<<
>>

Формирование основных политико-философских идей и теорий

В плане разработки основополагающих постулатов, установок, положений политической философии сыграли роль целая плеяда ученых, философов, мыслителей, среди которых особо следует отметить И. Канта и Гегеля

Как писал П.

И. Новгородцев, «не только своим политическим учением, но еще более того, всем духом своей философии И. Кант совершил переворот понятий, который многие в его время ставили рядом с переворотом, совершенным французской революцией»1. В рассматриваемом плане интерес представляет работа Канта «Учения о праве», которая посвящена разработке основоположений правового государства. В ней в качестве главного нравственного закона обосновывался государственный порядок как необходимое условие для торжества порядка. Проанализировав три основные ветви власти, без которых немыслимо само правовое государство, 1 Новгородцев П. И. Соч. М., 1995. С. 173

Кант пришел к выводу, что именно благодаря этим трем ветвям государство «обладает автономией, т.е. само себя создает и поддерживает в соответствии с законами свободы». При этом он специально подчеркивал, что «под благом государства подразумевается не благополучие граждан и их счастье (как у Руссо), а... высшая степень согласованности государственного устройства с правовыми принципами, стремиться к которой обязывает нас разум через некий категорический императив»2. Суть категорического императива заключается в постулате о совершенном достоинстве и абсолютной ценности личности

Поэтому она не может быть средством достижения каких бы то ни было, даже самых благородных, целей. Человек руководствуется априорным, не подверженным влиянию внешних обстоятельств, безусловным законом. «Поступай так, — говорил Кант, — чтобы максима твоего поведения могла быть вместе с тем и принципом всеобщего законодательства». Бытие самого государства, как считал Кант, определяется требованиями категорического императива

Вместе с тем Кант отвергал слишком восторженную, на его взгляд, оценку человека просветителями. В противоположность, например, Руссо, он был убежден в том, что «зло присуще человеку от природы». Иначе говоря, зло отнюдь не внесено в человека извне, а составляет его прирожденное свойство. Для обуздания этого начала человек, человеческое общество нуждаются во внешнем порядке, олицетворяемом правом и государством. Антагонизм, противоборство — эти проявления противообщественной общительности (ungesellige Geselligkeit) между людьми превратились бы во всеобщую бескомпромиссную войну всех против всех, способную положить конец самому общественно- историческому процессу, если бы не право и государство, призванные обеспечить, с одной стороны, возможную в обществе свободу и, с другой стороны, соответствующий внешний контроль для определения границ этой свободы. Наиболее дееспособным и справедливым считается то государство, которое обеспечивает условия для реализации свободы при опоре на сильную непререкаемую власть. Важнейшая заповедь практического разума для каждого народа, утверждал Кант, состоит в признании священности и неприкосновенности власти независимо от ее устройства. При этом немаловажное значение придавалось принципу всеобязательности права. А непременным условием обеспечения реализации этого принципа является наделение его силой принуждения.

Поэтому право должно выступать как право 2 Кант И. Соч. Т. 6. С. 350

принудительное. Разумеется, немаловажное место в кантовском учении о праве занимает идея о народном суверенитете. Эта идея предельно сжато изложена в формуле: «Чего не может постановить о себе соединенная воля народа, того не может постановить и правитель»

Насколько мне известно, Гегель нигде не использует понятие «политическая философия» или «философия политики». Свой фундаментальный труд, который посвящен материям, покрываемым этим понятием, он назвал «Философией права», Напомним, что у английских авторов, начиная с Т. Гоббса, утвердились понятия «моральная философия» и «философия государства», равно как и понятие «правление закона» (rule of low), а в Германии в качестве эквивалента последнего было принято понятие «правовое государство» (Rechtsstaat). В конце XVIII в. не случайно здесь же возникло понятие «философия права». Его, в частности, широко использовал теоретик исторической школы права Г. Гуго. Выбор Гегеля, по-видимому, объясняется тем, что формирование и утверждение идеи права и правового начала имели ключевое значение для радикальной трансформации самого мира политического в современном смысле слова. Право и закон, как его видимое воплощение, и стали той основой, на которой сформировались и утвердились такие основополагающие признаки современного правового государства, как суверенитет, универсальность, всеобщность, абстрактность, безличность, т.е. тех атрибутов, которые и позволяют противопоставить мир политического гражданскому как сфере частного, индивидуального, партикулярного и т.д

«Философская наука о праве, — писал Гегель, — имеет своим предметом идею права — понятие права и его осуществление»3

Однако анализ содержания «Философии права» показывает, что ее следует трактовать в более широком контексте. В данной связи интересно, что эта работа является более развернутым вариантом раздела «Объективный дух» третьей части «Энциклопедии философских наук» — «Философии духа», в котором рассматриваются проблемы права, морали и нравственности. Эти же проблемы затрагивались им в лекционных курсах, прочитанных начиная с 1817 г. в качестве профессора Гейдельбергского и Берлинского университетов — «Естественное право и наука о государстве», «Основания естественного права и науки о государстве», «Естественное и государственное право или философия права». Сами названия этих лекций свидетельствуют о 3 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 59

том, что в них освещался более широкий круг вопросов, нежели собственно философские вопросы права в узком смысле слова

«Право состоит в том, — подчеркивал Гегель, — что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть положенная вообще свобода как идея»4. Комментируя это положение, B.C. Нерсесянц не без оснований считал возможным называть философию права Гегеля «философией свободы»5

