СРЕДИ ЗВЕЗД

В венцах, лучах, алмазах, как калифы, Излишние средь жалких нужд земных, Незыблемой мечты иероглифы, Вы говорите: «Вечность — мы, ты — миг.

Нам нет числа. Напрасно мыслью жадной Ты думы вечной догоняешь тень; Мы здесь горим, чтоб в сумрак непроглядный К тебе просился беззакатный день.

Вот почему, когда дышать так трудно, Тебе отрадно так поднять чело С лица земли, где все темно и скудно, К нам, в нашу глубь, где пышно и светло.

1876

* * *

He тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем, Что в звездный день Твой светлый серафим Громадный шар зажег над мирозданьем.

И мертвецу с пылающим лицом Он повелел блюсти Твои законы, Все пробуждать живительным лучом, Храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, Ты могуч и мне непостижим Тем, что я сам, бессильный и мгновенный, Ношу в груди, как оный серафим, Огонь сильней и ярче всей вселенной.

Меж тем как я — добыча суеты, Игралище ее непостоянства, — Во мне он вечен, вездесущ, как Ты, Ни времени не знает, ни пространства.

1879

А.Л.БРЖЕВСКОЙ

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик. С тобой цветут в душе воспоминанья, И дорожить тобой я не отвык.

Кто скажет нам, что жить мы не умели, Бездушные и праздные умы,

Что в нас добро и нежность не горели И красоте не жертвовали мы?

Іде ж это все? Еще душа пылает, По-прежнему готова мир объять. Напрасный жар! Никто не отвечает, Воскреснут звуки — и замрут опять.

Лишь ты одна! Высокое волненье Издалека мне голос твой принес, В ланитах кровь, и в сердце вдохновенье. — Прочь этот сон, — в нем слишком много слез!

Не жизни жаль с томительным дыханьем, Что жизнь и смерть? А жаль того огня, Что просиял над целым мирозданьем, И в ночь идет, и плачет, уходя.

1879

СМЕРТИ

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Іде мукам всем конец и сладок томный хмель; Вот почему я вас без страха ожидаю, Ночь безрассветная и вечная постель.

Пусть головы моей рука твоя коснется, И ты сотрешь меня со списка бытия, Но пред моим судом, покуда сердце бьется, Мы силы равные, и торжествую я.

Еще ты каждый миг моей покорна воле, Ты тень у ног моих, безличный призрак ты; Покуда я дышу — ты мысль моя, не боле, Игрушка шаткая тоскующей мечты.

1884

* * *

Дух всюду сущий и единый.

Державин

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром, И в блеск огней гляжу я снизу, Когда, испугом обуян,

На скалы мечет океан Твою серебряную ризу.

Но, просветленный и немой, Овеян властью неземной, Стою не в этот миг тяжелый, А в час, когда, как бы во сне, Твой светлый ангел шепчет мне Неизреченные глаголы.

Я загораюсь и горю, Я порываюсь и парю В томленьях крайнего усилья, И верю сердцем, что растут И тотчас в небо унесут

Меня раскинутые крылья.              1885

* * *

Как беден наш язык! — Хочу и не могу. — Не передать того ни другу ни врагу, Что буйствует в груди прозрачною волною. Напрасно вечное томление сердец. И клонит голову маститую мудрец Пред этой ложью роковою.

Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук Хватает на лету и закрепляет вдруг И темный бред души и трав неясный запах; Так, для безбрежного покинув скудный дол, Летит за облака Юпитера орел, Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.

1887

* * *

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков, Одной волной подняться в жизнь иную, Учуять ветр с цветущих берегов,

Тоскливый сон прервать единым звуком, Упиться вдруг неведомым, родным, Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам, Чужое вмиг почувствовать своим,

Шепнуть о том, пред чем язык немеет, Усилить бой бестрепетных сердец — Вот чем певец лишь избранный владеет, Вот в чем его и признак и венец!

1887

* * *

Все, все мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков; Блаженных грез душа не поделила: Нет старческих и юношеских снов.

За рубежом вседневного удела Хотя на миг отрадно и светло; Пока душа кипит в горниле тела, Она летит, куда несет крыло.

Не говори о счастье, о свободе Там, где царит железная судьба. Сюда! Сюда! не рабство здесь природе — Она сама здесь верная раба.

1887

А.С. Хомяков

(1804-1860)

ЖЕЛАНИЕ

Хотел бы я разлиться в мире, Хотел бы с солнцем в небе течь, Звездою в сумрачном эфире Ночной светильник свой зажечь. Хотел бы зыбию стеклянной Играть в бездонной глубине Или лучом зари румяной Скользить по плещущей волне. Хотел бы с тучами скитаться, Туманом виться вкруг холмов Иль буйным ветром разыграться В седых изгибах облаков; Жить ласточкой под небесами, К цветам ласкаться мотыльком Или над дикими скалами Носиться дерзостным орлом. Как сладко было бы в природе То жизнь и радость разливать, То в громах, вихрях, непогоде Пространство неба обтекать!

1827

ВДОХНОВЕНИЕ

Тот, кто не плакал, не дерзни Своей рукой неосвященной Струны коснуться вдохновенной: Поэтов званья не скверни!

Лишь сердце, в коем стрелы рока Прорыли тяжкие следы, Святит, как вещий дух пророка, Свои невольные труды. И рана в нем не исцелеет, И вечно будет литься кровь; Но песни дух над нею веет И дум возвышенных любовь. Так средь Аравии песчаной Над степью дерево растет: Когда его глубокой раной Рука пришельца просечет, — Тогда, как слезы в день страданья, По дико врезанным браздам Течет роса благоуханья, Небес любимый фимиам.

1828

МЕЧТА

О, грустно, грустно мне! Ложится тьма густая На дальнем Западе, стране святых чудес: Светила прежние бледнеют, догорая, И звезды лучшие срываются с небес. А как прекрасен был тот Запад величавый! Как долго целый мир, колена преклонив И чудно озарен его высокой славой, Пред ним безмолвствовал, смирен и молчалив. Там солнце мудрости встречали наши очи, Кометы бурных сеч бродили в высоте, И тихо, как луна, царица летней ночи, Сияла там любовь в невинной красоте. Там в ярких радугах сливались вдохновенья, И веры огнь живой потоки света лил!.. О, никогда земля от первых дней творенья Не зрела над собой столь пламенных светил! Но горе! век прошел, и мертвенным покровом Задернут Запад весь. Там будет мрак глубок... Услышь же глас судьбы, воспрянь в сияньи новом, Проснися, дремлющий Восток!

ВДОХНОВЕНИЕ

Лови минуту вдохновенья, Восторгов чашу жадно пей И сном ленивого забвенья Не убивай души своей! Лови минуту! пролетает, Как молньи яркая струя; Но годы многие вмещает Она земного бытия. Но если раз душой холодной Отринешь ты небесный дар И в суете земли бесплодной Потушишь вдохновенный жар; И если раз, в беспечной лени, Ты свяжешь цепью наслаждений Души бунтующей порыв, — К тебе поэзии священной Не снидет чистая роса, И пред зенницей ослепленной Не распахнутся небеса. Но сердце бедное иссохнет, И нива прежних дум твоих, Как степь безводная, заглохнет Под терном помыслов земных.

1831