<<
>>

Воровские метаморфозы золота

И дал .. тысячу талантов серебра... чтобы утвердить царство

(15:19 4-я Царств)

Расхищайте серебро, расхищайте золотої Нет конца запасам

(2:9 Наум)

силами я заготовил золото серебро дорогие камни

(29:2 1-я Паралипоменон) царь и золотая цепь будет на шее у него

(5:7 Даниил)

царь., вместе с серебром и золотом

(8:11 2-я Царств)

А теперь давайте-ка научно рассмотрим и низвергнем благородное происхождение ещё одного рыночного Бога (или Диавола, - это кому как) - золота и денег.

Для этого возьмём у Маркса его денежную форму стоимости. Маркс говорит: "Всеобщая эквивалентная форма, теперь окончательно срослась в силу общественной привычки с натуральной специфической формой товара золото. Золото лишь потому противостоит другим товарам как деньги, что оно раньше уже противостояло им как товар". А вот здесь передёргивание, и подлоги, с целью уйти от исследования темы. Никогда золото товаром не было и не могло быть по причине его ненужности и, как сказал бы Гегель, по причине его ничтожности на первичном бартерном рынке, (откуда и произошёл по Марксу рынок денежный) и лишь потому, что оно изначально не могло быть ни для кого из реальных покупателей товаров... потребительной стоимостью.

Заявляю, что пишу это на совершенно трезвую голову, будучи и в здравом рассудке. Итак, на первичном, неразвитом обменном рынке, да и на любом рынке вообще, по Марксу вещь со стороны её владельца (или продавца) будет товаром, если она является потребительной стоимостью для другого владельца уже своего обменного товара (покупателя) и наоборот. Только в этом случае обмен товарами с обеих сторон возможен, и, в результате обмена, эти товары превратятся в свою противоположность - в потребительные стоимости и уйдут из рынка в сферу потребления. А теперь скажите, кто будет, находясь, как и автор этого текста, в здравом рассудке и трезвой памяти менять, например, рабочего коня, или дойную корову, или тех же курей-гусей-уток на... гран золота, на таком ещё первичном и неразвитом рынке? Золото на начальном рынке фактически никому не нужно, это лишь куски тяжёлого металла, которые всем просто мешают, и их практически нельзя ни на что употребить в хозяйстве. Золото, тяжёлое и мягкое не есть потребительная стоимость на бартерном рынке, и, поэтому, по тому же Марксу, не выступает там как товар, и вообще не может никак даже попасть на этот рынок в виде товара. C таким же успехом туда можно принести дорожные камни, которые, равно как и золото, там тоже никому не нужны. Отсюда повторю вопрос. Как же исторически сложилось так, что золото, не будучи изначально вообще потребительной стоимостью, для обычного (бартерного) покупателя, а, значит, и товаром для продавца, всё же попало на рынок, и даже ещё и умудрилось стать всеобщим эквивалентом стоимости по Марксу? Что (или кто?) принудило его приобрести монетарную форму денег, потом породить от него знаковую (бумажную) форму и стать вообще: и знаком и эквивалентом меры цен? Как вообще, никому не потребная но прекрасная Золушка стала Владычицей товарного Мира?

На рынок, где господствуют товары, золото могло попасть как потребительная стоимость ювелиров, отношение которых к простому люду фактически ничтожно. Использование золота, как материала для религиозных, культовых целей тоже имело место, но культовые предметы персонифицированы (обереги, амулеты) и, потому, на массовый рынок не попадут.

Поэтому, отбросив ювелиров, на первичном, бартерном товарном рынке золота, алмазов и прочих камешков, как массового товара, да и вообще как товара, быть не должно, по причине их... ненадобности в быту. Маркс заявлял, что: "товары, функционирующие как деньги, не входят ни в индивидуальное, ни в производительное потребление". А это значит, что золото, чтобы быть деньгами не должно иметь потребительной стоимости. Оно не должно окончательно никем потребляться, а в силу этого не имеет реально никаких шансов вообще изначально попасть на бартерный рынок, на который попадают в форме товаров исключительно стоимости для покупателя потребительные. Вообще, эта фраза Маркса - очередной шедевр научно-философской мысли. Перечитайте-ка её ещё раз. И к вам вопрос: как вещь, не имеющая вообще ни для кого потребительной стоимости, может попасть на рынок, стать там, товаром и потребляться, потом приобрести специфическую форму денег и потом... чудом выйти из индивидуального потребления, став исключительно эквивалентом "стоимости"?

Маркс в пояснение происхождения денег: "один или же несколько товаров, обладающих наиболее всеобщей потребительной стоимостью, вначале случайно играют роль денег. Если эти товары даже не являются предметами непосредственно существующей потребности, то им обеспечивает более всеобщий характер, чем остальным потребительным стоимостям, то обстоятельство, что они образуют вещно наиболее значительную часть богатства". Я в шоке. Как такое может быть, что нечто, обладающее всеобщей потребительной стоимостью, тут же не является предметом потребности? Потребительная стоимость, которая... не потребляется. И ещё насчёт вещного богатства. Маркс: "То, что общественное производственное отношение представляется как предмет [читай, вещь - В.LU.]... - это извращение". Под извращением в бытовом смысле обычно понимают противоестественные действия, приводящие к суррогату результата (подробнее не расшифровываю). Производственные отношения в итоге дают их естественный результат: вещи или предметы в товарной форме. По Марксу это извращение.

Вот заявление самого Маркса о том, что золото само на рынок попасть в виде товара, ну, никак не может: "Насколько они [золото и серебро] бесполезны в непосредственном процессе производства, настолько же они являются ненужными и как жизненные средства, как предметы потребления", - но пояснений, как они, ненужные и бесполезные, в виде товаров попали на первичный рынок и потом сделались деньгами, у Маркса нет. И вот ещё одно подтверждение сказанному у Маркса, где: "С другой стороны, золото и серебро не только в отрицательном смысле излишни, т.е. суть предметы, без которых можно обойтись". Или в другом месте практически теми же словами: "золото и серебро... представляют собой нечто излишнее, т.е. являются такими предметами, без которых можно обойтись". Как, предмет, без которого можно обойтись, может попасть на первичный ещё бартерный рынок? Его же там не обменяешь. И цитата Маркса о первичном рынке: "Предоставьте только золоту и серебру занять... место на рынке рядом с маслом, яйцами, сукном... и тогда стоимость драгоценных металлов будет вас интересовать не больше, чем стоимость алмазов". Но шила в мешке не утаишь, и вот гениальнейшее пояснение этого парадокса Марксом: "Первоначально деньгами служит... тот товар, который в качестве предмета потребности чаще всего принимается в обмен и курсирует в обращении... В дальнейшем ходе развития наступит как раз обратное, т.е.

товар, меньше всего являющийся... предметом потребления... будет представлять именно ту сторону дела, что служит потребности обмена, как такового". Давайте применим этот способ пояснения к экономике. Имеем: "Первоначально экономистами служили те люди, которые чаше всего соприкасались с обменом и обращением... В дальнейшем ходе развития наступит как раз обратное, т.е. люди, меньше всего соприкасающиеся с предметом будут представлять именно теоретическую сторону дела, что служит их жизненной потребности".

В предыдущем подразделе я показал, что стоит одному товару (зерну) стать всеобщим эквивалентом, как тут же в ближайшее время его ликвидность автоматически теряется, и он обесценится самим же рынком, как всеобщий эквивалент. Какая же сила эту вещь (золото) первоначально внедрила на рынок, а потом изъяла из рынка в виде всеобщего эквивалента денег? Ответ: естественным путём золото на рынок не попадает никак, а если и попадает, то только с помощью внешней для рынка силы! А вот ещё очередной диалектический перл Маркса: "Первая особенность, бросающаяся в глаза при рассмотрении эквивалентной формы, состоит в том, что потребительная стоимость становится формой проявления своей противоположности, стоимости". Из предыдущего раздела читатель узнал, что золото, - это деньги и эквивалент стоимости всех товаров. В предыдущей цитате нас убедили, что деньги не имеют потребительной стоимости, поскольку не входят в производительное потребление. А здесь говорят обратное, что потребительная стоимость у денег (эквивалентной формы) должна быть, и является формой проявления стоимости. Если всё же поверить предыдущей цитате, то никакой стоимости и её форм проявления нет, а если поверить последней цитате, то деньги, как имеющие потребительную стоимость должны потребляться и, потому, должны выпадать из оборота на рынке, как и всякий обычный товар. Но мы ушли несколько в сторону.