Показательно, что, говоря о праве, Гегель имел «в виду не только гражданское право... но также и моральность, нравственность и всемирную историю, которые также сюда относятся»6. В сущности, автор «Философии права» излагает свое понимание принципов формирования и функционирования мира политического, политической организации общества. Важнейшие проблемы добра и зла, права и закона, свободы и справедливости, морали и нравственности, - личности, семьи, собственности, гражданского общества и т.д. рассматриваются в их соотнесенности с государством

Это дает основание рассматривать данную работу не только как философию права и философию свободы, но и как философию политики вообще или политическую философию. Политико- философский характер книги особенно отчетливо прослеживается в ее третьей части, озаглавленной «Нравственность». Здесь автор затрагивает ключевые вопросы, связанные с сущностью семьи, гражданского общества и особенно государства. Гегель подробно останавливается на идее государства, проблемах соотношения государства и религии, общественного мнения и государственных институтов, сущности власти и разделения властей, исторических формах государства и государственного правления и т.д

Особенно велика заслуга Гегеля в разработке концепции гражданского общества в его взаимосвязи с государством. В частности, он пришел к выводу, что гражданское общество представляет собой особую стадию в диалектическом движении от семьи к государству в процессе длительного и сложного процесса исторической трансформации от средневековья к Новому времени

Подвергнув критическому анализу господствовавшую в тот период теорию естественного права за то, что оно смешивает гражданское общество и государство, Гегель утверждал, что социальная жизнь, характерная для гражданского общества, радикально отличается от этического мира семьи и от публичной жизни государства

4 Там же. С. 89

5 Нерсесянц B.C. «Философия права»: история и современность. В кн.: Гегель Г.В.Ф

Философия права. С. 18

6 Там же. С. 94

Гражданское общество составляет комплекс частных лиц, классов, групп, корпораций, сословий, институтов, взаимодействие которых регулируется гражданским правом и которые как таковые прямо не зависят от самого государства. По Гегелю, семья, как «первый этический корень государства», представляет собой сущностное целое, члены которого рассматривают себя не как конкурирующих между собой индивидов, а как связанных неким договором. Что касается гражданского общества, то там дело обстоит иначе

Многочисленные его составляющие зачастую несопоставимы, неустойчивы и подвержены серьезным конфликтам. Оно напоминает беспокойное поле боя, где одни частные интересы сталкиваются с другими. Причем чрезмерное развитие одних элементов гражданского общества может привести к подавлению других его элементов. Поэтому оно не может остаться «гражданским» до тех пор, пока оно не управляется политически под присмотром государства. Лишь верховная публичная власть — конституционное государство может эффективно справиться с его несправедливостями и синтезировать конкретные интересы в универсальное политическое сообщество

Как считал Гегель, в отношении частного права, семьи, гражданского общества в целом государство выступает одновременно и как внешняя необходимость, и как имманентная цель. Более того, в государстве в абстрактных терминах воспроизводится идея божественности и боговдохновенности, идея нравственного начала. По словам Гегеля, «государство в себе и для себя есть нравственное целое, осуществление свободы, и абсолютная цель разума состоит в том, чтобы свобода действительно была. Государство есть дух, пребывающий в мире и реализующийся в нем сознательно»7. Оно одновременно требует и обеспечивает условия для институционально самостоятельного суверенного государства, которое соединяет вместе элементы гражданского общества как самоопределяющего целого и тем самым ведет этическую жизнь к всенаправляющему, более высокого порядка единству. Лишь признавая и удерживая гражданское общество в подчиненном положении, государство может обеспечить его свободу. Государство представляет общество в его единстве

Гражданское общество одновременно сохраняется и преодолевается как необходимый, но подчиненный аспект более широкого, более сложного и более высокого сообщества, которое организовано политически

7 Гегель Г.В.Ф Философия права. С. 283-284 На протяжении XIX и в первые десятилетия XX в. важнейшие проблемы, выдвинутые в работах Т. Гоббса, Дж. Локка, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля и других мыслителей Нового времени, нашли дальнейшую разработку и развитие у А. де Токвиля, К. Маркса, Г

Спенсера, В. Парето, Г. Моски, М. Вебера, А. Мишеля, Л. Дюги, Б

Кроче, К. Шмитта и др. Однако для понимания их воззрений следует учесть, что вплоть до рубежа двух веков такие пары понятий, как естественная философия и естественная наука, политическая философия и политическая наука, моральная философия и моральная наука, в ряде случаев продолжали использоваться в качестве синонимов. Об этом свидетельствует, например, объемистый двухтомный труд английского исследователя Г

Броугэма под названием «Политическая философия», который вышел в свет в 1842-1843 гг. В нем, вопреки названию, речь, по сути дела, идет о политической науке. Показательно, что само понятие «политическая философия» в тексте используется лишь несколько раз, и то в качестве синонима понятия «политическая наука»

Вступительная глава носит красноречивое название «Цели, польза и преимущества политической науки»8

Причем одни и те же лица выступали в качестве представителей одновременно нескольких дисциплин. Например, второй том «Позитивной политики» О. Конта посвящен разработке весьма широкого спектра проблем: собственность, религия, семья, язык, разделение труда и т.д. Не случайно Р. Арон утверждал, что «Конт — философ в социологии и социолог в философии»9. Нелишне напомнить, что полное название работы Конта звучит так: «Система позитивной политики, или социологический трактат об основах религии человечества». Можно согласиться с М. С. Липсетом, который считал, что крупнейшие социологи конца XIX в. в большинстве своем были одновременно политическими социологами или же «социологически мыслящими политологами»

