ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

НЕКОТОРЫЕ ТЕНОЕНШІІІ В СОВРЕМЕННОЙ русской ПУНКТУА11ПП

Современная русская пунктуация, как определенный исторический этап в ее становлении, представляет собой функциональную систему, с одной стороны, достаточно устойчивую и стабильную, и, с другой стороны, систему гибкую, нежесткую, способную адекватно отражать «движение мысли» и стилистические нюансы.

Системность современной пунктуации — это большое достижение в ходе исторического развития. Знаки препинания, в современном их применении, являются совокупностью обозначений, внутренне связанных устойчивыми, «осмысленными», отношениями, закономерно проявляющимися на письме. Системность применительно к пунктуации — это качество, которое обнаруживает себя в двоякой значимости пунктуации: пунктуация от пишущего (направленность от смысла к знакам) и пунктуация для читающего (направленность от знака к смыслу). Если между пишущим и читающим через знаки налаживается контакт, т.е. восприятие оказывается адекватным написанному, то это значит, что и пишущий и читающий пользуются одним кодом, а это, в свою очередь, означает, что пунктуация функционально и социально значима и набор знаков в тексте не случаен и хаотичен, а системно организован и соответствует общепринятым канонам.

Современная русская пунктуация такие качества бесспорно обнаруживает. Осмысление их связано с поиском и утверждением основ пунктуации, принципов членения текста с помощью знаков, с пониманием назначения пунктуации.

Назначение пунктуации состоит в членении текста. Недаром А.П. Чехов называл знаки нотами при чтении, а К.Г Паустовский утверждал, что знаки «держат тексі», не дают ему рассыпаться.

Но для понимания сути пунктуации важно не только установить, что знаки членят текст, но и каковы принципы этого членения — структурный, смысловой, интонационный?

Исторически взаимоотношения этих принципов менялись, менялось и отношение к их иерархии. В современной русской пунктуации находят отражение все принципы, действующие одновре-

менно, но главный тон задает все-таки структура, синтаксис.

Во всяком случае, большая часть правил расстановки знаков в современных текстах формулируется на основе синтаксического строения (знаки при однородных членах; знаки между частями сложного предложения и тд.). Однако любая структура наполняется смыслом, существует ради передачи смысла и потому пунктуация отнюдь не безразлична и к смыслу, даже наоборот — зависит от него. Поэтому структурный и смысловой принципы тесно взаимосвязаны. Совпадение содержательных и структурных показателей дает стабильные знаки; расхождение между ними рождает варианты в оформлении. В этом случае нужный смысл организует и нужную структуру, находит свою форму. Смысл диктует и интонацию, которая обычно выступает как дополнительное средство выражения смысла и, следовательно, определенной структуры.

Однако семантико-структурный показатель иногда может бьпъ настолько ярко выраженным, что не нуждается в подкреплении интонацией, и она словно отступает перед его натиском, в таком случае знаки подчиняются только структуре. Несовпадение интонации и пунктуации заключается всегда в том, что знак имеется там, гае требует этою строение предложения, а не интонационная пауза.

Если проследить историю развития пунктуации, то окажется, что современный ее этап убеждает в больших возможностях знаков препинания в организации письменной речи.

Современная русская пунктуация — это очень сложная, но четкая система. В разностороннем богатстве этой системы таятся большие возможности для пишущего. И это превращает пунктуацию при творческом ее использовании в мощное смысловое и стилистическое средство.

В этом отношении интересен пересказ К. Паустовским рассуждения И. Бабеля: «Все абзацы и вся пунктуация должны быть сделаны правильно, но с точки зрения наибольшего воздействия текста на читателя, а не по мертвому катехизису. Особенно великолепен абзац. Он позволяет спокойно менять ритм и часто, как вспышка молнии, открывает знакомое нам зрелище в совершенно неожиданном виде. Есть хорошие писатели, но они расставляют абзацы и знаки препинания кое-как» (Близкие и далекие.

