<<
>>

V. Эпилог

78 После публикации статей, напечатанных в этом томе, произошло немало событий, которые гораздо быстрее, чем я мог ожидать, подтвердили сделанные выводы, в свою очередь подтверждающие теории, изложенные в «Социологии»; вырисовывается некая непрерывная кривая, которая ведет от момента написания «Социологии» к настоящему и, по-видимому, продолжит свое движение в будущем, что позволяет нам отчасти его предвидеть.

Было бы слишком долго и малопродуктивно подробно перечислять упомянутые события, поскольку каждое из них само по себе не очень значительно57 и только все вместе они существенны; но некоторые из них стоит назвать как типичные примеры, иллюстрирующие непрерывность процесса. Мы приступим к этому, используя свидетельства тех, кто не склонен одобрять наших теорий или, по меньшей мере, с ними явно незнаком. Действие постоянных факторов, о котором говорилось в статье i, явно продемонстрировало свой перевес над внешними обстоятельствами, но политиканы и прислушивающиеся к ним добрые люди

57 Именно это повторяют на все лады по поводу происходящего те, кто неосознанно или сознательно отворачиваются от реальности и утверждают искренне или чтобы заставить поверить в это других, что в конце концов все уладится, все будет хорошо, что нужно верить в судьбы родины, в здравомыслие народа и т. д.. Это напоминает известный софизм о лысом. Если вырвать один волос у человека с густой шевелюрой, он от этого не облысеет; это справедливо и в отношении второго волоса, и т. д.; таким образом, можно доказать, что даже если вырвать все волосы, лысым человек не станет.

78

79 обращают внимание только на последние. Все ухищрения, с помощью которых пытались пресечь описанный нами процесс, оказались напрасными. Об этом, в частности, свидетельствует судьба маневров (хитросплетений), к которым правительство прибегало, чтобы скорректировать валютный курс и котировку ценных бумаг.

Приведем лишь один из свежих эпизодов. 8 июля этого года было объявлено о разоблачении антиправительственного заговора плутократов, игравших на понижение курсов и котировок. 22 июля депутат Джолитти, поверивший в существование заговора или решивший, что продемонстрировать такую веру полезно для блага страны, говорил в палате парламента: «Если кто-то с помощью миллиардов, заработанных войной, рассчитывает оказать воздействие на нашу политическую жизнь, то он жестоко ошибается (бурные аплодисменты)». Другой ученый, депутат Модильяни58, подкрепил своим авторитетом слова коллеги Джолитти. Многие газеты выступили с одобрением; пришли в движение судебные инстанции. На страницах «Трибуны» читаем: «Нам стало известно, что в рамках возбужденных королевской прокуратурой уголовных дел о биржевых спекуляциях в столице были произведены массовые обыски. В ходе этих обысков обнаружены документы, свидетельствующие о вопиющих нарушениях со стороны биржевых игроков. Например, было установлено, что в Риме всего за два дня было продано около 9 миллионов государственных процентных бумаг с явной целью понизить их курс. Судебные органы продолжают расследование, проверки и обыски будут проводиться во многих других городах Италии». В самом деле, проверки были проведены также в Милане и Турине. Но, увы, дело лопнуло, как мыльный пузырь. Благих намерений органов правосудия оказалось недостаточно, чтобы начать судебный процесс. Посмотрим теперь на колебания курса валют в Женеве и ценных бумаг на итальянских биржах.

58 Джузеппе Эмануэле Модильяни (1872 – 1947) — депутат от социалистической партии с 1913 по 1924 г., сторонник нейтралитета. Он участвовал в Циммервальдском съезде социалистов 1915 г. После разгрома при Капоретто он страстно призывал к миру: «Не нужно ни победителей, ни побежденных». Эту программу он выдвинул и на Третьей межсоюзной рабочей конференции в Лондоне. С приходом фашизма он эмигрировал во Францию. Ср.: G. Arfe. Giuseppe Emanuele Modigliani. Terzo Programma. i. 1965. P.

257 – 267. — Прим. итал. ред.

79

22 июля 100 лир в франках 31/2 % облигации Консолидированные 5 % «Банка Коммерчале» «Кредито Итальяно» «Ферровие Мерид» «Рубаттино» «Миньере Эльба» «Аччайерие Тернии» «Бреда» «Ансальдо» «Ильва» «Фиат» ??,?? ??,?? ??,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,?? ???,??

22 ИЮЛЯ 30 ИЮЛЯ гзоктяйря
100 лир в франках 32,15 31,60 23.82
31/2% облигации 7*-75 71,50 66.70
Консолидированные 5% 75.75 74-75 68.70
«Банка Коммерчале» 980,00 965.00 995
«Кредито Итальяно» 672,00 667.00 630,00
«Ферровие Мерид» 443,00 420,00 326.00
«Рубаттино» 661,00 662.00 595-00
«Миньере Эльба» 227.00 221,00 132,00
«Аччайерие Тернии» 770,00 7бО,00 545.оо
«Бреда» 2 17,00 206.00 173,00
«Лнсальдо» I79.OO 167.OO 108.00
«Ильна» I48.OO 140,00 98 ,оо
«Фиат» 279.OO 271 ,оо 188.00

Здесь нечего добавить: правительственные меры привели к великолепному результату! Но раз уроки прошлого не заставляют воздерживаться от подобных мер, этот новый урок наверняка не спасет от повторения подобных ошибок в будущем.