Социологи конца XIX — начала XX вв. — М. Вебер, Э. Дюркгейм, В. Парето и другие — были одновременно политическими философами

Но тем не менее сущность и содержание воззрений исследователей того периода, занимавшихся проблемами политической философии и политической науки, определялись тем фактом, что XIX — начало XX в. стали периодом, когда окончательно определились вычленение и институционализация сферы политического как самостоятельной подсистемы человеческого социума. Именно к тому периоду относятся 8 Brougham H. Political Philosophy. Vol. 1-2 L., 1842-1844

9 Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993. С. 121

окончательное формирование и утверждение в большинстве промышленно развитых стран важнейших институтов, которые в совокупности составили современную политическую систему в различных ее типах и формах. Речь идет прежде всего о четком разделении властей, утверждении парламента, исполнительной и судебной властей как самостоятельных ветвей и институтов, государственно-административной системе, государственной службе, чиновничестве, партиях и партийных системах, избирательной системе и т.д

Для формирования современной политической системы в целом и некоторых ее важнейших институтов (партии, избирательные системы, политический плюрализм, парламентаризм и др.), ключевое значение имело появление идеи, принципа и механизмов представительства. Начало их формирования относится к XVIIXVIII вв., но они приобрели свой завершенный вид в XIX - первой половине XX в. Главная заслуга в их разработке принадлежит Дж

Локку, Ш. Л. Монтескье, А. де Токвилю, Дж. С. Миллю и др. Ее суть состояла в постулате, который гласил, что, поскольку каждый отдельно взятый индивид не в состоянии непосредственно участвовать в управлении государством, интересы различных категорий населения могут быть представлены в системе власти особыми уполномоченными, которым делегированы соответствующие прерогативы и права. Как отмечал Б. Н. Чичерин, «представительное начало в своей полноте является как бы юридическим вымыслом, но это вымысел, вытекающий из самого существа дела, из государственного начала, из отношения власти к гражданам, из господства общего блага над частными целями»10

Предполагалось, что избранные представители смогут защищать и реализовывать интересы народа лучше, чем сам народ

С самого начала развернулись поиски оптимальных путей и механизмов реализации представительства. Ш.Л. Монтескье считал, что люди, как правило, знают интересы и проблемы своего населенного пункта, города, региона лучше, чем интересы и проблемы других регионов страны. Поэтому представителей во властные органы целесообразнее избирать не от всей страны, а от отдельных городов или местностей, организованных в избирательные округа. В Англии утвердилась так называемая теория «фактического представительства», суть которой состояла в том, что члены парламента представляют не просто отдельные слои и группы населения, а нацию в целом. Поэтому не имеет значения, как, из числа кого и где они избираются. Причем для вигов, которые 10 Чичерин Б.Н.. О народном представительстве. М., 1857. С. 5

сформулировали эту теорию, было характерно убеждение в том, что члены парламента, будучи избранными, не должны зависеть от своих избирателей. Обосновывая такой тезис, Э. Берк в своей известной речи перед избирателями в Бристоле в 1774 г. настаивал на том, что «парламент — это не собрание посланцев различных враждующих группировок, чьи интересы должны отстаивать их представители и защитники в противоборстве с другими представителями и защитниками. Парламент — это совещательная ассамблея единой нации с единым интересом, объемлющим все прочие, и в нем не должны доминировать ни местные проблемы, ни местные предрассудки, он должен руководствоваться потребностями всеобщего блага, проистекающими из смысла всего сущего»11

В дополнение к теории фактического представительства политические деятели Америки выдвинули концепцию географического представительства, в соответствии с которой члены законодательного собрания избирались бы в качестве представителей определенной территории и определенных групп населения, а не как всего населения государства. Выделяют также еще одну теорию представительства, восходящую к Ж. Ж. Руссо, который считал, что суверенитет народа представляет собой сумму суверенитетов составных его частей, являющихся, в свою очередь, достоянием каждого отдельно взятого индивида. Допустим, говорил Руссо, что государство состоит из 10 тыс. граждан. В таком случае каждый член государства обладает одной десятитысячной частью суверенной власти. Этот подход получил название теории фракционного суверенитета. Согласно ей каждый гражданин имеет свою часть в том мандате, который избиратели предоставили своему депутату

Значимость теории представительства, помимо всего прочего, состояла в том, что она дала возможность расширить пространственные рамки демократической и республиканской форм правления. Так называемая прямая демократия, которая предусматривает участие всех взрослых граждан в принятии сколько-нибудь важных решений, как отмечалось в главе 1, была возможна в сравнительно небольших сообществах, таких, как древнегреческие полисы. Очевидно, что в современном национальном государстве, в котором численность населения достигает десятков, а то и сотен миллионов человек, такая модель решительно противопоказана

11 Burke Е. Works. V. I. L., 1893. Р. 447 Именно институт представительства сделал возможным формирование республиканской или демократической формы правления в масштабах национального государства. Принципы представительности и выборности представителей различных социальных групп в законодательные или иные органы власти по самой логике вещей поставили вопрос об инструментах и средствах политической реализации этих принципов. В качестве таких инструментов постепенно во всех ныне индустриально развитых странах возникли и утвердились политические партии. Важно учесть формирование идеи партии не только как инструмента реализации политического процесса, но и как законной оппозиции

