Книжно-славянский язык

выполнял функции основного литературного языка всего культурно-исторического ареала Восточной и Центральной Европы. В Западной Европе аналогичную роль играла средневековая латынь.

Современный русский литературный язык - единственный непосредственный наследник кирилло-мефодиевской традиции. По подсчетам академиков А.А. Шахматова и Л.В. Щербы, более 55% его элементов (слова и словосочетания, грамматические категории и синтаксические конструкции, буквы и т.п.) - "церковнославянизмы". Остальные 45 /о - это восточнославянские, украинско-белорусские и собственно русские "узоры на полотне, вытканном Кириллом и Мефодием".

Церковнославянская литературно-языковая традиция только потому и могла принести плод в виде русского литературного языка, что была церковной, православной3.

Уникальное сохранение традиций языка культурно-исторического ареала в современном литературном языке объяснимы спецификой процесса формирования речевой деятельности. Русский ребенок овладевал навыками аудирования двух форм родного языка одновременно. В храме, в домашних молитвах он слышал церковнославянские формы, а в быту - восточнославянские. Навыками чтения он овладевал по Псалтири, на церковнославянских псалмах. Это в определенной мере отражает характер и специфику русской духовной культуры: любовно и заботливо возделанные на восточнославянской и собственно русской почве посевы византийской и мировой духовной культуры. Забвение этого бесспорного факта неизбежно приводит к кризису духовной культуры.