<<
>>

Парадоксы "стоимости" у Маркса

трудящийся достоин награды за труды свои

(10:7 От Луки)

занимались трудом и работою ночь и день (3:8 2-е Фессалоникийцам) Надеющиеся на силы... и хвалящиеся

(49:6 Псалтирь) И работали производители работ (24:13 2-я Паралипоменон) Все труды человека - для рта его (6:7 Екклесиаст) От всякого труда есть прибыль (14:23 Притчи)

Здесь рассмотрим парадоксы категории "стоимости" у Маркса.

Критика этой категории затруднена тем, что стоимость Маркса вообще изобилует противоречивыми свойствами и чисто местными, контекстными её определениями в "Капитале". По Марксу да и по мнениям и умонастроениям многих экономистов всех школ и концессий, стоимость это некоторый атрибут (внутреннее свойство) товара, благодаря которому (или по "эквиваленту" которого) товары можно обменивать один на другой. Для "пояснения", а, скорее, для запутывания сущности этого атрибута Марксом вводится понятие меновой стоимости, когда определённое количество товара: А меняется на другое количество товара: В. В этом случае меновая стоимость товаров одинаковая, а, следовательно, одинаковы и стоимости нужных для обмена количеств. Здесь следует отметить, что при обмене по эквивалентам стоимости, - меновая стоимость товаров всегда примерно равна единице, как отношение стоимостей обмениваемых товаров. Как бы, где бы, когда бы и в каких количествах ни состоялся обмен, стоимости, в нём задействованные, эквивалентны. Если стоимость имеет "количество", то меновая стоимость как критерий эквивалентного обмена обретает смысл... тавтологии.

Вот пример несоответствия стоимости и меновой стоимости. У бабушки в деревне есть корова, а у внука в городе есть компьютер. Стоимость коровы (её цена) равна стоимости компьютера. Пусть корова бабушке уже не нужна, а внуку уже не нужен компьютер. Смею вас уверить, что обмен ПК на корову не состоится, хотя их стоимости одинаковы, и ПК с коровой уже товары, поскольку потребительные стоимости их для хозяев равны нулю.

Значит, имеется два товара одинаковой стоимости и с... нулевой меновой стоимостью. Обратный пример. Внук получил в наследство корову, а житель деревни, где нет даже электричества, получил в подарок ПК. Смею вас уверить, что даже при различных стоимостях (ценах) ПК и коровы обмен между внуком и жителем произойдёт, и "на ура!". Стоимости товаров разные, меновая стоимость непонятна, но обмен состоялся. А Маркс уверяет: "что потребительная стоимость товара есть предпосылка его меновой стоимости, а потому и его стоимости". Даю расшифровку. Вещь существует как товар тогда, когда её потребительная стоимость для владельца равна нулю, то есть, когда вещь владельцу не нужна. В этом случае он выносит её на рынок. По Марксу получается, что нулевая потребительная стоимость товара есть предпосылка (что это?) его меновой стоимости, которая, как я показал, может быть от нуля и выше. И эта неопределённая {0...°°} меновая стоимость есть та же предпосылка... но уже и самой стоимости. А где же пресловутый труд (см. ниже), сгусток которого и есть стоимость?

Поскольку стоимость понятие неуловимое, то Маркс говорит, что один товар в обмене служит неким эквивалентом стоимости другого товара и, потому, величину стоимости можно измерять... количеством этого эквивалента. Например, если, как эквивалент, принять золото, то стоимость любого товара можно измерять в граммах золота. Всё это верно, но при одном условии: при условии стабильности "стоимости" самого эквивалента. Что такое "стоимость" никто, в т.ч. и Маркс, не знает и, потому-то, стабильность стоимости любых товаров, в т.ч. и их эквивалента, вызывает весьма большие сомнения. А строить науку в виде конкретных количественных соотношений при нестабильном эталоне проблематично. Пойдём далее.

По Марксу стоимость товара определяется затратами труда: "Как стоимости, все товары суть лишь определённые количества застывшего рабочего времени". Или: "как стоимости.

товары суть простые сгустки человеческого труда".