Следует отметить, что в тех или иных формах разного рода группировки, фракции, клики составляли интегральную часть политической жизни. Однако это были, по сути дела, небольшие группы сподвижников, объединившихся вокруг отдельных влиятельных политических лидеров, государственных деятелей

Разумеется, у них не могло быть и речи о сколько-нибудь четко структурированной организации, аппарате, членстве и других атрибутах партии в ее современном понимании. Осознание же необходимости партий в современном понимании как инструментов реализации политического процесса формировалось лишь в процессе образования капиталистических институтов и буржуазной политической системы, в процессе вычленения политического в качестве самостоятельной подсистемы человеческого социума

Даже в условиях становления новой политической системы сама идея о двух или нескольких соперничающих друг с другом партиях как средствах представительства отдельных социальных групп и интересов в рамках определенной общественно- политической системы не принималась участниками политического процесса того времени, хотя и нельзя сказать, что они не сознавали факта наличия в обществе разнородных социальных группировок и противоречивых интересов, вступающих в постоянные конфликты друг с другом. Например, многие отцы-основатели США видели в партиях источник конфликтов, раздоров и смуты, рассматривали их как инструменты в руках неразборчивых в средствах политиков12

Но тем не менее процесс образования и институционализации партий приобрел необратимый характер вследствие осознания все более растущим числом людей неизбежности и закономерности разделения формировавшегося гражданского общества на разнородные, конфликтующие между собой социальные силы, группы, классы со своими особыми интересами. Важным фактором, 12 History of U.S. Political Parties. Vol. I. N. Y., 1973. P. 240

способствовавшим возникновению партий, были организационные потребности функционирования больших политических систем, формирования определенных государственно-политических структур, призванных отразить разнообразие интересов. Как показывает исторический опыт, разнообразие интересов, ориентации, установок, ценностей, являющееся основополагающей характеристикой любого сложного и жизнеспособного общества, неизбежно обусловливает разное понимание роли государства, взаимоотношений государства и отдельного индивида и соответственно разные социально-философские и идейно- политические установки. Люди с одинаковыми интересами и воззрениями в конечном итоге объединяются для достижения общих целей совокупными силами. Причем признание законности существования соперничающих между собой интересов и фракций неизбежно приводило к признанию законности политических инструментов, призванных представлять эти интересы и фракции в государственно-политической системе, системе власти, т.е

политических партий

В основе формирования и функционирования партий лежит принцип сведения к общему знаменателю разнородных интересов и позиций основных социально-политических сил в обществе. В этом контексте большое значение имела постепенная законодательная легализация таких демократических ценностей и принципов, как свобода слова, печати, собрания, вероисповедания, что создавало правовые возможности для оформления политической оппозиции. В итоге в XIX-XX вв. партии стали неотъемлемой частью политической системы, во многом определяющей ее жизнеспособность и функционирование

При утверждении и институционализации современных политических, в том числе и партийных, систем важное значение имело то, что большинство (во всяком случае, конституционных и парламентских) партий, предлагая свои политические курсы, не подвергали сомнению определенный комплекс политических, государственных и правовых принципов, легших в основу формировавшейся политической системы. Несмотря на различия по широкому спектру идей и концепций общественного и государственно-политического устройства, большинство политически активного населения разделяло идеи конституционализма, свободы вероисповедания, слова и печати и т.д. Соблюдение и реализация этих принципов создавали предпосылки для признания каждой из противоборствующих сторон «законности» существования противной стороны

Принцип представительства приобретал особенно большую актуальность вследствие того, что по мере наращивания оборотов процессами социально-экономического и политического развития в политический процесс неуклонно вовлекались широкие слои населения, которые раньше как бы оставались в стороне от политических споров и конфликтов. О возросшей роли народных масс в общественно-политической жизни свидетельствует хотя бы тот факт, что постепенно в большинстве стран мобилизация массовой поддержки тех или иных политических программ или же отдельных политических лидеров постепенно приобретала решающее значение

В результате мир политического окончательно определился как самостоятельная реальность, имеющая собственное бытие, структуру, составные элементы, логику развития. Политическая наука и политическая философия как раз и стали дисциплинами, призванными изучать этот мир во всех его аспектах и проявлениях

В их рамках были сформулированы важнейшие политологические и политико-философские концепции, теории политики и мира политического, подняты фундаментальные проблемы эпистемологии и методологии, соотношения этики и морали, реального и идеального, свободы, равенства и справедливости, профессионального и морального в сфере политического, политической онтологии и т.д

Соответственно были разработаны основополагающие концепции и теории политики и мира политического. Началось формирование целого ряда политико-философских школ и направлений — либерализма, консерватизма, марксизма, социал- демократизма, различных вариантов радикализма (о них более подробно см. в главе 3). Развернулись споры и дискуссии о преимуществах и недостатках различных форм правления

Свидетельствами состоявшегося разграничения и автономизации гражданского общества и государства служили появление и популярность — нередко весьма широкая — разного рода политико- философских и идейно-политических построений, которые постулировали неизбежное исчезновение в будущем или необходимость ликвидации государства. Наиболее широкомасштабными и влиятельными стали анархизм и марксизм