Спрошу в третий раз (ибо: "любит... Богтр[оицу] (19:9 Второзаконие)", как золото, не будучи никакой окончательной потребительной стоимостью для покупателя (ювелиров исключаем), а, следовательно, и товаром для продавца, проникло на рынок и поработило рынок? Почему во всех странах мира и на континентах, где существуют цивилизации, и товарообмен именно оно, золото (и серебро тоже), стало всеобщим эквивалентом? Европа и Америка до Колумба ничего не знали друг о друге, а золото и серебро уже тысячи лет ценились и у испанцев, и у инков, и у племён майя, да и у не менее далёких китайцев тоже. Вопрос в такой постановке Марксом не исследован вообще. Я выскажу на этот счёт лишь своё предположение, и, как догадался мудрый читатель, причина кроется именно в неэквивалентном обмене - по сути, в воровстве. Воровство в качестве неэквивалентного, или чистого одностороннего обмена тоже существует на любом рынке, хотя и не определяет его сущности. И в Европе, и на рынках пока ещё не открытой никем Америки, и в далёком Китае воровство не замечается или, если и замечается, то его вообще игнорируют все "экономисты" и Маркс в том числе. Поэтому рыночного слона они и не приметили, а именно он-то и делает погоду в этой посудной лавке. Вот как по моей гипотезе наиболее вероятно золото стало деньгами. Подчеркну, это пока не доказательство, а лично моя, ® наиболее близкая по духу к моей аксиоматике гипотеза.

По моей интерпретации роли государства, как паразитического органа для вторичного перераспределения благ между нетрудоспособной частью населения, для того, чтобы нечто перераспределить, вору надо это нечто, как-то, где-то получить, а точнее силой у кого-то отнять, ибо добровольно своего не отдают, и это есть биологический природный фактор. Первоначальная сила для отнятия в виде армии у государства есть, и армия специально для отнятия создаётся, и эту силу надо кормить за счёт того же отнятого. Специфика армейской "работы" по ограблению покорённых, и населения при сборе дани исключала натуральный расчёт с солдатами (оплату натурой). Как говорит Писание: "Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику (2:4 2-е Тимофею)". Ну, нельзя солдату таскать с собой натуральное хозяйство: курей, корову, жену, детей - теряется мобильность. Поэтому награбленное солдатами добро свозилось в одну "кучу" (товарная, натуральная казна, или в воровской товарный "общак"). Из этой кучи каждый по мере надобности получал по "боевым заслугам" и званиям и, тем самым, не имел никаких хозяйственных проблем. "Боевые заслуги" каждого вояки должны были как-то отмечаться военачальником, или его правителем, причём, чем-то таким необременительным и ёмким, чтобы не мешать солдату, выполнять свой "воинский долг". Со временем эти отметки и приобрели форму денег в виде кусков редких металлов - золота, серебра и редких, а, потому, и т.н. "драгоценных" камней, именно простых, но никак не доступных народу (в виде производимого народом товара) камешков. Подчеркну, что подобные отметки должны быть редкими, не иметь массового распространения или не быть в ходу на рынке вообще у обычных товаропроизводителей, чтобы исключить возможность их массовой подделки нашими "народными умельцами" для опустошения товарной наворованной казны. Вот характерное признание Маркса: "Золото там, где оно служит элементом определения цен, а потому счётными деньгами, не имеет не только твердой, но и вообще никакой цены", в ряде мест Маркс говорит, что золото носит: "символический характер... В бумажных деньгах он выступает с полной очевидностью", или, исторический факт: "Денежное хозяйство [это в Римской империи - В.Ш.] было там вполне развито... только в армии. Оно никогда не охватывало всю сферу труда целиком", или прямо: "накопление [золота - В.Ш.] становится у древних политикой", а политикой (завоевания, разбои, грабежи, насилие по сбору налогов и пр.) занимается не народ, а государство, что и подтверждает гипотезу. И ещё: "форма заработной платы [деньги - В.Ш.] первоначально проявляется в армиях". Почему эта роль меток выпала именно золоту, почему контроль над золотом, в конце концов, оказался у одной т.н. "торговой нации", хотя контролировало его изначально государство (по праву силы) - это вопросы не для моего слабого ума. Даже сам Маркс спасовал пред этой проблемой: "вопрос, почему золото и серебро, а не другие товары служат денежным материалом, выходит за пределы буржуазной системы". Да, этот вопрос, точнее, факт возник раньше буржуазной системы, и это повод отказаться от изучения? Что первично, а что вторично должна решить историческая наука. Не знаю, насколько это верно, но, говорят, в ЮАР обнаружены шахты по золотодобыче, которым более 100 тысяч лет. Это и указывает нам направление поиска для решения этой проблемы, - в глубины веков до Р.Х. Не исключено, что золото представляло в древности некоторую религиозно-мифологическую ценность, типа связки: солнце-жизнь-золото (читай: солнце-высшая ценность-золото), и, с появлением товарообмена, от которого во многом стала зависеть жизнь-высшая ценность, это понятие ценности-прибыльности, автоматически перешло на: товары-(жизнь)-золото.

Как показывают приведенные цитаты, - вначале метками-символами правители и цари- батюшки рассчитывались с армией, равно как и древняя женская профессия появилась, как мобильная замена семьи для представителей древней профессии мужской. Две древнейшие профессии возникли одновременно, и их единство изначально скреплялось (оплачивалось) именно символами - деньгами. Эта неразлучная "святая троица", - солдаты, женщины и... деньги, живёт и по сей день. Каждый солдат имел метки-деньги и, при необходимости, обменивал их на мобильную жену без ненужного ему, солдату, "довеска" в виде детей, тёщи, личного хозяйства и родственников жены, а мобильная жена кормилась с помощью тех же денег из награбленного "общака". И эти армейские деньги должны были возникнуть у кочевых народов, которые промышляли в основном набегами и разбоем. А вот, что по этому вопросу находим у Маркса: "Кочевые народы первые развивают у себя форму денег... так как образ их жизни постоянно приводит их в соприкосновение с чужими общинами и тем побуждает их к обмену продуктов". Против фактов не возразишь, но это объяснение очень небрежное и не выдерживает никакой критики. Я с кем-то незнакомым соприкоснулся, и это побуждает меня к обмену с ним. А почему бы мне взять и ограбить незнакомца, тем более что он чужого роду- племени, и такого рода действо считалось у кочевников вполне моральным. И тот факт, что в роли незнакомца выступает община - ровно ничего не меняет. И чем же могут между собой обмениваться кочевые общины, когда "джентльменский набор" предметов обихода у всех одинаков и, в силу кочевого образа жизни, - минимален. А специально производить и таскать с собой излишки в надежде случайно где-то и кого-то встретить и зачем-то попытаться обменять, несколько накладно. Проще угнать у кого-то стадо, или что-то нужное стянуть, или совершить неожиданный набег. Или Маркс не знал, чем промышляют кочевники - набегами и скотоводством. В избытке у них мог быть только скот, причём это у каждой кочевой общины, а менять коня на коня, или корову на корову, да при этом ещё и эквивалентно, - глупо.

По мере перехода к оседлости, т.н. "общественная привычка" денег от воинственных и сильных кочевников перешла, или была ими навязана, или добровольно-принудительно принята и остальным народом, поскольку у власти (государство) всегда находились те же "силовики", а они к деньгам привыкли и потому силой навязали их и остальным. Именно навязали, и только силой. Ибо представьте себе состояние простого земледельца, который пришёл на рынок обменять зерно на овцу, а ему вместо овцы вояки дают жёлтый камешек, зерно конфискуют и говорят, что владелец овцы должен обменять овцу на этот камень. Этот владелец овцы пошлет нашего земледельца с его камешком и далеко и глубоко. Но если за спиной у земледельца с уже его жёлтым камешком будет стоять государственная власть в лице силы вооружённого отряда, то добровольно-принудительный обмен: зерно - золото и золото - овца, состоится и только потом, под давлением государственной же "силы Права", вынуждено войдёт в... "общественную привычку", или в Закон. А массовое общественное осознание денег и есть их истина. Как видим государство, изобрело денежное обращение, силой внедрило его на рынке, и силой же поддерживает его и поныне. Как только денежное обращение стало привычным, то вместо грабежа товарной массы в виде дани государство перешло на денежный грабёж (налоги) с последующим "отовариванием денег" на обычном рынке, ибо так было легче и проще. Завоюй казну страны и все её товары - твои, и не надо ездить по дворам и осуществлять продразвёрстку. Сущность денег от этого не изменилась, но в воровство было уже вовлечено всё население. Эта силовая или насильственная форма поддержания-существования любого денежного обращения отмечается поголовно всеми экономистами, учёными и социологами, а объяснения с их стороны не получает никакого.

Ниже будет много цитат по теме - необходимого насилия для внедрения и поддержания ликвидности денег, а насилие применяется только с одной целью, - воровства. И чем мой вариант возникновения денег хуже принятой Марксом некой: "общественной привычки"? По- моему, для дилетанта в истории и в экономике, получилось неплохо. Вполне похоже на науку, поскольку полностью объясняет, почему государство, регулируя денежное обращение, никак не участвует в трудовой политэкономии Маркса, и почему с падением государственной власти вылетают в трубу и её бумажные деньги. Своей теорией происхождения денег из некоторого товара (золота), Маркс никак не сможет пояснить мне, каким образом чеканка монет попала к государству, - ничего не производящему, а только всё пожирающему, и которое к товарному производству и к торговле вообще отношения изначально не имело.

