Глава 64 Прилагательное-атрибутивное определение в умеренно центробежных языках

1. В умеренно центробежных языках (ср. гл. 9, § 2) оба порядка следования компонентов субстантивной группы — существительное и определяющее его прилагательное — сосуществуют, но с разными зна­чениями.

2. Будет справедливо назвать обычный порядок слов в современном французском языке центробежным, поскольку вполне можно сказать un livre rouge ’красная книга’, un chien intelligent ’умная собака’, но со­вершенно невозможно сказать: un rouge livre, un intelligent chien. В этих условиях стандартной формой, следовательно, является un homme brave, une femme bonne (см. гл. 56, § 7).

3. В случае центростремительного порядка слов (un brave homme, une bonne femme) прилагательное стремится более или менее агглютиниро­ваться с последующим существительным и образовать новое существи­тельное — настоящее сложное существительное.

4. Тенденция к агглютинации выражается четырьмя способами:

а) орфографически — стремлением употребить дефис или даже на­писать в одно слово;

б) морфологически — стремлением подчеркнуть тесную связь прила­гательного с существительным посредством фонетического связывания слов (liaison) в произношении;

в) синтаксически — когда de заменяется партитивным артиклем множественного числа des.

г) семантически — тенденцией каждого из двух слов к утрате своего значения, когда новому сложному слову сообщается новое и неожи­данное значение, в котором уже трудно выделить семантику каждого из отдельно взятых компонентов.

5. Агглютинацию на письме можно проследить, начиная со слов, ко­торые графически остаются независимыми, таких, как un brave homme ’славный человек’, votre jeune cousine ’ваша юная кузина’, un petit gargon ’маленький мальчик’, через слова, которые принимают дефис, ср.

6. Фонетическое связывание существительного и следующего за ним прилагательного не обязательно. Сочетание un mouvement accelere ’уско­ренное движение’ можно произнести как со связыванием, так и без него. Связывание обязательно при противоположном порядке: сочета­ние un bon enfant ’хороший ребенок’ трудно произнести без фонетичес­кого связывания вместо правильного — со связыванием.

7. Таким же образом различаются un savant allemand ’немецкий ученый’, где savant — существительное, a allemand — прилагательное, и un savant Allemand ’ученый немец’, где фонетическое связывание под­сказывает, что savant — это прилагательное, a Allemand — существитель­ное.

8. Аналогично le beau ideal означает понятие о прекрасном, которое идеально, ’идеальная красота’, в то время как le bei iddal означает ’пре­красный идеал’. В английском выражении beau-ideal ’верх совершенства, идеал’, заимствованном из французского и зарегистрированном в анг­лийском с 1801 г., существительным выступает beau, прилагательным — ideal: the beau-ideal of domestic comfort ’совершенный идеал домашнего уюта’[40] (Ch. Bronte, Jane Eyre, гл. XI). Тем не менее следует отметить, что благодаря центростремительному характеру английского языка англофоны воспринимают ideal как существительное (ср. Oxford English Dictionary, beau-ideal).

9. Субстантивные группы, в которых прилагательное предшествует существительному, иногда столь тесно слиты семантически, что синтакси­чески они трактуются как настоящие существительные. Так, известно, что в случаях, когда прилагательное предшествует существительному, партитивный артикль множественного числа des уступает место предло­гу de. Ср. de savoureuses pommes ’вкусные яблоки’ наряду с des pommes savoureuses с тем же значением.

10. Напротив, когда группа, состоящая из имени существительного и прилагательного, стремится к слиянию своих компонентов, это слия­ние особенно легко происходит при центростремительном порядке слов, даже если ранее он в ней был центробежным и, следовательно, пришлось изменить порядок следования компонентов. В старофранцузском гово­рили тёге-grand ’бабушка’, но закрепилось это слово в форме grand’ntere.

11. Наконец, когда прилагательное предшествует существительному, оно стремится к образованию с последним единого слова с новым значе­нием, соответственно, первоначальное значение прилагательного при этом в какой-то степени изменяется. Если же прилагательное следует за су­ществительным, семантика группы в целом представляет собой сумму значений составных элементов. Напротив, если прилагательное пред­шествует существительному, группа ’’прилагательное + существитель­ное” приобретает новое значение, которое весьма отдаленно связано с суммой значений элементов, ее составляющих.

12. Так, например, прилагательное brave, синонимичное прилага­тельному courageux ’храбрый, отважный’, сохраняет это значение в со­четании un homme brave, эквивалентном по семантике сочетанию un hom­me courageux ’храбрый человек’. В этом случае значение группы равно сумме значений ее компонентов: homme и brave. Напротив, в сочетании un brave homme создается новая семантическая единица, обозначающая социальный тип ’порядочного человека’, ’хорошего человека’ (brave hom­me), обладающего качествами, вызывающими такие ассоциации, как чест­ность, доброжелательность, доброта, простота в обращении и т.п., но кото­рый не обязательно является un homme brave, то есть ’храбрым человеком’.

13. Аналогично un saint homme ’святой человек’, ’святая душа’ зна­чительно богаче нюансами, чем un homme saint. В сочетании le saint hom­me выражено больше благодушия, мягкости, успокоенности и святости, чем в группе l’homme saint, содержащей реальное представление о поня­тии ’’святой”. Таким образом, как un brave homme не обязательно есть un homme brave, так и un saint homme не обязательно un homme saint, то есть не обязательно ’святой’, и даже не всегда ’человек’: ср. un saint hom­me de chat ’святая душа кошачья’ читаем мы в басне Лафонтена.

14. Эти две возможные позиции прилагательного по отношению к существительному позволяют французскому языку создавать мно­жество выражений с богатой нюансировкой. В сочетании un vieil ami ’ста­рый друг’ речь идет о дружбе, которая длится годы, и само выражение говорит о нежности и привязанности, в то время как в группе un ami vieux говорится о друге, который стар, и выражение содержит больше объективности, чем аффективности.

15. А. Соммерфельт писал в одной рецензии: ’’Показательно, что в кельтском, где глагол всегда занимает первое место в предложении, атрибутивное прилагательное всегда следует за существительным” (В S L, t. 36, 87). Это весьма тонкое наблюдение позволяет думать, что структурная связь между глаголом и его актантами той же природы, что и связь между существительным и его определением¹: если первая группа отмечена центробежным порядком следования элементов, тем же порядком, естественно, отмечена и вторая, именная, группа. Подтверж­дается сказанное нами ранее (см. гл. 48, § 9): именно актанты зависят от глагола, а не наоборот.

¹ Как показывают кельтские примеры, речь идет, конечно, об определении, которое во французской грамматике обозначается термином epithete. Если Сом­мерфельт употребляет здесь слово атрибутивный, очевидно, он встречал его в кни­ге, о которой пишет в своей рецензии и которая написана на шведском языке. В немецкой грамматической терминологии, явившейся образцом для термино­логии всей Центральной Европы, в широком смысле слова принято называть определение-эпитет атрибутом, а предикативное определение - предикатом (см. гл. 49, § 2). Нужно учитывать разницу значений термина attributeo французском и немецком языках, а также во многих других, заимствовавших у немецкого свою грамматическую терминологию.

[Ввиду того что русская грамматическая терминология в данном случае рас­ходится с французской, далее французский термин attribut будет переводиться как ’’предикативное определение” или ’’предикатив”, a epithete - как ’’атрибутивное определение” или просто ’’определение”. -Прим. ред.]

16. Такое подтверждение очень ценно, ибо характер отношения между глаголом и его актантом не столь очевиден на первый взгляд, как характер отношения между именем существительным и прилагательным- определением.