XIX век стал в некотором роде веком не только исторической, но и государствоведческо-правовой, юридической науки, поскольку он ознаменовался развитием истории и теории права, отделением государственного права от административного, уголовно- процессуального — от гражданско-процессуального, формированием различных школ права, таких, как историческая, позитивистская, реалистическая и т.д. Наметилась тенденция к политизации и социологизации проблематики государства и права и соответственно к пересмотру юридического формализма

Сложились такие направления политической и правовой мысли, как теория политического представительства, юридический позитивизм и социологическая юриспруденция, теория правового государства и сравнительное правоведение

При всех выявленных позже недостатках немаловажная заслуга принадлежала исторической школе права. Ее представители Г. Гуго (1764-1844), К. Савиньи (1779-1861), Г. Пухта (1798-1846) подчеркивали необходимость изучения правовых установлений в их связи с общим контекстом исторического развития общества. Они исходили из признания того, что право и правовые нормы являются результатом длительного исторического развития и поэтому изменяются с изменением общественно-исторических условий. Этот подход кратко и емко можно выразить словами Г. Пухты: «Право имеет историю». Как утверждал К. Савиньи, национальное право в силу объективного хода вещей эволюционирует в соответствии с динамикой национального духа. История права, по его мнению, это история последовательного раскрытия той субстанции, которая покоится в глубинах народного духа. Вполне в традиции органической теории государства представители исторической школы утверждали, что правовым установлениям присуща органичность. Из этого делался консервативный по своей сущности вывод о нецелесообразности разработки и реализации каких бы то ни было искусственных проектов переустройства правовых систем

Назначение действующих в государстве правовых институтов и норм состоит в том, чтобы служить опорой существующего порядка независимо от его формы. Тем самым подводилась база для оправдания самых консервативных и даже реакционных форм правления

Разумеется, в центре споров и дискуссий стояли такие основополагающие проблемы, как право, закон, свобода, демократия, справедливость и др. С этой точки зрения показательны воззрения Б. Констана, которого ряд авторов считают духовным отцом континентально-европейского либерализма. Его работы по вопросам политики, власти, государства, написанные в 10-20-х гг

XIX в., были собраны в книге «Курс конституционной политики», опубликованной после его смерти. Особо ценными представляются рассуждения Констана относительно различий в понимании свободы в античности и в Новое время. По его мнению, у древних римлян и греков свобода понималась как возможность каждого гражданина непосредственно участвовать в принятии решений. Но в то же время эта свобода совмещалась с беспрекословным подчинением существующим властям и законам, что практически оставляло мало места для индивидуальной свободы. Как считал Констан, древним было чуждо понимание свободы личности как самоопределяющей величины, способной противопоставить свои индивидуальные интересы интересам общества. Заслуга Констана состояла также в том, что он выдвинул положение, которое придавало приоритет личности и личной свободе перед народным суверенитетом, народный суверенитет ограничивался в пользу прав и свобод личности

Как в англо-саксонских, так и в континентально-европейских странах продолжались разработки идей и теорий демократии, ограниченного конституционного правления, парламентаризма, представительства и т.д. Так, В. фон Гумбольдт обосновал тезис, согласно которому общество является более значимой по сравнению с государством величиной, а человек, в свою очередь, — гораздо более значимой фигурой, нежели гражданин. По его мнению, поскольку государство связано с ограничением свободы личности, его нельзя не рассматривать как «зло, хотя и необходимое»

Дж. С. Милль выделял свободу мысли и мнения, свободу выбора и преследования собственных интересов, свободу действовать сообща с другими людьми и т.д., считая их необходимым условием самореализации личности и противодействия всяким внешним поползновениям на эти свободы

Вместе с тем Милль делал упор на ответственность человека за свои действия и на его повиновение властям. Свободная личность, по его мнению, есть одновременно с тем личность законопослушная

«Власть, которая не имеет возможности заставить повиноваться своим велениям, не управляет», — утверждал он. В русле этих и подобных идей постепенно получил популярность тезис «король царствует, но не управляет» («Le roi regne et ne gouverne pas»), сформулированный французским либеральным историком О

Тьерри

Вместе с тем первые десятилетия XIX в. были отмечены печатью реставрации, которая явилась реакцией против самого духа и последствий Великой французской революции. В сфере политико- философской мысли она проявилась в возникновении так называемых теократических политических учений, возрождении популярности теории божественного происхождения государственной власти вообще и королевской власти в частности К тому же периоду относится формирование «историзма», «исторического миросозерцания». Наряду с верой в силу человеческого разума снова получает популярность мысль о неразрывной связи человека с прошлым, с вековыми традициями и обычаями, происходит историзация человеческого мышления. Тогда же началась интенсивная разработка органической теории государства в которой государство отождествлялось с существом, имеющим самостоятельное от отдельных личностей существование и стоящее над ними, обладающее внутренней жизненной силой и способностью к самосохранению. Наиболее законченную форму эта тенденция получила в идеях Э. Берка, Ж. де Местра, д. де Бональда и других, которые составили основу сформировавшегося в тот период консервативного течения политико-философской мысли (об этом подробнее см. в главе 3). Следует отметить, что начавшие формироваться в первой половине XIX в. позитивизм О. Конта и социализм А. К. Сен-Симона, по сути, также являлись реакцией против идей социального атомизма, возрожденческо- просветительского индивидуализма и результатов Великой французской революции, стремлением к их духовному преодолению. В своих поисках органических начал в организации общества они были весьма близки отцам-основателям континентальной консервативной традиции Ж. де Местру и Л. де Бональду