Выводы экспериментальной науки бесполезны не только для толпы, но и для многих университетских профессоров. Рассмотрим общий ход социально-экономических процессов. Некоторые его черты описаны в речи депутата Джолитти на заседании сената 26 сентября 1920 г., за вычетом отдельных дериваций, без которых не хотят или не могут, как правило, обойтись практические деятели. «Влияние четвертого сословия стало ощущаться в Италии с конца прошлого века». Этот процесс описан в «Социологии» в соответствующем месте, где описываются циклы. «Зафиксировано, что предпринимавшиеся в последние годы попытки остановить этот процесс восхождения четвертого сословия ни к чему хорошему не привели». То есть не дали результата, потому что о «хорошем» нам трудно судить, если предварительно мы не определим значение этого термина. Итак, предпринимавшие

80

ся депутатом Джолитти попытки возродить авторитет государства, по-видимому, до сих пор не имели результатов; были ли они хороши или дурны, оставляем судить другим. «Это социальный процесс, которым можно управлять, который можно регулировать, но который нельзя остановить». Для теоретической точности следовало бы добавить: который поддается небольшой коррекции, но который трудно остановить, потому что для этого понадобилось бы либо изменить интересы и чувства большинства, либо силой ввести новый порядок, воздействующий на чувства и интересы, что не менее трудно, ибо то стечение обстоятельств, каковое дало Риму имперский режим Октавиана Августа, встречается редко. Само по себе слово «нельзя» без соответствующих пояснений наводит на мысль о вмешательстве рока, хотя речь идет всего лишь о наличии некоторых условий и их взаимосвязи. Далее депутат Джолитти рассказывает о процессах, происходивших в 1901 – 1902 гг., и усматривает в них причину снижения заработной платы. Факт, что сегодня, когда заработная плата в целом высока, а в отдельных случаях более того, наблюдаются те же процессы, свидетельствует, что он ошибается. Ссылки на мизерную зарплату преследуют моральную цель, а именно оправдание забастовок.

Мы не занимаемся здесь ни оправданием, ни осуждением, а довольствуемся только рассказом. Переходим теперь к замечательной части рассуждения. «Последние предвоенные годы характеризовались быстрым ростом заработной платы трудящихся в промышленности и сельском хозяйстве». Это были годы процветания демагогической плутократии, соответствовавшие восходящему этапу кризиса, за которым последовал нисходящий этап. «Началась война… Она придала общественному движению почти стремительный темп». Прекрасно сказано. Постепенно нараставшие волны явления стали короче и интенсивнее. «Окопы стали удобной ареной для пропаганды подрывных взглядов». Поэтому затягивание войны и стало величайшей ошибкой демагогической плутократии. Заключенный в 1917 г. мир мог бы сохранить все ее преимущества, хотя бы отчасти снизив ущерб, нанесенный войной настроениям и интересам. «Солдат, приезжавший на побывку и ожидавший найти в земляках понимание торжественности момента, необходимости всемерно поддерживать боевой дух воюющих, видел, что здесь царит безудержная жажда увеселений, и это было неправильно». В этих словах кроются две ошибки, которые могут быть (а могут и не быть) на совести автора. Первая ошибка — это вера в действенность законов про-

81

82-тив роскоши, бесполезность которых доказана историей. Но главная ошибка заключается в непризнании (или по крайней мере замалчивании) того факта, что в Италии, как и в других странах, демагогическая плутократия не могла продолжать войну, не прибегая к обману. В Италии обман заключался в том, что была обещана короткая и дешевая война; повсюду средством обмана стало облегчение текущего бремени за счет будущего путем печатания бумажных денег, займов, создания иллюзии процветания как у спекулянтов, так и у честных производителей и служащих — в общем, у всех, кого было выгодно сделать сторонниками войны или хотя бы не ее противниками. Сегодня биржевых акул преследуют, или делают вид, что преследуют, но пока шла война, ими дорожили, потому что без них и без многих других, кто на ней хорошо наживались, войну невозможно было бы вести так долго.

