Концептуальные основания философии.

Концептуальные основания философии как рационального обобщения и нравственного осмысления жизненного опыта и различных знаний восходят к любознательности и сомнению, а через оппозицию по отношению к традиционным знаниям - к критике «бесспорных» истин.

Дело, видимо, в том, что в процессе своего зарождения но­вый способ мышления основывался на сомнении в истинности тех представлений о мире, которые рисовала мифологическая и религиозная фантазия. Однако нельзя не признать, что разли­чия между ними лежали не столько в характере мировоззренче­ских позиций, сколько в особом нравственно-интеллектуальном осмыслении проблем бытия и в сугубо рациональном способе их разрешения. Философская мысль, таким образом, родилась там и тогда, где и когда на смену простому любопытству при­шли интеллектуальная любознательность и рациональная осно­вательность.

VI-V века до новой эры были отмечены значительным ростом мощной нравственно-интеллектуальной оппозиции кри­тически мыслящих людей традиционным религиям и их идео­логам.

Действительно, только с момента масштабного «восста­ния» человеческого разума против жестких оков религиозных догм, сковывающих свободу человеческой мыследеятельности, постепенно возник новый способ мыслетворчества людей - критический, который неуклонно впитывал, вбирал в себя ре­зультаты всех других форм духовного самовыражения челове­ческого «Я». Он революционно преобразовал их структурно и придал им интеллектуально-критическую форму рефлексии. А это уже вполне можно считать одним из основных философ­ских начал нового рационального постижения мира, общества, человека. Для интеллектуальной общественности исключитель­но важно не столько усвоить саму историю философии, сколь­ко понять внутреннюю логику возникновения ее принципов (начал) и оценить ее как единственный источник исторического саморазвития рациональной мысли и ее поэтапного проявления в теоретическом творчестве.

Функционирующая в виде рационально-теоретических по­строений, философская мысль сделала возможным рождение науки. Более того, в определенном смысле именно она породи­ла теоретическую медицину. Ведь ни для кого не секрет, что са­ма философская мысль - это своеобразная «логика» рациональ­но-критического и нравственно-этического осмысления бытия в конкретной исторической ретроспективе. Согласно этой мыс­ли, любая философская школа является не только духовно-кри­тическим выражением содержания своей эпохи, но и нравст­

венным стимулятором умственной энергии во все времена.

Умственная (рациональная) «конструкция мира» как глав­ное начало философии есть средство, ведущее к освоению бы­тия вообще и человеческого в частности. К сожалению, сегодня нередко творческий потенциал философской мысли еще анали­зируется и оценивается только в чисто историческом плане как ее историографическая ипостась. Подобный подход всего лишь помогает проследить путь философской мысли от истоков до «зрелого» состояния. Однако он явно недостаточен и далеко не всегда правомерен, так как фиксирует только факты и образы прошлого философской мысли, которая изначально соответст­вует исторически определенным способам, методам и методи­кам познания мира, общества, человеческого разума, не подле­жащим сомнению. Основная познавательная задача философии при таком подходе состоит в том, чтобы искать какие-либо под­робности или уточнять внешние обстоятельства становления и развития рационально-критического мышления, при этом смы­словые нюансы философской мысли не учитываются.

Согласно Гегелю, критическое осмысление самой фило­софской мысли есть дело истории философии, а не историогра­фии. Для него изучать историю философской мысли значит по­стигать одновременно и суть самой философии, ее начал. Ины­ми словами, необходимо «принять во внимание понятие той це­ли, которую ставит себе философия». По всей видимости, дело в том, что «в истории изображается то, что изменчиво, что ми­нуло и ушло в ночь прошлого, то, чего уже нет; истинная же, необходимая мысль - а лишь о такой мысли здесь идет речь - не может подвергаться изменению» [12].

ление и последовательное изложение собственно историческо­го становления и развития философского мышления имеет двоякую цель. С одной стороны, констатировать те оригиналь­ные умственные правила мыследеятельности, которые ныне из­вестны нам под названием метафизических (умозрительных), в их исторической целостности и неизменности; понять смысл, роль и значение этих правил и принципов в генезисе, причем обязательно во взаимосвязи. С другой стороны, определить ме­тодологическую ценность философского мышления как метода познания мира, общества и человека, которое по-разному про­являлось в различных философских направлениях, учениях и системах в результате поступательного саморазвития мысляще­го разума.

В создании высшей, диалектической формы мышления выдающуюся роль сыграл выработанный Гегелем диалектиче­ский метод как особый вариант философского стиля мыследея­тельности. К. Маркс высоко ценил гегелевскую диалектику как всеобщий метод познания. Он считал, что она является вели­чайшим достижением классической немецкой философии. Од­нако при этом Маркс отмечал, что его диалектический метод не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность: «Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятель­ный субъект, есть демиург (греч. demiurgos - создатель, творец) действительного, которое представляет лишь его внешнее про­явление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобра­зованное в ней» [13].

