Глава 81 Усиленные вопросительные слова

1. Общие вопросительные слова (и соответственно — вопросы к ядру) могут быть усиленными (renforces), если они представлены в виде главного предложения с глаголом dtre ’быть’, а основная часть вопроса заключена в придаточное предложение, являющееся частью этого сложно­подчиненного предложения (см.

2. Например, вместо Qui chante une chanson? (см. ст. 194) можно

une chanson

Стемма 195

с большей выразительностью сказать Qui est-ce qui chante une chanson? (cm. ct. 195).

3. Вторая конструкция менее изысканна, чем первая, но зато и вы­разительнее, употребительнее, живее ее.

4. -5. (... >

6. Эти новые вопросительные слова, образовавшиеся из устойчи­вых подчинительных структур, широко распространены и все больше входят в употребление не только благодаря своей экспрессивности, но и потому, что они в некоторых случаях характеризуются гораздо боль­шей ясностью, данное положение можно доказать.

7. Использование qui и que редко освещается в сравнительном пла­не в практических грамматиках французского языка. Конечно, этот вопрос не представляет никакой трудности для французов, которые даже не осознают это как проблему, но для иностранцев это может быть камнем преткновения. В качестве вопросительных слов qui? и que? обо­значают соответственно лиц и неодушевленные предметы; в качестве же относительных слов qui указывает на первый актант, a que —на второй. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно составить две небольшие таблицы с двумя входами, в одной из которых представлены вопросительные qui? и que?, а в другой — относительные qui и que:

Таблица 196 Таблица 197

Вопросительные Относительные

слова слова

8.

Таблица 198

9. Эта соотнесенность по диагонали кажется на первый взгляд из­лишним усложнением (с точки зрения иностранцев это действительно так). Однако данное отношение отвечает настоятельной потребности морфологических систем многих языков исключить установление сис­темных связей по параллельным плоскостям, для того чтобы избежать смешения омонимичных форм. Например, в семитских языках (араб­ском, древнееврейском и др.) форма антионтива мужского рода импер­фекта совпадает с анонтивом женского рода, в то время как формы антионтива женского рода и анонтива мужского рода хорошо разли­чаются. Связь между омонимичными формами устанавливается по диагонали*, тогда как в случае установления связей по вертикали между антионтивом и анонтивом (в женском или мужском роде) смешение между двумя этими лицами глагола было бы неизбежным. Это хорошо показывает следующая таблица:

Таблица 199

10. Особенность усиленных вопросительных форм состоит в том, что в них совмещаются системы вопросительных и относительных слов. Это можно представить путем наложения таблицы 196 на таблицу 197 — в каждой клетке будет находиться одно сложное вопросительное слово, четко различающее одушевленность/неодушевленность объекта и характер актанта (первый/второй) (см. табл. 200).

11. Сложные вопросительные слова отличаютря значительно боль­шей точностью по сравнению с простыми вопросительными словами.

1-й актант 2-й актант

Расширение их употребления способствует обогащению языка, так как они иногда могут употребляться в случаях, когда использование простых вопросительных форм невозможно.

12. Рассмотрим в этой связи повествовательное предложение Alfred frappe Bernard ’Альфред ударяет Бернара’, в котором каждый актант может иметь в качестве вопросительного субститута одну и ту же форму Qui? Из вопросительного предложения типа Qui frappe Alfred? нельзя узнать, является ли qui? первым актантом (лат. Quis verberat Alfredum?) или же вторым актантом (лат. Quern verberat Alfredus?).

13. Наоборот, если в первом случае мы скажем Qui est-ce qui frappe Alfred? ’Кто ударяет Альфреда?’, а во втором Qui est-ce que frappe Alfred? ’Кого ударяет Альфред?’, не останется ни малейшего сомнения отно­сительно точного смысла данного вопроса.

14. Хочу привести забавный пример, доказывающий преимущество сложных вопросительных существительных как более точных. Год или два тому назад в моде был один тест, состоящий из трех вопросов:

1° Quel est le roi frangais qui faisait de la fausse monnaie?

’Кто из французских королей чеканил фальшивые деньги?’

2° Quel est le fusil en usage dans Гагтёе frangaise?

’Какая винтовка состоит на вооружении французской армии?’

3° Qui est-ce qui a tu6 Саїп? ’Кто убил Каина?’

Подвох здесь заключается в том, чтобы сбить с толку испытуемых при помощи рифмы.