«В этот период все партии наперебой сыпали пустыми, неопределенными и самыми щедрыми обещаниями. Без конца твердили о земле крестьянам и о фабриках солдатам; для говоривших это были слова, лишенные смысла, но тот класс, к которому они были обращены, воспринимал их как завоеванное право». Совершенно справедливо; но надо добавить, что подобные обещания давались и после войны, некоторые из них сам автор речи встречал с одобрением. Среди наиболее нелепых и нереальных обещаний, которые звучат до сих пор, можно отметить следующие59. Большинство может потреблять больше и работать меньше. Именно война, уничтожающая богатства, позволяет этого добиться. Можно отнять у небольшого числа богатых и зажиточных граждан все, что требуется, чтобы сделать зажиточными большинство, и даже всех; при этом, потребляя сегодня то, что потребуется для производства завтра, можно сохранить последнее. Производство возрастет, или по меньшей мере не сократится, несмотря на бесчисленные налоговые препоны и просто безосновательные меры, разрушающие экономический порядок, подрывающие и истребляющие частный капитал, без усилий на формирование социалистического капитала, который должен его заменить, с внутренними комиссиями, контролем, бесконечными стачками, нежеланием работать, захватами фабрик, земли, домов, судов, при постоянно растущей угрозе для частных лиц и их собственности. Государство будет регулярно выплачивать проценты по огромным займам, к которым оно продолжает прибегать, и будет платить не обесцененными, а реальными деньгами, стоимость которых

59 Подробнее мы писали об этом в книге: Fatti e teorie. Firenze. Vallecchi editore.

82

83 равна номинальной. С каждым днем все более погружаясь в пучину долгов и краха богатств, правительство добьется желанного экономического процветания, до сих пор не виданного. В ожидании этого чуда некоторые полагаются на святое предназначение Родины, другие — на блаженную демократию, на священный прогресс, на божественный пролетариат, который пока еще не сумел осчастливить Россию только вследствие козней капиталистического Сатаны. Подобные утверждения являются полной противоположностью опытной истине; с этой точки зрения они абсурдны и относятся к числу лжи и обманов, которые использовались во время войны и продолжают использоваться после наступления мира. В то же время они могут быть полезны и даже необходимы по тактическим соображениям, чтобы завлечь людей туда, куда они сами не пойдут; чтобы вдохновить на штурм сторонников, сдержать противников и заморочить голову простофилям, находящимся на распутье. Обещания будущих благ прекрасно подстегивают к действию, лесть врагам может унять наименее рьяных из них и посеять в них раздор, щедрые посулы и скромные ожидания всегда были мощным инструментом правления. К тому же потворство злоупотреблениям выгодно тем, что оно вызывает у пострадавших желание противодействовать и готовность поддержать правительство в тот момент, когда оно сочтет нужным вмешаться и положить конец безобразиям, которые ранее допускало и даже поощряло. Многие люди живут как в полусне и пробуждаются только тогда, когда их задевают и бьют. Есть и такие, кому нравится быть в оппозиции к правительству, от которого они, однако, ожидают защиты. Называться социалистом и уповать на правительство, чтобы не пострадать от социализма, — хороший способ получать двойную выгоду. Эти люди пробуждаются, когда [лишаются? — возможно, пропуск в тексте. — Прим. перев.] защиты, но часто оказывается, что уже слишком поздно. Как бы то ни было, наличие такого рода настроений позволяет правительству лавировать и преследовать внешне одну, а на деле — другую цель. Это вещи, которые делают, но о которых не говорят. Хотя сами сторонники правительства не строят на этот счет иллюзий, они, разумеется, не могут трубить о скрытом обмане; противники не могут разоблачать нелепость правительственных обещаний, потому что готовы их принять с единственной поправкой, что сумеют воплотить их в жизнь лучше действующих властей. Что касается конечного результата, то следует подождать исхода авантюры, чтобы увидеть, была эта политика полезной для общества или нанесла ему вред.

83

84 То, что говорит и делает государственный деятель, иногда трудно определенно оценить, все зависит от обстоятельств, в которых он находится, и от препятствий, которые он вынужден преодолевать. Поэтому не стоит осуждать правительство только из-за того, что оно действует вопреки неким теоретическим постулатам, даже зарекомендовавшим себя на практике; следует понять, все ли оно сделало, что было возможно. Между строк речи депутата Джолитти читается легкий намек на эту истину; вероятно, он не мог высказаться более ясно, учитывая обстоятельства, в которых находится он сам и вся страна. Отсюда следует, что наш анализ направлен на деривации и не затрагивает глубинных мотивов действий, за исключением оговариваемых нами случаев. «Во время войны, в силу бесспорной необходимости, основывались крупные предприятия, которые ни с какой точки зрения не вписывались в представления о промышленном предприятии. У них был только один заказчик, предоставлявший им капитал, обеспечивавший их сырьем и плативший за их продукцию любую цену. Для этих предпринимателей не имело смысла обсуждать пределы заработной платы. Поэтому в то время полновесной монетой, а не сегодняшними бумажками, выплачивалась такая зарплата, которую было трудно сохранить по окончании войны. За повышение оплаты труда платили не промышленники60. Они повышали ее при первом требовании, потому что если рабочие хотели ее увеличения на 10 процентов, предприниматель обычно на 20 процентов поднимал цену товара, продаваемого государству». Отлично! Нечего возразить, но можно кое-что добавить. Депутат Джолитти описывает особый и, если угодно, крайний случай поведения демагогической плутократии, которое было рассмотрено нами в «Социологии» и которое по-прежнему наблюдается сегодня. Достаточно привести один пример: предприниматели, которые изменили своему классу, добровольно смирившись с актом произвола при разрешении конфликта в металлургии, были движимы теми же мотивами, что и промышленники, упоминаемые депутатом Джолитти, как и некоторые бан-

60 «Социология». § 2187. По поводу снисходительности хозяев к запросам рабочих было сказано: «…многие из них — спекулянты, которые рассчитывают компенсировать ущерб, нанесенный стачкой, с помощью правительства и за счет потребителей и инвесторов». Чрезмерная занятость депутата Джолитти, конечно, не позволила ему ознакомиться с этим текстом, поэтому только практика привела его к тем же выводам, которые вытекают из теории; это лишь подтверждает ее.