Объективный идеалист Г. Гегель, отрицая развитие в при­роде, полагал, что изменяться материя в принципе не может. Он ее считал косной. Только дух и абсолютная идея предраспо­ложены к саморазвитию. Гегелю убедительно возразил Ф. Эн­гельс: «Великая основная мысль, что мир состоит не из гото­вых, незаконченных предметов, а представляет собой совокуп­ность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменны­ми, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, поня­тия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, - это великая основная мысль со времени Геге­ля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто- нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде.

признавать ее на словах, другое дело - применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования» [14]. Современная познавательная практика в естествознании, и особенно в медицине, подтвердила справедливость энгельсов­ского понимания диалектики как учения о всеобщности разви­тия материи и сознания.

Диалектически мыслящий разум человека - это действи­тельно поразительное явление на Земле, да и во всей Вселен­ной, это самое дорогое сокровище в духовном мире человечест­ва. Он одновременно является и живым процессом (рефлексией ума исследователей), и способом критического осмысления всех знаний о природном и общественном бытии. Диалектика мышления - всегда субъективный акт постоянно функциони­рующего мозга конкретного человека. Философское осмысле­ние знаний о бытии - это субъективно оцененный конечный ре­зультат познания человечеством мира во времени и пространст­ве. Диалектически мыслящий разум может быть живым, то есть являться собственно мышлением, и канонизированным, то есть оформленным как всеобщее человеческое познание. Поэтому в наше время нет более актуальной проблемы в научном и фило­софском аспектах познания, чем исследование природы самого мышления, и более острой задачи в деле нравственного воспи­тания и образования людей, чем развитие у них культуры диа­лектического мышления. Это благая цель сознательной оценки людьми собственной судьбы. Ведь ничто так не волнует чело­века, как возможность позитивно влиять на собственную судь­бу самому.

Будучи особой духовной сферой человеческой деятельно­сти, мышление исследуется многими науками: логикой, психо­логией, медициной, физиологией, кибернетикой и, конечно, фи­лософией. Но логика не столько изучает, сколько дисциплини­рует мышление людей на уровне рассудка. Ее продуктивное значение именно в том и состоит, что она раскрывает и предла­гает «механизмы» формально логического мышления, которо­му присущи такие фундаментальные характеристики, как опре­деленность, непротиворечивость, последовательность, обосно­ванность.

вития интеллектуальности у личности. Она рассматривает его как динамически подвижную структуру высших психических функций, образующих идеальную основу всей жизнедеятельно­сти человека. Физиология же определяет мышление как некое качество живого функционирования нервной системы челове­ка. Она изучает мозг как орган. Однако сущность человеческо­го мышления нельзя объяснить наличием только естественных психофизиологических механизмов. Здесь все гораздо сложнее. Ведь мышление человека настолько физиологично, насколько и социально. Кроме того, будучи индивидуальным, оно чрезвы­чайно психологично. Все это делает его большой научно-фило­софской проблемой.

В мышлении человека условно можно выделить три каче­ственных уровня, хотя граница между ними весьма условна. К первому уровню относится так называемая природная сила ума индивида. Это предметное (ситуационное), или, по Декарту, ес­тественное, обыденное мышление. Второй уровень характери­зует образное мышление. В данном случае имеется в виду здра­вый смысл или обыденный рассудок, который оперирует жест­кими категориями. Третий уровень является привилегией мыс­лящего человека, - это теоретическое мышление, то есть поня­тийное. В медицине его называют клиническим. На земле не было социальных философов, которые бы в той или иной сте­пени не объясняли и не развивали искусство теоретического мышления специалистов. Возникновение самой социальной философии уже означало рождение нового - теоретико-поня­тийного мышления.

Способность «доказывать» все, что угодно, успешно де­монстрировали еще софисты Горгий (ок. 483-ок. 375 до н.э.) и Протагор (ок. 480-ок. 410 до н.э.). Умением оригинально ста­вить вопросы прославились философы Сократ (469-399 до н.э.), Платон (427-347 до н.э) и их ученики. Аристотель пода­рил миру науки гениальное открытие законов логического мышления. В философии Нового времени впервые вырабатыва­ется истинно научный стиль мышления, но с принципиально иных позиций эмпиризма (Ф. Бэкон, Д. Локк) и рационализма (Р. Декарт, Б. Спиноза). Позже знаменитые немецкие философы И. Кант, Г. Гегель, К. Маркс и другие поставили проблему на­учного мышления в центр философского, теоретико-методоло­гического исследования. Они разработали принципиально но­

вый механизм интеллектуально-творческой деятельности чело­века. Мышление становится инструментом более динамичным, а главное - диалектичным. Обогатившись научными и фило­софскими категориями и понятиями, оно приобрело новое ду­ховное звучание.