Кочевые или оседлые солдаты контачили и с простым людом по принципу: "народ и армия - едины", происходил обмен обезличенных уже денег на нужные товары у народа, а народ пользовался деньгами первоначально для общения с товарной награбленной казной или с теми же солдатами. Косвенным доказательством этого факта, что первые деньги появились никак не на рынке, а именно в паразитической среде, как средство перераспределения награбленного, служит известный факт, что золото, "камешки" и пр. "богатства" в основном и сейчас находятся в собственности воровской части общества. Показательная роскошь и золото царей, церквей и прочей "элиты" - ещё одно тому доказательство: чем больше в казне золота, тем больше отметок-денег есть у правителя, тем он могущественнее (значит, больше грабит), и тем охотней нанимаются ему на грабительскую или ту же паразитическую службу "благородные" сословия. Вот именно так золото попало и на общий рынок, но не как товар, или потребительная стоимость, а как единственное для простого народа средство для обратного "эквивалентного" обмена с воровской частью рынка, те. золото изначально уже и попало на товарный рынок, как деньги-символы. Не всё, что грабили, было, солдатам, царям и нужно, и возвращалось частично народу обратно, в обмен на такие метки - на камни или деньги. Не всё, что грабили, удовлетворяло царя и солдат, и что-то приходилось и выкупать у народа. Например, нельзя украсть нечто невещественное, - способность кузнеца подковать коня. Солдаты расплачивались с кузнецом, чтобы получить качественный эквивалент его труда, а кузнец за деньги мог купить из товарной казны наворованное солдатами железо. В товарной казне были вещи нужные народу, и получить которые можно было только в обмен на каменья. Только так, золото проникло и "в народ" и на общий рынок. Это иллюстрируют два невинных признания Маркса: "При... отношениях дани... присваивает, а следовательно и продает продукты... взимающее дань государство", (попутно отмечу, что здесь государство присваивает и продаёт (?). но не присваивает и проедает). Ещё цитата: "избыток продукта превращается в товар... лишь в руках государства, к которому с незапамятных времен притекает определенное количество продукта в виде натуральной ренты", вот так себе берёт и само притекает. И далее для банка и финансового капитала Маркс мимоходом отмечает: "данную ему [банку] государством же силу превращать эти банкноты в деньги и затем ссужать их". Откуда и зачем обществу непонятные отношения дани. - это Марксом не исследовано. Лишнее доказательство этому - мифы, легенды, сказания, предания и сказки, где золото и камешки всегда были в сундуках у царей и являлись символом их власти и могущества. Вот интересные слова Беркли: "Разве власть, позволяющая командовать промышленной деятельностью других людей (общественным трудом), не богатство? И разве деньги на самом деле суть что-либо другое, чем марка, или знак для перенесения и регистрации такой власти, и разве представляет большую важность, из какого материала эти марки сделаны?".

Не составляли исключения из правила братья-разбойники, или те же лихие корсары с их легендарными кладами. Современные воры, или нувориши, тоже не прочь демонстрировать богатство, а, значит, и свою силу. - дабы их "данники" этой силы боялись, и не покушались на воровство не ими награбленного добра. Но и здесь срабатывает диалектический момент взаимного замещения противоположностей: в начале процесса золото было признаком силы его владельца, а теперь само золото стало силой, которой подчиняется владелец. Вот меткое наблюдение Квитилиана: "Уничтожить деньги - уничтожить войны". А вот, что говорил по этой проблеме Гоббс: "серебро и золото делают государства способными передвигать свои армии и... вести войну на чужой территории и могут снабжать съестными припасами не только путешественников, но и целые армии". А вот слова Маркса: "противоречие между политикой и денежной властью вообще. В то время как по идее политическая власть возвышается над денежной властью, на деле она стала её рабыней". Так что, ничего нового я не открыл, а упорядочил и сформулировал всё, что было известно достаточно давно и задолго до меня.

Ещё серия цитат из работ Маркса о связи денег и сил государства: "машина, печатающая бумаги, неистощима и действует как бы по мановению волшебного жезла", а в чьих руках этот жезл Маркс не уточняет. Или о войне в Венгрии: "В Дебрецене продолжают безостановочно печататься банкноты, так как мадьяры получили контрабандным путем... партию бумаги для изготовления денежных знаков". То же: "бумажные деньги Кошуга должны рассматриваться как законные денежные знаки и должны приниматься под страхом наказания по законам военного времени". И в ту же тему: "императорские власти теперь выпускают венгерские бумажные деньги... с принудительным курсом... Этими бумажками... обкрадет Венгрию на несколько миллионов. Мир еще не знал такой грязной грабительской системы, вобравшей в себя все ступени цивилизации, от грабежей... кочевников до наисовременнейших махинаций с бумажными деньгами и векселями". Или о прямых грабежах: "Императорские генералы... украли золотой и серебряный запас венгерского национального банка". То же и в Австрии: "Армии стоят денег, а деньги такая вещь, которую... император не может создать по своей воле. До сих пор австрийскому правительству удавалось сводить концы с концами... благодаря выпуску колоссального количества бумажных денег". И выводы молодого Маркса (на полтора века раньше моей "Философии воровства"): "обогащение путем коррупции и надувательства, как единственная цель правительства... превращается в настоящую шайку мошенников... государство превращается в организацию для... открытого воровства". И так было, так есть, и так будет, пока есть: "держава, во веки веков. Аминь (5:11 1-е Петра)". И после этого такие слова Маркса, как: "обмен и потребление не могут иметь господствующего значения - это ясно само собой", - не вызовут особого неприятия, хотя и противоречат его экономической доктрине. Ещё фразы: "Деньги столь же мало возникают путем соглашения, как и государство", а соглашению противостоит... насилие. Или: "У римлян, греков... только завоевания доставляют им массы денег", - и об обмене эквивалентов - ни слова. И о том же самом: "в Риме, где средства обращения проистекают не из самого обращения, из обмена, а добываются путем разбоя, грабежа", а обращение - это основа политэкономии Маркса. И о бумажных деньгах: "Со знаком стоимости... он считается знаком только там, где за ним стоит государственная власть... его власть прекращается на границах страны", и это далеко не всё.

Вот ещё одно доказательство воровского проникновения золота на обычный рынок. Если одной половине людей отдать деньги, а другой - все товары, то при запрете рынка первые вымрут, а вторые будут иметь натуральное богатство и жить. Если опять разрешить рынок, то возникнет принудительная купля-продажа, и выживут уже все, но натуральное богатство каждого, имевшего товар, уменьшится наполовину. А это и означает, что одна "денежная" часть общества изначально с помощью первичных денег-символов, с помощью "денежной силы", наполовину ограбила другую часть, выменяв полновесный товар на редкие и, потому, драгоценные камни. Но за счёт ограбления выжили все. Это ещё аргумент о биологическом происхождении и необходимости воровства. Ещё пример. Я не знаю, как собирали налоги с граждан, например, в Римской Империи. Но я знаю, что там были свои мытники. И они, беря налог, вполне могли давать взамен квитанцию об уплате - и чем это вам не вексельный документ, который мог бы быть обменен на конкретный товар, а бывший владелец квитанции, купивший за бумажку товар, обязан вновь платить налог взамен товарища, купившего этот вексель, косвенно проводя его оплату через казну. Мытник - представитель государства, а это значит, что источник самой идеи, или принципа обмена товара на "туалетную бумажку" в виде векселя и есть всеми чтимое государство, а не первичный рынок или банк. Аналогично "добровольно-принудительными" принципами бумажные деньги внедрялись и в Китае. Ещё целый ряд цитат Маркса о прямой роли государства в создании денег: "269 г. до н.э.... время исключительно медной валюты", - потрясающая точность в дате без ссылки на источник, и не ясно, что было до этого времени. Далее: "Серебряная валюта - 281 г. до н.э", - всё та же "точность" в дате, но противоречие с первой цитатой, ибо получается, что медь вытеснила серебро, ибо до нашей эры 281 год был раньше года 269-го. Да и что было между этими годами - полный туман. А дальше: "207 г. до н.э.... стали чеканиться за счёт римского сената также первые римские золотые монеты", - с датой можно согласиться, но наличие римского сената как-то нивелирует рыночное происхождение золотых денег. Владычество Римской Империи приводило к тому, что: "Римляне облагали побежденных налогами и репарациями неизменно в серебре", - какую валюту вводит государство, - та и ходит на его территории, и потому Маркс делает: "заключение о беспримерном обесценении меди по случаю перехода римлян к серебряной валюте". Как видим, несмотря на то, что: "предпочтение золота серебру известно еще в древности", в Риме ценилось серебро. И причина этого: "аристократические кредиторы Цезаря настаивали на погашении долга в законной серебряной валюте, иначе нельзя объяснить чрезвычайное падение курса золота", а законы издаёт государство. И вот тому подтверждение. Когда галлы захватили Рим, то власть взял: "В 59 г. до н.э. - проконсул Галлии. Целью его было ограбление страны для себя и своих друзей", (как будто у других правителей есть другие цели), и, поскольку: "Галлы питали пристрастие к золоту", то в Риме, говоря современным языком, упал курс серебра по отношению к золоту. Но не долго музыка играла, и со временем произошло: "Обесценение золота вследствие покорения Галлии". Кто платит, - тот заказывает музыку, простите, - тот и устанавливает курс. И хотя рынки Европы и Рима разнесены в пространстве, но: "Римское соотношение валют сохраняется в Европе".

