Сообщение о состоянии человека или природы

Анализируя языковые средства, предназначенные для отражения этого значения, мы вновь убеждаемся в том, как тесно переплетаются лексика и грамматика. В число кусочков окружающего мира, которые могут быть названы с помощью слова, включается состояние.

Но для того чтобы обозначить состояние как ситуацию, нужна грамматика. Она «оживит» слово и передаст кусочек действительности как событие.

В войну, с самого ее начала, больше всего стали терзать нас, ребятишек, две беды - голод и холод. Обе сразу навалились, как подступила бесконечная наша сибирская зима со своими буранами и злыми морозами. Летом другое дело - можно и самому прокормиться и домой принести. Но зима! Будь она трижды проклята, эта зимушка-зима! И в избе нет покоя. Воет и воет над крышей, хлопает плахами. Все тепло, какое было с утра в избе, к вечеру высвистит. Или наладятся такие морозы, что в сенцах трескотня стоит и кажется - вот-вот еще маленько поддаст, и полопаются стекла в окнах. А в пригоне - корова. Вот горе-то! Сена в обрез, а зиме еще конца не видно. (В. Шукшин.)

Прозрачна лексическая доминанта текста, которая формируется «событийными» словами: война, беда, голод, холод, горе, буран, мороз, зима, трескотня. Для того чтобы «оживить» их, найден синтаксический ключ.

Ведущая конструкция - безличное предложение: Воет и воет над крышами; Хлопает плахами; Вот-вот еще маленько поддаст; Все тепло к вечеру высвистит; Сена в обрез; Зиме конца не видно.

Есть и назывное предложение: Вот горе-то! Но это не та предметно-бытийная конструкция, которая помогла описать внешность девочки- куклы (Блуза...; Туфли...). Это предложение передает состояние героя и оценивает его.

Употреблены двусоставные предложения, и в большом количестве. Посмотрим, не разрушают ли они синтаксическую доминанту текста. Оказывается, нет. Их смысловая форма такова, что они тоже отражают состояние героя и окружающего его мира. Чтобы убедиться в этом, попытаемся с помощью синонимических конструкций снять несоответствие между смысловой формой и грамматической основой предложения:

В войну, с самого ее начала, больше всего стали терзать нас, ребятишек, две беды - голод и холод. Грамматическая основа этого предложения стали терзать две беды - голод и холод передает состояние героя. Сам герой тоже назван: нас, ребятишек. А вот и синтаксический синоним, в котором все расставлено на свои места: В войну ребятишки бедствовали от голода и холода. Конструкция симметрична: в ней есть подлежащее-герой и сказуемое-состояние. Но почему же автор использует исходную конструкцию? Потому что она вписывается в доминанту текста, в ней состояние на первом плане (стали терзать две беды), а герой - на втором (ребятишек).

Обратимся к остальным двусоставным предложениям, использованным в этом тексте: Обе беды сразу навалились...; Наладились такие морозы...; В сенцах трескотня стоит. Не кажется ли вам, что это тоже «квазидвусоставные» предложения? В них назван один элемент ситуации - состояние. В роли подлежащих использованы «событийные» существительные беда, мороз, трескотня; роль сказуемых однотипна - отразить динамику состояния, представить его как процесс.

Итак, чтобы событийно отразить состояние героя или мира, можно использовать различные синтаксические конструкции, но ключевой является безличное предложение. Их смысловая форма опирается на лексическое значение слов, называющих состояние лица или природы. Гибкость нашего синтаксиса позволяет по-разному «фокусировать» эту ситуацию, отодвигать героя на второй план или, наоборот, вводить его в главные предложенческие позиции, приращивать к ситуации добавочные оценочные значения. Тесное переплетение лексики с синтаксисом делает практически неразрывной лексико-синтаксическую доминанту текстов, отражающих анализируемую ситуацию.