Если эти две цитаты верны, то под трудом Маркс понимает количество рабочего времени. Энгельс считал, что: "для определения доли труда в производстве [читай, в стоимости - В.Ш.]. .. нет твёрдой меры". Но труд труду рознь, имеет разную производительность. Для устранения противоречия Маркс принимает аксиому о средней производительности труда по отношению к данному товару, которая и определяют его стоимость. Если по отношению к хлебу, ткани или углю с этим можно согласиться, то как быть с "заморскими" товарами? Кто знает, сколько труда было вложено в китайский шёлк, тайну которого хранили от европейцев? А в Европе (в золоте) цена (читай, та же стоимость) шёлка была во много раз выше, чем в Китае. К уникальным товарам понятие "среднего" не применимо. Понятие "среднего" предполагает, и наличие отклонений от этого среднего, как объективный для "среднего", параметр. И потому изучать только "среднее" безграмотно. Если среднее равно; 3.62 с отклонениями: ± 0.12 в обе стороны, то это нечто одно. А если среднее равно: 4.12 и, при этом, с отклонением: ± 4.12 в обе стороны, то это нечто совсем иное. Исследований величины отклонений стоимостей от их среднего значения у Маркса нет, и я подозреваю, что о наличии понятия дисперсии из теории вероятностей он вообще: "не имел понятия". А производительность труда у разных людей разнится и может отличаться даже в десятки раз (пример Стаханова). И, кроме этого, далеко не все товары... меняются. В обмен на свиное сало в Украине можно наменять очень много, а на Ближнем Востоке за сало можно разменять жизнь. Парную говядину в Индии никто и даром не возьмёт, а в Аргентине... У Маркса все товары на всех рынках имеют примерно одинаковую среднюю меновую, а, значит, и потребительную стоимость и стоимость вообще. А это, как я показал, далеко не так. Кроме этого, есть товары для ограниченной категории пользователей, которые основной массе населения не нужны. И их стоимость (цена) в узких кругах очень большая, а вне их - нулевая (наркота, лекарства).
И что понимать под "средним" значением в этом случае? И будет ли это среднее вообще иметь смысл, в том смысле, что характеризовать что-либо?

Теперь о переносе, или о делении стоимости. Пусть кузнец куёт подкову. Подкова будет стоить больше, чем железо и кокс, на величину добавленного труда кузнеца. В стоимость подковы полностью переносится стоимость железа (это понятно) и частично стоимость сгоревшего угля. Частично, поскольку горн в кузнице горит весь рабочий день и кроме нашей подковы кузнец выполняет ещё иные работы. Уголь к концу дня сгорел, осталась зола, и стоимость угля (по Марксу) перешла в стоимость дневной товарной продукции. У кузнеца есть дом, который тоже отапливается... углём. К утру в печке будет та же зола. Стоимость этого угля (по Марксу)... просто исчезла. Пусть будет так. Вопрос к читателю. Что будет с перемещениями стоимости угля, если семья кузнеца перейдёт жить в кузню? C одной стороны стоимость должна исчезнуть, а с другой - перейти на товар. Неужели стоимость живая и знает, когда ей переходить, а когда растворяться в небытии? Аналогичными, по сути, свойствами у Маркса обладает постоянный капитал (здания, оборудование), стоимость которого по мере снашивания оборудования частями переносится на товарную массу. И как это может быть, если стоимость - атрибут товара? И ещё серия непоняток. Пусть средний срок службы станка 9 лет и за это время вся его стоимость должна перейти на продукцию, и стоимость станка к концу срока должна по Марксу обнулиться. Но чем дольше работает станок, тем больше затраты на его ремонт и, по логике, возрастает его стоимость. Труд рабочих-ремонтников должен переноситься в виде стоимости на станок, не говоря уж о стоимости расходных материалов. Значит, стоимость станка, если он плохого качества, может со временем даже... возрастать. И мы наблюдаем аналогичную этим рассуждениям (и тоже дуальную) позицию Маркса в этом вопросе. C одной стороны у него читаем: "Капитал, затрачиваемый на этот труд [ремонт] относится к оборотному капиталу", а оборотный капитал полностью переносит свою стоимость на товар (здесь только не ясно на станок или на его продукцию). C другой стороны, буквально тремя страницами ниже, находим такое: "Капитал, затрачиваемый... на ремонт... нельзя отнести ни к оборотному ни к основному капиталу". А куда же его надо относить? Неужели детище Маркса, его капитал, равно как и абстрактная фикция Маркса, его стоимость, могут просто растворяться в воздухе? Если бы Маркс знал математику, то он бы знал, что: "время наработки на полный отказ" у станков одного типа распределено экспоненциально. А для этого распределения характерно, что его "среднее" значение равно среднему же отклонению от этого "среднего". Если средний срок службы станка 9 лет, то это фактически означает для отдельных станков: 9 ± 9 лет. А, более точно, то ~ 37% от всех станков переживают среднее, а целых ~ 63% (больше половины) до среднего срока не дотягивают. И одному Марксу и известно как несчастная стоимость узнаёт, сколько ей от себя следует перенести на товар, если заранее неизвестно, сколько конкретный станок просуществует. У заботливого хозяина станок может проработать и 40 лет, а у плохого не вытянет и года. Повторю ещё. Если бы для среднего срока службы станка было: 9 ± 1, то операции со средним были бы понятными. Но для значений сроков службы: 9 ± 9, нужно применять математические методы статистики, и применять даже для ориентировочных прикидок. Хотя Маркс, как и многие современные экономисты, был прекрасно осведомлён и о волшебных свойствах подобного: "Преднамеренного статистического обмана".