84

85-ки, щедро снабжавшие деньгами рабочих, захватывающих фабрики; разумеется, они ожидали возмещения не от них, а от признательного правительства. Пусть читатель судит, являются ли эти и подобные им наблюдаемые сегодня факты убедительным подтверждением сказанного уже в «Социологии» и повторенного в статье III этой книги, а именно что везде и всегда в арсенале демагогической плутократии есть масса уловок, позволяющих обратить себе на пользу внешне безнадежные обстоятельства. Она притворно уступает своим противникам, намереваясь вернуть себе с помощью ухищрений то, что было отнято силой. Именно этого она пытается сейчас добиться, утверждая фабричные комитеты, контрольные меры, регистрацию ценных бумаг и т. д. Остается установить, сколько эта игра может продолжаться. Рано или поздно сила, и именно сила, определит, кому надлежит командовать, а кому подчиняться. Происходящие в Италии события в очередной раз подтверждают выводы относительно силовых решений, подсказанные историей и изложенные нами в «Социологии». «(§ 2174) Вопрос о том, следует или нет, выгодно или нет прибегать к силе для решения социальных проблем, не имеет смысла, потому что к силе прибегают как те, кто хотят сохранить некий порядок, так и те, кто желают его изменить; насилие со стороны последних наталкивается на такое же насилие со стороны первых». На самом деле, сегодня уступчивость и слабость правителей сталкивается с напором и силой их противников, которых подстегивает трусость тех, кто должны были бы им противостоять. Исключение составляет смелость, проявляемая националистами61, но их мало и у них нет последователей.

61 Idea Nazionale. 1920. 27 ottobre: «Упорное нежелание поднять цену хлеба до трех лир, характерное для современной зерновой политики, является преступлением, вызванным бессилием правительства и правящего класса, жалко следующих демагогическому диктату. Таким же преступлением является сохранение восьмичасового рабочего дня… Мы приближаемся к краху, поэтому необходимо прибегнуть к энергичным мерам, прекрасно зарекомендовавшим себя в Германии и превзошедшим все ожидания в Бельгии, а именно к введению сверхурочной работы, которое позволит обеспечить десять часов производительного труда, необходимых для возмещения годовых потерь вследствие внутренних беспорядков, безделья, простоев в работе. Таковы азы требуемой программы… Но для ее реализации нужно приложить усилия. Способны ли на это изнуренные и слабые представители демократического и либерального парламентаризма, стоящие ныне у власти?»

85

86 Очевидно, что эти события имеют общую подоплеку, что они не являются особенностью одной страны или одного правительства, но в этом процессе есть своя последовательность, а предшествующие события позволяют предвидеть будущие. Мы говорили об этом в связи с захватом предприятия Маццонис. Начавшийся тогда процесс продолжился и стал расширяться, не встречая противодействия со стороны нового министерства, которое на словах демонстрировало готовность восстановить авторитет государства, а на деле подчинило его диктату профсоюзов и содействовало его окончательному упадку. Между прочим, депутат Джолитти, возражая сенатору Данте Феррарису62, который упрекнул его в том, что он не препятствовал захвату фабрик, удачно заметил, что всего лишь продолжил политику своих предшественников… в числе которых был и Данте Феррарис63. Это один из примеров, показывающих, как через посредство государственных деятелей проявляют себя глубинные силы чувств и интересов, управляющие обществом. Деривации также демонстрируют постоянные, периодически повторяющиеся элементы. Депутат Джолитти воспроизводит деривацию, отмеченную в «Социологии»: «(§ 2148 – 18). Они [публичные власти] не должны прибегать к оружию. Пусть действует народ, бастующие, восставшие. Если предположить, что они преступят закон, на этот случай есть суд, который может их наказывать. Власть должна только доставлять нарушителей в суд; остальное не ее дело. Во вся-

62 Данте Феррарис — представитель предпринимательских кругов Севера, министр промышленности и торговли в правительстве Нити 1919 г. 9 февраля 1920 г. он представил в парламенте проект закона о предельной продолжительности рабочего дня — 8 часов. — Прим. итал. ред.

63 «Важное промышленное предприятие, фирма Маццонис… закрылось, потому что хозяева не пожелали согласиться с требованиями рабочих. Рабочие захватили фабрики. Это было год назад. Как поступило правительство? Министром был сенатор Данте Феррарис (смех). Он не изгнал рабочих и пошел им навстречу, вплоть до того что послал на занятые ими фабрики представителя правительства для управления ими. Дозволено ли мне было последовать этому примеру в отношении 600 металлургических заводов?» Преемник депутата Джолитти сможет с таким же правом сказать: «Дозволено мне последовать примеру Феррариса, посылая представителей правительства на тысячи захваченных объектов частной собственности, или примеру депутата Джолитти, установив контроль, который никому не нужен?» Так подтверждается истина, известная на протяжении столетий, — мелких воришек наказывают, крупные остаются безнаказанными.