Ещё ряд цитат Маркса об отнюдь не рыночном происхождении золота, как денег: "Золото и серебро... они не представляют собой необходимых предметов потребления... природа... золота и серебра сводится к тому, чтобы быть чем-то излишним... как предмет потребления... Золото и серебро... представляют собой нечто излишнее... без которых можно обойтись... ценности праздничного... потребления", или: "в эпоху... монархии, чье финансовое искусство состоит в насильственном превращении товаров в деньги", или: "Деньги... у мексиканцев... представляли собой... регулируемые [властями] средства обращения", или такое: "римляне по политическим причинам воспрещали употребление золота и серебра", и прямым текстом: "в Риме... средства обращения [это деньги - В.Ш.] проистекают не из самого обращения, из обмена, а добываются путем разбоя, грабежа". Вот фраза некоего оппонента Маркса: "у Тебя столько денег, сколько у Тебя власти, ибо Ты имеешь цену, какую Ты Себе завоевал", а власть и государство - братья. Или: "Государственные бумажные деньги с принудительным курсом есть законченная форма знака стоимости и единственная форма бумажных денег", и ещё прямой текст Маркса: "монархия активно содействует превращению денег во всеобщее средство платежа. Это превращение может быть достигнуто только путем принудительного обращения", на родине Маркса: "В Пруссии существуют бумажные деньги с принудительным курсом... Они выдаются... правительством, которое оплачивает ими свои расходы". А также факты, что по Марксу: "золото и серебро не являются такими же товарами, как все другие". Фактов множество, а выводов (или их учёта) в окончательной теории денег - нет никаких...

Ещё цитата Маркса: "деньги не являются продуктом сознания или соглашения, а созданы инстинктивно в процессе обмена". Если нечто новое создано, то надо конкретно указать кем. Например, Писание говорит: "Дух Божий создал меня (33:4 Иов)", "Капитал" - создал Маркс, а деньги созданы, но непонятно... кем. И еще бред, подтверждающий... гениальность Маркса. И как можно создать нечто новое... инстинктивно? Инстинктивно воспроизводится, но не создаётся не нечто новое, а некий стереотип, отработанный многовековой эволюцией.

В защиту якобы рыночного происхождения денег приводят множественность их ранних форм, типа, что на некоторых островах, или в изолированных от внешнего мира племенах в качестве денег в ходу редкие раковины, плоды редких растений и пр.. А я задам встречный вопрос: что будет с этими деньгами, если они разонравятся местному царьку-владыке, и он, побывав, например, в командировке в США, воспылает любовью к доллару? Жду ответа на вопрос о том, в какой валюте он начнёт принимать подати от своего подчинённого народа...

Прямым подтверждением подобного варианта возникновения денег служит, дошедшая с древних времен и до наших дней традиция воинских и гражданских государственных наград. Каждая награда, выполнялась из дорогих материалов, награды имели свою иерархию, и чем выше есть статус ордена, тем больше камешков шло на его изготовление. Но и не это самое главное. Каждый, награждённый орденом (кавалер), получал пожизненные (и посмертные) льготы, оплачиваемые из казны в соответствии с уставом ордена. Получал пожизненное (и иногда посмертное для ближайших родичей) право пользоваться долей из наворованного "общака", или черпать "свою долю" из общего котла (читай, бюджета). А это, согласитесь, неплохой стимул для патриотизма, любви и преданности по отношению к царю и Отечеству, или к Президенту и к нашему самому демократическому государству. Единство денег-наград подтверждает и Маркс: "Относительно античных монет (соответственно медалей’)... Первой портретной монетой была выпущенная Александром Великим", - а не кузнецом на рынке.

Более того, существующая в качестве традиции во всём мире система награждения победителей. Ты победил в бою или, в современных нам реалиях, - на соревновании, ток- шоу, конкурсах ума или красоты, честь тебе и слава, но славы не достаточно и к победе ещё полагается... награда. Кстати, современные соревнования в любых видах, от шахмат до боёв без правил, предполагают выявление победителя и его награждение. Корни этого обычая, или социального рефлекса, произрастают из той же почвы, откуда выросли деньги. Слава - славой, а кушать хотят все и победителю - самый жирный кусок из награбленного добра, как позитивный пример для других, а в соревнованиях, или их древнем аналоге, в турнирах, победителю - кусок от "дани" с рекламодателей и зрителей. Современный спорт - это и есть производная от войны. Основная цель соревнований (ранее, турниров) - превзойти в чём-то соперника, или победить этого несчастного, или вообще чем-либо попасть в какую-то цель. Соревнования, мы знаем, бывают индивидуальные (аналог поединков, турниров и прочих единоборств) или командные (аналог воинских соединений и их сражений).

Следовательно, государственный лозунг: "О Спорт - ты Мир!", внедрённый в массовое общественное сознание, - не соответствует реалиям, а, точнее, - насквозь фальшив. Спорт - суррогат войны (с соответствующими последствиями для здоровья и жизни его "солдат"), и некоторые виды (метания, пятиборье, борьба, стрельба и единоборства) не отрицают этого. Вот слова Оруэлла по теме: "Серьезный спорт - это война минус убийство". И на финише - награда победителям, типа опять же золотых мед алей-символов. Кароль Бунш правильно заметил, что: "Ордена - знак [символ - В.Ш.] заслуг перед теми, кто дает ордена". Тот факт, что государство призывает спортсменов (вдумайтесь в смысл): "защитить честь Родины", говорит о том, что на эту "честь" некто покушается. Все спортсмены "защищают честь", а от кого? От таких же "защитничков". А здесь можно сделать и "лирическое отступление".

Военные расходы государств съедают часть ВВП и обременительны для бюджета. В то же время спорт, как бизнес (бокс, футбол, хоккей), приносит доход. Фундамент (или подоплёка) у этих видов "деятельности", как видим - одна. Почему бы армию и учения (в мирное время) не превратить в вид war-спорта? Вместо учений - соревнования, вместо муштры - полноценные ежедневные тренировки. Конечно, не всё можно показать "широкой общественности", и этим пусть занимаются контрактники-профессионалы, но часть видов армейской деятельности не для контрактников, а для "пушечного мяса" в мирное время можно свести к массовым видам военного спорта. Это разгрузит бюджет, и глупая молодёжь косяками повалит в армию на спортивную "службу". Каждый призывник будет знать, что ему на пару лет предлагается не "тянуть лямку", а за счёт бюджета ("халява, Сэр") 2 года заниматься армейским спортом и достигать определённых результатов, как и в футболе. Но, никакой рафинированной узкой спортивной специализации, спортивной формы, стадионов! Солдат-спортсмен данного рода войск должен уметь делать всё: и на соревнованиях или турнирах (типа футбольных) между армейскими частями в присутствии зрителей и болельщиков; состав участников определяет жребий, а не тренер-командир. Изначально спорт возник в качестве первого отрицания войны. По Гегелю должно рано или поздно произойти и второе отрицание-отрицания, и спорт должен превратится уже в мирный вид, но военной деятельности. Дедовщина должна исчезнуть и, если дело разумно поставить, то армия в мирное время в части её "пушечного мяса" сможет пополнять бюджет, а не тянуть из него соки. Но чинам бизнес противопоказан.

А кубковая система соревнований - в комментариях не нуждается. Она определяет абсолютного победителя всех, который отмечался особо. Насколько известно из истории, после покорения город на 3 дня отдавался на разграбление солдатам, а цари закатывали многодневные пиры. Основное "орудие производства" на пиру, естественно, - кубок. На современных попойках или корпоративных вечеринках кубок деградировал до фужера, а то и до алюминиевой кружки. Так вот, получить в награду кубок самого царя-батюшки, да посидеть с ним рядом на пиру, да одесную... - это было почётней, чем сейчас получить медальку или же тройку гвоздик из рук президента при их, медальках и цветочках, ежегодной массовой раздаче по подготовленным кем-то спискам. И награждался кубком только самый крутой воин, победивший или на турнире, или в бою всех своих противников поочерёдно. Таким образом, золото изначально было атрибутом силы, пока сила не стала атрибутом золота.

Этой же цели служат и правительственные гражданские награды. Чиновникам мало славы, титулов и званий - необходимо материальное подкрепление этих званий в виде наград, да и персональных-посмертных пенсий при отставке. А какой это стимул для молодых кандидатов на посты с целью - "бескорыстно", прикрывшись фиговым листком патриотизма, послужить Родине и дослужиться до собственных льгот! Кстати, "табель о рангах" или чиновничья карьерная лестница - система наград не победителям, а... не предателям. Действительно, для чего табель о рангах? А служит эта система верой-правдой одной цели, чтобы всегда продажное (за золото) чиновничье "воинство" не разбежалось. В армии полная аналогия, а точнее, наоборот, - штатские чины произошли от аналогов армейских званий. Не будь этой пирамидальной, и устойчивой структуры званий, - войны были бы невозможны. Малейший перевес в бою одной стороны приводил бы к массовому переходу солдат противной стороны на сторону успешного соперника. Все люди одинаковы, а имеющие чин, т.е. чиновники, или звание (знать) имеют то отличие от остальных, что получают лишнюю воровскую "пайку" (дополнительно "по чину"). Наличие подобной прибавки и обеспечивает относительную стабильность пирамиды власти, исключая, тем самым, массовое предательство. Ибо, добровольно перейдя на вражью сторону, придется фактически всё начинать с начала, а там и своих голодных ртов достаточно. Именно поэтому и не любят предателей, которые "ничего не сделав" претендуют в чужом воровском кодляке на кусок "не по чину", а вовсе не потому что предатель продаёт дважды. Предать может любой, и предавать не один, а много раз.

