Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса

смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого

(11:7 Бытие)

Не прельщайся яствами его; это - обманчивая пища

(23:3 Притчи)

И нарек дом Израилев... тому имя.... стоимость]

(16:31 Исход)

ничего нет, только манна в глазах наших

(11:6 Числа)

Итак, начнём с научной критики ключевого понятия стоимости у Маркса, различных форм её проявления в товарах, и формах обмена товаров по этой стоимости (в виде их частных определений и разновидностей).

И заранее не будем фиксировать акцент критики на том, что стоимости нет вообще. Рассмотрим, как всё же Марксу удаётся сотворить это фантомное понятие, протащить это понятие в свою экономику, и даже пытаться на его основе что-то вообще изучать. Обращает на себя внимание, что прежде чем подойти к своей стоимости, Маркс вводит без их определений, массу вспомогательных около стоимостных понятий.

Вот как Маркс даёт в "Капитале" определение потребительной стоимости, о которой я много говорил выше: "Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью". - и немного далее: "Поэтому товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т.п. само есть потребительная стоимость, или благо". Ну, отмечу, что железный рельс в моей спальне вовсе для меня не благо, равно как и 9 мешков проросшей пшеницы, сваленных на кухне требуют избавления от "блага". Я понимаю полезность веши, как её способность давать лично мне прибыль. Если вещь приносит убытки, то она не только бесполезна, но просто вредна. Что в экономическом плане под полезностью понимает Маркс, - того вы в "Капитале" не найдёте. Термин этот у него бытовой и, потому, субъективный. По диалектике полезности должна противостоять вредность, и изучать только полезность. - метафизично. Возьмём две вещи: духи и кирзовые сапоги и их бытие в казарме и салоне мод. Кирза в салоне вредна, ибо от неё падает престиж фирмы, а за духи в тумбочке солдат получит "наряд". Но речь не об этом.

В дальнейшем, когда Маркс подходит к понятию стоимости, он определяет её как величину размерную, имеющую выражение: в массе золота, количестве денег, в мере человеческого труда, или вообще, во времени, затраченном на производство вещи. Здесь же именно потребительная стоимость выступает как безразмерная или логическая величина - благо. Любая вещь с этой позиции относится к одному из двух классов - или благо или не благо. (да|нет), типично Булева логическая переменная. Причём, по контексту это благо для всех, ибо иное не оговорено. Для алкоголика бутылка огненной воды - благо, а для мусульманина - нет. Понятие благо всем понятно и потому, понятие потребительной стоимости, как блага некоторой вещи для человека тоже возражений не вызывает. Но, увы! Подобное определение потребительной стоимости делает невозможным сопоставление таких величин: стоимости и потребительной стоимости между собой. Стоимость, например, в граммах золота, и потребительная стоимость - благо (или не благо) физически не стыкуются и, как величины, не сопоставимы. Сравнить их никак нельзя, тем более, вводить в расчётные соотношения. В дальнейшем будет дано однозначное определение величины потребительной стоимости, и она естественно впишется в мои расчётные формулы.

Но именно подобная изначальная нечёткая терминология приводит Маркса к тавтологиям, типа: стоимость потребительной стоимости, например, у него находим и читаем: "величина стоимости данной потребительной стоимости, определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для ее изготовления". А если почитать друга-Энгельса, то можно обнаружить противоположное мнение на этот счёт: "По моему мнению, определить стоимость какой-нибудь вещи только по потраченному на нее времени - нелепость", - но это я лишь к слову, и хочу показать, что основоположники не читали произведений друг друга. Попутно замечу, что только в 3-м томе уже "зрелый" Маркс давал иные определения потребительной стоимости. Вот одно из них: "потребительная стоимость рабочей силы для промышленного капиталиста такова: в процессе своего потребления она производит больше стоимости (прибыль), чем она сама имеет и чем она стоит. Этот излишек стоимости есть потребительная стоимость рабочей силы". Или, исследуя денежный капитал, приносящий проценты, Маркс отмечает, что для капитала: "Прибыль есть эта потребительная стоимость". Как видим, что только аж (!!) в 3-м томе из блага и непонятной полезности, потребительная стоимость и только некоторых товаров (денег и рабочей силы) обретает свой сокровенный смысл в прибыли, которую даёт её потребление и иную размерность оценки прибыли.

Пойдём далее, и пока по 1-му тому. Булева переменная размерности не имеет и эта двузначность в понятии потребительной стоимости и для её размерности дана Марксом неспроста. В принципе, саму потребительную стоимость можно определить как величину, имеющую размерность стоимости Маркса (время, или граммы золота) и диапазон значений от нуля и выше. Например, если товар меня не интересует, если он для меня не благо, то потребительная стоимость его для меня равна нулю в любой размерности. Если товар меня заинтересовал, значит, он для меня имеет ненулевую потребительную стоимость и есть благо, но (!) всё же выраженное в некотором размерном числе, например, в тоннах пшеницы или граммах золота. Если от приобретения или не приобретения товара зависит моя жизнь, то потребительная стоимость такого товара взлетает "к бесконечности". Если мне докажут, что я приобрёл вещь, вредную для моего драгоценного здоровья, например, ртуть, то я ещё и доплачу благодетелю, который её у меня заберёт, и потребительная стоимость такой вещи станет для меня величиной даже... отрицательной. Но именно здесь и основная проблема. Если товар меня интересует и он есть для меня некое благо, но "стоимость" его мне "не по карману", то купить его я не могу (а продавцу кажется, что не хочу) и, по Марксу, получается, что такой товар для меня уже не благо. Получается не благо или же благо зависит: и от цены на рынке, и от плотности моего кошелька, и возможно, лишь от моего настроения, от чего угодно, но не только от его непонятной стоимости. Такая двузначность в определении этих понятий позволяет Марксу в дальнейшем рассматривать товар: или как стоимость, или как потребительную стоимость (благо) в зависимости от потребности контекста его "Капитала".

И ещё нестыковки в понимании и применении Марксом этого понятия - потребительной стоимости. Для курящего человека пачка сигарет - это, несомненно, благо, и имеет очень высокую потребительную стоимость, причём, как всем известно, чем дольше он не курит, тем для него, для курящего, стоимость потребительной стоимости непрерывно возрастает. Для некурящего индивида стоимость этой "не" потребительной стоимости всегда равна нулю, а для староверов, для тех - ещё меньше. Как с этих позиций понять такую фразу Маркса: "в потребительной стоимости каждого товара содержится определенная целесообразная производительная деятельность, или полезный труд"? Ведь по отношению к вожделенным сигаретам, курящий читатель признает эту фразу откровением гения, некурящий вообще не поймёт, о чём там идёт речь, а старовер, как противник курения, усомнится в умственных способностях подобного гения. Чтобы оправдать эту путаницу в исходных понятиях Маркс и добавил в "Капитал" специальную главу, посвящённую некоему "метаморфозу товара", хотя ему следовало бы разобраться с метаморфозом понятий, для всевозможных оттенков его стоимостей и его потребительных стоимостей в его экономической теории и в его голове.

Стоимость (а, точнее, будет определить это, как себестоимость) товара определяется трудозатратами производителя или продавца, а потребительная стоимость - это оценка этих самых трудозатрат (??), но другим человеком и совсем в другом месте, и в другое время - конкретным покупателем товара на конкретном рынке. И, как видно на примере с сигаретами, потребительная стоимость величина переменная даже для одного покупателя, и сильно зависит от его потребностей на данный момент, а "стоимость потребительной стоимости" может колебаться в пределах от: "ниже нуля" и до... бесконечности. Ибо как иначе объяснить эмпирический факт, что одни стоят в очереди за молоком и равнодушны к картофелю, а другие "давятся" за картошкой и игнорируют молоко. Стоимости по Марксу и килограмма картошки, и литра молока одинаковы, а отношение к ним (потребительность) у разных индивидов разное. Для одних покупателей затраченный на их производство труд будет, как: "полезный труд", а другие оценят его как: "мартышкин труд". Более того, возьмём женскую косметику. Большая и прекраснейшая часть человечества считает её благом, а другая, интересующаяся футболом, - неизбежным злом, с которым, увы, приходится смириться, - никаким не благом, но... имеющим, однако, весьма и весьма приличную "стоимость".