86

87-ком случае, подобные преступления или по крайней мере большая часть из них не заслуживают смертной казни, которая была бы фактически применена, если бы власти прибегли к оружию». Депутат Джолитти говорит: «Сведения о конкретных преступлениях, как отметил и продемонстрировал мой коллега министр юстиции, были переданы в судебные инстанции». К чему это ведет, можно увидеть на примере пиратства в генуэзском порту; кроме того, существуют и амнистии. «Но сами по себе действия 500 тысяч рабочих не могут быть предметом судебного разбирательства, как и обвинение их в захвате фабрик, тем более что это совершалось при попустительстве правительства. Будем, однако, рассуждать чисто юридически. Тот факт, что рабочие оккупировали фабрику (депутат Джолитти забывает об организации отрядов красной гвардии), что они занимают помещение, владелец которого требует его очистить, — это нарушение и даже преступление, но чтобы изгнать рабочих, нужно было прибегнуть к смертной казни. Считаете ли вы, что она была бы соразмерна совершенному проступку?» Эта деривация начинает попахивать тухлым, пора бы заменить ее чем-нибудь посвежее. Если бы имело смысл ее обсуждать, можно было бы заметить, что подобный довод избыточно силен: «Смертная казнь в Италии отменена, поэтому ни в коем случае не следует применять силу к преступникам, чтобы случайно не прибегнуть к ней». А если, оставив формальности, перейти к фактам, следует сказать, что во избежание «применения смертной казни» кое-кому разрешается вооружать Красную гвардию, учреждать трибуналы, применять смертную казнь к ни в чем неповинным гражданам, которых не воскресят ни деривации, ни суды над их убийцами или, если угодно употребить эвфемизм, их палачами. Помимо убийств, в частности убийства вице-бригадира Доре64, совершенного 22 сентября достопочтенными захватчиками заводов, и многочисленных избиений, похищений и т. д., стоит напомнить в связи с некоторыми особенностями происходящего о двух фактах, которые показывают различие между властью на закате и властью на подъеме; поэтому нужно присоединить их к другим, уже упоминавшимся в статьях этого тома. (Ла Стампа. 1920. 21 окт.). «Кикко, арестованный в Марселе, сообщил, что он работал подручным кузнеца на фабрике Перотти. Когда начались волнения рабочих в Турине, он записался добровольцем

64 Вице-бригадир Доре был убит при обстоятельствах, которые даже в ходе суда над обвиняемыми в этом преступлении не были полностью прояснены.

87

88 в Красную гвардию, хотя и не был членом профсоюза, ему было поручено стоять на часах перед фабрикой Бевилаква, захваченной ее работниками. Вечером 22 сентября он был на дежурстве вместе с некими Андреа Винченти и Джузеппе Росси. Они увидели, что мимо фабрики проходит человек, в котором узнали тюремного охранника. Они подошли к нему и потребовали предъявить документы, в чем тот отказал. Тогда они схватили его и затащили на фабрику, где он был обыскан и было найдено удостоверение охранника новой тюрьмы на имя Эрнесто Шимулы. Задержанного отвели на третий этаж здания, где собрались рабочие и работницы, заменившие хозяев. Кикко прибавил, что на этом его роль была закончена, он спустился вниз и пошел ужинать. Вернувшись через два часа, он уже не увидел Шимулы, но узнал, что несчастный был приговорен к смерти при следующих трагических обстоятельствах: представ перед своего рода трибуналом, в котором заседали и женщины, в том числе совсем молоденькие, он был в спешном порядке приговорен к сожжению живьем в доменной печи. Печи, однако, были погашены. Тогда Шимулу отвели на соседнюю улицу и подло убили, застрелив из револьвера. Кикко… тогда узнал также, что в тот день рабочими другой фабрики был арестован еще один молодой человек, Марио Сонцини, который был убит на том же месте и одновременно с охранником Шимулой». (Ла Стампа. 1920. 17 окт.). Обстоятельства убийства полицейских Сант’Агаты и Крими в окрестностях заводов Савильяно. «…Это произошло в 6 часов 30 минут 23 сентября. В это время королевские стражи порядка Джузеппе Сирма, Антонио Ломбарди и Луиджи Сант’Агата, проведя ночь на дежурстве в комиссариате Борго Дора, возвращались в казарму… Сирма и Ломбарди ехали на велосипедах, Сант’Агата шел пешком. Поравнявшись со станцией Дора, полицейские на велосипедах поехали по эстакаде, а Сант’Агата решил срезать путь, перейдя железную дорогу по мосткам… На крыше находящихся поблизости мастерских Савильяно несли вахту красногвардейцы; завидев на мостках Сант’Агату, они стали обстреливать его из ружей». Нелишне будет напомнить, что правительство никак не мешало деятельности этих отважных людей, опасаясь, что если оно воспротивится их славным подвигам, а те окажут сопротивление, то возникнет опасность horresco referens (страшно сказать) — применения к ним смертной казни. Продолжим рассказ. «Добравшись до улицы Ланцо, Сант’Агата, ввиду того что огонь не стихал и красногвардейцы преследовали его и пытались схватить… побежал вдоль железнодорожного пути в на-

