Референция и онтология именной группы

Референциальный статус именной группы лишь отчасти выражен в ее собствен­ной структуре; в существенной степени он предопределен тематическим классом и аспектуальной семантикой глагола.

(а) обидел Ваню', (б) не обидел Ваню (*Ваниу

Онтологическая природа имени в составе объектной (как и субъектной) ИГ тоже играет роль при выборе падежа. Так, имена массы в отрицательном предложении обычно имеют генитив — в партитивном значении. Рассмотрим два класса именных групп — (I) индивидные (конкретно-референтные) и (II) имена массы.

I. Если ИГ объекта индивидная, определенная, и ее таксономический класс — лицо (например, это собственное имя), а глагол не имеет специально генитивной семантики, то в отрицательном предложении объект будет в аккузативе:

не побил Ваню (*ВаниУ. не оскорбил дочь (*дочери\

Генитив в контексте глаголов восприятия, знания, обладания, перемещения вы­ражает семантическую конфигурацию, которую мы назвали «наблюдаемое отсут­ствие». Это та самая конфигурация, которая была выявлена в качестве семантиче-

ской основы генитива у глагола быть. Но при непереходном глаголе наблюдатель вынужден был ютиться за кадром; между тем, если глагол переходный, как в слу­чае генитива объекта, то наблюдателем может быть лицо, обозначенное подлежа­щим:

(1) а. Вани не было в школе [конфигурация «наблюдаемое отсутствие»; наблюда­тель за кадром];

б. Петя не нашел Вани в школе [конфигурация «наблюдаемое отсутствие»; на­блюдатель — субъект].

В контексте глаголов знания наблюдаемое отсутствие (объекта или факта) — это неизвестность:

(2) а. Я так и не узнал конца этой истории [z> 'я, говорящий, не знаю, чем она кон­чилась’];

б. Он так и не узнал конец этой истории [z> ‘я, говорящий, знаю конец’].

Конфигу рация «наблюдаемое отсутствие» больше, чем традиционная опре­деленность, говорит о природе конкретной референции; она выявляет общность концептов отсутствие и несуществование (не существует — в мире, отсутствует — в личном пространстве).

Показателен пример (3). В (За), где аккузатив, речь идет, скорее всего, о кни­гах, которые находятся в пространстве говорящего — в его личной сфере; а в (36) генитив выражает «наблюдаемое отсутствие» объекта в поле зрения /личной сфере:

(3) а. Твои книги мне не нужны; б. Мне не нужно твоих книг.

В (4) мы имеем то же противопоставление:

(4) а. Он так и не прочел «Капитанскую дочку»; б. Он не прочел «Капитанской дочки».

Получил объяснение генитив в именных группах с местоимением этот. Сама по себе определенность не предопределяет выбора падежа: ИГ вида «этот + су­ществительное», предположительно определенная, может быть нереферентной (не написал этого письма) или входить в конфигурацию наблюдаемого отсутствия (не знаю этой книги). В обоих случаях мы имеет законный генитив.

Промежуточную референцию имеют имена предметов, предназначенных для выполнения какой-то функции. Они допускают и аккузатив и генитив, но смысловое противопоставление пока не удается идентифицировать:

(5) Жена не отдала мне ключи /ключей от гаража.

II. Если объект — имя массы, то генитив выражает партитивность. см. пример (9) в разделе 6.2.2. Возьмем в качестве контекста для ИГ родового статуса не люблю и близкие не терплю, не пью. не ем. Генитив дает акцент на количественном ас­пекте партитивного значения, а аккузатив противопоставляет данную субстанцию другим:

(6) а. не ем ветчины—‘нисколько’;

б. не ем ветчину — ‘в противоположность другим видам еды’.

То же для абстрактных имен, которые концептуализуются как массы:

(7) а. не люблю г/юл/кон музыки;

б. не люблю современную музыку [в противоположность другим видам музыки].

Примеры генитива в партитивном значении у абстрактных имен:

(8) а. не получил удовольствия, не услышал в голосе жалости, не проявил сочув­ствия;

б. не даете мне работы, основания, возможности, права.

Именно в этом контексте ощутимо наступление аккузатива.

В заключение вернемся к семантической общности генитивов субъекта и объ­екта.

— Наше исследование подтвердило целесообразность семантического подхода к генитиву отрицания: выявить семантические оппозиции, которые могут быть вы­ражены меной падежа, оказывается легче, чем сформулировать правила допусти­мости вин. или род. падежа в том или ином контексте.

— Подтвердилась референциальная основа семантики генитива. Эта основа для объекта и для субъекта одна и та же: генитив объекта, как и генитив субъекта, в случае индивидного терма выражает либо нереферентность, либо наблюдаемое отсутствие. В контексте имен массы генитив объекта (как и субъекта) выражает пар- титивность.

— Подтвердилась роль лексической семантики как основы семантической ин­терпретации генитива. Другое дело, что для генитива субъекта достаточно было различить два класса глаголов — бытійные и восприятия, тогда как для генитива объекта классов значительно больше: устойчивый генитивный эффект дают глаголы создания, восприятия, знания, обладания, перемещения.

— Единообразное толкование лексических и референциальных значений пока­зало. что имеется семантическое согласование между глаголом и именной группой. Существование/ несуществование, присутствие /отсутствие, восприятие/ невосприя­тие, знание/ незнание входят и в лексическую семантику глагола, и в референциаль­ную семантику именной группы. В сфере генитива объекта в полную силу проявили себя как генитивный класс глаголы знания (в сфере субъекта они почти не были представлены), что позволило поставить в связь семантику незнания в глаголе и не­определенность-неизвестность в именной группе.

— До последнего времени работы о генитиве не касались семантики отри­цания. Сейчас известно несколько разных видов отрицания: помимо обычного предикатного (семантически общего) отрицания, есть отрицание контрастное, а также смещенное и глобальное. Эти различия существенны и для выбора падежа объекта.

При общем сходстве лексической базы генитивного субъекта и объекта, имеют­ся и различия. Так, субъект глагола уничтожения, см, (9а), не может быть в генитиве, поскольку отрицание сохраняет презумпцию существования Вещи (сомнении)', меж­ду тем в позиции объекта презумпция существования Вещи не препятствует гени­тиву, см. (96):

(9) а. Сомнения не рассеялись (^Сомнений не рассеялось); б. Он не рассеял моих сомнений.

Вообще, семантическая мотивированность субъектного генитива более по­следовательна, чем объектного. Подтверждением является, в частности, то, что у переходного глагола и его антонима генитивный эффект часто одинаковый, ср. помнить и забыть, найти и потерять, тогда как у возникнуть и исчезнуть он противоположный.

6.3.