<<
>>

Официально-деловой дискурс в парадигме «стиль - жанр»

Концептуализация в языке отражает коллективную концептуальную картину мира. В дискурсе она подвергается изменениям под воздействием индивидуальных картин мира автора и реципиента, а также под воздействием социокультурного и ситуационного контекстов, при этом в последний входит глобальная практическая цель, реализуемая с помощью коммуникативных и дискурсивных стратегий.

Е.С. Кубрякова, Т. Ван Дейк, Дж. Юл и другие авторы [117] указывают, что возникновение термина «дискурс» было вызвано потребностью найти обозначение для речевого произведения, изучаемого в соотнесении с параметрами речевой ситуации и намерениями авторов. За время своего существования этот термин получил множество определений, в первую очередь в связи с необходимостью выделить отличительные особенности дискурса по сравнению с текстом.

Как известно, И.Р. Гальперин включал в категорию текстов только письменные речевые произведения [118]. Г.В. Колшанский, однако, в своем описании коммуникативной функции языка не видит оснований относить текст как категорию языка только к письму: «Проблема определения текста... одинаково охватывает как устный, так и письменный язык и подлежит исследованию в равной мере в этих двух планах» [119]. Не отделяя текст от «реального речевого процесса» и подчеркивая, что текст вмещает в себя все «аспекты и признаки речевого акта», автор фактически использует термин «текст» в одном из современных значений термина «дискурс».

В дальнейшем различия между текстом и дискурсом получили более подробную интерпретацию.

Т.А. Ван Дейк, Ю.Н. Караулов, Н.Д. Арутюнова и другие исследователи подчеркивают обращенность дискурса к коммуникативной ситуации, его интеракциональную природу и тесную связь с экстралингвистическими факторами, такими как отношения коммуникантов, обстоятельства, сопровождающие коммуникативное событие и т.д. [120].

Дискурс по ходу своего развертывания строит определенный мир, и этот мир структурно и концептуально обусловлен социально-культурным и личным опытом создателя дискурса.

Это противоречие наиболее ярко отражается в определении О.К. Ирисхановой: «Дискурс — это процесс постановки и решения коммуникативных задач при извечном балансировании между статичной конвенциональностью языковых форм и динамичностью соответствующих когнитивных структур, между общностью фоновых знаний и различием индивидуальных, субъективных представлений о мире и языке, между относительной четкостью целей каждого из коммуникантов и размытостью коллективных интенций в данном акте общения» [121].

Наиболее полной нам представляется трактовка термина «дискурс» в работах Е.С. Кубряковой. Дискурс определяется ею как форма использования языка в реальном времени, «которая отражает определенный тип социальной активности человека, создается в целях конструирования особого мира (или его образа) с помощью его детального языкового описания и является в целом частью процесса коммуникации между людьми, характеризуемого, как и каждый акт коммуникации, участниками коммуникации, условиями ее осуществления и целями» [122].

У Е.С. Кубряковой мы также находим разграничение понятий «текст» и «дискурс». Первый понимается как информационно самодостаточное речевое сообщение с ясно оформленным целепо- лаганием и ориентированное по своему замыслу на своего адресата.

При этом подчеркивается, что текст — это итог речемыслительной деятельности его создателя. Автор текста воплощает особый замысел и направляет его на определенного слушателя или читателя. Но рождение текста происходит в результате социально ориентированной и социально обусловленной коммуникативной деятельности, которую Е.С. Кубрякова называет дискурсивной. Текст не противопоставляется дискурсу, но если дискурс не существует в отрыве от культурологических и социально-исторических данных, от всех прагматических факторов его осуществления, то текст можно изучать на основе той информации, которая извлекается только из самого текста [123].