Затем Маркс даёт нам определение меновой стоимости: "Меновая стоимость, прежде всего, представляется в виде количественного соотношения, в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода", - здесь меновая стоимость величина вообще безразмерная, поскольку определяется как отношение (или пропорция) двух потребительных стоимостей. Термины пропорция и соотношение в математике определены однозначно, как безразмерные величины. Если же здесь под пропорцией Маркс понимает нечто другое, то это надо было бы объяснить, или мы объективно приходим к выводу, что Маркс не знает арифметики. Но потребительные стоимости у него количественно не определены, ибо это либо некое благо, либо не благо - некая логическая переменная, которые вообще не делятся, и математически никак не могут выступать (браться) в виде пропорции или соотношения. Очень небрежная и математически неграмотная фраза со стороны самовлюблённого гуманитария. Очевидно, Маркс имел в виду соотношение не потребительных стоимостей, а стоимостей потребительных стоимостей. Ещё аналогичная фраза: "Меновая стоимость выступает прежде всего как количественное отношение, в котором потребительные стоимости обмениваются одна на другую", - увы, обмениваются только товары, чтобы после обмена стать потребительными стоимостями. А потребительные стоимости обмену не подлежат, ибо по определению они потребляются. А теперь сравните предпоследнее определение меновой стоимости, как пропорции, с таким заявлением Маркса: "меновая стоимость и потребительная стоимость сами по себе - величины несоизмеримые", и убедитесь, что я был прав. Аналогичной корректировке с этих позиций подлежит и его декларация: "меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей". Как можно говорить об обмене вообще, если отвлечься от потребительных свойств товаров? Если отвлечься от потребительных свойств, то у мусульманина вполне можно выменять гашиш, дав ему взамен кусок сала или бутылку водки. У меня есть шило, которое я хочу обменять на мыло. Если владельцу мыла нужно шило, то обмен состоится при любом меновом отношении, а если ему шило не нужно, то делу сможет помочь только насилие или воровство. Повторяю, потребительные стоимости обмену не подлежат. Подлежат обмену только товары, а потребительные стоимости должны потребляться. И только когда потребление вещи не приносит прибыли (прибыль < 0), её потребительная стоимость обнуляется, она становится товаром и попадает на рынок для обмена или... выбрасывается. А как стыковать эти две фразы, когда в одной из них меновая стоимость определяется пропорцией потребительных стоимостей, а в другой - меновое отношение определяется отвлечением от потребительной стоимости? Где искать истину? Как можно, отвлекаясь от чего-либо, рассматривать это что-либо в некотором отношении? А следующий пассаж Маркса вообще из ряда чудес: "В пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость значит ровно столько же, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции". Получается, что только в надлежащей пропорции и может совершаться обмен, или меновое соотношение. Это неоспоримый факт с точки зрения эквивалентов Маркса, но в этом случае меновая стоимость всегда равна... единице, как отношение [стоимостей] потребительных стоимостей обменивающихся товаров, и непонятно зачем её, меновую стоимость, вводить вообще. Если меняются эквиваленты по стоимости, то их отношение, или по Марксу их меновая стоимость, - всегда единица. Из первого предложения можно сделать вывод, что меновое отношение не зависит и отвлечено от потребительной стоимости, а из второго - следствие противоположное то, что между ними есть связь в надлежащей пропорции. Я такого не разумею... И ещё один непонятный момент.

Предположим, что я, некурящий, а пьющий, - но имею ненужную мне пачку сигарет. Мой сосед, курящий, но трезвенник, - имеет бесполезную ему бутылку водки. Потребительные стоимости для меня - сигарет и для соседа - водки равны нулю, это для нас не благо. После обмена "пачки на пузырёк" мы оба обретем вожделенные потребительные стоимости, просто огромного блага, откуда вопрос. Какую из потребительных стоимостей Маркс подразумевает в приведенных противоречивых фразах? Каждый из нас обменял "пустышку" на огромное благо, и о какой пропорции идёт речь? В обмене двух товаров всегда участвуют четыре потребительные стоимости, из которых две низкие - это для товаров у товаровладельцев, и две - высокие, - это мнение каждого о товаре контрагента. Именно мнение и субъективная оценка и определяют потребительную стоимость, а не трудозатраты, о которых я и мой сосед в этом примере вообще не имеем понятия. Так какие же потребительные стоимости (при обмене) и меновое отношение имеет в виду Маркс в вышеприведенных фразах-пустышках?

Маркс утверждает, что: "справедливо положение, что меновая стоимость есть отношение между лицами", и, исходя из свойств рыночных отношений, фиксирует бесспорный факт: "Рыночная цена товаров падает ниже или поднимается выше их меновой стоимости вместе с изменением отношения между спросом и предложением. Поэтому меновая стоимость товаров определяется отношением спроса и предложения, а не содержащимся в этих товарах рабочим временем". И трудно с этим не согласиться. Если на бартерном рынке много зерна и мало мяса, то обменное соотношение: мясо/зерно будет одним, а при большем предложении мяса по сравнению с зерном, - противоположным, и не важно кто и сколько рабочего времени тратит на их производство. В этом случае на уровень предложения более влияют погодные условия (засуха, эпидемии), чем чей-то труд. Но когда Маркс садится за письменный (а не обеденный) стол все факты им игнорируются, и мы читаем откровения не практика, но теоретика: "количество рабочего времени, заключённого в каком-либо товаре, следовательно, его меновая стоимость, есть величина переменная: она растёт или падает в обратном отношении к росту или падению производительной силы труда", и мы видим, уже исключительно рабочее время и труд определяют меновую стоимость. Кстати, как можно расти в обратном отношении к росту? Ведь такой рост есть... падение. Эти разночтения ярко демонстрируют отношение "творца" к своей науке. Но трудовая теория стоимости Маркса требует иного. По этой теории: "Чтобы измерять меновые стоимости товаров заключающимся в них рабочим временем, нужно свести различные виды труда к... однородному, простому труду". И его... обратное заключение: "Определение меновой стоимости рабочим временем предполагает далее, что в определенном товаре... овеществлено одинаковое количество труда". Оригинальная формулировка. Чтобы говорить об одинаковости надо иметь более одного объекта, а тут нам говорят об одном определённом товаре, в котором всегда будет одинаковый труд. Определяется меновая стоимость рабочим временем, или спросом и предложением, или ещё чем-либо (к примеру, трудом: "различия товаров, как меновых стоимостей, суть лишь количественные различия овеществлённого в них труда"). - в этом предстоит разобраться читателям. В экономике Маркса есть множественные ответы на один вопрос, и если факты расходятся с теорией, то тем хуже для фактов. Для примера, приведу определение меновой стоимости: "потребительная стоимость есть вещественная основа, в которой выражается определённое экономическое отношение, меновая стоимость". Здесь меновая стоимость связана не с трудом, а с потреблением, и определяется экономическим отношением, типа спроса и предложения на рынке, точнее, потребительной стоимостью. Или такое: "редкость есть элемент меновой стоимости". В каких единицах или по отношению к чему измерять редкость? Как редкость влияет на меновую стоимость? Какие ещё элементы, окромя непонятной редкости (и сколько элементов там всего) входят в меновую стоимость? Вот ещё один пример расхождения теории Маркса и практики. Маркс отмечает: "На практике, однако, не просто покупают, чтобы продать, но покупают дёшево, чтобы продать дороже... Такое количественное различие предполагает обмен неэквивалентов". и это всем известный рыночный факт. И, тем не менее, дальнейшая экономическая теория Маркса основана на принципе исключительно эквивалентного обмена товаров по придуманной им стоимости. И ещё перл по этой же теме: "Различие между реальной стоимостью и меновой стоимостью основывается на том, что даваемый в торговле эквивалент не есть эквивалент", (пока не будем обращать внимание на словосочетание Маркса: "эквивалент не есть эквивалент"). Значит, реальная и меновая стоимости различны. Чудесно, а какая из них больше? На этот вопрос готов ответ: "обменивают меновые стоимости равной величины, ибо предполагается, что имеет место обмен эквивалентов [товаров по их стоимости - В.Ш.]". Вы что-то поняли? А как вам такое: "деньги уже... должны обладать меновой силой, превосходящей индивида". - а силу какого индивида надо брать для сравнения? А какая сумма денег сильнее Геракла? Как видим, Маркс путался в определении меновой стоимости, а чем мерить меновую силу денег? А имеют ли подобную меновую силу товары? Если да, то что сильнее: деньги, или товары?