Обратимся ещё раз к примеру транспортных расходов в плане их влияния на стоимость товара. C одной стороны в "Капитале" находим цитату, соответствующую положению о переносе стоимости при транспортировке: "Абсолютная величина стоимости, прибавляемая к товарам транспортом... прямо пропорциональна расстояниям, на которые товары передвигаются". И это, правда. При перемещении товара тратятся энергоресурсы и труд транспортников, и всё вроде бы по теории, хотя здесь он забыл отметить перенос стоимости и_от износа самих транспортных средств. Но есть у Маркса в его "Капитале" целый раздел: "Ш Транспортные издержки", в котором можно найти нечто голословное, но противоположное: "все издержки обращения... не прибавляют [к товарам] никакой стоимости". А в другом месте у того же Маркса: "средства сообщения и транспорт сами могут быть сферой увеличения стоимости". Переносится или исчезает в небытии некая стоимость увеличивается она или уменьшается, зависит только от мнения и умонастроения философа Маркса. И, подчеркну, что все подобные противоречивые заявления даются им полностью бездоказательно, исключительно по ходу "повествования", или по требованию контекста изложения. Научных доказательств, или обоснований чего-либо, у Маркса в его политэкономии нет. А есть констатация некоторых общепризнанных, или сомнительных фактов, комментарии к ним и... обильные словесные излияния-описания на уровне... нужных ему числовых примерчиков.

Парадокс стоимости денег. По Марксу деньги, в частности, их материальное воплощение,

- золото имеют стоимость, и стоимость денег может меняться: "Золото... представляет продукт труда и, следовательно, стоимость потенциально переменную". По теории Маркса стоимость золота может упасть, если (непонятно по какой причине) упадёт стоимость труда (или рабочей силы) в золотодобывающей промышленности, и наоборот. Как может падать стоимость труда, когда труд это сгусток рабочего времени, а рабочее время по Марксу может только расти, - остаётся неясным. Маркс высмеивает "буржуазных экономистов", которым кажется, что уровень цен на товары определяется массой денег на рынке и противостоящей этим деньгам массой товаров: "нелепая гипотеза, что товары вступают в процесс обращения без цены, а деньги без стоимости, и затем в этом процессе известная часть товарной мешанины обменивается на соответствующую часть металлической груды". Гипотезы, - они верны, или не верны, и бывают истинными или ложными. А заранее навешивать на гипотезу журналистский ярлык нелепости - нелепо, ибо можно заблокировать истину. В чём эта нелепость заключается никому не пояснили. Но пусть это действительно нелепо. Тогда как прикажете понимать такую цитату: "стоимость денег изменяется, вследствие ли изменения стоимости денежного металла, вследствие ли изменения стоимости других товаров"? Как может стоимость других товаров влиять на стоимость денег, когда уже в процесс обращения (по предыдущей цитате) товары всегда вступают с ценой а деньги со своей стоимостью, а взаимодействие золота и товаров (их эквивалентный обмен) происходит только на рынке, вне сферы производства? Совсем другая цитата: "Величина стоимости какого-либо товара не зависит от того, мало или много товаров другого рода существует кроме него". Как известно из практики рынка, стоимость-цена товара зависит от его предложения: больше предложение