Хотя взгляды других авторов на взаимоотношения текста и дискурса могут отличаться от позиции Е.С. Кубряковой, наиболее распространенные в настоящее время подходы к этой проблеме основываются не на противопоставлении этих единиц общения, а скорее на смене точки рассмотрения продукта речемыслительной деятельности [124]. Приведем здесь метафорическое замечание Н.И. Формановской: «Дискурс — текст, как двуликий Янус, оборачивается для исследователя то процессом соединения высказываний «с присутствием» творящей личности, то результатом (продуктом) связи предложений в определенной синтаксической текстовой структуре» [125].

Языковая концептуализация в дискурсе зависит от угла зрения, под которым дискурс может рассматриваться. Понимая дискурс как процесс, мы относимся к нему как к последовательности взаимозависимых коммуникативно значимых частей, объединенных друг с другом мотивом и целью, точкой зрения, формой выражения мысли, коммуникативным намерением, ситуационным контекстом, а также личными характеристиками коммуникантов и их отношениями друг с другом. В этом смысле дискурс представляет собой законченное высказывание, в котором каждой из коммуникативно значимых частей отводится своя роль. Кроме того, каждая коммуникативно значимая часть соединяется с другими частями необходимым количеством прямых и косвенных связей, среди которых главными являются детерминация, взаимозависимость, соположение, пересечение (наложение). При этом, рассматривая дискурс как единство, необходимо отметить, что в нем как в законченном высказывании соблюдаются законы когерентности и когезии, для реализации которых существуют особые парадигматические и синтагматические связи, дейктические единицы, единицы, выполняющие фатические функции, и др.

Другая точка зрения на дискурс - это дискурс, рассматриваемый с позиций внутренней и внешней диалогизации как монолог, диалог, внутренний монолог, внутренний диалог. Основная характеристика дискурса в этом случае - обращенность речи. При таком рассмотрении можно увидеть языковую концептуализацию в плане полноты или неполноты языкового выражения, свернутости или развернутости высказывания, способности выводить ин- ференции на основе фактов или мнений и отношений.

Рассматривая дискурс под углом зрения его коммуникативной направленности, мы относимся к нему с позиций условий, в которых он осуществляется и которые определяют взаимоотношения между участниками коммуникации: источником и реципиентом.

Дискурс — ключевой компонент коммуникативной ситуации, в котором эксплицитно или имплицитно проявляется взаимодействие всех остальных ее компонентов, таких как социокультурный и ситуационный контексты, цели участников, их отношения, фоновые знания, системы ожиданий и др.

Основной единицей дискурса мы считаем высказывание, которое Г.В. Колшанский трактует как коммуникативный акт, то есть акт, сформированный человеком в конкретной ситуации с определенными целями. Он полагает, что эта единица отличается от предложения тем, что ее форма и смысл зависят не только от типа предикации, но и от всей совокупности коммуникативных условий [126]. Нам представляется, что высказывание и коммуникативный акт нельзя считать тождественными. Коммуникативный акт, по мнению Б.Ю. Городецкого, это законченная часть языкового взаимодействия, имеющая естественные границы. Такое понимание расширяет границы коммуникативного акта по сравнению с границами высказывания. Последнее является единицей речевого взаимодействия, границы которой обусловлены реализацией коммуникативной интенции говорящего или пишущего на отдельном коммуникативно значимом этапе дискурса.

В русле данной работы дискурс представляет собой вербальное выражение деловой коммуникации, имеющей свои специфические особенности. В этом смысле как коммуникативная ситуация, так и процессы ее интерпретации и реализации приобретают конкретный характер. Описание делового дискурса связано с двумя традиционно рассматриваемыми способами упорядочения высказываний в плане их воздействия на реципиента: стилем и жанром.

Неоднозначность термина «стиль» потребовала от ученых целого ряда дефиниций и интерпретаций. Так, стиль интерпретируется как манера письма, индивидуальная и жанрово обусловленная, как языковая парадигма эпохи, как социально обусловленная разновидность языка, как степень экспрессивности и т.д. [127]. В связи с тем, что мы имеем дело со стилем официально-делового дискурса, мы должны говорить о стиле как разновидности языка в социально значимой сфере человеческого общения.