Два заявления касательно матушки земли: "природные факторы, например вода и... земля. недра земли... которые присвоены... обладают меновой стоимостью", и такое его заявление: "земля... где она стала частной собственностью, лишь в ограниченном смысле является меновой стоимостью". Что понимать в данном случае под ограниченным смыслом? Что там осталось вне этих границ, а что вошло в границы? Если эти 2 фразы верны, то имеется некое различие между присвоением и частной собственностью. А в чём оно выражено, конкретно?

Ещё одно интереснейшее определение меновой стоимости... туалетной бумаги: "Банк получает таким образом 5% за несколько миллионов клочков бумаги, которые ему ничего не стоили и которые вообще имеют меновую стоимость лишь потому, что им дало эту меновую стоимость государство". Итак, банк+государство печатают бумажки, выбрасывают их на рынок и взамен, по теории обмена эквивалентов Маркса, берут с рынка потребительные стоимости, которые с чистой совестью... проедают. Запомните эту цитату, ибо это прямое доказательство факта воровского (а не рыночного) происхождения денег, о чём подробно будет сказано ниже.

Интереснейшее свойство у меновой стоимости подметил Маркс: "меновая стоимость, есть величина переменная: она растет или падает в обратном отношении к росту или падению производительной силы труда". Как можно расти... в обратном отношении к росту. Я полагаю, что объект может только уменьшаться в обратном отношении к росту другого объекта. И то, что это никак не описка подтверждает и такая его фраза: "Меновая стоимость А, выраженная в В, понижается или повышается обратно пропорционально уменьшению или увеличению необходимого для производства В рабочего времени". Здесь нечто уже понижается обратно пропорционально уменьшению другого. И ещё один абсурд в этой словесной формулировке. Пусть ни уменьшения, ни увеличения рабочего времени нет, те. уменьшение = 0. Обратная к уменьшению-увеличению величина будет... бесконечной. Грамотно фразу надо строить так: "Меновая стоимость А, выраженная в В, обратно пропорциональна необходимому для производства В рабочему времени". Это грамотное построение фразы вовсе не означает, что она глаголет истину. Если В - это "дар природы" (яблоко), то рабочее время его производства близко к нулю, и меновая стоимость любого "трудового" товара А взлетает к бесконечности, если её выражать в меновой стоимости чисто халявных товаров, типа: "даров природы".

А эта следующая фраза вообще абсурдна: "Таким образом, то общее, что выражается в меновом отношении, или меновой стоимости товаров, и есть их стоимость". - уже само меновое отношение это безразмерная величина, и всегда равная у Маркса единице, а стоимость измеряется: в количестве рабочего времени, или граммах золота и есть, потому величина размерная. Но даже не в этом дело. Определив полностью безграмотно сначала понятие меновой стоимости, которое вообще ничего не означает (ибо = 1), Маркс на основе этой пустышки определяет ключевое понятие своей экономики - стоимость. Понятие стоимости он выводит из обмена, а потом оно волшебным образом обретает своё второе рождение в... производстве. И стоимость товара в производстве волшебным образом опять же совпадает со стоимостью его в обмене. Полная аналогия с физикой, где инертная масса тела оказалась полностью эквивалентной массе тяжёлой. А сравните эту цитату с перлом из 1-го тома: "Это мнение вытекает из... ошибочного представления, согласно которому меновая стоимость равна стоимости". Итак, представление, что меновая стоимость равна стоимости. - ошибочно. И чему прикажете верить? Более того, если читатель доберётся до 3-го тома "Капитала", то при внимательном чтении он обнаружит нечто вообще противоположное: "что потребительная стоимость товара есть предпосылка его меновой стоимости, а потому и его стоимости". Потребительная стоимость товара разная на разных рынках, для разных людей и я делаю вывод, что стоимость создаётся не трудом на производстве, а только на рынке.

Вот ещё ряд определений свойств потребительной и меновой стоимости у Маркса. C одной стороны, радикальные заявления: "их [товаров] меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно независимое от их потребительных стоимостей", или так: "меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей", и даже: "меновая стоимость и потребительная стоимость... - величины несоизмеримые". Можно встретить и осторожные заявления: "товар предстал перед нами как нечто двойственное: как потребительная стоимость и меновая стоимость", или: "ее [вещи] потребительная стоимость отделяется от ее меновой стоимости", - мы видим, потребительная и меновая стоимости, независимые и несоизмеримые существуют в одном товаре. А как тогда понять такое: "Для владельца... потребительная стоимость товара заключается лишь в том, что он есть носитель меновой стоимости". - где нам прямо говорят, что меновая стоимость (которая несоизмерима с потребительной) может быть сама потребительной стоимостью. Или: "капиталист заботится о двоякого рода вещах. Во-первых, он хочет произвести потребительную стоимость, обладающую меновой стоимостью...". - и это у независимых параметров. Как это возможно? И у капиталистов их: "средства производства вместе со своей... потребительной стоимостью утрачивают и свою меновую стоимость". А вот нечто радикальное, но... противоположное первым трём фразам: "Потребительные стоимости... являются... вещественными носителями меновой стоимости", и всё это при их полной-то независимости. Или же у капиталистов на их заводах: "Производится новая потребительная стоимость, в которой вновь появляется старая меновая стоимость". Связаны или нет эти формы стоимости товаров, - я не понял. Понял, что намеренное путанье меновой-потребительной стоимости у Маркса даётся неспроста, и цель всего этого, - задурить мозги читателю до потери им логического сопротивления.

Один и тот же товар, но на различных рынках имеет разную потребительную стоимость, разную меновую стоимость (если таковая терминология имеет смысл) и разную рыночную стоимость (цену) для разных покупателей (потому они торгуются), а этот факт Марксом в его теории вообще проигнорирован. Здесь Маркс вплотную подошёл к моей идее, что именно потребительная стоимость влияет на меновую стоимость (цену), а не общественный труд, который может создавать некую "стоимость", а может быть и бесполезным. Тот факт, что это его заявление не стыкуется с двумя предыдущими можно понять. "Капитал" писался долго и до"зрелый" Маркс явно умнее Маркса "раннего разлива". Но в приведенной последней фразе он переплюнул даже самого себя, ибо договорился до того, что потребительная стоимость (благо) есть даже предпосылка стоимости товара, хотя по его "ранней" теории стоимость создают капитал и труд, но никак не рынок, где и определяется потребность в товаре: по Марксу лишь как "благо", или как "не благо". Повторю ещё раз, что тот факт, что труд или затраченное на производство товара рабочее время (эквивалент труда у Маркса), не имеют к стоимости никакого отношения, отмечал и Энгельс, отмечая в своей "Диалектике природы": "По моему мнению, определить стоимость какой-нибудь вещи только по потраченному на нее времени - нелепость". Наш Маркс мнение своего кормильца-Энгельса явно игнорировал.