- ниже цена. Значит цены товаров зависят от их количества на рынке. Золото по Марксу тоже вид товара. Первая фраза нам говорит, что стоимость денег-товара изменяется вследствие изменения стоимости (читай количества) других товаров, а вторая фраза говорит обратное: стоимость-цена товара не зависит от количества-стоимости других товаров. Чему верить? Сравните цену говядины на рынках Индии и США, и цену свиного сала у арабов и украинцев, и нелепость утверждения Маркса о том, что товары имеют цену (стоимость) вне рынка станет очевидной. Маркс других голословно обвиняет в нелепости, а сам творит нелепости аналогичные, но другими словами. Чем тогда, как не ростом денежной массы из станка ФРС

США можно пояснить рост мировых цен?. Вся товарная мешанина на рынке более-менее стабильна (спрос « предложению), а бумажная груда долларов непрерывно растёт, откуда и вытекает справедливость утверждения "буржуазных экономистов", но никак не провидца Маркса. А почему тогда вообще растёт в цене недвижимость или антиквариат? В процессе "жизни": вазы, жильё, картины они изнашиваются и, потому лет, за 99 стоимость, любого дома или вазы, по Марксу, должна обнулиться. А она не только ни падает, но и непрерывно растёт! Итак, в экономике бытует гипотеза, что чем больше на рынок вброшено денег, тем выше цены товаров. Эта гипотеза противоречит теории Маркса, и, естественно, он с ней не согласен. Но есть у него одна хитрая фраза: "Коббет... странным образом пришел к этому выводу, исходя, как и Рикардо, который пришел к обратному выводу, из той же самой ложной предпосылки - определения цен количеством средств обращения". Есть некая ложная предпосылка, которая приводит к этому и обратному выводу у двух теоретиков. Как это может быть? Одна посылка и два противоположных вывода? Значит, одна из теорий обязательно ложна. А какая? Если Маркс только фиксирует факт такого странного образа, то лично мне с его теорией всё ясно.

Ещё об этом: "масса средств обращения, необходимых для процесса обращения товаров, уже определена суммою цен последних", или так: "масса средств обращения определяется суммой товарных цен, подлежащих реализации". Очередной камень преткновения у всех экономистов: проклятье размерности. Будем считать массой средств обращения - сумму денег в карманах населения в конце каждого дня, её в принципе можно сосчитать. А что понимать под суммой товарных цен? На рынке в период кризиса колоссальная сумма цен товаров, а средств обращения нужно мало, т.к. никто ничего не покупает. В период бума товары разметаются в момент их привоза, сумма товарных цен практически нулевая, и та же масса средств обращения, по многу раз на дню переходя из рук в руки и тем обеспечивает торговлю. Пусть на рынках плохие продавцы, у которых никто не берёт их товары. Масса товаров и сумма цен непрерывно растут, также растёт и масса средств у населения, ибо купить нечего, а государство деньги печатает, и они осаждаются у народа. Всё вроде бы соответствует этим положениям Маркса, но за одним незаметным нюансом. Деньги, которые на руках у населения, - это есть сокровище, но никак не средство обращения. Пусть на рынках хорошие продавцы, товары которых быстро распродаются. Сумма цен товаров на рынках практически нулевая, и у населения денег практически нет, всё, что получают - тут же и тратят. Всё тоже соответствует этим положениям Маркса, но есть нюанс. Обращение товаров, и в огромных объёмах, есть, а именно массы средств для его реализации, и самой суммы цен, равно как и самих товаров, на рынке фактически нет. Причина этому одна. Масса товаров на рынке есть проинтегрированная по времени разность предложения и спроса, и если спрос ниже предложения, то масса товаров (сумма цен) может неограниченно возрастать. Товарный оборот постоянен, постоянны и затраты денег (средств обращения) в день, а сумма цен товаров на рынках огромна. И, наоборот. Если спрос чуть больше предложения, то массы товаров (суммы цен) на рынке практически нет, а затраты средств обращения те же. Вот и получается, что сумма цен товаров на рынках никак не определяет оборот денег (и товаров), которые регулируются спросом. Изо дня в день при постоянном спросе рынки пропускают через себя всё возрастающую массу средств обращения, и это возможно даже при полном отсутствии на рынках какой-либо суммы товарных цен.