В наши дни, когда абстрактные научные понятия и катего­рии проникают во все сферы интеллектуальной жизни образо­ванных людей, освоение приемов культурного стиля мышления необходимо не только тем, кто намерен посвятить себя сугубо научным исследованиям, но и тем, кто умело пользуется плода­ми философии, науки, культуры, медицины и т.д. Конечно, сво­дить культуру мышления только к философской культуре чело­веческого разума было бы явной односторонностью. Однако несомненно одно: без овладения философской методологией живого мышления достижение подлинной духовной культуры человека как специалиста практически невозможно. Разумеет­ся, уровень культуры мышления человека как личности всегда определяет его профессиональное мышление. Так, почти каждый серьезный научно-теоретический поворот, совершаемый в со­временной медицине, происходит под знаком достигнутого уров­ня культуры мышления в обществе, в фундаментальной науке и в творческой среде научно-медицинской общественности.

Научная деятельность и повседневная практическая вра­чебная работа сегодня вообще невозможны без достижения ме­дицинским работником достаточно высокого уровня культуры мышления. Иными словами, врач только тогда достигнет высо­кой профессиональной квалификации, только тогда он станет мастером своего дела, когда действительно овладеет искусст­вом мыслить свободно, масштабно, опираясь на последние дос­тижения науки и философской методологии. Для того, чтобы сегодня стать врачом широкого профиля, мало обладать глубо­кими знаниями в своей основной и смежных специальностях медицины. Необходимо иметь современное философское миро­воззрение, обладать знаниями в области химии, физики, мате­матики и других теоретических дисциплин фундаментальной науки. Все эти знания являются источником высокой культуры мышления современного медика, то есть исходным материалом для самостоятельного и грамотного обоснования научно-теоре­тических задач врачевания. Однако надо признать, что в клини­ческом мышлении медиков и на теоретическом, и на эмпириче­

ском уровнях глубоко укоренились устаревшие стереотипы. Так, в своей научно-практической деятельности врачи, как пра­вило, свободно оперируют информацией, которая имеет раз­личную степень валидности, спокойно выходя при этом за пре­делы научных суждений в область обыденного мышления.

Современная медицина, по-прежнему оставаясь эмпириче­ской, все более тяготеет к теоретизации. Одна из линий такого прогресса во врачебном мышлении заключается в естественном стремлении приблизиться к методам точных наук естествозна­ния путем не только жесткой объективной регистрации наблю­даемых явлений, но и использования количественных измере­ний. Результаты количественных измерений в медицине служат уникальным наполнителем сознания врача объективным содер­жанием новых медицинских категорий и понятий. Все отчетли­вее просматривается тенденция к использованию информаци­онного материала, полученного из достаточно надежных источ­ников, а также при проведении современных измерений (мет­рическое, неметрическое, физическое, экспертное, шкалирова­ние, тестирование и т.д.). При давно сложившемся представле­нии о роли клинического мышления его логическая структура все еще остается в значительной мере неопределенной. В науч­ном объяснении клинического мышления имеется ряд специфи­ческих проблем. Они возникли в связи с особой ролью предме­та клинического мышления, неоднозначной трактовкой основ­ных категорий и понятий в медико-клинической (диагностиче­ской) теории и практике. Клиническое мышление так естест­венно вошло в медицинские науки и врачебную практику, что медики не задумываются над его сущностью, методологически­ми и практическими проблемами. Об этом свидетельствуют острейший дефицит специальных работ по теории клиническо­го мышления, отсутствие в справочниках и энциклопедиях со­ответствующих статей. Вряд ли можно найти в медицинской литературе и систематическое изложение теоретических и ме­тодологических проблем клинического мышления.

Целевой задачей любого мышления, но прежде всего кли­нического, является осмысление информации, репрезентатив­ных данных различных измерений. Измерение - надежный ис­точник новой информации в медицине. Оно позволяет по-ново­му подойти к медико-клинической (диагностической) практике мышления. Обогащение сознания врача разного рода данными

измерений есть предпосылка и начало перехода от эмпириче­ского к теоретическому мышлению. Точные измерения в меди­цине, эффективное использование прикладной математики, ма­тематической обработки статистических данных - это путь по­вышения культуры клинического мышления во врачебном де­ле. На протяжении всей истории врачевания заметную роль в клиническом мышлении играли субъективные моменты, пред­полагающие личный опыт врача или его интуицию. В этом, собственно, нет ничего плохого. Однако внедрение результатов измерений, других точных сведений в мыслительную практику врача расширяет зону объективного клинического мышления, что придает деятельности медика особый смысл.

2.5.