— М., 1967. С. 341).

Твердость и стабильность русской пунктуации определяется ее структурным принципом, а возможности передавать богатство и разнообразие смысловых оттенков и эмоций — принципами смысловым и интонационным.

С точки зрения основ пунктуации структурный принцип признается ведущим, так как большая часть правил опирается на него.

С точки же зрения назначения пунктуации ведущим, подчиняющим себе другие является принцип смысловой, поскольку смысл заключается в определенную синтаксическую форму, или (по-другому) грамматическая структура подчиняется заданному смыслу, которому и соответствует определенное интонационное оформление.

Социальная сущность пунктуации обнаруживается в закрепленности за знаками общих функций и значений, в стабильности и закономерности их воспроизведения. Но именно социальная значимость пунктуации таит в себе богатые возможности использования знаков с учетом их семантико-стилистических функций в тексте.

Текст воспринимается соответственно расставленным в нем знакам именно потому, что знаки эти читаются, т.е. несут в себе определенную, известную нам информацию, следовательно, они отягощены смыслом, причем смыслом исторически накопленным в практике печати.

Этот смысл может иметь разную степень обобщенности: при более высоких степенях обобщений мы говорим об общих функциях знаков (отделяющих, разделяющих), при менее высоких — о конкретных значениях (значениях причины, разъяснения, противопоставления и т.п.). Функции отделения или выделения могут сопровождаться дополнительно функциями экспрессивно-стилистическими, которые появляются у знаков при их эмоциональной натруженности, т.е. при осложнении их основных значений дополнительными, связанными с особыми стилистическими задачами — актуализации, подчеркивания и тл. Некоторые знаки настолько конкретны по своему содержанию, что сами по себе способны не сопровождать определенную информацию, а замещать ее:

  • Проблемы, поднятые в этом фильме, решаются очень просто!
  • ???
  • 10 миллионов бюрократов независимо от возраста нужно отправить на отдых с месячным пансионом в 500 целковых.
  • Не щедро будет ?
  • Подумаешь, потеряем в год каких-нибудь 60 миллиардов рублей! Да эти денежки сэкономим на одной бумаге, которую они расходуют нещадно! (Кадр, 1988.
    О фильме «Биография для прокурора»).
  • Анна Дмитриевна у нас все помнит, видит и слышит хорошо, кашку себе варит... Поговорить-то с ней можно, только нет ее сейчас дама...
  • ??? (мое немое удивление).
  • Анна Дмитриевна в гости поехала, к дочке своей в Невинно- мысск (АиФ, 2001, N° 4).

Современная пунктуация контекстуально обусловлена. Контекстуальная вариантность сообщает пунктуации такое замечательное качество, как гибкость.

В середине и конце XX в. пунктуация достигла такого уровня развития, когда она стала выразителем тончайших оттенков смысла и интонации, ритма и стиля. При таком состоянии пунктуации оказывается возможным использовать и нерегламентиро ванные знаки, так называемые ситуативные знаки и собственно авторские, которые помогают более полно и глубоко передать смысловое н эмоциональное содержание текста.

Понимание сущности пунктуации как живой и развивающейся системы помогает уловить тенденции, которые наметились в употреблении знаков в наше время и, главное, помогает выработать правильное отношение к этим изменениям. И не только к самим изменениям, а они сегодня, безусловно, есть, но и к практике формирования самих правил пунктуации.

Правила обычно не насаждаются насильственно, а формируются как обобщенный итог длительных наблюдений над практикой печати, правила привязаны к определенному времени, и они в той или иной мере могут отставать от практики. Такое отставание естественно и закономерно и вовсе не свидетельствует о несовершенстве правил, оно лишь подтверждает идею движения в системе пунктуации, так же как и в системе языка в целом, идею постепенного накопления нового качества и отмирания старого.

