V

Как хорошо ты, о море ночное, Здесь лучезарно, там сизо-черно! В лунном сиянии, словно живое, Ходит, и дышит, и блещет оно. На бесконечном, на вольном просторе Блеск и движение, грохот и гром... Тусклым сияньем облитое море, Как хорошо ты в безлюдьи ночном! Зыбь ты великая, зыбь ты морская! Чей это праздник так празднуешь ты? Волны несутся, гремя и сверкая, Чуткие звезды глядят с высоты...

Хаос, т.е. само безобразие, есть необходимый фон всякой земной красоты, и эстетическое значение таких явлений, как бурное море, или ночная гроза, зависит именно оттого, что «под ними хаос шевелится». В изображении всех этих явлений природы, где явнее чувствуется ее темная основа, Тютчев не имеет себе равных:

Не остывшая от зною Ночь июльская блистала, И над тусклою землею Небо, полное грозою, От зарниц все трепетало. Словно тяжкие ресницы Разверзалися порою, И сквозь беглые зарницы Чьи-то грозные зеницы Загорались над землею.

Этот поразительный образ гениально заканчивается поэтом в другом стихотворении:

Одни зарницы огневые, Воспломеняясь чередой, Как демоны глухонемые, Ведут беседу меж собой, Как по условленному знаку, Вдруг неба вспыхнет полоса, И быстро выступят из мраку Поля и дальние леса! И вот опять все потемнело, Все стихло в чуткой темноте, Как бы таинственное дело Решалось там — на высоте...