предыдущим, к этой его цитате следует дописать: "...а потому и стоимости". Оказывается, стоимость пачки сигарет определяется не тем трудом или временем, затраченными на её производство, а тем временем, сколько её потребитель воздерживался от курения. Ибо только от этого времени и зависит потребность, или потребительная стоимость пачки для курильщика. И ещё бред: потребительная стоимость есть... естественный носитель труда! Действительно, только непрерывно потребляющий царь-батюшка и есть носитель труда: "за того парня" и за своё царствие. Оказывается носителем труда, и даже естественным, является покупатель, ибо только он определяет благо, или не благо каждой потребительной стоимости. Чем занимаются рабочие на заводах, и за что им там платят зарплату, и зачем их вообще "эксплуатируют", остаётся загадкой. По-русски это называется: "приехали". Начали с трудовой теории стоимости, а закончили началами теории спроса и предложения. Более того, в 3-м томе, говоря о законе падения нормы прибыли, Маркс добавляет к своим стоимостям и вполне идеальную субстанцию (наслаждение): "прежняя величина стоимости представляет прогрессивно возрастающую массу потребительных стоимостей и наслаждений". Вопрос о том, в каких единицах следует измерять массу или величину наслаждения - им не поставлен, поскольку это очевидно. Римляне - говорили более прямолинейно: "хлеба и зрелищ". И ещё
передёргивание. Какую бы массу потребительных стоимостей и наслаждений вы не имели, она у Маркса определяется понятием - благо. А говорить о величине блага бессмысленно. Благо есть: и тонна золота в казне царя-батюшки и стакан воды для путника в пустыне. И ещё большой вопрос, что и для кого из этих благ "больше" и какое даст больше... наслаждения.

Вот ещё ляп в том же духе: "вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на нее труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости". И ответьте мне на вопрос. Является ли стоимостью косметика, если она предмет потребления для одних и полностью бесполезный продукт для других? Полезен или бесполезен труд в этой сфере деятельности? Как видим, полезность вещи определяется на конкретном рынке, и на нём же создаётся прибавочная стоимость и делится прибыль. Торговать косметикой в армии - такой же производственный брак, как и торговать кирзой в модном салоне. Полезность или бесполезность затраченного труда определяется конкретным рынком и конкретным покупателем. Солдату бесполезны духи, равно, как кирза для модницы (см. выше). А по Марксу - труд, тратят на производстве, и там создаёт свою трудовую стоимость, а создаёт он или не создаёт рыночной стоимости - решает... рынок, и на разных рынках стоимость может колебаться от нуля и выше. Чтобы избавиться от многозначности фантома стоимости надо положить, что объективно его нет. А вот доказательство отсутствия стоимости, на сопоставлении всего двух цитат Маркса: "сам человек у нас представляет для другого человека нечто лишенное иен ноет и", и в другом месте: "Наша взаимная ценность есть для нас стоимость имеющихся у каждого из нас предметов". Поскольку наша взаимная ценность лишена иенности. а мы обладаем многими предметами, имеющими стоимость, то стоимость этих предметов тоже лишена... стоимости.

И ещё: "по нашему предположению все товары... продаются и покупаются по их полной стоимости". У Маркса есть множество подвидов и оттенков стоимостей, но что он понимает под полной стоимостью. - остаётся загадкой. Сравните с физикой, где учёные дадут такую же формулировку: "по нашему предположению все тела притягиваются по их полной массе". Стоимость Маркса, равно как и масса тел, - это их атрибуты, и не могут быть неполными.

Ещё интересная особенность, или ещё особое свойство стоимости: "Потому что только общественно необходимое рабочее время идет в счет при образовании стоимости". Сравните с физикой, где тамошний Маркс-физик заявит, что: "только необходимые атому протоны идут в счет при образовании массы атома". Если вы поинтересуетесь у Маркса-физика, почему это так, и кому они необходимы, то получите простой и доходчивый ответ: "Потому что...".

А вот, что понимал под стоимостью уже Энгельс: "стоимость есть отношение издержек производства к полезности". Простите, издержки производства состоят из стоимости сырья, расходных материалов, зарплаты, энергоресурсов. Получается рекурсия, типа: "стоимость есть отношение стоимости издержек производства к полезности". А если полезность товара равна нулю (товар для меня бесполезен), то по этой фразе его стоимость у меня бесконечна.

Сравните такие цитаты: "меновая стоимость товаров в качестве особенного, выделенного товара и есть деньги", или так: "Деньги - это кристаллизация меновой стоимости товаров", и такие: "«иена» есть меновая стоимость", или: "Цена есть... меновая стоимость выраженная в деньгах", и: "Различие между меновой стоимостью и ценой представляется, с одной стороны, только номинальным". О каком различии между меновой стоимостью и ценой может вообще идти речь, когда: "«иена» есть меновая стоимость"? А вот долгожданное противоположное: "как цена товара деньги - не меновая стоимость". И в итоге этой путаницы в терминологии читаем заключение: "деньги... как мера стоимостей и как средство обращения, подчиняются законам, которые не только противоположны друг другу, но, по-видимому. противоречат противоположному характеру обеих этих функций", - где деньги уже не меновая стоимость, а просто стоимость, а факт присутствия в этой цитате слов: "по-видимому" и "противоречат" предоставлю прокомментировать грамотным в науках читателям самостоятельно. И фраза на стыке стоимости и меновой стоимости: "Стоимостью (меновой стоимостью’) товар является только в обмене". Судя по написанию, оба этих термина - синонимы, а зачем их 2 штуки? И вот ответ Маркса: "если слово «стоимость» мы употребляем без поясняющего определения, то подразумеваем под ним только «меновую стоимость»". Откуда вывод, что в теории Маркса его ключевое понятие стоимости нуждается ещё и в поясняющих определениях по контексту.

И непонятка: "всякая меновая стоимость... дает своему владельцу покупательную силу". У меня есть 99 мешков картошки. Если её никто не купит, то о какой моей покупательной силе может идти речь? А что есть покупательная сила на рынке обмена где меняют баш-на-баш? Сравните эту фразу с цитированной мною выше: "деньги... должны обладать меновой силой. превосходящей индивида", и ответьте, чем же меновая сила отличается от покупательной?

Ещё раз повторю неясность: "редкость есть элемент меновой стоимости". Как измерять редкость? Если редкость есть только элемент, то какие ещё элементы входят в меновую стоимость, и как они влияют друг на друга, да и на саму величину меновой стоимости?

Ещё о том же: "общее свойство потребительных стоимостей - быть рабочим временем". Я в лесу попил воды из ручья. Вода для меня - потребительная стоимость. О каком же рабочем времени, как свойстве воды, идёт речь? Как говорит нам Писание: "И создал Бог твердь, и отделил воду (1:7 Бытие)", значит, рабочее время для создания всей воды, это один рабочий день Господа нашего. А пара моих глотков из ручья - это практически нуль. Потребительная стоимость у воды - есть, а её общего свойства (рабочего времени) - нет. Полнейшая каша...

По Марксу: "цена всякого товара... равна издержкам его производства". А вот определение цены у Энгельса: "Цена - отношение издержек производства и конкуренции". Опять простите, издержки производства состоят из тех же цен сырья, расходных материалов, энергоресурсов. Снова рекурсия, типа: "Цена - отношение цены издержек производства и конкуренции". Если вы монополист и конкурентов у вас нет (конкуренция = 0), то по Энгельсу цена взлетает к бесконечности. Всё это прекрасно, но... кто такой товар купит? И далее у Энгельса: "Только то, что может быть монополизировано имеет цену". Согласимся и с этим. Но... какую иену?

И после этого Маркс с невинным видом вещает: "политическая экономия анализировала... стоимость и величину стоимости и раскрыла скрытое в этих формах содержание". Лично я ни стоимости, ни величины стоимости, ни формы, ни содержания в рекурсиях не наблюдаю...