88

89-дежде скрыться и выждать затишья, а затем добраться до казармы… Красногвардейцы из мастерских Савильяно, заметив исчезновение Сант’Агаты, решили разыскать его. Вооружившись карабином 91 модели, они покинули помещение и пошли по следу… Куда делась жертва (Сант’Агата), они не знали и не догадывались, что он находился около путей, но встретившиеся женщины охотно помогли им… Получив наводку, пятеро красногвардейцев побежали вдоль рельсов и застигли несчастного Сант’Агату как раз в тот момент, когда он пытался бежать, взобравшись на один из откосов, окаймлявших железнодорожные пути. Они подняли ружья и револьверы и стали стрелять. Раненый полицейский скатился с откоса. Пятеро красногвардейцев набросились на него, схватили и отнесли на улицу Страделла, а там, заметив, что он еще дышит, добили выстрелами из ружья». Полицейские Сирма и Ломбарди добрались до казармы и запросили подмоги. «Унтер-офицер, командующий участком, узнав о происходящем, немедленно приказал отряду из 10 человек следовать за ним на улицу Страделла. Однако люди из мастерских Савильяно не дремали, и как только отряд полицейских показался на дороге, прозвучал ружейный залп. Унтер-офицер и его люди были вынуждены искать спасения в одном из домов на улице Ланцо… но при отходе полицейский Марио Крими упал, сраженный пулей из карабина». Посмотрим теперь, как оценивают эти события противоборствующие стороны.

(«Аванти») 65. «Что же, если эти молодые люди и женщины действительно учредили трибунал, приговорили к смерти и казнили. Но в лице этих молодых людей, этих женщин и этих судов действует не группа бесчеловечных преступников, а целый класс, который в отчаянии получает и наносит удары, возможно, не отдавая себе полного отчета, ведомый слепым инстинктом самосохранения».

(Из интервью одного плутократа) 66. «Как бы там ни было, рабочие коллективы с недавних пор захотели устанавливать контроль над фабриками; сам захват фабрик происходил без пролития крови [но как называть ту жидкость, которая струилась в сосудах Доре, Крими, Сант’Агаты, Сонцини, Шимулы и многих других?], благодаря смелой политике правительства, решившего возглавить эксперимент рабочих, чтобы они сами убедились в невозможности отделиться от капитала [а также в невозможности сжигать людей живьем при погашенных печах]».

65 Процитировано в «Idea nazionale» за 24 окт. 1920 г.

66 Il Nuovo Giornale. 1920. 24 ottobre.

89

90 Если сравнить эти два суждения, можно сделать добавление к перечню мотивов, приведенных в статье iv и указывающих на вероятность победы народной партии. Таким образом, мы проникаем под покровы дериваций и приближаемся к глубинным причинам. Можно было бы привести много других, менее существенных фактов, демонстрирующих, как новые хозяева завладевают судебной системой. Достаточно упомянуть в качестве характерного примера штрафы, введенные в провинции Феррара. В газете «Темпо» от 6 июля 1920 г. был опубликован следующий документ: «Профсоюз уведомляет вас, что на собрании 24.6.1920 г. было решено оштрафовать вас на 500 лир за то, что вы сгрузили 3 телеги с сеном из области Венето, не предупредив заранее отдел грузчиков. Имейте в виду, что эта сумма должна быть выплачена до того, как начнется жатва». Чтобы ускорить реакцию лица, к которому относится этот приговор, не подлежащий обжалованию, через несколько дней он был дополнен следующей угрозой: «Доводим до Вашего сведения, что наш профсоюз установил взимать штраф в размере 50 лир за каждый день просрочки причитающейся с вас выплаты, начиная с сегодняшнего дня». Вполне возможно, что подобные факты умножатся, когда вступит в действие контроль, навязанный правительством промышленным предприятиям, хотя и он нескоро устранит последствия перехода собственности. Среди многих признаков трансформации настроений заслуживает внимания следующий. В Болонье рабочая палата конфисковала виноград и установила предельную цену на него. На возражение, что таким образом нарушаются суверенные права государства, ее секретарь ответил, что это чрезвычайная мера, но затем добавил67: «Разумеется, рабочим организациям будет дано поручение приступить к инвентаризации запасов вина в погребах хозяев, в тавернах и у торговцев; будет также запрещено вывозить вино из провинции без нашего разрешения. И так как злые языки утверждают, что мы беспокоимся только о вине, я могу сделать заявление, которое будет также опровержением. Вышеупомянутая комиссия готовит перечни предельных цен на горючее, на ткани, обувь, белье и одежду разного назначения; на кухонную посуду эмалированную, стеклянную, фарфоровую и т. д. Провинциальная комиссия до сих пор не отважилась приступить к созданию такого перечня. В каждом районе имеются исполнительные органы, которые готовы претворять в жизнь при-

67 Il Resto del Carlino. 1920. 21 settembre.

90

91-нятые решения, а на уровне провинции этим займутся союзные комитеты. Толкуют о законодательстве ex lege (по закону) об узурпации власти, о государстве в государстве. Почему бы и нет? Право — это силовая проблема68, как учит нас проф. Орландо во вступлении к своей книге «Административное право», а сила может заключаться не только в массовости69 или во властных полномочиях; это может быть нравственная сила, которая стремится прийти к справедливому70 равновесию социальных ценностей с помощью тяжелых и сложных экспериментов».