Факт воровской сущности денег отмечали многие экономисты, но деликатно обходили тему воровства. У Веблена находим: "Отношение праздного [т е. имущего, но непроизводственного - В.Ш.] класса к экономическому процессу является денежным отношением - отношением стяжательства, а не производства, эксплуатации, а не полезности". Замените здесь слова стяжательство и эксплуатация на простое и всем понятное воровство, и вы получите, что денежное отношение и есть отношение воровства, когда у вас изымают товар, или некую для вас прибыльную потребительную стоимость, а взамен, именно для прикрытия факта воровства вы получаете бумажку с портретиком покойника, или метку-символ-камешек.

И последний аргумент о воровской сущности, а, значит, и воровского происхождения и предназначения не только золота, но и всех производных в виде бумажных денег (акций, банкнот), - это всеми чтимый доллар США. Силовая, а не только экономическая экспансия, после второй мировой войны, доллара во всем мире, позволяет американцам на "законных" основаниях грабить мир, а не только "своих". Насильственное внедрение "американской помощи" в виде долларовых инъекций на мировом послевоенном рынке - это некоторая современная макро модель возникновения и проникновения первичных денег на древний рынок общественной "микроэкономики". Как цари-батюшки грабили свои народы с помощью денег, так и США теми же методами грабят, но уже весь мир и все его государства. Разница, подчеркну, не в сущности, а в масштабах, а метод ограбления один - насилие при замене товара "драгоценным" символом (или бумажкой) и... массовое общественное осознание истинности подобной подмены. Такое было известно ещё и Гоббсу: "Деньги же, сделанные из неблагородных металлов, легко могут быть повышены или понижены в своей стоимости".

А вот фраза Маркса из 2-го тома, насчёт воровской сущности денег: "часть общественного богатства удерживается в этой непроизводительной [деньги - В.Ш.] форме". Кем и зачем удерживается. - здесь Маркс не уточняет. Hy просто так, сама по себе кем-то непонятным удерживается и всё. А удержать-то богатство (или ресурс) можно только... силой, и ресурс удерживают силой исключительно для его (последующего) прибыльного потребления.

Полностью согласен с воровской сущностью денег Энгельс, хотя не говорит прямо, а лишь намекает: "Введение и распространение металлических денег в такой стране, в которой до тех пор существовало исключительно или преимущественно натуральное хозяйство, всегда связано с медленным или быстрым переворотом в прежнем распределении, и притом так, что неравенство в распределении между отдельными лицами, - следовательно, противоположность между богатыми и бедными, - все более и более возрастает". Обратите внимание, что деньги непонятно токи кем, со стороны, наверное, некими кузнецами просто вводятся и распространяются. Нам говорят, что было некоторое прежнее распределение, а подобное их введение вызывает явно отрицательные последствия экономического плана неравенство в распределении, а точнее неэквивалентный обмен или воровство. А Маркс утверждал нечто обратное, что денежная форма возникла вполне естественным путём, а не путём внешнего введения и распространения, и золото было изначально простым товаром, а потом как-то в силу: "общественной привычки" стало всеобщим эквивалентом - нынешними деньгами. Значит, кто-то из основоположников марксизма: Энгельс, или Маркс нам говорит неправду. А ложь и означает то же воровство, но в отложенной на будущее, его идеальной форме. Лгут сейчас, чтобы вас позже обокрасть. Крадут сейчас, позже прикрываясь ложью. И лгут и крадут одновременно-параллельно только в действующих политических структурах.

Критикуемый Марксом Прудон о происхождении денег: "Монаршая санкция порождает деньги: государи завладевают золотом и серебром и налагают на них свою печать". Или о том же происхождении, но в другом месте: "Мало-помалу государи завладевают драгоценными металлами и налагают на них свою печать". Печать от государя (монета в т.ч.) это закон. Вот подтверждение слов Прудона Марксом: "Золото и серебро имеют юридическую способность приниматься в обмен лишь потому, что они обладают фактической способностью к этому,". А товарам юридическая способность к фактическому обмену почему-то не требуется. Причина этого "феномена" в том, что то, что оформлено юридически - есть насилие, и юридическая способность означает, напротив, отсутствие (без факта насилия) фактической способности. Абсурдно и это выражение: "В то время как золото обращается потому, что имеет стоимость, бумажные деньги имеют стоимость потому, что они обращаются". И те и другие обращаются в виду принудительной внешней для них силы, т.н. их... юридической способности к этому. И ещё фраза абсурда, где гегельянство призвано обосновать зависимость между количеством и... стоимостью: "количество находящегося в обращении золота зависит от его собственной стоимости, стоимость бумажных денег зависит от находящегося в обращении их количества", - и мы с удивлением узнаём, что количество золота зависит от его стоимости, а как именно зависит - сообщить забыли. Все мы знаем, что чем больше бумажных денег, тем ниже их стоимость, и эта (обратно-пропорциональная) зависимость определяется печатным станком государства. Поскольку золото - те же деньги, то вид зависимости - аналогичный. Откуда я делаю вывод, что количество золота тоже обратно пропорционально его стоимости. В наше смутное время золото покупают за доллары. Если низвергнуть долларовую стоимость золота до нуля (а государству это особого труда не составляет, как, например: "в Голландии золото перестало быть деньгами со времени его низвержения как меры стоимостей", или по Марксу: "в России нет золотого обращения, - там обращаются только бумажные деньги"), то, по этой его фразе, количество золота в обращении должно взлететь... до бесконечности. И зачем так горбатятся старатели на золотых приисках Сибири и на Клондайках, - не понятно. К слову, отмечу интересное утверждение Маркса: "золото номинально не может быть обесценено не потому, что только оно выражает подлинную стоимость, а потому, что оно в качестве денег выражает вовсе не стоимость, а определенное количество своей собственной материи". В Голландии золото обесценили, хотя из этой цитаты следует, что обесценить его невозможно, и в тему нам сообщили, что: "стоимость... в качестве денег выражает вовсе не стоимость".

Или откровение Маркса, о том, что золото проникает на рынок насильно вне процедуры рыночного обмена: "Добавочные товары... находят необходимые денежные суммы, потому что на другой стороне не посредством обмена, а самим производством выбрасывается в обращение добавочное золото (и серебро), которое должно превратиться в товары". И, обратите внимание, что понятие другой стороны не уточняется, а слово "должно" в данном контексте - синоним насилия со стороны этой другой стороны при воровском присвоении (превращении) товаров. И ещё видим интереснейшие моменты рынка. "Тупые" и "ленивые" добавочные товары могут находить денежные суммы, а мне, такому умному и хорошему, эти суммы приходится зарабатывать. Рабочие и капиталисты тяжко производят эти товары, а золото просто само выбрасывается (кем и почему?) в обращение. А вот вообще блестящее пояснение процесса возрастания денежного капитала, а, точнее, того противоречия, что непонятно откуда в обществе вообще берутся возрастающие в своей массе деньги, а, ещё точнее, пояснение, почему и из каких источников растёт денежный капитал. Читаем: "Если часть капиталистов постоянно выкачивает из обращения больше денег, чем она вносит в обращение, то часть капиталистов. - та, которая производит золото, - постоянно накачивает в обращение денег больше, чем извлекает из него в средствах производства". Комментирую.

Первая часть капиталистов - это нормальные капиталисты, работающие на денежную прибыль по формуле: "Деньги-Товар-Деньги" (Д-Т-Д'). И именно их Маркс рассматривает в своём "Капитале". А когда надо пояснить процесс "размножения" денег, то у Маркса в контексте появляются их "диалектические противоположности", или зеркальные отражения, - некие инверсные капиталисты, работающие по схеме: "Товар-Деньги-Товар" (Т-Д-Т). Этих капиталистов прибыль совершенно не интересует. Более того, они работают в убыток, ибо по Марксу: "накачивают в обращение больше денег, чем извлекают из него [товаров]", а это есть убыток. Этих капиталистов не касается даже обмен эквивалентов Маркса, и они упорно вопреки Марксу работают с убытками. Их цель одна: наращивая средства производства в золотодобывающей отрасли, спасать от краха теорию происхождения денег Маркса даже путём отказа от "священной коровы" его теории, - от обмена эквивалентов. Государство в этом процессе тоже не участвует. Есть у общества, открытые гением Маркса, специальные и не вполне нормальные капиталисты... Больше к этим своим ненормальным капиталистам Маркс не возвращается (стыдно). Теория денег спасена. О нарушителях эквивалентного обмена - золотодобытчиках можно забыть: "мавр сделал дело, - мавр может уходить". Вот ещё не цитата даже, но вопль бессилия горе-теоретика: "Форма Д-Т-Д' создает здесь [в золотодобывающей промышленности - В.Ш.] затруднения и поэтому действительно является лишь видимой формой [читай, полностью лишенной содержания - В.Ш.]... В данном случае капитал обогащается не возвращением денег, а надувательством... этому надувательству способствует форма денежного обращения. Однако форма денежного обращения не имеет ничего общего с сущностью отношения... это является мошенническим вычетом из заработной платы, прямым обворовыванием". Обратите внимание, - сама форма денежного обращения способствует... надувательству. Тот факт, что у философа-Маркса форма не соответствует сущности, здесь можно оставить в стороне, ибо это не по теме политэкономии.