И ещё серия противоречивых цитат о цене, прибыли и издержках производства. Повторяю цитату Маркса: "цена... товара... равна издержкам его производства", или в другом месте так: "цена продукта является... издержкам производства". Вот, что входит в состав этих издержек: "издержки производства товара равны его стоимости... труд по производству... сырья... труд по производству израсходованного основного капитала... [живой] труд... - необходимый и прибавочный труд, оплаченный и неоплаченный труд". Обратите внимание, что в издержки входит... неоплаченный труд. Но из неоплаченного труда капиталист черпает свою прибыль. Значит прибыль входит в состав издержек производства, и цена товара включает прибыль. Пока всё непротиворечиво, и соответствует теории Маркса. И одно дополнение Маркса. Если капиталист платит проценты, то: "в виде процента прибыль входит в издержки производства". Но как это стыковать с таким: "если бы капиталист... продавал свой товар по тем издержкам производства, которых производство товара стоило ему самому... его совокупная прибыль равнялась бы нулю", или: "Товар продается с прибылью до тех пор, пока он продается выше стоимости издержек его производства", откуда вывод, что прибыль в издержки... не входит. А как стыковать эти цитаты: "конкуренция понижает цену всякого товара до минимума издержек его производства", - следовательно о прибылях при конкуренции не может быть и речи, и: "рыночная цена определяется издержками производства наиболее дорогих продуктов". - а здесь имеют прибыль все, кроме тех у кого максимальные издержки (или дорогие продукты). Поясняет всю эту разноголосицу мудрая цитата: "издержки производства товара... и его действительные издержки производства - это две различные вещи". Если это так, то что из них больше? Ещё подобное псевдо пояснение: "Внутри капиталистического производства цена издержек никогда не равна стоимости". Если не равна, то, тоже, что из них меньше?

Ещё одна нестыковка. "Реальная цена - это та цена по которой товар может быть произведен; рыночная цена - это та по которой он может быть продан". Из предыдущего абзаца ясно, что реальная иена и есть издержки производства или сама стоимость товара. А как тогда понимать такое: "рыночная цена товара совпадает с его стоимостью"? Из этих 2-х цитат следует, что реальная и рыночная цены тождественны. А зачем тогда им 2 термина?

И о феномене рыночной... стоимости. Каждый бывал на рынке и знает только рыночные цены. У Маркса часто встречается термин рыночной стоимости. Стоимость у Маркса создаёт только труд на производстве. Торговля (у Маркса - обмен) и даже труд в торговле стоимости не создают. Никакой иной стоимости, кроме трудовой по теории быть не может. Определения, что суть именно рыночная стоимость, и в чём её отличие от трудовой стоимости в "Капитале" нет. Есть только фразы типа: "Неравномерность спроса и предложения и вытекающие отсюда отклонения рыночных цен от рыночных стоимостей". Пустая фраза, ибо отклонения могут быть в любую сторону, равно как и неясно, что есть неравномерность спроса и предложения. А вот подобная, но... совсем иная цитата: "Предложение и спрос... могут объяснить, почему рыночная цена товара поднимается выше его стоимости или падает ниже его стоимости. но они никак не могут объяснить самое эту стоимость". Отличие этих цитат в том, что в первой фигурирует рыночная стоимость, а во второй - обычная. Или такое: "если товары продаются по их рыночной стоимости, то предложение и спрос покрываются". На рынке есть только конкретные цены, а отклоняются они от чего-то, или нет - рыночный народ не волнует.

Маркс чувствовал эти нестыковки, но так далеко зашёл в "развитии" теории, что пойти вопреки этой "теории" уже не мог. Вот цитата Энгельса в защиту теории Маркса: "Если кто- нибудь изготовит вещь, не имеющую никакой потребительной стоимости для других, то вся его сила не создаст ни одного атома стоимости". Хорошо, пусть так и будет. Но, что будет, если я создал своим трудом вещь, которая имеет потребительную стоимость для одного человека или для группы людей, которые мне в настоящий момент недоступны. Я знаю, что такие люди существуют, но не знаю когда вообще я смогу войти с ними в контакт. Например, я портной-индус в Дели пошил генеральский мундир для генерала английской армии. Создал или не создал я в этом случае стоимость, а если создал, то какую? C точки зрения граждан Дели мой труд потрачен даром, а если я попаду в Лондон, да встречусь там с генералом, да ещё если тому сверх срочно понадобится новый мундир, то те же граждане Дели признают во мне удачного портного. И ещё неоднозначность словосочетания: "потребительной стоимости для других". Th. других много. Если иметь в виду их всех, то потребительную стоимость вообще создать невозможно, ибо хотя бы один из них будет к ней равнодушен (не благо), а если иметь в виду хотя бы одного из всех других, то атом стоимости будет иметь всё сущее, ибо хоть одному из них любая вещь... в хозяйстве пригодится. А как это понимал Маркс? Ещё разночтение Маркса и Энгельса по проблеме атомов. Маркс, в отличие от своего кормильца- Энгельса считал, что: "...в стоимость... не входит ни одного атома вещества природы". Или даже так: "признают, что капитал имеет чисто идеальную природу, так как он представляет собой стоимость". Как видим, что не одна стоимость, но и сам капитал у Маркса - идеальны.

А вот ещё одна цитата: "Так как величина стоимости товара выражает лишь количество заключающегося в нем труда, то взятые в известной пропорции товары всегда должны быть равновеликими стоимостями". Пусть флакон духов содержит столько же труда, как и дюжина кирзовых солдатских сапог. По Марксу пропорции, в которых они реализуются в казарме и в салоне мод будут одинаковыми. А у меня на этот счёт возникает, ну очень большое сомнение. Аналогичное сомнение у меня и в истинности его трудовой теории фантома стоимости.

И, чтобы оправдаться, или затушевать эти противоречия, Маркс выдвигает ещё очередную "гениальную идею", что между необходимым (поддержание жизни рабочего) и прибавочным (откуда получается прибыль капиталиста) трудом должна быть определённая пропорция. Объяснение этой идеи даётся во имя обоснования всё той же стоимости, поскольку: "при нарушении этой пропорции не может быть реализована стоимость товара, а потому и заключенная в ней прибавочная стоимость". В 1-м томе нас убеждали, что капиталисты эксплуатируют рабочих, выжимая из них максимальную прибавочную стоимость, а в 3-м томе - мы находим, что прибавочная стоимость ограничена некоторой пропорцией, определяемой даже... потребительной стоимостью: "Ограничение проявляется здесь [на производстве] при посредстве потребительной стоимости". Ну, во-первых, вся теория Маркса пронизана идеей, что капиталиста интересует прибыль, и ему всё равно, что производить. А в этой фразе нам внушают, что он должен учитывать и ограничения со стороны потребительной стоимости. Значит, производить свинину в Европе нельзя, поелику её не приемлют мусульмане. Во- вторых, оказывается, если капиталист переусердствует в его "эксплуатации" и произведёт слишком много товару, то он его не сможет продать и не получит прибыль: "Пусть, напр., бумажных тканей произведено непропорционально много... т.е. часть продукта бесполезна. Поэтому весь продукт удастся продать так, как если бы он был произведен в необходимой пропорции". Отсюда я делаю простой, и однозначный вывод о том, что всех пролетариев "эксплуатирует" не капиталист, а... общество, которое своими потребностями устанавливает пропорции для капиталиста. Если бы этого не было, то все беды действительно можно списать на ненасытных капиталистов, а поскольку общество устанавливает определённые ограничения, из которых и вытекает средняя норма прибыли для нашего капиталиста, то он, наш капиталист, вынужден подчиниться требованию общества и ограничить "эксплуатацию", иначе его больно ударят по карману покупатели. Получается, что среднюю норму прибыли устанавливает общественность, и нашего капиталиста... бьют за "перевыполнение плана". Капиталист - это слуга народа, как и простой... депутат. Маркс так проговорился в 3-м томе, поскольку занялся проблемой земельной ренты, хотя и говорил, что: "Анализ земельной собственности в ее различных исторических формах лежит за пределами этой работы", при этом отмечая: "Право земельных собственников ведет свое начало от грабежа". Исследуя эту проблему, он и наткнулся на истину, увлекся и... проговорился. И ещё одно замечание. Изучая Маркса, я так и не смог установить, что такое меновая стоимость, и как она связана с ценой, стоимостью и потребительной стоимостью раздельно: на бартерном и на денежном рынках. Прямых и чётких определений я не нашёл, а наличие подобного букета из разных стоимостей, говорит, или о непоследовательности и каше в голове у автора, или, что всё это нужно автору для последующей подтасовки фактов под свои теоретические построения.