"В соответствии с законом обращения знаков стоимости выдвигается то положение, что цены товаров зависят от массы обращающихся денег, а не наоборот, что масса обращающихся денег зависит от цен товаров". Все считают, что чем больше масса денег в обращении (пример: долларов США), тем выше цены товаров, а Маркс считает наоборот, и прав, естественно, только он. Ещё по этой же теме: "Если скорость обращения дана, то масса средств обращения определяется, следовательно, просто ценами товаров. Таким образом. цены не потому высоки или низки, что в обращении находится большее или меньшее количество денег, а наоборот, в обращении потому находится большее или меньшее количество денег, что цены высоки или низки". И зачем золотоискатели ищут золото? По Марксу стоит только поднять цены, и масса золота (средств обращения) вырастет сама собой. А как можно поднять цены Маркс не говорит. У меня есть табличка с ценами всех товаров, на рынках мегаполиса. У вас есть аналогичная табличка с ценами товаров в вашем посёлке. Всё дано, и почти все цены одинаковы. Неужели в посёлке столько же денег, как и в мегаполисе? Наличие слова "следовательно", в первом предложении и т.н. связки: "таким образом" отнюдь не означает, что перед вами некоторое доказательство. Эти словеса исполняют роль псевдо связки для придания логичности в волюнтаристском построении, типа: "если в огороде - бузина, то, следовательно, в Киеве, таким образом, - дядька".

По теории стоимости Маркса, денег на рынке всегда достаточно, а излишки денег оседают в виде сокровищ. Что будет при недостатке денег и избытке товаров он скромно умалчивает и иногда (так же голословно) нам сообщает: "Добавочные товары... находят необходимые денежные суммы". Товары находят деньги, а мне это ну, никак не удаётся, и я их, в основном, теряю. Но не в этом состоит проблема. У Маркса бумажные деньги жёстко привязаны к массе золота, и их курс постоянен. Такого беспредела, когда бумажные деньги превращаются в бумажки туалетные, он, даже при его интуиции, предвидеть не мог. Это ещё доказательство, что деньги: и из "металла" и бумажные - стоимости не имеют. По Марксу деньги в экономике играют двоякую роль, как мера стоимости и как масштаб цен. Современные же нам деньги массово перешли на "вторую роль", и их функция, как меры стоимости по Марксу, свелась к нулю. Значит, стоимости... нет, и никогда не было. И ещё. Маркс почти правильно замечает, что изменение стоимости золота не влияет на функцию денег в качестве масштаба цен: "Изменение стоимости золота... не может помешать его функции в качестве масштаба цен". Действительно, какая бы ни была у золота стоимость, соотношение между ценами товаров не изменится. При этом забывается один момент, что деньги сконцентрированы у лиц "определённой национальности", которые только и имеют право их неограниченной эмиссии. C падением стоимости денег эти лица за счёт эмиссии ничего не теряют, а с повышением их стоимости, могут выкачивать с рынка дополнительные подешевевшие товары. Кстати, исследования инфляции, как таковой, у Маркса тоже нет. У него иногда отмечаются факты фальсификации денег, но не инфляционный процесс чистого "размножения" бумажек. Но в его журналистских статьях этот факт отмечен: "машина, печатающая бумаги, неистощима", или: "В Дебрецене продолжают безостановочно печататься банкноты", или: "власти теперь выпускают венгерские бумажные деньги... с принудительным курсом... Этими бумажками... обкрадет Венгрию на несколько миллионов. Мир еще не знал такой грязной грабительской системы, вобравшей в себя все ступени цивилизации, от грабежей... кочевников до... махинаций с бумажными деньгами". Прошу особо обратить внимание на наличие в обществе чистой и грязной грабительских систем, а также на то, что развитие (ступени) цивилизации - это не смена общественно экономических формаций, а развитие грабежей и махинаций.