Бессмысленно напоминать здесь о многочисленных захватах земель, домов, заводов, происшедших после публикации статей, собранных в данном томе, ибо эти факты слишком хорошо известны, однако стоит, вероятно, остановиться на захватах судов, потому что они иллюстрируют активность новых властей в сфере внешней политики, до сих пор ревностно охранявшейся правительством от любых поползновений.

Не будем говорить о «Конье»71, захваченном и направленном во Фьюме72; можно сказать, что это дело внутренней политики, хотя следовало бы возразить, что товары на этом корабле перевозились за границу; но проблемы внешней политики явственно обозначились при захвате в генуэзском порту русских судов «Дружба», «Согласие» и «Черномор» 73 представителями Федерации трудящих-92-

68 Говорили, что только немецкое варварство брало на себя утверждение о происхождении права от силы, но теперь божественный пролетариат осваивает этот принцип.

69 Которая становится догмой всеобщих выборов? Уж не маячат ли здесь призраки богов демократии?

70 Известно, что справедливым всякий считает то, что ему выгодно. По поводу этой весьма ходячей деривации см. «Социологию».

71 Судно, груженное товаром и направлявшееся в зарубежный порт, отклонилось от маршрута под давлением матросов, которые принудили его по приказу Д’Аннунцио пришвартоваться в порту Фьюме. Товары послужили для снабжения города, который был почти полностью окружен. — Прим. итал. ред.

72 Фьюме (ныне Риека) — город в Хорватии, который после Первой мировой войны был спорной территорией между Италией и югославским королевством, а в 1919 г. был захвачен итальянскими националистами во главе с писателем Габриэле д’Аннунцио. В начале 20-х гг. он имел статус вольного города. — Прим. перев.

73 Этот эпизод до сих пор не прояснен. Публикация писем Альчесте де Амбриса не сделала прозрачными взаимоотношения Д’Аннунцио с советским правительством и поэтому не пролило света на события. — Прим. итал. ред.

91

92-ся на море при содействии Конфедерации труда. Это произошло при правительстве Нитти; позднее, в правление Джолитти, произошел захват судна «Родосто», квалифицированный судебными властями как акт пиратства и повлекший арест виновных74. Новые власти сочли это оскорблением их величества. Правительство сначала решило прикрикнуть и продемонстрировать свою храбрость, предоставив органам правосудия свободу действий. Но под угрозой всеобщей стачки в портах вся его храбрость испарилась, и ему пришлось освободить обвиняемых, которые теперь могут безнаказанно продолжить свои похвальные деяния. Этот случай в точности напоминает захват фабрик Маццонис при правительстве Нитти, за которым последовала общая оккупация заводов при правительстве Джолитти. Есть там министры, которые утверждают, что хотят «возродить авторитет государства», или нет, не имеет значения; авторитет государства уступает более сильной власти. 20 июня Федерация профсоюзов в Амстердаме объявила бойкот Венгрии75, поскольку венгерская внутренняя политика не понравилась этим наследникам Священного союза; европейские правительства смирились с фактом, и бойкот завершился в июле, так как выяснилось, что на Венгрии он почти не отражается. Между тем это событие, прошедшее почти не замеченным, может послужить в дальнейшем оправданием других подобных, как случилось с захватом предприятий Маццонис. Примечателен отказ железнодорожников обслуживать перевозки, которые профсоюзы сочли не отвечающими своей внутренней или внешней политике; к этому можно добавить вывод войск из Валлоны (Влёры) под давлением тех же профсоюзов. При таком положении вещей возникает следующий вопрос: повсеместное движение, которое еще усилилось во время войны, стихнет или продолжится? Каковы его перспективы — нарастание, затухание, обращение вспять, но в целом или в среднем заметный прогресс? В первом случае будет развертываться цикл, начавшийся еще в xix в.; во втором — общество столкнется с непреодолимыми преградами76, в частности с сокращением производства и ростом

74 Виновные действительно были арестованы, но вскоре отпущены на свободу. — Прим. итал. ред.

75 В знак протеста против террористической и реакционной политики регента Хорти. — Прим. итал. ред.

76 См. об этом прекрасную статью Paolo Orano: Il controllo operaio Pagine libere. 1920. 1 novembre.