В поисках ответа на вопрос: «Почему и как возможно существование общества?» О. Конт пришел к выводу об органической природе общества. Он изображал общество как некий организм, который можно рассматривать через призму биологических концепций структуры и функций. Вслед за Контом Г

Спенсер провозгласил, что «общество похоже на организм». В то время как сам Спенсер первоначально с осторожностью относился к тезису об органической природе общества, его последователи П

фон Лилиенфельд и Р. Вормс «перешли от тезиса об аналогии к представлению общества не просто как организма, а как настоящего живого организма. Чрезмерно увлекшись подобным сопоставлением, эти последователи Спенсера подошли даже к рассмотрению общества как высшей формы организма по несколько надуманной филогенетической «шкале». Учитывая настроения того времени, такой экстремизм, очевидно, был неизбежен, но, к сожалению, не меньшее значение имело и невнимание Спенсера к подчеркнутому им самим различию между аналогией и реальностью»13

В русле консервативно-органической традиции развивалась прусская историографическая школа. Со времен известного ее патриарха Л. фон Ранке она делала ударение на идее государства — 13 Тернер Дж. Структура социологической теории М., 1985. С. 44

не на гегелевской идее государства как продукта поступательного развития абсолютного разума, а на идее государства как единого независимого организма, действующего в соответствии со своими собственными законами. Гегель в своем «героическом идеализме» связывал государство с заоблачными сферами, где мировой дух двигался в глубоком молчании. Ранке, одухотворив саму власть, спустил государство на землю, поставив его на собственные ноги

Рассматривая государство как органическое самодовлеющее явление, развивающееся в соответствии с предданными законами, он видел в нем «творца нации». Народ, говорил он, может обладать чувством своей национальной принадлежности, но лишь «моральная энергия» государства в состоянии внушить народу сознание своего собственного бытия и предназначения. Иначе говоря, нация способна самореализоваться лишь в рамках государства. При этом Ранке считал внутреннее развитие государства подчиненным элементом по отношению к его внешнему развитию, т.е. придавал решающее значение факту его соперничества и борьбы за выживание с другими государствами14

Во второй половине XIX - начале XX в. вышел в свет целый ряд работ обзорного характера, в которых была предпринята попытка проанализировать различные аспекты политико- философской проблематики15. Однако главный упор в них делался не столько на выявлении сущности самой политической философии и политической онтологии, сколько на исследовании истории политических идей и теорий

Среди авторов, внесших заметный вклад в постановку и разрешение важнейших проблем политической философии и политической социологии, следует назвать М. Вебера, который стал рассматривать политические явления как особые реальности, имеющие собственную логику развития и соответственно собственную историю. Он, в частности, полагал, что политика обусловлена не только производственными отношениями, как у Маркса, или разделением труда, как у Э. Дюркгейма, но и в равной степени влиянием административных структур. Большое значение имели сформулированные Вебером концепции бюрократии и плебисцитарно-вождистской демократии

Вслед за К. Марксом и М. Вебером целая плеяда ученых — В

Вильсон, Дж. Брайс, В. Парето, Р. Михельс, Г. Моска и другие — 14 Ранке Л фон История романских и германских народов с 1494 по 1535 г. Берлин, 1824 15 Bosanquet В. The Philosophical Theory of State. L., 1899; Green Т. Н Lectures on the Principles of Political Obligation. L., 1895; Hobhouse L. The Metaphisical Theory of the State. L., 1918 etc

выдвинули собственные теории политического развития. Так, Парето, Моска и Михельс пришли к выводу, что любая система политического правления независимо от ее формально- юридического или идеологического характера является, по существу, олигархической или элитической. Здесь особо следует отметить теорию элиты, сформулированную Г. Моской в работах «Теория правления и парламентское правление» (1884) и «Основы политической науки» (т. 1, 1896 и т. 2, 1923) и В. Парето — в работах «Трактат по общей социологии» (1916) и «Трансформации демократии» (1921)

Суть этой концепции в изложении Парето сводится к следующему: любое общество делится на правителей (элиту) и управляемых. Политические реальности во всех политических системах независимо от формы определяются соперничеством, конкуренцией и соответственно сменой у власти различных группировок элит. Сама элита, в свою очередь, делится на правящую и неправящую. Правящая элита удерживает власть с помощью принуждения и манипулируем ого согласия управляемых

Эффективная и жизнеспособная система правления нуждается в гибкости, изобретательности и способности убеждать. Она нуждается также в готовности использовать насилие для подавления оппозиции. Эти качества соответствуют двум противоположным психологическим типам, которых Парето назвал «львами» и «лисами». Эти качества редко сочетаются в одном и том же лице

Политические изменения осуществляются в процессе периодической циркуляции элит у власти, происходящей в тех случаях, когда правящая элита не способна справиться с новыми проблемами, возникшими перед обществом. «Лисы», будучи искусны в деле достижения согласия с помощью манипулирования, выказывают неспособность прибегать к силе, когда это необходимо

Как правило, в нужный момент на авансцену выступают «львы», готовые действовать решительно, в том числе и прибегая к силе. Но они склонны к чрезмерному консерватизму, что рано или поздно делает их негибкими и неспособными адекватно реагировать на изменения в обществе. В результате снова наступает очередь «лис», которые и берут в свои руки бразды правления