Ещё цитата, рассчитанная на простаков: "золото, как твердо установленный масштаб цен, всегда оказывает ту же самую услугу, как бы ни изменялась его стоимость". Как может твёрдо установленный масштаб для измерения цен и стоимостей сам... изменяться? Это нечто из серии: "туалетной наждачной бумаги", "гигиенической грязи", или "грамотного... экономиста".

А вот как Маркс "выкручивается" из положения, что изменение стоимости золота (по его теории) также не влияет на их функцию в качестве меры стоимости: "изменение стоимости золота не препятствует также его функции в качестве меры стоимости... оно... не изменяет их [товаров] взаимных относительных стоимостей несмотря на то, что эти последние выражаются то в более высоких, то в более низких золотых ценах". Кстати, цена у Маркса это стоимость, выраженная в деньгах. И, правда. Изменение массы гирь, в качестве меры веса у вороватого продавца никак не влияет на взаимные относительные веса продаваемых им овощей, ибо эти последние выражены в более высоких (только и всего-то) единицах массы. И кто после этого посмеет утверждать, что вся экономика не замешена на воровстве, когда её эталоны плавают по контексту в нужную Марксу (да и всем буржуазным "экономистам- апологетам") сторону. Именно по этой причине говорить об экономике, как о науке, не имеет смысла вообще. Именно поэтому в экономике и нет нормальной математики, а сплошное гегельянство у Маркса, взятые с потолка невнятные графики у Пола Самуэльсона, частные деньги у Фридриха Хайека. Ещё цитата о золоте: "мерой золота и товара служит рабочее время". На 1-й взгляд, ничего особенного. Но здесь Маркс с небрежностью гения пропустил название меры: или это мера его стоимости, или это мера веса, или мера неизвестно чего. Имеем три объекта и один из них есть мера двух других. Следовательно, эти два (золото и товар) могут быть мерой друг друга: товар мерить в золоте и наоборот. Третий, - время, как всегда лишний. А если вы с этим не согласны и отстаиваете равноправие святой троицы, то должны признать, что и рабочее время можно мерить... золотом или товарами. Насчёт золота ни у кого возражений не будет, а насчёт товаров, типа косметики для мужчин, есть сомнения.

И вот окончательный вердикт: "Чтобы золото могло служить мерой стоимостей, оно должно быть стоимостью, способной изменяться". Если вы физик, то прошу прощения за тот шок, который вы сейчас испытали. А если вы начали искать сердечные капли, то прочтите это и успокойтесь: "Золото... не имеет не только твёрдой, но и вообще никакой цены". Характерно, что в экономике у Маркса товар может иметь цену, не имея стоимости: "естественные луга, дикорастущий лес", здесь мы видим, что золото имея стоимость, не имеет цены. Вопрос для экономиста: стоимость как-то связана с ценой вообще и с рабочим временем в частности?

Рассмотрим противоречивые высказывания Маркса относительно стоимости, открытого им особого товара - "рабочей силы". Марксом принято в качестве аксиомы, что на рынке труда капиталист приобретает не труд рабочего, а его рабочую силу: "По нашему предположению все товары, - а следовательно, и рабочая сила. - продаются и покупаются по их полной стоимости". Напомню ещё, что полная стоимость товара включает его себестоимость плюс прибыль, а покупать "рабочую силу", это то же самое, что покупать напряжение в розетке, а не потреблённую электроэнергию, или рейтинг писателя, а не его книги. Кстати, почему цена рабочей силы зависит от срока, на который её покупают (почему покупают, а не арендуют)? Чем больше срок, тем больше и её цена. Рабочая сила не меняется со временем, как и напряжение в розетке, а со временем растёт труд рабочего, как и растут киловатт-часы.