В.В. Виноградов определял функциональный стиль как общественно осознанную и функционально обусловленную внутренне объединенную совокупность приемов употребления, отбора и сочетания средств речевого общения в сфере того или иного общенародного, общенационального языка...» [128]. Определение И.Р. Гальперина, который полагал, что функциональный стиль представляет собой систему взаимозависимых средств языка, служащую достижению определенных коммуникативных целей, усиливает роль языка в реализации того или иного функционального стиля. Он подчеркивает, что дистинктивные признаки функционального стиля определяются взаимодействием языковых средств и стилистических приемов [129].

Понятие «функциональный стиль» изначально было связано с функциональным назначением текстов, которое трактовалось как специфическое отражение цели конкретного высказывания в языковом материале. Поэтому основной стилеобразующий фактор, который определяет принципы организации языковых средств, для каждого отдельного стиля выделяется на основе тех задач и целей, которые языковой материал помогает решать в речевой коммуникации.

Этот подход предполагает рассмотрение не только лингвистических, но и экстралингвистических характеристик функционального стиля, учет условий коммуникации, вида практической деятельности, для которой создается текст. Как указывает М.Н. Кожина, «функциональный стиль... это одно из свойств языковой ткани текста, обусловленное общей спецификой экстралингвистической основы текста» [130].

Однако в центре внимания функциональной стилистики находятся системные отношения, в которые включаются языковые средства при функционировании языка в зависимости от социально актуальных сфер общения [131], в то время как дискурсивный подход, помимо изучения лингвистических средств, предполагает системное исследование воздействия экстралингвистических факторов на форму и содержание высказывания. Дискурсивный подход при этом суммирует в едином когнитивно-коммуникативном русле достижения ученых, рассматривавших стиль как явление разноплановое и исследовавших его отдельные аспекты [132].

Если стиль, являясь организованной системой языковых средств и особенностей их употребления, определяет эффективность воздействия высказывания на реципиента, то он может трактоваться как способ выражения отношения к действительности в ходе взаимодействия автора и реципиента, и в этом смысле стиль предполагает опыт общения адресанта и адресата.

Более широкое понимание стиля дает возможность рассмотреть способы организации языкового материала в рамках отдельных функциональных стилей как объективацию единиц и способов языковой концептуализации в условиях определенной коммуникативной ситуации в зависимости от коммуникативных установок ее участников. Традиционно в стилистике основное внимание уделялось семантике используемых единиц и их принадлежности к той или иной языковой категории. С позиций когнитивнодискурсивного подхода можно выявить не только семантические связи между единицами языка, но и их концептуальную основу, а также стратегии и тактики развертывания высказывания, способствующие успешности коммуникации.

В рамках функционального стиля часто выделяют под стили и/или жанры. Иногда эти термины употребляются как синонимы, если под жанром подразумевается «речевой жанр». «Подстиль (или речевой жанр) — это разновидность функционального стиля, выделяемая главным образом на основе анализа группировки текстов, объединяемых общностью тематики, способов подачи, интерпретации содержания, а также общими, сходными чертами стилистического оформления и композиции» [133].

В определении авторов книги «Стилистика и литературное редактирование» содержится некое противоречие, тем более что далее они используют термины «подстиль» и «жанр», обозначая ими разные явления.

Так, в официально-деловом стиле они выделяют под стиль языка законов, который включает такие жанры, как закон, кодекс, конституция и др.; административно-канцелярский подстиль, в который входят административные акты, инструкции, деловая переписка; дипломатический подстиль, который объединяет международные договоры, декларации, меморандумы и т.п. [134].

Сказанное наталкивает нас на необходимость создания более точной классификации жанров с учетом парадигмы «дискурс — стиль — жанр». С этой целью важно остановиться также на разграничении литературных и речевых жанров.

Многие авторы отмечают, что жанр — сложный филологический феномен, мало поддающийся формализации.