15. И вот однажды эти вопросы были заданы одному лингвисту, который, конечно же, сразу угодил в расставленные сети. Немного по­размыслив — к счастью, было еще не совсем поздно — о том, как реа­билитировать себя и с честью выйти из затруднительного положения, он вдруг заметил, что третий вопрос был ему задан в двусмысленной форме Qui a tuё Саїп? Это позволило ему, хотя и не очень искренне, утверждать, будто он понял qui? как второй актант (’Кого убил Каин?’) и что ответ ’Авель’ был совершенно правильным. Его собеседник, пред­ложивший тест, был посрамлен. Этого с ним не случилось бы, если бы он задал вопрос в форме qui est-ce qui?, а не qui?

♦ Винтовка образца 1886 года, названная в честь Н. Лебеля, председателя ис­пытательной комиссии, принявшей винтовку на вооружение. - Прим. перев.

1. До сих пор мы принимали во внимание лишь вопросы, относя­щиеся к одному из ядер предложения. Это типичный для французского языка случай.

2. Но во многих языках, прежде всего — в германских, славян­ских, в греческом и латинском, вопрос может задаваться одновременно к двум ядрам (interrogation binucleaire).

3. Например, английский аналог французского справочника Bottin* носит название “Who’s who”, что буквально означает ’Кто есть кто?’. По-французски конструкция qui est qui была бы непонятна, хотя она вполне логична сама по себе и хотя именно на этот вопрос отвечает каждая строка Bottin’a*: Monsieur Dupont est notaire ’Господин Дюпон— нотариус’, Monsieur Durand est charcutier ’Господин Дюран — колбасник’ (нетрудно представить, что ядро Monsieur Dupont и ядро est notaire ли­шены своего семантического содержания, которое в обоих случаях заменено общим вопросительным существительным qui?).

4. Вопросы такого типа довольно широко распространены в рус­ском языке. Вот прелестный пример из русской потешки (здесь в шут­ливой форме описывается семейная ссора) :

Бык ревет,

Корова ревет,

А кто кого бодет?

Сам черт не разберет.

5. Перевод на французский язык вопроса, относящегося к двум ядрам, чрезвычайно затруднителен, поскольку структура этого типа отсутствует во французском языке. Возможный и даже изящный выход из этого положения состоит в том, что данное вопросительное предло­жение (см § 4) разбивается на два, каждое из которых содержит по одному вопросительному ядру и переводится по отдельности (Mais quel est celui qui donne des coups et a qui les donne-t-il? букв, ’но кто бьет и кого он бьет?’).

6. Вопрос, относящийся к двум ядрам, широко представлен в сербс­кохорватском языке, ср. выражение gdje je sto букв, ’где есть что’, которое является весьма идиоматическим переводом французского table des mati£res ’оглавление, содержание (книги) ’.

_с ^ 7. Это же явление наблюдаемся в греческоу языке, например: Тwas viто twcov evpoipev av ре ova evepyerqpevovs r? naXSas vno yovecov, ’Кто более облагодетельствован, чем дети своими родителями? От кого они получили больше благ?’

8. В латыни такую же структуру можно наблюдать в следующем вопросительном предложении: Quis quern verberat? ’Кто кого ударяет?’

9. Хотя, как мы уже отмечали (§ 5), французскому языку не свойст­вен вопрос такого типа, подобные структуры все же можно найти. При этом должны соблюдаться два условия.

1° Вопрос задается к ядру при помощи вопросительного слова pourquoi? ’почему? ’

2° Основная часть вопроса не была услышана или понята собе­седником, который обращается к автору вопроса и просит его повто­рить, добавляя к первому вопросительному pourquoi? второе ядро quoi? ’что?’, относящееся ко всему остальному вопросу.

10. Возникающий в этом случае вопрос имеет форму pourquoi quoi? ’почему что...?’. Хотя это не самый лучший способ выражать свои мысли, такой вопрос часто можно встретить в живой речи, особенно в телефон­ном разговоре, если собеседники плохо слышат друг друга.

Вопрос — Pourquoi ne veux-tu pas aller a Versailles? ’Почему ты не хочешь поехать в Версаль?’

Переспрос — Pourquoi quoi? ^Почему что...?’

После этого спрашивающий должен повторить плохо услышанный или непонятый вопрос и получить от собеседника желаемый ответ.

11. Впрочем, эта структура, хотя и удивительно напоминает вопро­сы, относящиеся к двум ядрам, в действительности не принадлежит к этому типу. Это скорее встречный вопрос, который накладывается на первый, ранее заданный вопрос и является одноядерным (mononu- cldaire). Поскольку оба совмещенных таким образом вопроса не сов­падают ни с точки зрения момента их первоначального произнесения, ни с точки зрения авторства, данную структуру нельзя считать вопро­сом, относящимся к двум ядрам.

12. Можно предполагать, что наряду с рассмотренными в этой главе существуют вопросы, относящиеся к нескольким ядрам (multinucleai- res). Однако сомнительно, что какой-нибудь язык использовал такие вопросы.