Интерес представляют также позиции М. Я. Острогорского («Демократия и политические партии», 1898) и Р. Михельса («Социология политических партий», 1911). На основе сравнительного исследования английской и американской партийных систем Острогорский пришел к выводу о несовместимости массовой бюрократической политической партии и демократической системы управления. Р. Михельс, проанализировав историю и деятельность социал-демократической партии Германии, вывел свой железный закон олигархии. Согласно этому закону, для крупных бюрократических организаций характерна тенденция к сосредоточению власти в руках узкой олигархии

Формирование политической философии, как и политической науки в России, шло с некоторым запозданием по сравнению со странами Запада. Этот процесс значительно ускорился в результате отмены крепостного права, а также судебной и земской реформ, реформы армии и других преобразований в последние десятилетия XIX в. Эти реформы в огромной степени стимулировали интерес русских обществоведов к проблемам права, конституционализма, истории государственного строительства и т.д. К ним относились Б

Н. Чичерин, В. С. Соловьев, Л. И. Петражицкий, М. М. Ковалевский, П. И. Новгородцев и др. Их традицию плодотворно развивали И. А

Ильин, Б. П. Вышеславцев, С. Л. Франк, С. И. Гессен, Н. А. Бердяев и другие, которые выступали в защиту правовых начал государства

Им приходилось ожесточенно спорить и дискутировать с славянофилами и их последователями (да и не только с ними), которые считали, что сама идея политических прав чужда духу русского народа. «Русский народ, — писал, например, К. Аксаков, — есть народ негосударственный, т.е. не стремящийся для себя политических прав, не имеющий в себе даже зародыша народного властолюбия. Русский народ, не имеющий в себе политического элемента, отделил государство от себя и государствовать не хочет

Не желая государствовать, народ предоставляет правительству неограниченную власть государственную. Взамен того, русский народ предоставляет себе нравственную свободу, свободу жизни и духа»16. Убедительно показав наивность и утопичность подобных рассуждений, В. С. Соловьев подчеркивал, что государство призвано «охранять принудительное равновесие частных своекорыстных сил и полагает пределы всяким эгоистическим захватам». При этом он обосновывал мысль о том, что право есть не только порождение силы и произвола, но также выражение справедливости и свободы

Русские философы, политические ученые и правоведы настойчиво подчеркивали мысль о том, что свобода утверждается на почве законного порядка, охраняемого государственной властью, что политическая свобода органически связана с твердостью закона и власти. Так, называя право «по преимуществу социальной системой» и «единственно социально дисциплинирующей системой», Б. А. Кистяковский подчеркивал: «Дисциплинированное 16 Цит. по Соловьев В. С. Соч. В 2-х тт. Т. 2. Философская публицистика. М., 1989

общество и общество с развитым правовым порядком — тождественные понятия»17. Эти и множество других фактов дают достаточные основания для вывода о том, что развитие политической мысли в России шло в том же направлении, что и на Западе. Но в отличие от западных стран в России процесс формирования и институционализации политической науки и политической философии в результате целой череды катаклизмов, захлестнувших страну, и установления тоталитаризма оказался прерванным

В конце XIX - начале XX в. наметились качественно новые черты в социально-политическом развитии капитализма, сыгравшие немаловажную роль в эволюции политико-философских и идейно- политических систем. Их суть, как убедительно показано в отечественной и зарубежной научной литературе, состоит в том, что так называемый свободно-предпринимательский капитализм, господствовавший в период промышленной революции в большинстве наиболее индустриально развитых стран Запада, перерос в корпоративный или государственно-корпоративный капитализм. Стало очевидно, что рынок и свободная конкуренция сами по себе не в состоянии решать множество социальных и экономических проблем, стоящих перед обществом, что, разрешая одни проблемы, он порождает множество новых, не менее сложных и трудноразрешимых проблем. Обнаружилось, что пропаганда свободной, ничем не ограниченной конкуренции и свободно- рыночных отношений служит интересам узкой группы богачей, финансовых и промышленных магнатов, которые предпочитали руководствоваться законом джунглей, оправдывавшим право сильного подчинять себе, подавлять и уничтожать слабых

Наметились существенные сдвиги в духовно-нравственном развитии западного общества. Уже со времен Гегеля для европейского сознания стало характерно все более растущее осознание надвигавшегося кризиса западного мира. Это осознание, которое первоначально нашло своих наиболее ярких глашатаев в С

Кьеркегоре и Ф. Ницше, в конце XIX — начале XX в. приобретало все более ощутимые очертания. Многие выдающиеся умы того периода поставили недвусмысленный диагноз прогрессирующей болезни западной рационалистической цивилизации. Причем речь шла не просто об экономических и политических катаклизмах, которые являлись скорее симптомами, нежели причинами более глубоких изменений, затронувших цивилизационные основы жизни, ценностную систему, мораль, культуру, науку, философию и 17 Кистяковский Б. А. В защиту права (интеллигенция и правосознание). В кн. Вехи. Из глубины. М., 1991, С. 22

религию, а о переоценке целого комплекса основополагающих ценностей

Именно этим объясняется тот факт, что в конце XIX - начале XX в. имела место существенная корректировка важнейших политико-философских, идейно-политических и идеологических систем эпохи: многие идеи, ранее служившие освобождению людей от средневекового схоластицизма, внеэкономического принуждения, католического универсализма и произвола властителей, претерпели инверсию функций и оказались поставленными на службу сохранения и обоснования господствующих позиций сильных мира сего. В результате основополагающие принципы, установки и ценности либерализма, консерватизма и возникшего сравнительно недавно социал-демократизма подверглись существенному пересмотру. Эта проблема более подробно будет рассмотрена в главе 3

