Отделение и интеграция новорожденного.

Новорожденный, как и любой чужой, должен быть вначале отделен от среды, в которой прежде находился, т. е. от матери. Отсюда проистекает практика в первые дни после рождения поручать ребенка заботам другой женщины. Основной обряд отделения выражается в церемониальном отсечении пуповины. Перевязывание пуповины завершает отделение ребенка от матери и начинает "работу" над тельцем ребенка. Пуповину перерезали на орудиях женского или мужского труда, которые символически приобщали к будущим профессиям.

Плацента (послед, детское место) воспринималась как двойник матери и ребенка и предавалась ритуальному захоронению в доме или в саду (для девочек). Родовая нить привязывает человека навек к отчему дому: место человека там, где осталось его место. Рождение - это укоренение. Ребенок находит свое место на земле, пускает корни, вписывается в мироздание.

В традиционной русской культуре ребенка дважды «выкупали» у представителей того сообщества, из которого он переходил в родительскую семью. По окончании малого очистительного периода роженица одаривала бабку во время обряда «размывания рук», когда бабка покидала ее дом на третий день после родов. В следующий раз крестные «выкупали» ребенка у бабки на крестинном обеде.

Сегодня родители также «выкупают» ребенка из роддома. Обычно даются деньги (определенная символическая сумма за мальчика, меньшая — за девочку), цветы, конфеты, коньяк, шампанское. Как правило, «выкуп» дается выносящему младенца лицу из младшего медицинского персонала. Предполагается, что соблюдение этого ритуала обеспечивает благополучие ребенка и всей семьи в дальнейшем.

Первое купание, мытье головы, наречение, обрезание, стрижка ногтей и волос, прорезывание первого зуба, прокалывание ушей, первое одевание в одежду своего пола, смена молочных зубов постоянными поэтапно отделяют ребенка от матери, индивидуализируют его и вводят в человеческий мир.

Обыкновенно у новорожденного имелось несколько крестных отцов и матерей. Имя, получаемое при крещении, как правило, было именем одного из крестных. Многочисленность восприемников считалась необходимой, чтобы лучше сохранить воспоминание о событии. Известно, например, что французский король Филипп Август был крещен на следующий день после своего рождения, 22 августа 1165 года, парижским епископом Морисом де Сюлли, и что присутствовали три крестных отца и три крестные матери: Гуго, аббат Сен-Жермен-де-Пре, аббат Сен-Виктора, Эд, бывший настоятель Сен-Женевьев; его тетя Констанция, жена графа Тулузского, и две женщины-вдовы, жившие в Париже