При определении жанра литературоведы часто смешивают родовые и видовые понятия, полагаясь, с одной стороны, на форму литературного произведения, а с другой - на его содержание. Например, некоторые авторы считают жанрами такие роды литературы, как эпос, лирика и драма, в то время как роман, рассказ, оду, сонет, балладу, комедию, трагедию и т.д. относят к разновидностям жанра. В основе такой классификации находится позиция автора по отношению к внешнему миру и к тому, что он пишет об этом мире, при этом разновидности жанра различаются по формальным признакам. В других классификациях эпос, лирика и драма считаются родами литературы, каждый из которых включает определенный набор жанров. Существует и третья точка зрения, в соответствии с которой роды делятся на виды, а виды на жанры (исторический роман, плутовской роман, любовный роман и др.). В этом случае жанры выделяются по содержательному признаку, а не по формальному [135].

Некоторая размытость жанра в определениях литературоведов обусловлена тем, что в основе отнесения того или иного произведения к какому-либо жанру лежит композиция как свод правил создания произведения.

Несколько иной точки зрения придерживается М.М. Бахтин. Он определяет жанр как устойчивый тип высказывания в рамках определенной сферы использования языка и тем самым переносит критерии разграничения жанров в ту сферу, которую сегодня принято называть когнитивно-дискурсивной.

Подход М.М. Бахтина позволяет отнести к жанрам не только литературные произведения, но и всю гамму деловых документов, тем самым предполагая, что каждый из них имеет свои четкие, регламентирующие форму и содержание характеристики. При этом характеристики высказывания, определяющие его жанровые особенности, задаются сферой использования языка, что особенно явно проявляется в официально-деловом дискурсе.

Благодаря М.М. Бахтину, сформировалось понимание речевых жанров как единиц общения и типов высказываний. Как подчеркивает И.А. Гусейнова, «толкование жанра с позиций дискурсивных концепций позволяет рассматривать его как сигнал адресату с целью побуждения к анализу явлений действительности, их оценке и сравнению...» [136].

В отличие от общепринятых определений жанра мы рассматриваем жанр как способ классификации видов высказываний с позиций реализации мотивационно побудительного комплекса, которым руководствуется автор.

Сказанное заставляет нас осмыслить стиль и жанр с позиций воздействия на адресата. В этом случае взаимодействие стилевых и жанровых характеристик выстраивает прототипическую структуру видов официально-делового дискурса.

Наше исследование показывает, что официально-деловой дискурс можно трактовать как объективацию деловой коммуникативной ситуации, а официально-деловой стиль как набор системообразующих характеристик, определяемых особенностями коммуникативной ситуации, такими как деловой контекст общения (формальное общение, соответствующее определенным правилам, институциональность, офис как место общения, официально-деловые отношения участников и т.п.).

Стремление к стандартизации характеризует проявление официально-делового стиля на любом уровне. Наше понимание стандартизации несколько отличается от трактовки термина «стандарт» в известном учебнике И.Р. Гальперина. Если И.Р. Гальперин рассматривает стандартный слой языка как противопоставленный литературному и разговорному при наличии пересекающихся сегментов, то мы понимаем стандартизацию как необходимость придерживаться схемы организации высказывания по форме и содержанию в зависимости от конкретного вида официальноделового дискурса. Стандартизация стиля связана с институцио- нальностью дискурса и понимается как заданность статусноролевых отношений участников коммуникации [137].

Стандартизация проявляется в архитектонике и языковом оформлении дискурса в плане общей композиции документа, типичности использования средств когезии, клишированных фразах, крайне ограниченном применении эмоционально-экспрессивных средств.

Помимо институциональности к основным характеристикам официально-делового дискурса относят следующие: стабильность, традиционность, строгую точность, отсутствие возможности инотолкования, объективность, конкретность, лаконичность [138]. Однако не все из перечисленных свойств носят дискурсивный характер. В частности, точность, объективность и конкретность в большей степени характеризуют официально-деловой стиль, так как их можно проследить в семантике выбираемых языковых единиц, в то время как стабильность, традиционность, отсутствие возможности инотолкования, лаконичность характеризуют дискурс как высказывание.