Здесь нельзя не отметить еще одну особенность рассматриваемого периода, которая состоит в появлении совершенно новых политико-философских и идеологических конструкций, выдвинутых в качестве ответа на новые вызовы капитализма. Как показывает исторический опыт, существует два пути переустройства общества: революционный и реформистский

Поэтому неудивительно, что все выдвинутые в тот период проекты и программы можно свести к двум основополагающим альтернативным путям разрешения вставших перед капитализмом проблем: либерально-демократический реформистский и тоталитарно-авторитарный революционный. Причем пересмотренные варианты либерализма, консерватизма и социал- демократизма в целом стали на службу обоснования реформистского пути. Революционный путь воплотился в новом феномене тоталитаризма, выступившего в качестве альтернативы центристскому реформаторскому пути развития капитализма в социально-экономической сфере и либеральной демократии в политической сфере. В самом тоталитаризме с самого начала обозначились две параллельные линии красной и коричневой окраски. Они нашли выражение в различных, зачастую враждующих друг с другом, группировках, кружках, организациях, партиях, составлявших, условно говоря, как бы отдельные пунктирные линии, слившиеся каждая в свое время в мощные потоки большевизма и фашизма. В тот период никому не суждено было предугадать скрытые в этих линиях титанические потенции и предвидеть в их развитии прямо-таки апокалиптические последствия для всего человечества

Общим для обоих вариантов было то, что они являлись порождением наметившегося на рубеже двух веков и особенно в XX в. кризиса западного духа и образа жизни и одновременно альтернативными попытками преодоления этого кризиса на путях радикального переустройства самих оснований мироустройства и образа жизни. Эта проблема более подробно будет рассмотрена в главах 4 и 6. Не вдаваясь в подробности, здесь отмечу лишь то, что большевизм и фашизм выступили в качестве соответственно левой и правой альтернатив центристскому реформаторскому пути развития капитализма в социально-экономической сфере и либеральной демократии в политической сфере. Причем за короткий период из незначительных групп они превратились во влиятельные общественно-политические движения, которые сумели подчинить своему господству сотни миллионов людей многих стран и народов

Добавим к этому, что тоталитаризм, изменивший социально- политический облик человечества, является порождением рационалистического миропонимания в европейском его исполнении. Э. Геллнер, показав несостоятельность позиции X

Арендт, согласно которой идеология нацизма была чужда истории европейской мысли и проникла в европейскую культуру из некоего тайного концептуального подземелья, совершенно справедливо писал: «Конкретное соединение составивших эту идеологию элементов, таких, как отрицание универсализма, утверждение культурной сплоченности и одновременно жестокости, необходимой в борьбе за существование социальной дисциплины и иерархии в противовес анархии рынка, и т.д., не может, конечно, считаться итогом европейской традиции, но вместе с тем и не выходит за ее пределы. Натурализм этой идеологии делает ее продолжением идей Просвещения, ее коммунализм, культ местных особенностей говорит о ее прямой связи с романтизмом, возникшим как реакция на Просвещение»18. Добавим к этому, что в своем законченном виде тоталитаризм представляет собой феномен XX в., он порожден научно-техническими достижениями этого столетия и вызванными ими к жизни формами ментальности. Он родился в Европе и являлся уродливым порождением Просвещения, идеи прогресса и модернизации. Все его разновидности провозглашали своей целью тотальную трансформацию общества с помощью революции

18 Геллнер Э. Пришествие национализма. Мифы нации и класса//Путь. 1992. № 1. С. 36

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С. Политическая философия. 1999

Еще по теме Формирование основных политико-философских идей и теорий:

  1. АНАЛИЗ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ
  2. §1. Формирование политики администрации У. Клинтона в отношении АТЭС ипроект «Нового тихоокеанского сообщества».
  3. ИЗ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РИТОРИКИ СО ВРЕМЕН ЕЕ ЗАРОЖДЕНИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ОПЫТА РИТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 
  4.   1. Особенности и основные направления теологической ревизии марксистско-ленинской философии  
  5.   4.14.5. Философские и методологические проблемы социологической науки  
  6. Взаимоотношение философии и науки: основные концепции
  7. 18 1 ПОНЯТИЯ ПОЛИТИКИ, ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. ФИЛОСОФИЯ политики
  8. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. ПОЛИТИКА, ИДЕОЛОГИЯ, ГОСУДАРСТВО. ГЕОПОЛИТИКА: КЛАССИЧЕСКАЯ И НЕКЛАССИЧЕСКАЯ МОДЕЛИ
  9. Философские идеи постмодернизма
  10. 1.4.Теория пенализации общественно-опасных деяний как раздел уголовно-правовой науки
  11. ЛЕКЦИЯ 2. Основные этапы развития общей теории права и   государства в России.
  12. § 3. Место и роль теории государства и правав системе других наук 3. 1. Место и роль теории государства и правав системе гуманитарных наук
  13. ОГЛАВЛЕНИЕ
  14. Глава 2. ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПОСЫЛОК ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  15. Формирование основных политико-философских идей и теорий