И ещё о норме прибыли. C одной стороны Маркс отмечает как факт и пытается простым гегельянством "доказать" это, что в строении капитала норма прибыли имеет тенденцию к понижению: "постепенное возрастание постоянного капитала по сравнению с переменным необходимо должно иметь своим результатом постепенное снижение общей нормы прибыли". И далее пояснение им этого феномена, что эта самая: "тенденция общей нормы прибыли к понижению есть только выражение прогрессирующего развития общественной производительной силы труда, выражение, свойственное капиталистическому способу производства". Но параллельно, когда Маркс описывает ужасы труда и быта рабочих, он отмечает противоположную тенденцию капитализма, которому: "...присуща и тенденция - применять... труд при возможно более экономных условиях, т.е. сводить стоимость применяемого постоянного капитала к возможному минимуму". А уменьшение стоимости постоянного капитала означает рост нормы прибыли. Итак, гением Маркса "открыты" две противоположные тенденции "развития" капитализма, и какая из них победит, или какую надо применять в конкретном случае, решает... только потребность контекста "Капитала".

Я не великий знаток политэкономии, но у меня, как у: "простого советского инженера", возникает вопрос: "А можно ли вообще такую экономику считать наукой"? Как можно вводить величины разной размерности для одинаковых по смыслу и сущности величин и пытаться их как-то сравнивать? И зачем много стоимостных понятий? По-моему для описания феномена обмена достаточно ввести два понятия - себестоимости и потребительной стоимости товара. Обмен всегда выгоден, когда низкая себестоимость меняется на более высокую потребительную стоимость у контрагентов. Если в "дело" вмешиваются деньги, то "обмен" всегда происходит по цене, лежащей между себестоимостью и потребительной стоимостью и всегда выгоден сторонам. И цена, именно поэтому, может "плавать" в этом диапазоне, и она всегда лежит в этих (довольно широких) пределах, не нарушая самой прибыльности, а только перераспределяя доли от выгодности обмена для каждой из сторон. Но, оставим: "кесарево кесарю (22:21 От Матфея)" и пройдёмся дальше по стоимостям и различным вариантам обмена, причём не будем акцентировать внимания на уже отмеченных ляпах.

В "Капитале" у Маркса мы находим множество понятий, разновидностей или форм стоимостей, как эквивалентов, которые подробно описаны, очевидно, для демонстрации эрудиции автора, и... потом, практически, им нигде не используются, или идут почти как синонимы. Существовали ли они в действительности - не ясно. Вот они по порядку:

- это простая, единичная, или случайная, форма стоимости, когда один товар просто (?) обменивается на другой, но и здесь относительная и эквивалентная стоимости чётко не зафиксированы. Это этакий хитрый обмен, когда выражается: "стоимость одного товара в потребительной стоимости другого". А какой из этих товаров один, а какой другой? И что же будет, если их поменять местами? Или это надо понимать, что граммы золота меняются на благо, или благо товара меняется на благо вообще? Товар имеет себестоимость, например, в некотором количестве золота, для производителя и потребительную стоимость ('благо') для покупателя, и эта его двойственность обнаруживается в его "меновой стоимости", которая по определению всегда близка к единице и безразмерная. Лично я, как знающий физику, этого не понимаю, как можно грушу делить на благо и в итоге получить грамм золота;

- отмечает Маркс и относительную форму стоимости, когда стоимость товара всегда выражена относительно стоимости некоторого общего эквивалента. Это случай, когда товар выражает свою стоимость в данном количестве другого товара - эквивалента. Для курящего

человека пачка сигарет имеет потребительную стоимость, а для нормального человека - нет. Пусть сигареты - общий эквивалент. И что мы получим, если выразить стоимость золота в сигаретах? Курящий оценит 0.1 грамм золота, в блок сигарет, а нормальный определит золото как не благо, по такому общему эквиваленту. Значит, золото - не благо. Так оно и есть.

И ещё один момент. Если стоимость одного товара выражается в стоимости другого товара, то это просто математический или логический парадокс рекурсии. В этом случае под стоимостью можно понимать, что угодно, например, вес или объём этого товара. И на этом правильно фиксировал внимание экономист Лориа: "так как стоимость есть не что иное, как отношение, в котором один товар обменивается на другой, то уже само представление о совокупной стоимости есть абсурд, бессмыслица...". А, с точки зрения математики и физики, это действительно верно. Если вам дано конечное множество отношений некоторых чисел, то говорить об их величинах или сумме - бессмысленно. Действительно, умножьте каждую стоимость (число) на любой множитель и множество их отношений не изменится;

- есть у Маркса и чисто эквивалентная форма, когда стоимость товара выражена чисто в количестве одного эквивалента, а величина стоимости самого эквивалента не получает вообще никакого выражения. Здесь с этим положением ещё можно согласиться, ибо в этом варианте парадокса рекурсии нет. В эквиваленте конкретный труд становится здесь формой проявления своей противоположности, абстрактного человеческого труда, как труда вообще. Частный труд, заключённый в эквиваленте становится формой своей противоположности, т.е. трудом в его общественной форме. Но и здесь остаётся не решённым парадокс различной производительности труда, или различных затрат времени (и того же труда, поскольку труд у Маркса измеряется затратами времени) на производство "эквивалента". Одни производят эквиваленты быстро и много, а для других - это долго и трудно, и как всё это скажется на последующем "эквивалентном" (не ясно только по какому признаку) обмене - не пояснено;

- находим там же и развернутую относительную форму стоимости, когда стоимость одного товара выражена во многих эквивалентах других товаров, когда данный товар общается со всем товарным миром. Недостатки этой формы стоимости в том, что труд, как мера стоимости, не выражен в единой его форме проявления. Эта форма (в свою очередь) разбивается на пары простых относительных форм стоимости;

- имеется у Маркса ещё и особенная эквивалентная форма стоимости. Это синоним предыдущей формы с акцентом на то, что стоимость эквивалента выражена не в общем, а в особенном, для каждого эквивалента свойстве, - в конкретном виде труда;

- далее у него вводится всеобщая форма стоимости, когда все товары выражают свои стоимости единообразно в одном для всех товаре - всеобщем эквиваленте. А здесь отметим фактическое противоречие или, скорее, полный абсурд. Предположим, имеется некоторый товар, например зерно, на который все охотно меняют свои товары. Давайте посмотрим, что с этим товаром будет происходить со временем. Поскольку зерно абсолютно ликвидный товар, на который всё меняется, то становится прибыльнее производить только само зерно. Действительно, если я кузнец, а мне нужна шапка, то я должен сначала подковы выменять на зерно, а потом зерно на шапку, а это долго. Гораздо проще специализироваться на зерне и иметь от обмена на него всё необходимое. В обществе дураков нет, и все начнут производить ликвидное зерно. Но по законам рынка перепроизводство зерна уничтожит его ликвидность, как всеобщего эквивалента. Поэтому никакой товар объективно не может быть длительное время в роли всеобщего эквивалента. Всеобщим эквивалентом может быть всё, что угодно, но только не товар, обладающий ликвидностью. Следовательно, всеобщий эквивалент не может произойти из товарной среды, где он уничтожается в своей всеобщности самим же механизмом рынка. Это лишний раз показывает, что на рынке товары равны перед... рынком, и стоит одному стать особым, как рынок его эту особенность просто должен... уничтожить. Именно поэтому, товара в роли всеобщего эквивалента на рынке быть вообще не может.