Кроме того, признаками официально-делового дискурса являются: очерченный круг тем, соблюдение норм вежливости, повторяемость коммуникативных целей и типичных дискурсивных стратегий, ожидание профессиональной компетентности участников в данной сфере делового общения, проявляющееся в использовании терминологии и профессонализмов.

Официально-деловой дискурс может быть разделен на виды согласно характеристикам, связанным с уточненными параметрами коммуникативной ситуации (устное — письменное общение, цели коммуникации, статус участников и т.д.). Ведущим параметром, определяющим разграничение видов официально-делового дискурса, является практическая цель делового общения. Под этим углом зрения классификация видов официально-делового дискурса должна предусматривать различия в практических целях и вытекающие из этого различия частные дистинктивные признаки. При этом существуют пограничные жанры, которые могут быть выделены в процессе сопоставления видов.

Так, например, деловая переписка, несмотря на разнообразие жанров, преследует единую практическую цель - формирование и регламентацию деловых отношений, способствующих удовлетворению институциональных и/или частных интересов.

Договоры разного рода предполагают установление меры ответственности каждой из участвующих сторон в осуществлении какой-то деятельности.

В то же время такой тип текста в жанре делового письма, как гарантийное письмо, также информирует о взятии адресантом на себя определенных обязательств, но договор носит двусторонний характер, а письмо свидетельствует о намерениях лишь одного из участников коммуникации.

Своды законов и правил (кодексы, уставы, правила распорядка, положения об отдельных подразделениях) регламентируют деятельность организации или всего общества в целом путем разрешения или запрещения, возложения обязанностей, определения меры ответственности и т.д. В этом случае регламентация осуществляется перечислением установленных форм поведения.

Деловые документы, обладающие императивной модальностью, такие как приказы, распоряжения, инструкции, предписания, также носят регламентирующий характер, однако в отличие от уставов и правил они не только называют норму, но и непосредственно воздействуют на конкретного адресата.

Документы, фиксирующие волеизъявление индивида (завещание, дарственная, доверенность, заявление, расписка) также обладают императивной модальностью, подобно приказам, но носят сугубо частный характер, так как регламентируют только жизнь и/или деятельность одного индивида или узкого круга индивидов.

В протоколах регистрируются процесс и результат обсуждения какой-то деятельности во времени и пространстве.

Деловые документы (постановления, акты и заключения комиссий и т.д.), удостоверяющие результаты принятия решения, с одной стороны, являются следствием определенного обсуждения и часто следуют за протоколом. С другой стороны, если протокол фиксирует обсуждение в настоящий момент времени, то постановление или решение комиссии ориентировано в будущее.

В связи с деловым характером коммуникации те виды дискурса, которые осуществляются через устный канал общения и в дальнейшем облекаются в письменную форму, нами не рассматриваются.

Отдельно следует выделить справочно-информационные материалы, обеспечивающие деятельность учреждений и организаций, снабжая участников процесса коммуникации релевантной для данной ситуации общения информацией. К таким материалам относятся аналитические справки, результаты социологических опросов и анкетирования.

Виды официально-делового дискурса включают в себя жанры, характеризующиеся определенным коммуникативным намерением и более жестким отбором языковых средств и дискурсивных стратегий.

Определение М.М. Бахтиным жанра как устойчивого типа высказывания позволяет увидеть в жанре совокупность формальных и содержательных характеристик текста, обусловленных коммуникативной интенцией и ее соответствием коммуникативной ситуации, которые определяют выбор ментальных структур, обеспечивающих концептуализацию языковых средств, объективирующих эти ментальные структуры, а также коммуникативных и дискурсивных стратегий.

Видовые и жанровые характеристики реализуются в типах текста путем использования различных форм выражения мысли (повествование, описание, объяснение, рассуждение, полемика) и дискурсивных стратегий.