"Золото у источника своего производства - такой же товар, как и всякий другой товар", с чем можно было бы согласиться, если бы наряду понятием: "золотой лихорадки", были бы и понятия: "угольной лихорадки", или: "каменоломенной лихорадки", а их почему-то нет, и есть только болотная лихорадка у источника производства, комаров и мошкары. Ещё повторю, что у Маркса золото - обычный товар, мерой стоимости которого служит труд, рабочее время по добыче золота: "мерой товара и золота служит сам труд". Чем меньше труда уходит на добычу, тем ниже и стоимость золота. Значит, уменьшая издержки производства благородных металлов, равно как и других товаров, мы их удешевляем. Это соответствует трудовой теории стоимости Маркса. Но вот ещё один способ снижения издержек производства, который Маркс отметил, но в теории так и не применял: "уменьшение издержек производства благородных металлов для данной страны [достигается - В.Ш.] благодаря простому процессу грабежа". - откуда видим, что воровство снижает издержки производства, значит, оно в экономическом плане даже более выгодно, чем... производство, факт, который мы в повседневной жизни и наблюдаем. И, кстати, грабёж у Маркса... простой процесс: написал Энгельсу, и получил от того деньги, просто ограбив последнего! Для обычных людей, которых ограбили, грабёж есть короткий акт насилия над ними. Процессом акты грабежа становятся, если они, непрерывны, и, потому, да они представляют процесс но для грабителей (сбор налогов, рэкет, пошлины).

Наивность Маркса часто поражает: "производство золота увеличивалось или уменьшалось только потому, что золото стояло выше или ниже своей стоимости". Как при наличии фактора мировой "золотой лихорадки", да можно уменьшить добычу золота - оставим на его совести.

Золото у Маркса имеет стоимость: "его [золота] собственная стоимость определяется рабочим временем, требующимся для его производства", оно по Марксу является всеобщим эквивалентом для выражения в нём стоимости всех иных товаров: "золото сделалось идеальным всеобщим эквивалентом, потому что все товары измеряли в нём свою стоимость". Как тогда понять такое: "Но раз товар... занимает место эквивалента в выражении стоимости, величина его стоимости не получает никакого выражения"? Если величина стоимости золота ни в чём не выражается (даже в рабочем времени?), то золото не может иметь и стоимости. А как понять такое заявление: "...если понижается стоимость самой меры стоимости [золота]"? Как может понижаться нечто, не имеющее величины? Имеет ли золото фантом стоимости, или не имеет, - выводы делайте самостоятельно. А вот вообще цитата абсурда: "именно золото и серебро в качестве денег являются единственными товарами, не определяющимися издержками их производства". Во-первых, на рынке противостоят товары и деньги, и заявить, что: "золото... в качестве денег", это то же, что и: "насилие в качестве зла", или: "благо в качестве добра", - редко, но бывает... Во-вторых, что именно в золоте (какое его качество: вес, цвет, стоимость?) определяется издержками производства? Если это стоимость, то в-третьих: 1-я цитата абзаца противоречит последней (перечитайте).

В золотодобывающей промышленности, её: "Продукт [золото] является деньгами уже в своей натуральной форме, следовательно ему не приходится превращаться в деньги посредством обмена, посредством процесса обращения", а, если учесть тезис Маркса о том, что: "Деньги они находятся в форме, всегда способной к реализации", то приходим к выводу, что в золотодобывающей промышленности время обращения практически равно нулю. Коль скоро золото произведено, его практически мгновенно можно обменять на что угодно. В этой отрасли есть только время производства, а временем обращения можно пренебречь. Тем не менее, подгоняя факты под свои построения, Маркс (в цифровых примерчиках) вводит и период обращения для денежного товара: "Предположим, что... период оборота = 5 неделям, рабочий период = 4 неделям, период обращения = только 1 неделе", но уточняет: "(Период обращения образуется здесь не из того времени, которого требует превращение товара в деньги, но из того, какое требуется для превращения денег в элементы производства)". Но последнее время практически равно нулю, и зачем его учитывать, в числовых примерах, - не ясно. Итог: "денежный капитал... предмет манипуляций особой категории капиталистов". - имеем особенность (в виде особой категории капиталистов), открытую Марксом, а что есть манипуляции в данном контексте, - гадайте сами на кофейной гуще. Обычные капиталисты с помощью капитала получают прибыль, а их особая категория капиталом... манипулирует. И ещё фраза для читателей с солидной философской подготовкой (лично я её так и не понял): "Производство золота и серебра отличается... тем, что здесь сравнивается [кем и зачем? - В.Ш.] не стоимость продукта [золота - В.Ш.] со стоимостью затрат, а денежная стоимость затрат... с совокупной массой продукта". Причём здесь производство и неясно чьё сравнение? И ещё одна особенность: "производителя золота... продавая золото как товар, он не покупает на него, не расходует его как деньги". Как можно было во времена Маркса продавать золото? У вас есть кусок золота и вы его продаёте, т.е. взамен берёте... то же золото в форме монет. Операция просто абсурдна, ибо не даёт прибыли сторонам. Значит, вы берёте взамен золота бумажные деньги, ибо других в природе нет. Тогда у вас непорядок с головой, или же некто к вам применяет насилие, заставляя идти на сделку (поскольку вы живёте на его территории).

Почему никто из экономистов не заметил того противоречия, что капиталисты, производя товары, которые безвозвратно поглощаются в "бесполезном" потреблении, умудряются наращивать денежную часть капитала, которую практически никто массово не производит, а, точнее, производят какие-то фантомы себе в убыток? Весь экономический мир Маркса занят товарным производством, и этот процесс роста капитала подробнейше описан в "Капитале", а откуда "растут" деньги - никто не знает, и процесс этот никого не волнует. Никак не волнует Маркса проблема накопления у капиталистов (в форме денег) прибавочной стоимости, и он прямо об этом заявляет: "вопрос заключается лишь в следующем: откуда берутся деньги для обмена всей товарной стоимости? - но отнюдь не в том: откуда берутся деньги для превращения в деньги прибавочной стоимости?". А меня это очень волнует, но у Маркса - ответа нет. Деньги для обмена печатает государство, а прибавочную стоимость в "бумажках" не накопишь. Очень оригинальное решение этой проблемы, проблемы "размножения денег", в бумажной форме, дано лауреатом нобелевской премии П.Самуэльсоном, и отмечено мной в IV-й части, при критике его учебника "Экономика". Теперь о связи золота и цен товаров.

C одной стороны у Маркса: "движение цен... совершенно независимо от отлива и прилива золота". Поскольку стоимость (цены) товаров по Марксу определяются на производстве, то эта его фраза не противоречива: если товарообмен стабилен, то излишки золота оседают в виде сокровищ, а при отливе золота его необходимое количество из сокровищ извлекается. А тот "трагический случай", когда резервы исчерпаны, а отлив золота продолжается - Марксом проигнорирован. Пусть это так и есть. Как в этом случае расценить такую фразу: "количество обращающегося золота зависит от товарных цен". Как количество может зависеть от цены? Ещё можно было бы понять, что количество золота зависит от произведения количества товаров на рынке на их цены, но зависимость только от цен весьма сомнительна. Если вы поинтересуетесь отчего падают или растут сами цены, то вот вам вполне "научный" ответ Маркса: "товарные цены повышаются или падают, по-видимому. в зависимости от изменения количества бумажных денег, находящихся в обращении", откуда вывод: до введения бумажек государством цены, по-видимому, стояли стабильно, как сами знаете что у молодожёна... А вот что у Маркса касательно: "...товарных цен, их повышение или падение [движение - В.Ш.]. было бы следствием относительного расширения или сокращения массы обращающегося золота", - каковое прямо противоречит всем предыдущим цитатам этого абзаца.

Заявление Маркса: "Если должна обращаться масса товаров... то количество денег, необходимых для этого обращения, нисколько не изменится от того, содержится ли в стоимости этой массы товаров прибавочная стоимость или нет, производится ли эта масса товаров капиталистически, или нет... Следовательно, самой проблемы не существует". Здесь четыре ошибки. Первая состоит в том, что, по Марксу, деньги могут выполнять две функции: обращения и накопления. Проблема в том и состоит, что неясно, откуда берутся деньги для накопления капитала, а Маркс переводит стрелки на их функцию обращения. Вторая ошибка в размерности. Накопленные деньги это собственно деньги, а деньги для обращения - это деньги, но в единицу времени. Если обращается масса товаров, то это, например, масса товаров в день, и для её обращения требуется столько же денег в день. И накопления населения на скорость потребления товаров не влияют. У населения практически может не быть денег (всё, что получают, тут и проедают), и могут быть огромные накопления, а уровень потребления неизменен. Третья ошибка - в факте кризисов перепроизводства, когда масса товаров должна обращаться, но не обращается, ввиду нехватки оборотных денег, каковые осели в деньгах накопления. И эта проблема, увы, существовала во времена Маркса и существует теперь, но смягчает ситуацию (нехватки денег оборотных, каковые оседают в накоплениях) американский печатный станок от фирмы под названием ФРС. Четвёртая ошибка - опять в размерности. Производится не масса товаров, а масса товаров в единицу времени. Как таковая, масса товаров может только лежать не востребованной на складах, или в виде потребительных стоимостей (автомобили, дома, одежда) иметься у населения. Если вы с этим не согласны, то ответьте на вопрос: какую массу товаров производят США? И ваш ответ будет звучать только так: США производят товаров на... XYZ миллиардов $ в год.