- и в конце всех этих, накладывающихся друг на друга и, зачастую, перекрывающихся по смыслу (между собой) определений - переход от всеобщей формы СТОИМОСТИ К её TH. денежной форме, когда всеобщим эквивалентом для определения стоимости всех товаров становится почему-то... золото. Хорошо, пусть будет так. Но почему современные люди приобретают не золото, а недвижимость, старину и другие, более стабильные "эквиваленты" для вложения (сохранения) денег. Вывод один. Золото, как всеобщий "эквивалент" Маркса, стабильностью, необходимой для любого эквивалента, не отличается, и его "стоимость" не стабильна, а сама плавает, только вот относительно чего? Причём, это нагромождение форм стоимостей не сопровождается никакими историческими примерами или доказательствами их необходимости. Нам утверждают, что такое возможно и когда-то было, или все считают, что так могло быть. Сам надумал, написал, и сам забыл то, что напутал. Как можно показать, этот громоздкий перечень далеко не полон. Например, отметим, что полностью пропущен у Маркса анализ момента обмена одной вещи на сумму многих других. Например, 1 конь = 1 корова + 4 овцы + 3 курицы + 2...3 огурчика + магарыч, или обмен одной невесты на калым из десятка овец + финский холодильник. А именно такой способ и имел место на бартерных рынках. Название этому виду обмена придумайте сами: "свернуто-развернутый калымный". И пусть радикальные экономисты допишут это в "Капитал", поскольку робкий Маркс дал его лишь в подстрочном примечании. Открытым у Маркса остался вопрос, как можно менять по эквиваленту стоимости товары, которые не делятся, например коня на корову. Кто-то всегда будет в проигрыше, а если так, то такой обмен состояться в принципе не должен.

Когда цыган хочет продать старого коня, то он так его расхваливает, навешивает на него такие эпитеты, что просто гипнотизирует контрагента с деньгами, дабы добиться нужной ему цели. Приведенные многочисленные формы существования эпитеты) несуществующей в природе стоимости у Маркса преследуют ту же "цыганскую" цель, - обосновать теорию обмена эквивалентов и наличие стоимости товара. Если вы всё же считаете, что стоимость существует, то ответьте на вопрос. Стоимость по Марксу включает в себя две составляющие: затраты производства (рабочая сила и материалы) и прибыль (плюс процент или рента). Первая составляющая определяется на производстве, например, шерсти в Англии, а вторая часть формируется на рынке, например, в Индии или за полярным кругом. Шерсть в Индии никому не нужна, а на севере даёт огромную прибыль. Вопрос. Что есть стоимость шерсти, как целостного объекта, состоящего, тем не менее, из двух ничем не связанных между собой элементов, и как при таком раскладе можно определить однозначно её величину?

Итак, стоимость у Маркса состоит из двух, разнесённых и во времени и в пространстве, компонент, это трудовая часть (затраты производства) и прибыль, которая по моей теории создаётся, а, по Марксу, только реализуется, потом и где-то на рынке. Поэтому стоимость, как целостный единый объект, обладающий определёнными свойствами, вообще не может физически существовать в товаре. Стоимость одного товара на разных рынках стабильно разная, поскольку различен и её рыночный компонент (компонент прибыли). Сотни лет цена шёлка на рынках Китая была ниже, чем на рынках Европы. И это эмпирический факт. Я же считаю, что в экономике существуют реально себестоимость (шерсти для производителя в Англии), и потребительная стоимость товара (в месте реализации: нулевая в Индии и, ну просто огромная на севере). Разность потребительной стоимости и себестоимости и только, определяет величину совокупной прибыли общества (продавца и покупателя), которая отрицательна в Индии и очень большая на севере. C помощью фактора цены, которая лежит между потребительной стоимостью и себестоимостью совокупная прибыль делится между покупателем и продавцом, обогащая обоих, и очень зависит от менталитета контрагентов. Как количественно определяются себестоимость, и потребительная стоимость будет подробно рассмотрено ниже. И покупатель, и продавец имеют каждый свою долю от совокупной (общей) прибыли: в Индии - это дырка от бублика, а на севере, как карта ляжет, возможно, и пополам. Вот именно в этом по моей концепции и по путаным, но в принципе верным формулировкам "вульгарного экономиста" Кондильяка состоит выгода товарообмена и торговли, - это только взаимная прибыль контрагентов. Как видите, моя (пока словесная) модель рынка вполне обошлась без гипотезы стоимости и многих её вариантов, как, по- моему, Лаплас вполне обходился в Науке без гипотезы... существования Бога.

А вот характерное признание Маркса, где он вплотную подошёл к истине и прошёл мимо. Это уже в 3-м томе, где Марксом исследуется процент. Читаем: "Покупатель обыкновенного товара покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость". Но читатель по логике должен задать вопрос о том, какая разница получится от покупки и её оплаты, и в чей карман она попадает? И Маркс, как настоящий философ даёт мудрый ответ: "цена - это стоимость товара... в отличие от его потребительной стоимости". А вот в каком именно численном отношении, в каком именно количественном отличии у Маркса находятся его стоимость (цена) и потребительная стоимость вы из "Капитала" не определите. Но в другом месте у Маркса есть противоположное: "Это ничего общего не имеет с определением стоимости, а относится к цене". - где цена уже ничего общего не имеет со стоимостью. Это напоминает мне ответ старого, мудрого чумака на вопрос молодого коллеги о том, сколько нужно волов, чтобы вывезти всю крымскую соль. Ответ был в стиле Маркса: "Достаточное количество". Из этой цитаты я, как человек наивный, делаю вывод, что потребительная стоимость тоже имеет цену, но другую, не равную стоимости, но ответа на соотношение этих цен у Маркса не нахожу. А ранее Маркс говорил, что товар можно потреблять и как капитал, и именно в этом тоже состоит его потребительная стоимость. Значит цена стоимости товара должна отличаться от его капитальной стоимости, которая приносит прибыль и от процесса потребления. Более того, а как иначе можно понимать эту фразу: "цена... равна выраженной в деньгах стоимости этой потребительной стоимости", как не то, что цену и даже стоимость имеет и потребительная стоимость. Получается, я не ошибся: у товара есть своя стоимость и цена, и у потребительной стоимости тоже. Так в чём же их отличие? А об этом догадайтесь сами, а у Маркса (повторю): "цена - это стоимость товара... в отличие от его потребительной стоимости". Какое это отличие, качественное или количественное, - не ясно до сих пор. Мужчина отличается от женщины, философ от учёного, болтун, явно отличается от спикера парламента, и этим всё сказано. А вот и завершающий штрих: "Цена, которая качественно отличается от стоимости. - это абсурдное противоречие". Я лично никогда качества у цен не наблюдал, а видел их количественную разницу. Какое общее качество Маркс обнаружил у цены и стоимости, до сих пор неизвестно, т.к. иены и их величины видят все, а фантом стоимости доступен исключительно особому зрению Маркса. Кстати, у тех людей, которые запросто общаются с призраками и привидениями (каковые в упор игнорируют контакты с обычными людьми), имеется даже специальное наименование, то ли спириты, то ли анти спириты, не помню. А ведь если предположить, что потребительная стоимость любого товара больше его стоимости, то покупатель обыкновенного товара от покупки имеет... прибыль. Если положить их равенство, то прибыли у покупателя... нет. А если предположить, что потребительная стоимость товара ниже её стоимости, то покупатель любого обыкновенного товара от покупки терпит... убыток. Простаков на рынке нет и все те, кто систематически покупали с убытком... вымерли. Вероятность строгого равенства стоимости и потребительной стоимости при покупке нулевая, поскольку потребительная стоимость зависит только от конкретного покупателя и принимает любое значение от нуля и выше. Отсюда остаётся единственно возможный оставшийся вариант: покупает любой покупатель на рынке только тот товар, который в его потреблении даст потребительную стоимость выше его "стоимости" (рыночной цены), а значит, покупатель с рынка приносит прибыль. Доказательство, как видите, простейшее и основано на простейшем логическом "развитии" всего одной цитаты Маркса. Почему Маркс этого не сделал, а ввёл понятия особых товаров с особым свойством - приносить прибыль, об этом говорит теория революционного преобразования общества.

Ещё закон в формулировке чумака открыт гением Маркса: "Закон, по которому при данной скорости обращения денег и при данной сумме товарных цен количество обращающихся средств представляет собой определенную [у чумака - достаточную - В.Ш.] величину".

