержец Николай I объявил мыслите­ля «сумасшедшим, находящимся в здравом уме и твердой памя­ти». Он назвал сочинение Чаадаева «смесью дерзостной бес­смыслицы, достойной умалишенного». Царь повелел учинить за философом медицинский надзор, оказывая «всевозможные попечения и пособия» со строгим запрещением что бы то ни было писать. Каждое утро «искусный медик» (на деле полней­ший шарлатан) посещал Чаадаева, после чего аккуратно доно­сил царю обо всех «изменениях» в состоянии его психического здоровья. Сам же П.Я. Чаадаев по этому поводу писал: «Ска­зать человеку: "ты с ума сошел" не мудрено, но как сказать ему: "ты теперь в полном разуме"?» [2].

С величайшими трудностями утверждала свои права фило­софская мысль в России. Правители российского государства и иерархи церкви весьма сурово преследовали вольнодумцев и

жестоко расправлялись с независимо мыслящими философами. К примеру, просветитель Н.И. Новиков (1744-1818) в 1792 году по приказу Екатерины II был заточен в Шлиссельбургскую кре­пость. Той же Екатериной в Сибирь был сослан философ А.Н. Радищев (1749-1802). В 1834 году А.И. Герцен (1812-1870) был арестован и выслан на северо-восток России, а затем эмиг­рировал. В 1862 году сослан на пожизненную каторгу в Сибирь философ, революционер Н.Г. Чернышевский (1828-1889). Под­вергались преследованиям со стороны властей писатели-мыс­лители А.С. Пушкин, Н.М. Гоголь, Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой. А выдающегося философа-систематизатора Вл. Со­ловьева император Александр III назвал «чистейшим психопа­том». И этот список можно продолжать до бесконечности.

7.2.