ВИДЕНИЕ

  Как темнота широко воцарилась! Как замер шум денного бытия! Как сладостно дремотою забылась Прекрасная, любимая моя! Весь мир лежит в торжественном покое, Увитый сном и дивной тишиной; И хоры звезд, как празднество ночное, Свои пути свершают над землей.

Что пронеслось как вешнее дыханье? Что надо мной так быстро протекло? И что за звук, как арфы содраганье, Как лебедя звенящее крыло? Вдруг свет блеснул, полнеба распахнулось; Я задрожал, безмолвный, чуть дыша... О, перед кем ты, сердце, встрепенулось? Кого ты ждешь? — скажи, моя душа!

Ты здесь, ты здесь, владыка песнопений, Прекрасный царь моей младой мечты! Небесный друг, мой благодатный гений, Опять, опять ко мне явился ты! Все та ж весна ланиты оживленной, И тот же блеск твоих эфирных крыл, И те ж уста с улыбкой вдохновенной; Все тот же ты, — но ты не то, что был.

Ты долго жил в лазурном том просторе, И на челе остался луч небес; И целый мир в твоем глубоком взоре, Мир ясных дум и творческих чудес. Прекраснее, и глубже, и звучнее Твоих речей певучая волна; И крепкий стан подъемлется смелее, И звонких крыл грознее ширина.

Перед тобой с волненьем тайным страха Сливается волнение любви. Склонись ко мне; возьми меня из праха, По-прежнему мечты благослови! По-прежнему эфирным дуновеньем, Небесный брат, коснись главы моей; Всю грудь мою наполни вдохновеньем; Земную мглу от глаз моих отвей!

И полный сил, торжественный и мирный, Я восстаю над бездной бытия... Проснись, тимпан! проснися, голос лирный! В моей душе проснися, песнь моя! Внемлите мне, вы, страждущие люди; Вы, сильные, склоните робкий слух; Вы, мертвые и каменные груди, Услыша песнь, примите жизни дух!

1840