3. Во что выльется социальный протест?

Неполный год, прошедший после июля 1996 г., по оценкам экспертов, во многом носил переломный характер. Как свидетельствуют данные как РНИСиНП, так и ВЦИОМ, минувший 1996 год, по мнению подавляющего большинства россиян, оказался наиболее тяжелым как для них самих, так и для России в целом.

Вместе с тем в обозримой перспективе не просматривается вероятность "переплавки" общественного недовольства в какие-либо организованные формы социального протеста. И это притом, что сам по себе "протестный" потенциал общества достаточно высок. Однако в политический протест он, как показывает опыт последних лет российских реформ, не перерастает. Так вступить в какую-либо политическую партию для защиты своих интересов готовы лишь 16.5% опрошенных; принять участие в политическом митинге, демонстрации -29.0%; принять участие в акции протеста - 35.9%; принять участие в массовой голодовке - 5.9%; принять участие в вооруженном гражданском столкновении на одной из сторон - 8.3%. Дело здесь не только в том, что радикальные способы воздействия на власть отвергаются подавляющим большинством населения, и не в пресловутом "долготерпении". Просто "протестный потенциал" пока аккумулируется в основном в социально-пассивных группах населения и периферийной части элиты, уровень самоорганизации которых крайне низок. Кроме того, значительная часть граждан просто не видит каналов для отстаивания своих интересов. Низкий уровень самоорганизации и политической включенности населения обусловил, в значительной степени, изменение тактики левой оппозиции. Относительная легитимизация режима на уровне глав администраций в регионах также обуславливает малую вероятность бесконтрольного распространения" социального пожара" по стране. Однако социальное недовольство, усиленное раздорами внутри власти, отдельные фрагменты и кланы которой неизбежно будут апеллировать к массам (что уже и имело место в феврале, когда группировкой А.Чубайса был сознательно инспирирован целый ряд социальных акций с целью ослабления и дискредитации В.Черномырдина в глазах общественности и лично Б.Ельцина) вполне способно в решающий момент сказать свое слово. По крайней мере, начиная с января 1992 г. - старта "гайдаровских" реформ - ситуация в обществе ни разу не была столь взрывоопасна.