§ 52. ОБЪЕМ ГЛАГОЛЬНОЙ ЛЕКСЕМЫ

В глагол как часть речи объединяют словоформы с весьма различными наборами морфологических характеристик. Это влечет за собой то, что некоторые морфологические категории характеризуют не все глагольные лексемы.

Обычно среди глагольных лексем выделяют личные формы, формы причастий, деепричастий и инфинитив. Инфинитив и личные формы, обладая существенными различиями в наборе грамматических категорий, регулярно образуются друг от друга и, следовательно, явно представляют собой формы одной лексемы. (Ср. аналогичные отношения между личными формами глаголов различных наклонений или между личными формами настоящего и прошедшего времени изъявительного наклонения.)

Не от всех глаголов образуются деепричастия. Однако степень регулярности образования деепричастий достаточно высока, чтобы также считать деепричастия формами глагольной лексемы. (Ср. с решением вопроса о формах единственного и множественного числа существительных как о формах одной лексемы.)

Сложнее обстоит дело с причастиями. Действительные причастия могут быть в принципе образованы от любого инфинитива и любой личной формы глагола. У глаголов несовершенного вида представлены причастия двух типов — настоящего и прошедшего времени, у глаголов совершенного вида — только причастия прошедшего времени. Такая регулярность в образовании действительных причастий позволяет считать их формами глагольной лексемы. Однако страдательные причастия не являются регулярными образованиями от личных глагольных форм или инфинитива. Как известно, существуют также важные содержательные и синтаксические различия между страдательными причастиями, с одной стороны, и личными формами глагола и инфинитивом — с другой. Наличие таких различий при отсутствии регулярности образования не позволяет считать страдательные причастия глагольными лексемами. Однако между действительными и страдательными причастиями нет расхождения в содержании, а существующие различия в «сочетательных» свойствах являются грамматическими.

Очевидно, что инфинитив и личные формы противопоставлены причастию и деепричастию по семантическому основанию примерно так же, как противопоставлены собственно действия действиям — атрибутивным признакам и дополнительным действиям. Наличие регулярности в таких семантических образованиях формирует грамматические категории. Однако в русской грамматической традиции не принято рассматривать отмеченные противопоставления в качестве категорий. На необходимость именно такого подхода к данным явлениям впервые обратил внимание М. В. Панов *.