Ещё повторю иную, но тоже уникальную теорию возникновения или наращивания денежной массы у Энгельса: "К тому же и сами деньги вначале большей частью притекали из чужих краев". А в этих недоступных и загадочных и денежных чужих краях тамошний Энгельс аналогично поясняет тамошним аборигенам, как сами деньги (и именно сами по себе?) притекли из далёкой и чужой страны Энгельса настоящего. Как говаривал, тоже сталкиваясь с трудностями при нехватке денег, Великий Комбинатор: "Заграница нам поможет". Это напоминает мне гипотезу возникновения жизни на земле... из космоса, - полная аналогия. Откуда жизнь взялась в космосе никого уже не интересует, а если кто и спросит, то ответ такого учёного гуру - простейший: "она там вначале зародилась". И если деньги изначально притекали, то куда они впадали и почему, потом, притекать перестали, кто перекрыл краник, или возвёл запруду, - это вопросы без ответа. Пусть вначале деньги текли из чужих краёв. А откуда они берутся сейчас? Энгельс в конце 2-го тома "Капитала" в практически незаметной сноске отмечает грустный факт: "Исследования об обмене вновь произведенного золота, совершающемся в пределах постоянного капитала... в рукописи [Маркса] нет. - Ф.Э.". Хотя во введении к этому же 2-му тому он откровенно рекламировал теорию Маркса относительно денег, как иное: "теория денег есть первая исчерпывающая теория их, получившая теперь всеобщее молчаливое признание". Как видим, теория денег даже не коснулась обмена, вновь производимого золота, ибо ранее полностью исчерпала себя. И о какой исчерпывающей теории денег можно говорить, когда по словам уже не Энгельса, но самого же Маркса в его т.н. теории денег: "мы подразумеваем под деньгами металлические деньги и оставляем в стороне как символические деньги, простые знаки стоимости, являющиеся специальной принадлежностью известных государств, так и кредитные деньги". Оказывается, что есть деньги настоящие, металлические, с которыми имеют дело настоящие капиталисты и учёные -экономисты, а есть деньги специальные, принадлежащие известным государствам, которые болтаются в стороне от политэкономии, и, в силу этого заявления, ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ, C настоящими деньгами никак не пересекаются. И теорию Маркса интересует: "обращение исключительно металлических денег, т.е. денег, представляющих собою действительный эквивалент". Любые деньги обращаются, и взамен любых денег всегда дают действительный эквивалент, в виде приобретённых товаров. Здесь же мы видим, что деньги могут быть действительным эквивалентом, а могут и не быть, но всегда меняются на действительный эквивалент в виде товара. Вопрос: в чём разница между этими видами денег, и почему не интересуют бумажки Маркса? Ответ: ни в чём, ибо деньги, - это воровская сущность (табу).

Основоположники притягивают за уши любые гипотезы и сказки, вплоть до нарушения собственных принципов и положений, но десятой дорогой обходят изучение воровской сущности государства в денежном обращении. Вот ещё характерная цитата д-ра Маркса: "если возрастает сумма стоимости ежегодно производимой и обращающейся массы товаров, то должно возрастать и годовое производство золота и серебра". А что же будет, когда вследствие кризиса товарное производство сократится? Куда "сплавлять" излишки золота и закроются ли золотопромышленные предприятия? Вот и "ответ" Маркса: "везде происходит одинаковый крах. Явление отлива золота обнаруживается затем во всех странах по порядку", или так: "Явление отлива золота обнаруживается затем во всех странах". Если отлив во всех странах, то этот отлив... куда, не в туалет же? А если золото закончится, то что? Ответов нет, ибо по Марксу производство золота просто должно возрастать. Почему бы ему ни построить и коммунизм с помощью аналогичной фразы, где вместо "золота" подставить... "товары", ибо при коммунизме: "должно возрастать годовое производство товаров для удовлетворения всё возрастающих потребностей", - так нас, наивных-доверчивых, марксисты учили в СССР.

Цитаты: "Так как товар не есть потребительная стоимость для его собственного владельца, то он есть потребительная стоимость для владельцев других товаров". И ещё: "Особенный товар, представляющий, таким образом, адекватное бытие меновой стоимости всех товаров, или меновая стоимость товаров в качестве особенного, выделенного товара и есть деньги". Из второй цитаты мы узнаём, что деньги это, пусть и особенный, но всё же товар. Из первой нам сообщают, что товар его владельцем не потребляется, не есть для него потребительная стоимость. Покажите мне хоть одного человека, который не потреблял денег, и я преклонюсь перед гением, давшим миру эти откровения. Любой товар, став потребительной стоимостью, рано или поздно в потреблении уничтожается. Деньги, напротив, товаром быть никогда не могут, ибо всегда потребляются (в покупках), и исчезают, уничтожаются в этом их прямом потреблении. И свидетельство тому цитата самого Маркса: "деньги как средство обращения постоянно исчезают в самом процессе обращения, поскольку они постоянно реализуются в потребительных стоимостях и уничтожаются в преходящем потреблении". Увы, говоря опять словами Маркса, применительно к его теории: "Деньги не символ... - это извращение". Хотя, скорее, извращена сама теория стоимости Маркса. Ещё: "деньги не являются продуктом... соглашения, а созданы инстинктивно в процессе обмена". Прежде, чем создать эти ляпы, следовало бы определить инстинкт. По-моему, инстинктивно выполняется тип действий, отработанных тысячелетней эволюцией. А под созданием, я понимаю процесс творения нового, чего в природе не было, например, создание трудовой теории стоимости Марксом. Творил он её, скорее, инстинктивно, не утруждая себя определениями понятий и терминов. И ещё фраза о деньгах, как особенном товаре: "Деньги не только всеобщий товар, но также и особенный... всеобщий спрос на особенные товары в противоположность деньгам должен вызвать падение последних". Начальная половина фразы провозглашает деньги особенным товаром. Причём, эта особенность денег такая, что деньги... "в противоположность деньгам". У обычных товаров всеобщий спрос (я это понимаю, как рост спроса) вызывает рост цен. А у особенных денег всеобщий спрос вызывает падение... Падение чего? Падение последних. А куда эти последние падают, или когда эти последние поднимаются, - а Маркс его знает.

А вот ещё постановка и ответ на вопрос, откуда берутся деньги. Маркс ставит проблему: "откуда берется сумма денег, необходимая для обращения товаров в данной стране". И вот вам блестящий ответ на уровне космического разума: "исходным пунктом, откуда деньги бросаются в обращение, является здесь капиталист", и далее уточняет: "Но существуют вообще только два исходных пункта: капиталист и рабочий. Третьи лица всех разрядов... должны получать деньги от этих двух классов за какие-нибудь услуги". Это же, какие услуги должен оказывать работягам царь-батюшка (или [у]слуга народа - депутат), дабы обеспечить себе их уровень жизни? Оказывается, капиталист и рабочий, ну просто от нечего делать, бросают деньги в обращение, а лица остальных разрядов (классы Марксом намеренно намертво забыты) должны получать эти деньги. А если вы с этим не согласны, то вот вам ещё вариант ответа: "Эти молодцы [землевладельцы, ростовщики, правительство со своими чиновниками, рентьеры]... и они pro parte бросают «деньги» в обращение, а капиталист получает эти деньги от них. При этом постоянно забывается [кем?], из какого источника они первоначально получили эти деньги и откуда они каждый раз снова их получают". Если вас и это не устраивает, то вот третий вариант: "капиталисты, производящие золото и серебро... бросают в обращение только деньги, а извлекают из него только товары". Хорошо, что Маркс исключил из своей экономики государство, которое тоже любит бросать в обращение только деньги (бумажки), иначе и его бы зачислил... в капиталисты. И зачислил в капиталисты явно не нормальные, а в те, инверсные, которых не интересует прирост денежного капитала, а только извлечение товаров. И где бы мне достать столько денег, чтобы и я мог их бросать в обращение, как камешки в озеро, и, наблюдая результаты, незаметно для теории получать товары. Наш Маркс очень любил этот глагол: "бросать" по отношению к деньгам, ибо что- либо путное произвести для обмена на деньги, кроме своих теорий он и не мог и не хотел. Любил он использовать и глагол: "разлагаться" в отношении всего, что ему не нравилось.