Для необыкновенных товаров, таких как "рабочая сила", или денежный капитал, Маркс отмечал, что: "Прибыль есть эта потребительная стоимость", а у обыкновенных товаров - прибыли покупателя видеть не хотел. Но и в этой цитате ошибка, ибо прибыль (суммарная для рабочего и капиталиста) от производства и продажи товара, это разность потребительной стоимости и себестоимости, а не величина самой потребительной стоимости. Пусть рабочий при затратах 100 производит товара на 150. Тогда стоимость его труда < 100, потребительная стоимость проданных товаров > 150, а прибыль = 50. Если стоимость труда рабочего равна стоимости произведенных им товаров, то прибыли он не даст. Роль экономической категории "стоимости" в экономике Маркса аналогична роли категории "развитие" в его философии. Их роль состоит в том, что, по словам Маркса: "с этими двумя абстракциями, сделавшимися бессмысленными и бессодержательными, он [д-р Маркс] может проделывать всевозможные фокусы, ничего решительно не зная о действительных людях и их отношениях".

Напомню, что в философии марксизма наряду с категорией движения, как атрибута материи, была спекулятивно протянута категория "развития". Движение, как изменение вообще, присуще материи в различных её (и его) формах. Это механическая, химическая, биологическая, социальная и некоторые другие промежуточные формы движения. В отличие от общего материи движения, - развитие рассматривалось марксизмом в качестве вообще самостоятельного явления, имеющего свои законы, свои источники и свои специфические свойства. C помощью только одного этого искусственно привнесённого ими в философию термина марксистам удалось "доказать" и развитие общества в нужном им направлении, от капитализма к коммунизму. "Стоимость" играет в экономической теории аналогичную роль такого троянского коня. Идя по цепочке: меновая стоимость, стоимость, обмен стоимостных эквивалентов, прибыль, прибавочная стоимость и эксплуатация, - Маркс "научно" обосновал необходимость экспроприации и революции. Этот момент для него очень важен и поэтому он вообще-то "теряет лицо", прибегая поистине к детской аргументации в свою пользу: "отказаться от самого понятия стоимости, следовательно, отказаться от всякой возможности научного познания в этой области". Замените здесь слово стоимость на слово развитие и получите аналогичный и тоже "убойный" аргумент для необходимости понятия "развитие" в его псевдо научной философии. Как я показал, модель рынка (значит, и научное описание) и экономики можно создать и без привлечения стоимости и её производных, а в этой фразе Маркс с пеной у рта, но бездоказательно угрожает, что без стоимости нет экономической науки. Хотя и до меня некоторые экономисты, по словам того же Маркса (!) прямым текстом отмечали: "Стоимость... Бэйли, трактует как иллюзию некоторых экономистов". А иллюзия и есть лишь образ в реальности не существующего. Опять в этом "открытии" меня опередили... Относительно понятия стоимости можно сказать словами Энгельса, которые он высказал по другому поводу: "защитники этой традиции попадают в затруднительнейшее положение. Они должны искать спасения во всякого рода уловках, в жалких увертках, в затушевывании непримиримых противоречий и тем самым сами попадают в конце концов в такой лабиринт противоречий, из которого для них нет никакого выхода", - что применимо и к самому Марксу.

Скажу больше. Как в философии атрибутом материи является движение в различных его проявлениях, так и в экономике её объектам присущ неотъемлемый качественный атрибут - цена, но имеющий различные численные значения на рынках. Например. Себестоимость товара Маркс рассматривает, как цену производства, и трудно с ним в этом не согласиться. Потребительную стоимость товара можно рассматривать как его максимальную цену, но со стороны покупателя. Собственно цену товара на рынке Маркс именует рыночной или иногда продажной ценой. Рента - это цена земли за время её пользования, или вообще цена любого ресурса, пропорциональная времени. Аренда есть цена за временное пользование тем ресурсом хозяина, который им временно не потребляется. Что такое ресурс - будет пояснено ниже. Процент - цена аренды денег. Доход продавца, точнее, его прибыль, если продавец и производитель выступают в одном лице, - это разница рыночной цены и цены производства товара. "Потребительская рента" из модной теории предельной полезности - это разница максимальной цены со стороны покупателя и рыночной цены товара. Таким образом большинство экономических категорий являются производными от общего понятия, или даже категории - Цены. Даже капитал имеет по Марксу свою цену, которую можно рассматривать как цену... времени его среднего оборота, а, точнее, приносимой прибыли: "Время - деньги".

Все приведенные мною выше разновидности стоимостей Маркс излагает в первом томе "Капитала". Цель этого массового "зверинца" одна, - убедить верующего читателя в том, что поскольку есть великое разнообразие особей (видов стоимостей), то и есть, или можно ввести и обобщающее их единое понятие - стоимость. То, что эти особи из разных "видов" (размерные, булевы, безразмерные) Маркса, не владеющего математикой и принципами естествознания, нисколько не тревожит. В 3-м томе Маркс с лёгкостью добавляет в свой "зверинец" ещё пару особей, - "рыночную стоимость", которая: "должна рассматриваться... как средняя стоимость товаров, произведенных в данной сфере производства", и ещё цену производства: "...цена производства товара равна его издержкам производства плюс прибыль". Если эту последнюю цитату сравнить вот с этакой: "если товар продается по его стоимости, то реализуется прибыль, равная избытку его стоимости над издержками производства", то получим, что цена производства и стоимость неразличимы, а рыночная стоимость и есть средняя цена. Если при этом иметь в виду многих производителей одной продукции, например хлеба, то почему бы вообще не ввести понятие средней стоимости для всех пекарен? А как тогда нам быть с уникальной рыночной, или "фирменной" продукцией, брендами, или "торговыми марками", которую выпускает только одно предприятие? Как в этом случае применять к ним "среднее" нововведение Маркса? К единичному, уникальному объекту понятие "среднего" как-то не клеится и это абсурд, а введённое Марксом понятие "рыночной стоимости" подчиняет и вбирает в себя и массовое, и нечто уникальное. Пусть имеется табун лошадей и лось. Для их единого изучения надо по Марксу просто ввести понятие стада, в качестве примера взять табун и... - проблема единства совместного их рассмотрения решена: одинокий лось тоже есть стадо, и, потому, обладает свойствами стада.

Мой единый ценовой подход убирает все паразитические наслоения, которые срослись с телом современной экономической науки, делает её более простой и приближённой к рыночной практике. У меня нет особых товаров с особыми свойствами, мне, близорукому, не нужно иметь орлиное зрение, чтобы разглядеть нечто скрытое от глаз других, нет у меня и ничего иррационального, мнимого, кажущегося, и объектов с особыми свойствами. Нечто противоположное многоликой стоимости Маркса можно найти у профессора от экономики "фон"-Хайека, который ввёл... единое понятие "ценности", но не выделял его специфические формы проявления и, потому, тоже попал в тупик. Маркс строил экономику, наплодив много стоимостных понятий, а наш современник Хайек: "пошел другим путем", введя в экономику всего одно понятие, - "ценность". Об этом более подробно сказано в 1У-Й части. Его попытку можно сравнить с попыткой философа, который одним понятием "движения" попытался бы объяснить всё разнообразие частных изменений в мире. Я в дальнейшем изложении и в критике буду равно пользоваться и традиционной терминологией, используемой авторами.

4.2.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса:

  1. § 2. Объект и предмет хищения
  2. ЧАСТЬ II- ЭКОНОМИКА ВОРОВСТВА (Анти - "Капитал")
  3. Математика, естествознание и логика (0:0 От Марк[с]а)
  4. Политэкономия, как воровство прибыли
  5. 1. Постановка задачи исследования Марксом
  6. Гегельянство" и распределение
  7. Диалектика обмена и воровства
  8. Естественное "Право" воровства
  9. Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса
  10. Роль товара "рабочая сила" на рынке у Маркса
  11. Торговля, как момент производства
  12. Спрос, предложение и цены у Маркса
  13. Анализ модели торговли
  14. Парадоксы экономики марксизма
  15. Маркс и его т.н. "буржуазные экономисты"
  16. Выводы об экономике Маркса и воровстве
  17. ОГЛАВЛЕНИЕ
  18. 2. Графическая "Экономика" Пола Самуэльсона
  19. Модель рынка инвестиций
  20. Экономика и государство после XX века