В основе своей, в главных функциях русская пунктуация достаточно стабильна уже на протяжении многих десятков лет. Накопление нового идет по линии изменения частных значений и употреблений знаков: не путем коренного изменения начальной значимости знаков, а путем расширения или, наоборот, сужения их функции.

Вот, например, как оформляется прямая речь в «Войне и мире» Л. Толстого:

Пьер слышал, что французы совещались, как стрелять, по одному или по два? — По два, холодно-спокойно отвечал старший офицер.

«Стало быть он жив», подумала княжна и тихо спросила что он?

«Да в чем же я виновата?» спросила она себя. «В том, что живешь и думаешь о живом, а я!..» отвечал его холодный, строгий взгляд.

Княжна взбежала по лестнице, притворно улыбавшаяся девушка сказала: сюда, сюда! и княжна очутилась в передней перед старой женщиной.

Первое, что можно заметить здесь, это разнобой в оформлении прямой речи и авторских слов: выделение иди невьщеление кавычками. Кроме того, нет резкого отграничения слов героев от авторского текста — только запятая указывает на згу границу.

Однако в том же издании находим и другое оформление:

— Здравствуй, Мари, как это ты добралась?— сказал он голосом таким же ровным и чуждым, каким был его взгляд («Война и мир»).

  • Меня замучила Маша. Она дурно спала и капризничала нынче ужасно, — сказала Долли («Анна Каренина»),
  • Ничего удивительного нет, когда столько видишь и слышишь, — сказала Анна. — А вы, верно, не знаете даже, из чего делают дома («Анна Каренина»).

Как видим, практика оформления прямой речи была непоследовательной, в ней отсутствовала стабильность.

Постепенно наиболее распространенный и удобный способ оформления становится правилом.

Как пунктуация в целом, так и отдельные знаки пунктуационной системы исторически изменяемы — ив смысле количественном (увеличивается число знаков), и в смысле качественном (меняется значение знаков). Так, лишь к концу XVIII в. появились такие знаки, как кавычки, многоточие и тире. Меняется и значение знаков препинания. В этом можно легко убедиться, если приложить ныне действующие правила пунктуации к печатным изданиям прошлого. Например, такие сравнительно редкие в современной печати знаки, как двоеточие и точка с запятой (ср.

с запятой и тире), в XIX в. использовались значительно чаще. В частности, лермонтовские тексты дают нам образцы обильного применения этих знаков (мы отнюдь не утверждаем, что это авторские знаки самого поэта; речь вдет лишь об издательской практике в сопоставительном плане): Любезная Софья Александровна; до самого нынешнего дня я был в ужасных хлопотах; ездил туда-сюда (Письмо С. Бахметевой); Дорогой я еще был туда-сюда; приехавши не гожусь ни на что; право мне необходимо путешествовать; — я цыган (там же); Ашик себе не верит; то, что это Карс: он упал на колени и сказал: — Виноват, Ага, трижды виноват твой слуга Ашик-Кериб: но ты сам знаешь, что если человек решился лгать сутра, то должен лгать до конца дня: мне по настоящему надо в Тифлиз («Ашик- Кериб»); Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть («Герой нашего времени»).

Точка с запятой и двоеточие в этих примерах функционально разнообразнее, чем в современном употреблении: точка с запятой ставится после обращения, при обосновании какого-либо явления; двоеточие — перед союзом но; двоеточие ставится не только при пояснительных отношениях, но и при обозначении противопоставления и следствия, простого перечисления перед союзом и, т.е. в таких случаях, где современная пунктуация рекомендует постановку тире.

Точка с запятой могла разрывать даже тесно связанные по употреблению глаголы-сказуемые и другие однородные члены: Едет витязь степью, лесом и горами; и видит крест на Холме; и несколько пещер, и слышит звон; подъезжает и видит lt;...gt; (М. Лермонтов).