Есть очень хорошая песня: "Любовь - кольцо, а у кольца, начала нет и нет конца". Маркс взял кругооборот денег, разорвал его в удобной для него точке и объявил эту точку началом. Блестящее решение проблемы. Есть ещё хороший анекдот об Абраме, который на вопрос, откуда у него много денег, отвечал, что берёт их из тумбочки. На вопрос, откуда в тумбочке появляются деньги - отвечал, что их туда кладёт Сара. А на вопрос, откуда у Сары так много денег, отвечал, что даёт ей сам. Этот анекдот и то ближе к истине, чем подобное "научное" объяснение происхождения денег у Маркса. Исключив воровской элемент из экономики в лице государства, Маркс опускается до уровня подобных еврейских анекдотов в "науке". И окончательный вывод о происхождении денег: "класс капиталистов остается единственным исходным пунктом денежного обращения". Государство только молча взирает на этот процесс и, ну, никак не может туда встрять, чтобы устроить гадости в виде, к примеру, инфляции, государственных облигаций и прочего государственного долга. И ещё обратите внимание, что капиталисты это уже класс, а не какой-то там разряд, или лицо... некой национальности.

Дальнейшее гегельянство Маркса по этому вопросу можно опустить. И вот окончательный итог его "теории" денег: "Этим разрешается и вздорный вопрос о том, было ли бы возможно капиталистическое производство... без системы кредита... при одном металлическом обращении. Очевидно, нет. Напротив, оно было бы ограничено размерами производства благородных металлов". Кстати, в одной из приведенных мною цитат Маркс отмечал: "мы подразумеваем под деньгами металлические деньги и оставляем в стороне... кредитные деньги", а здесь, - капитализм невозможен без кредита. Как можно изучать капитализм, основанный на системе кредита, оставляя в стороне кредитные деньги? Это всё равно, как в механике, изучая взаимодействие тел, оставить в стороне упругое взаимодействие. Вывод один. Если отбросить любимое Марксом словечко "очевидно", то его капитализм существует только благодаря системе кредита и... добычи золота, но никак не эксплуатации. Взорвите золотые прииски, рост капитала прекратится, и по теории... исчезнет прибавочная стоимость, из которой растёт капитал, а, значит, не будет эксплуатации и коммунизма. Я это понимаю именно так. И это ответ Маркса, который полностью соответствует вздорному вопросу. А чтобы не волновать читателя, относительно краха мировой экономики из-за нехватки золота, то Маркс успокаивает: "постоянно открываются новые золотые прииски или возобновляются работы на старых". А ведь, если быть последовательным, то все золотопромышленники при эквивалентном обмене у Маркса должны проедать ровно половину прироста мирового продукта. Как они не лопнут от переедания? Простите, я забыл, эта категория капиталистов у Маркса тоже особая и работает себе в убыток. А вот вопрос, почему они не переедают, как и ответ на это можно найти у Маркса в почти незаметной сноске: "Значительное количество золотых слитков... доставляется золотоискателями прямо на монетный двор в Сан- Франциско". А владелец монетного двора, родное государство, и от переедания оно никогда ещё не разрушалось. И, чтобы у читателя вообще развеялись все сомнения в том, что при нехватке золота капитализм с его товарной экономикой не рухнет и "золотой телец" вечен, Маркс нам радостно сообщает: "только Соединенные Штаты являются производителями золота и серебра". Золото, добытое в России - это просто непонятно что. Hy полный... абзац.

И окончательно добивает марксистскую "теорию денег" наличный американский доллар. И добивает простым фактом своего существования. Если во времена Маркса золото не имело его (Маркса) стоимости, а было само всеобщим эквивалентом стоимости всех товаров, то теперь всё с точностью "до наоборот", и золото превратилось из всеобщего эквивалента Маркса в обычный накопительный товар, типа: недвижимости, антиквариата, произведений- мазни модерных (и не очень) художников, и само уже оценивается в долларах. Как только оборвалась пуповина привязки бумажек к их золотому эквиваленту, так этот неблагодарный ребёнок (доллар) сам стал не только всеобщим для США, но и всемирным эквивалентом, превратив своего "родителя", - эквивалент, золото, - в "простого советского инженера", в рыночный товар. А в теории у Маркса, наоборот, золото вначале было товаром на рынках, а лишь потом стало всеобщим эквивалентом. В наше время обычная бумажка с портретом президента силой ликвидировала дутый всеобщий эквивалент и показала своё истинное лицо, - лицо президента США, и свою истинную силу, - силу веры народов в могущество экономики США. Золото было признаком могущества его владыки, потом владык поработило, став деньгами (приняв форму денег). А теперь форма (деньги), вне зависимости от её содержания (золото или бумажки) обрела реальную силу и самостоятельное существование. Если теория денег Маркса верна, то она обязана была бы предсказать незавидную судьбу развития своего всеобщего золотого эквивалента. А об этом, о научном прогнозе в развитии этого всеобщего эквивалента, в его "теории денег" ничего нет. Золото у Маркса некий единый пожизненный эквивалент стоимости всего товарного мира, оно одно и на все времена. Может философия, где форма подчинена содержанию, не дала Марксу возможность видеть это.

А вот цитата из "Капитала" о назначении и функции денег в древней Римской Империи: "войны... наполняли амбары и кладовые патрициев добычею в виде меди - тогдашних денег. Вместо того, чтобы прямо давать плебеям необходимые для них товары... они ссужали им эту бесполезную для них самих медь и пользовались своим положением для того чтобы выжимать громадные ростовщические проценты, при помощи которых они превращали плебеев в своих должников - рабов". И здесь мы видим, что золото вполне заменяла медь (а это лишнее подтверждение того факта, что и тогдашние деньги, и деньги современные, - это никакая ни стоимость, и "ценность", а исключительно символы-метки подтверждения власти силовых структур, и их исконного права на воровство); видим войны и их цель (наполнение "общака", но не: "дела[ми] праведными (5:19 К Римлянам)", а токмо с помощью: "воинских... доб[лестей] (9:18 Екклесиаст)"), и ещё одну, мной не указанную функцию бесполезных денег: получение, создание или формирование рабов. Если ранее в рабов превращали пленных, то эту функцию, аналогичную войнам, стали выполнять уже... деньги. И не вполне мне понятна фраза: "пользовались своим положением для...". Каким-таким особым положением могут пользоваться какие-то там патриции на полностью эквивалентном по Марксу рыке обмена товаров и денег? Если подразумевается это их государственное положение, то почему этого непонятного в экономическом отношении государства нет в политэкономии Маркса?

Здесь мною не рассматривается образование фиктивного денежного капитала, система международных трансфертных цен, существование государственных "ценных" бумаг, за которыми ничего не стоит, и наличие полностью пустого государственного резервного фонда, сама возможность создания дутых акционерных финансовых компаний (пирамиды или т.н. сетевой маркетинг), вексельное обращение, равно как и существование такого феномена, как процент на денежный капитал. Система кредитования и особая её разновидность в виде ипотеки, наличие особых (дутых) товаров для вложения и накопления доходов, как результат нехватки мирового золотого запаса, а также всякие "холдинговые оффшоры" здесь также не обсуждаются. Ибо это только простые и логичные следствия и различные, чисто воровские, формы проявления именно изначальной от их природы воровской сущности денег. Вот слова Маркса о назначении денег: "разве мои деньги не превращают всякую мою немощь в ее прямую противоположность?". Противоположность немощи, - это есть сила. А сила, - это и есть атрибут власти. А, потому, если деньги дают власть, то Власть их для того и породила.

Итак, золото из обычного металла превратилось в деньги - сущность, предназначенную для воровства. И ещё одна особенность золота, как меры стоимости: "Поскольку требуется большее количество денег, постольку необходимо увеличение производства золота. Если бы оно не увеличивалось, тогда увеличивалась бы стоимость денег". Деньги, в отличие от товаров пребывают в обороте. Если экономика не растёт, износом монет можно пренебречь, то производства золота-денег вообще не нужно. Если есть простое производство золота, то даже стабильное производство и так наращивает золотую-денежную массу, в её извечном обороте. А зачем ещё и: "увеличение производства золота"? Маркс нам угрожает, что: "тогда увеличивалась бы стоимость денег". Но стоимость всего, в т.ч. и золота определяется тем рабочим временем, которое требует добыча-производство. Следовательно, без увеличения производства (читай, при стабильном производстве) стоимость денег сама растёт. Тот факт, что стоимость оторвалась от рабочего времени Маркса не смущает. Реально как товары, так и капитал могут быть обесценены: "может произойти абсолютное обесиенение товарного капитала". Но золото, став деньгами, обесцениваться не может, и вот категоричное заявление Маркса на этот счёт: "золото номинально не может быть обесценено". Но если надо уличить в слепоте т.н. буржуазных экономистов, то Маркс вещает: "Даримон и K0... не видят с другой стороны - обесценения золота и серебра". Да и сам грешит куриной слепотой. У него: "имеет место обесценение денег", или: "средства обращения [а это деньги - В.Ш.] обесцениваются". Да, странные метаморфозы происходят и с золотом, и с деньгами (в теории д-ра Маркса).

4.2.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме Воровские метаморфозы золота:

  1. Ляпы диамата в ленинских примерах реализации ЗАКОНА
  2. Математика, естествознание и логика (0:0 От Марк[с]а)
  3. Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса
  4. Воровские метаморфозы золота
  5. Деньги, золото и государство
  6. 5.1. Линейное "обращение" товаров
  7. Торговля, как момент производства
  8. "Принцип Маха", или пятый элемент рынка
  9. ОГЛАВЛЕНИЕ