Так, типами текста в жанре делового письмам являются письмо-жалоба, письмо-представление, письмо-предложение, письмо-заказ, письмо-отказ и т.д.

На рисунке 2 представлена иерархическая структура официально-делового дискурса на основе детерминирующих отношений между разными уровнями иерархии.

Рис. 2. Иерархическая структура официально-делового дискурса

Стилевые характеристики способствуют формированию определенной модели использования единиц и способов языковой концептуализации в рамках жанра и типа текста. Это проявляется в частотности употребления языковых средств, служащих объективации ментальных единиц.

В парадигме «стиль — жанр» дискурс может рассматриваться не только как набор отдельных видов, но и как прототипическая модель, в которой каждый жанр представлен как прототипическая категория с фокусом и периферией. При этом организующий признак в каждой категории один и тот же — институциональность, реализующаяся в стандартизованности.

В прототипической модели центральное место занимают жанры и типы текста, обладающие не только стержневым признаком, но и всеми соотнесенными с ним характеристиками: стабильностью, точностью, традиционностью, однозначностью, объективностью, конкретностью, лаконичностью. Жанры и типы текста, в которых слабо выражены отдельные характеристики, находятся на периферии.

Жанры можно также рассматривать с точки зрения реализуемых в них функций языка, выделенных Р. Якобсоном: фатиче- ской, вокативной, референциональной, эмотивной, эстетической и металингвистической [139]. Как следует из приведенного выше определения официально-делового дискурса, эмотивная и эстетическая функции в нем редко реализуются так же, как и металингвистическая функция. Реализация трех остальных функций имеет свои особенности, связанные с институциональностью дискурса. Фатическая функция характеризуется формальностью форм обращения, приветствия и прощания. Вокативная (или конативная) функция предполагает прямое воздействие на реципиента и конкретное однозначное выражение этого воздействия. Референцио- нальная функция реализуется эксплицитно, так как исходный контекст общения выражен, как правило, вербально.

Рассмотрим каждый из видов официально-делового дискурса одновременно в двух обозначенных выше перспективах.

В прототипической категории «деловая переписка» такой жанр, как докладная записка, тяготеет к ядру, в то время как объяснительная записка, обладая большей вариативностью, тяготеет к периферии. Деловое письмо может располагаться ближе к ядру или ближе к периферии в зависимости от типа текста.

Если рассматривать договор с этих же позиций, то все жанры этого вида дискурса (соглашения, контракты, коммерческие договоры, договоры подряда, дарения, дипломатические договоры, пакты, коммюнике) обладают высокой степенью стандартизации, хотя дипломатические договоры и договоры дарения больше зависят от конъюнктуры, обусловленной взаимоотношениями сторон. Во всех жанрах договора фатическая функция слабо выражена, поэтому договор может служить прототипическим центром официально-делового дискурса в целом.

Своды законов и правил менее стандартизованы, чем другие виды официально-делового дискурса: уставы различных организаций могут отличаться друг от друга в зависимости от ее миссии, кодексы и нормативные акты зависят от уровня и деятельности законодательного органа или учреждения. К уставам принимаются дополнения, в законы вносятся поправки.

В ядре данной прототипической категории находится подзаконный акт, представленный такими видами документов, как указы Президента, постановления и распоряжения Правительства, акты министерств, государственных комитетов и других органов исполнительной власти, постановления парламентов, решения судов и арбитражных судов. Подзаконный акт — наиболее стандартизированный документ в этом виде дискурса, так как в него не вносятся изменения и поправки, и он является основой регламентации деятельности.

На периферии категории находятся правила распорядка, которые могут варьироваться в зависимости от изменений в деятельности учреждения. Эти документы в меньшей степени характеризуются стабильностью и традиционностью. Из языковых функций в наибольшей степени в них реализуется вокативная функция и в меньшей степени — фатическая и референциональная.