92

93 потребления, а затем независимо от того, произойдет катастрофа или удастся ее избежать, начнется новый цикл. Чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно было бы располагать статистикой чувств, оценить их интенсивность, представить их возможные изменения. Наука пока не в состоянии сделать это с достаточной степенью точности, поэтому мы можем только обсуждать большую или меньшую вероятность наступающих событий. В пользу первого варианта говорит опыт прошлого; то, что уже случалось, может случиться снова; однако следует иметь в виду два обстоятельства, которые наличествовали в прошлом и которых нет теперь. Первое из них заключается в том, что в то время была масса людей, чьи чувства мало изменялись и которых можно было назвать консерваторами; именно на эту категорию опирались правители, постоянно добиваясь ее одобрения. Так действовали по большей части английские власти, так поступал Наполеон iii во Франции, Бисмарк в Германии, так пытались поступать и итальянские политики, но последняя попытка не удалась, потому что они не учли глубинных изменений, порожденных войной в интересах и настроениях. Поэтому возникает предположение, что подобные попытки провалятся и в других странах. Теперь такого большинства нет, оно сократилось до все еще существенного, но не столь значительного количества людей, так что на их поддержку не стоит особенно рассчитывать. Второе обстоятельство состоит в огромных товарных и финансовых запасах, к которым правительство могло прибегать, увеличивая налоги для покрытия растущих расходов и не нанося большого ущерба производству. Сегодня поборы, в том числе в связи с войной, достигли уровня, который трудно будет превзойти, не сокращая производства, а возможно, и реального наполнения налогов. О последнем свидетельствует тот факт, что во многих странах рост налогов сопровождается обесцениванием денег. Таким образом, истощаются источники, откуда правительства черпали необходимые средства для удовлетворения пожеланий и нужд своих сторонников и для умиротворения противников. Не сегодня-завтра бремя станет настолько тяжким, что его нельзя будет увеличивать. Следовательно, политические нужды начинают превалировать над экономическими. Так было на закате Римской империи, это стало причиной ее крушения; это может произойти и сейчас. Нужно, между прочим, иметь в виду использование ресурсов обширных азиатских и африканских регионов. На него могут рассчитывать Англия, Соединенные Штаты и Франция, в гораздо меньшей

93

94 или ничтожной степени Италия, которой достались крохи от обильной трапезы этих обжор. Поэтому изменившаяся со времен Римской республики политика, готовая на любые демагогические уступки внутри страны с расчетом на возмещение потерь извне, пригодна лишь для названных стран, но не годится для других, в том числе для Италии, которая лишена возможности эксплуатировать внешние источники. Остается еще доля неизвестности относительно того, как сохранить равновесие между двумя указанными типами стран и как избежать конфликта между ними. Это один из путей, которые могут вести к катастрофе, после чего начнется новый цикл77.

77 В тексте часто упоминаются братья Маццонис. Ср. в этой связи также статью: Einaudi L. Il caso Mazzonis Il corriere della sera. 1920. 3 marzo, переиздание под названием Cronistoria e commenti in Cronache economiche e politiche di un trentennio (1893 – 1925). Vol. v (1919 – 1920). Torino. Einaudi, 1961. P. 672 – 677. Фирма «Братья Маццонис и Компания» (также «Маццонис П., ранее Дж. Б.») была крупным текстильным предприятием в С. Джермано Кизоне, о котором рассказывается в кн.: Castronovo V. L’industria cotoniera in Piemonte nel secolo xix. Torino. Ilte, 1965, а также Abrate M. La lotta sindacale nella industrializzazione in Italia. 1906 – 1926. Milano: Angeli, 1967. P. 249 – 254. — Прим. итал. ред.

94

ПОЗДНЯЯ ПУБЛИЦИСТИКА

95

96

<< | >>
Источник: Парето В.. Трансформация демократии. М.:2011. – 207 с.. 2011

Еще по теме V. Эпилог:

  1. ЭПИЛОГ ИСТОРИИ, или модернизациЯ versus ОРИЕНТАЛИЗАЦИЯ
  2. 9. Эпилог
  3. В.Р. ДольникО БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ (Заметки этолога с вопросом и эпилогом)
  4. Эпилог: беда в том, что люди рано стали людьми
  5. ВМЕСТО ЭПИЛОГАПРОЩАЙ, ЖУРНАЛИСТИКА, ЗДРАВСТВУЙ, БИЗНЕС!
  6. ЭПИЛОГ
  7. 21. Блестящий эпилог («Скайлэб») «Железный» аргумент
  8. Ю. И. С О X Р я К о В, Г. М. ХОЛОДОВАПРОБЛЕМЫ ТВОРЧЕСТВА Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО В ПОСЛЕДНИХ АНГЛИЙСКИХ И АМЕРИКАНСКИХ МОНОГРАФИЯХ
  9. ЭПИЛОГ: ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
  10. ПЯТЬ ШТУК "САМОГО-САМОГО" Урок словесности в музее. Прологи и эпилоги
  11. Эпилог
  12. V. Эпилог
  13. Эпилог (для наивных студентов)
  14. Красовский В. Е Роман «Преступление и наказание»
  15. Красовский В. Е Роман‑эпопея «Война и мир»
  16. Эпилог