Воздействие отрицания на актантную структуру слова

Присоединение отрицания может изменить значение слова до такой степени, что у него появится новый семантический актант. Это замечательное явление было продемонстрировано в Апресян 2006: 133—134 на примере глаголов с приставкой до- в ее основном значении доведения действия ‘до конца или какого-то предела’ (типа добежать, дочитать, дослушать).

(1) а. Он дошел до деревни;

б. Он не дошел двух километров до деревни.

Как объяснить этот феномен? Для начала будем исходить (как и все сущест­вующие описания) из того, что глаголы с приставкой до- имеют единое значение: приставка до- превращает глагол НСВ, обозначающий деятельность, возможно не­предельную. в глагол СВ, означающий ‘производя некоторую деятельность, дойти до некоторой точки в ее развитии’. Участник, выраженный именной группой с пред­логом до, обозначает эту точку (например: Я дочитал вашу рукопись до середины), а если конечная точка синтаксически не выражена, то подразумевается, ‘до естест­венного конца’. Например: Я дочитал вашу рукопись = дочитал до конца.

Однако участник Конечная точка, если он выражен предлогом до, обозначает итог деятельности, но не обязательно результат, который совпадал бы с ко­нечной целью Агенса. В самом деле, человек мог дойти (только) до Херсона, имея в виду прийти в Одессу, но мог иметь и менее определенную цель:

(2) Долго бродил, пока не дошел до какой-то деревни. [«Вестник США» (2003)]

Так что Конечная точка (итог) и Конечная цель (намеченный предел) — это раз­ные сущности. Поэтому надо отбросить предположение о едином значении пристав­ки до- и различить две ситуации употребления глаголов с этой приставкой:

(3) і. Я дочитал вашу рукопись [(от какой-то страницы, недалекой от конца,) до конца];

іі.

Теперь ясно, что предложение, в котором глагол с приставкой до- имеет интер­претацию типа (Зіі), вообще не имеет хорошего отрицания — как это всегда бывает у глаголов с количественным пределом, см. Падучева 1996: 187.

Отрицание глагола с приставкой до- возможно тогда, когда он употребляется в ситуациях типа (4), (5), т. е. когда у деятельности есть конечная цель — неважно, имевшаяся в виду Агенсом или, так сказать, «объективная»:

(4) Он дошелъ до деревни — Он не дошел'* до деревни.

(5) Я дочитал вашу рукопись — Я не дочитал вашу рукопись.

Участник Недостача возникает при условии, что деятельность предполагает шкалу (пространственную, временную или какую-то еще), которая допускает из­мерение расстояния между той точкой, на которой деятельность прекратилась, и ее предполагаемой конечной целью:

(6) Я не дочитал двух страниц (до конца вашей рукописи).

(7) Алексей чуть-чуть не дошел до лагеря, и мы уже рядом были, но, увы, сердце остановилось. [«Совершенно секретно» (2003)]

Хотя речь шла о деятельностях, глагол НСВ, к которому присоединяется при­ставка до-, может обозначать не деятельность, а процесс:

(8) До переводов «Одного дня» Папа Римский Иоанн XXIII не дожил нескольких недель. [А. Архангельский. Послание к Тимофею (2006)]

Возникновение участника Недостача — это не единственное изменение модели управления глагола с приставкой до- в отрицательном контексте. Второе измене­ние состоит в том, что участник, оформленный предлогом до, который в исходном утвердительном предложении обозначает Конечную точку деятельности, в отри­цательном контексте может обозначать только ее естественный предел. Конечную цель, какв примерах (4). (5).

Участник Недостача возникает также в отрицательном предложении с глаголом хватить в значении ‘быть достаточным’, см. Рахилина 2010: 318. Сравним предло­жения (9) и (10):

(9) Мне хватило двух минут'*, чтобы высказать все, что я о нем думаю.

(10) Мне не хватило двух минут S , чтобы высказать все⁴» , что я о нем думаю⁴» .

(11) Мне не хватило \ двух минут, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю⁴» .

Предложение (9) означает ‘у меня в распоряжении было две минуты’ [презумп­ция], ‘и этого было достаточно, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю’ [ассер­ция]. Его стандартное (т. е. presupposition preserving) отрицание должно иметь смысл ‘у меня в распоряжении было две минуты’ [презумпция], ‘и этого было недостаточно, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю’ [ассерция], который может быть выра­жен предложением (11). Так что предложение (11) является отрицанием (9). А (10) не является. Предложение (10) означает совсем другое: ‘чтобы высказать ему все. что я о нем думаю, мне нужно было на две минуты больше, чем у меня было’. А дело в том, что в (10) двух минут выражает участника Недостача — которого нет ни в утвердительном предложении (9), ни в соответствующем общеотрицательном (11). Он появляется в (10) в результате особого взаимодействия отрицания с лексическим значением глагола — аналогичного тому, которое имеет место в глаголах на до-.

Что касается взаимодействия внутрисловного отрицания с актантной структу­рой глагола, то более известно обратное соотношение: у глагола с отрицательным

компонентом в значении часто отсутствует валентность, которая есть у соответ­ствующего неотрицательного. Ср. известный пример *промахнутъся в зайца, при нормальном попасть в зайца, из Мельчук, Холодович 1970. и о глаголах ликвида­ции результата (навьючить верблюда тюками — ^развьючитъ верблюда от тюков) в Апресян 1974: 290—292, 304—305.

8.3.