Среди деловых документов, обладающих императивной модальностью, центральным членом категории является приказ, не только в силу своей большей стандартизации, но и в силу того, что в нем ярко реализуются три функции языка, характерные для официально-делового дискурса. Ведущей является вокативная функция, что обусловлено основной коммуникативной целью приказа, но в приказе обычно оговаривается исходный контекст и устанавливается прямая связь адресата и адресанта.

На периферии располагаются инструкции как наиболее вариативный вид документа, в котором фатическая функция обезличена.

Документы, фиксирующие волеизъявление индивида, в силу разнообразия коммуникативных ситуаций обладают наименьшим количеством общих стандартизирующих характеристик. В ядре данной категории находится доверенность как наиболее стандартизированный жанр, на периферии - дарственная как вид документа, содержание которого наиболее обусловлено ситуацией общения. В этих жанрах полно представлены три основные языковые функции официально-делового дискурса: фатическая, вока- тивная и референциональная. Кроме того, в дарственной может реализовываться эмотивная функция, что подтверждает перифе- рийность жанра.

Постановления, акты и заключения комиссий, то есть документы, фиксирующие результаты принятия решений, часто имеют протоколы в качестве исходного контекста, хотя протокол как жанр находится на периферии официально-делового дискурса, поскольку в наименьшей степени обладает такими характеристиками, как традиционность, однозначность, лаконичность, конкретность. Постановления находятся в ядре рассматриваемой категории, потому что в них представлены фатиче- ская, вокативная и референциональная функции (в тексте постановления часто приводится исходный контекст, вызвавший необходимость постановления), а также все основные характеристики официально-делового дискурса. Наименее стандартизованным и потому находящимся на периферии является заключение как вывод, сделанный на основе анализа ситуации и исходных документов.

Справочно-информационные материалы являются результатом специальных исследований, таких как анкетирование, анализ, обобщение. Поэтому структура этого вида официально-делового дискурса зависит от способов получения информации и от практической цели заказчиков. В этой категории трудно выделить прототипическое ядро, так как эти документы разнородны. Наиболее стандартизованными являются, по-видимому, статистические таблицы. Что касается языковых функций, то они отражаются в подаче материала и могут быть более явно или менее явно представлены в комментариях, которые также носят нестандартизированный характер. Таким образом, этот вид дискурса является пограничным между официально-деловым и научным.

Проведенный анализ показал, что наиболее упорядоченным типом дискурса является официально-деловой дискурс в силу стандартизации и институциональности. Представив официальноделовой дискурс в виде прототипической модели, мы выяснили, что жанры, входящие в ядро модели, в меньшей степени меняют форму и содержание документов в зависимости от конкретной коммуникативной ситуации. Так, в тексте договора купли-продажи при каждой новой сделке может меняться только название товара, цена, сроки доставки. В то же время письмо-поздравление может менять свою форму и содержание, так как автор обязан учитывать статус адресата, его/ее возраст, стаж работы в организации и т.д. (рис. 3).

Рис. 3. Прототипическая модель официально-делового дискурса

Вместе с тем предварительный анализ видов официальноделового дискурса подводит нас к необходимости определить, какие единицы и способы концептуализации обусловливают большую или меньшую степень стандартизации отдельных жанров, большую или меньшую эффективность выполнения основных языковых функций, а также особенности действия различных единиц и способов языковой концептуализации в разных жанрах в зависимости от их принадлежности к ядру или к периферии.

Настоящее исследование поможет в дальнейшем уточнить структуру концепта и механизмы действия единиц и способов языковой концептуализации в разных жанрах.

2.2.

<< | >>
Источник: Шеина И.М.. Единицы и способы языковой концептуализации в деловом письме : монография / И.М. Шеина ; Ряз. гос. ун-т им. С.А. Есенина. - Рязань,2011. - 340 с.. 2011

Еще по теме Официально-деловой дискурс в парадигме «стиль - жанр»:

  1. 1. Денотативное пространство ЛСГ глаголов говорения