Обильно употреблялись сочетания двоеточия и особенно точки с запятой со знаком тире (так же, как точки с тире): Я знаю, мы скоро разлучимся опять и, может быть, навеки: оба пойдем разными путями до гроба; — но воспоминание об ней останется неприкосновенным в душе моей (М. Лермонтов).

Точка с запятой так часто употреблялась, что могла ставиться даже перед скобками: Мы сами делаем театр, который довольно хорошо выходит, и будут восковые фигуры играть; (сделайте милость, пришлите мои воски) (М. Лермонтов).

В XIX в. двоеточие было очень активным знаком. Оно довольно часто употреблялось по нескольку раз в одном предложении. Эго связано с более широкими функциями этого знака в тот период. Именно поэтому повторение его в тексте, видимо, не мешало пониманию, так как знак воспринимался по-разному. Вот пример: Я глядел на нее: было что-то трогательно-беспомощное в ее робкой неподвижности: точно она от усталости едва добрелась до стула и так упала в нею (И. Тургенев).

Для современных текстов такое сочетание знаков явно нежелательно. Поскольку двоеточие четко закрепилось в значении пояснительном, повторение его создает громоздкую цепь поясняющих друг друга частей предложения: Про весеннюю пору и говорить не надо: дружно цветет черемуха, белым-бело, слегка закружится голова, и растеряешься на мгновение: как же так? (В. Солоухин). Оба знака, применительно к тем частям предложения, где они использованы, правильно передают смысл, но в пределах одного предложения они явно мешают друг другу, так как невольно членят текст на три части (непонятно как связанные), в то время как основных частей всего две: Про весеннюю пору и говорить не надо: дружно цветет черемуха, белым-бело, слегка закружится юлова. И растеряешься на мгновение: как же так?

Сопоставление употребления знаков в разные исторические эпохи, а также сравнение практики современной печати с ныне рекомендуемыми правилами, закрепленными официальным документом 1956 г. (Правила орфографии и пунктуации), позволяет выявить некоторые заметные тенденции в употреблении знаков и, следовательно, те активные процессы в пунктуации, которые отражают современные потребности оформления письменного текста.

Эти тенденции в пунктуации прежде всего связаны с новыми явлениями в синтаксисе письменной речи, хотя отчасти касаются и значений самих знаков.

Расхождения в употреблении знаков в современных текстах с правилами, утвержденными в 1956 г., довольно значительны.

Причем интересно отметить два момента. С одной стороны, правила 1956 г. не могут сегодня нас удовлетворить, поскольку в них, естественно, нет указаний относительно пунктуационного оформления конструкций, которые активизировались в последнее время, получив широкое распространение. Это достаточно «свежий» синтаксический материал, который из-за отсутствия правил вызывает в печати разнобой в оформлении. В основном это конструкции экспрессивного синтаксиса — сегментные и парцеллированные структуры, элементы разговорного синтаксиса, структуры с ослабленными синтаксическими связями и др. С другой стороны, произошли изменения в употреблении знаков и в традиционных, классических конструкциях, где в настоящее время отражены сдвиги в функциональной значимости самих знаков препинания (расширение функций тире, вытеснение им двоеточия в типичных синтаксических позициях и тд.).

Тенденции в пунктуации, таким образом, отражают тенденции в синтаксисе, но в то же время обнаруживают и собственные изменения, касающиеся пунктуационной системы как таковой, функций и значений самих знаков. Эта тенденции можно выявить при анализе употребления отдельных знаков в современных текстах.

<< | >>
Источник: Валгина Н.С.. Активные процессы в современном русском языке: Учебное пособие для студентов вузов. - М.: Логос,2003. - 304 с.. 2003

Еще по теме НЕКОТОРЫЕ ТЕНОЕНШІІІ В СОВРЕМЕННОЙ русской ПУНКТУА11ПП:

  1. НЕКОТОРЫЕ ТЕНОЕНШІІІ В СОВРЕМЕННОЙ русской ПУНКТУА11ПП