Первый парадокс следующий. Если "рабочая сила" - это товар, то каким-таким трудом определяется её стоимость? Для разрешения этого противоречия Маркс и ввёл понятие: "рабочей силы", которую, якобы, на рынке покупает капиталист. А стоимость рабочих сил определяется стоимостью потребляемых ими продуктов для своего воспроизводства: "стоимость рабочей силы есть стоимость жизненных средств, необходимых для поддержания жизни ее владельца". А, в свою очередь, стоимость жизненных средств определяется уже трудом, трудом других рабочих, которые эти средства производят. И парадокс рекурсии, что стоимость труда определяется стоимостью труда... "красиво" снят. Труд у Маркса (и с этим полностью согласен и Энгельс) стоимости... не имеет: "труд не имеет стоимости". Пусть будет так. Но тогда возникает второй парадокс. Чтобы доказать факт эксплуатации рабочей силы Маркс показывает, что именно рабочий авансирует капиталиста своим трудом: "рабочая сила оплачивается лишь после того, как она уже функционировала в течение срока, установленного договором о ее купле". Короче говоря, капиталист на рынке нанимает рабочего, тот работает определённое время и, лишь потом, получает зарплату. Значит, не капиталист рабочего, а именно рабочий всегда авансирует капиталиста, и это ещё один дополнительный фактор "эксплуатации". Но, если капиталист платит рабочему "после того", после труда то, что же капиталист всё же оплачивает? Я считаю, что он оплатил именно труд рабочего. И пусть даже капиталист из его труда выкачал массу прибавочной стоимости, но оплатил он ему труд, а не его "рабочую силу". Если здоровенный и сильный работяга месяц просидит без дела, то никто ему "за красивые глазки" и могучие, но не работавшие, бицепсы не заплатит. Вывод один. Если оплата проходит после завершения работ, то оплачивается именно труд, стоимости по Марксу не имеющий, и тогда неясно каким трудом определяется стоимость этого труда, как и всякого товара. Если капиталист покупает "рабочую силу", то он должен авансировать рабочего и платить ему деньги прямо на рынке, при покупке его потенциальных данных в виде его рабочей силы. Вот две противоположные по смыслу цитаты. C одной стороны: "рабочий везде авансирует капиталисту потребление своего товара [рабочей силы - В.Ш.]", но, с другой стороны, у капиталиста существует: "часть капитала, которая... авансируется на заработную плату". Противоречие исключается если принять, как факт, то положение, что они оба авансируют друг друга (кто чем богат), а по окончании акта производства и продажи товара подводят окончательный баланс. А теперь давайте вернёмся ещё раз к авансированию и покажем метафизичность такого одностороннего подхода.

Маркс, дабы усилить "эксплуатацию" рабочих, приписывал алчным капиталистам такие их притязания: "везде рабочий кредитует капиталиста", или так: "везде рабочий авансирует капиталисту потребительную стоимость своей рабочей силы", поскольку: "труд [рабочих] оплачивается лишь в конце недели". Или: "Рабочий авансирует капиталисту свой труд". Или: "Капиталист оплачивает труд только после того, как потребил его, тогда как другие товары оплачиваются до того, как они потребляются". Короче, капиталист - эксплуататор и жмот.

Согласен в этом с Марксом и Энгельс: "авансирует в действительности не капиталист рабочего, а рабочий капиталиста - Ф.Э.". Если это так, то как понимать вот эти их же фразы:

"ткач получил свою заработную плату еще задолго до того, как холст был продан, быть может задолго до того, как он был соткан. Стало быть, капиталист платит эту заработную плату но не из тех денег, которые он выручит за холст, а из денег, имеющихся у него в запасе", или: "Большинство работников нуждается в хозяине, который авансировал бы им материалы для их работы, а также заработную плату и жизненные средства" - значит, капиталист... авансирует рабочих. Или: "Нормальная форма авансирования заработной платы есть уплата деньгами... рабочий перебивается только от платежа к платежу", и: "Деньги, авансируемые здесь рабочему...", или уже прямо: "заработная плата... ассигновка на... будущий труд", или: "рабочему классу приходится перебиваться изо дня в день, а потому он не может кредитовать промышленных капиталистов", или такое: "Капиталисты... авансируют на выдачу заработной платы 1000 ф.ст". И это слова Маркса. А вот те же слова Миля: "Я предполагаю... что капиталист производит все предварительные затраты, включая сюда и зарплату рабочего", над которыми иронизирует Маркс: "Удивительный оптический обман - видеть повсюду отношения, которые до сих пор существовали на земном шаре лишь в виде исключения". А, может, капиталист и рабочий нуждаются друг в друге, и отсюда такое разномыслие у исследователя их взаимоотношений, у Маркса? Рабочий авансирует капиталисту свой труд, тот ему, - сырьё и материалы, а иногда и денежный аванс, а после реализации продукции обе стороны худо-бедно делят между собой прибыль. Рассматривать только одностороннее авансирование. - это метафизика. И вот пример этой метафизики. По Марксу рабочий день делится на 2 части. В 1-й части рабочий воспроизводит стоимость своего существования, во 2-й - он работает на капиталиста, создавая прибыль своим прибавочным трудом. И вывод Маркса: "в период прибавочного труда использование рабочей силы создает для капиталиста стоимость, в возмещение которой он не затрачивает никакой стоимости". Тот факт, что в обоих периодах рабочий пользуется сырьём и материалами, на которые потратился и капиталист, Маркс незаметно опускает, акцентируя внимание только на труде рабочих. И метафизический вывод Маркса: "Создается ложная видимость отношения товарищества, участники которого - капиталист и рабочий - делят между собой продукт сообразно доле участия каждого из них в образовании его". Реально рабочий даёт в общий котёл долю своего труда, капиталист - долю в виде необходимых средств производства, оба трудятся (рабочие на производстве, а капиталист в сфере реализации) и... "делят между собой продукт". А "ложная видимость" на этот процесс создаётся у Маркса с его метафизическим подходом. И, ещё: "ложная видимость". - это сродни: "правдивой истине", или "убойному оружию", или "богатому процветанию", но никак ни: "научной экономике", или "мудрому философу". Любая видимость заведомо ложна, если опытом и практикой не подтверждено противное.

Тем не менее, Маркс прекрасно понимал диалектику взаимодействия капиталиста и его противоположности: "Утверждение, что интересы капитала и интересы рабочих одни и те же, на деле означает лишь следующее: капитал и наемный труд - это две стороны одного и того же отношения. Одна сторона обусловливает другую, как взаимно обусловливают друг друга ростовщик и мот". Понимать то он понимал, что обе стороны процесса взаимно обусловлены, но почему-то явно отдавал предпочтение (метафизика) одной стороне, его гегемону- пролетариату, и всячески поносил другую, обречённых им на заклание капиталистов.

Вот ещё последствия метафизического подхода, когда игнорируется вторая сторона процесса производства (это капиталист и его туда вклад): "стоимость товара определяется не количеством труда, действительно осуществленного в нем, а количеством необходимого для его производства живого труда". Я купил за миллион самолёт, добавил к нему живого труда на сотню (перекрасил), и стоимость самолёта стала равна... сотне. Оригинально. И как всё это стыковать с противоположным заявлением: "На стоимость товаров влияет не только труд, затраченный непосредственно на их производство, но и труд, затраченный на орудия, инструменты...". В чём тут состоит истина, - пусть разбираются экономисты. Обе эти цитаты вполне совместимы, но при одном допущении: стоимость любого товара равна... нулю.

Третий парадокс производительности труда. Идея Маркса в следующем. Какая бы ни была производительность труда рабочего, за полный рабочий день он производит всегда одинаковую стоимость (так требует его закон стоимости): "повышение производительной силы труда... повышает... лишь массу продукта, а не его стоимость". Или ещё: "один и тот же труд в равные промежутки времени создает всегда равные по величине стоимости, как бы ни изменялась его производительная сила". А как понять такую фразу: "производительность труда стоит в обратном отношении к создаваемой им стоимости"? Если производительность труда рабочих вырастет, то они просто произведут больше товаров, но той же общей стоимости, и стоимость (а, значит, и цена) единицы товара упадёт. Всё вокруг должно... подешеветь. Но рабочий, как и раньше, работает полный рабочий день и стоимость его труда (читай зарплата) не меняется, т.к. она есть количество: "застывшего рабочего времени". Рабочая сила продаётся по её: "полной стоимости", значит, его зарплата (или цена рабочей силы) должна не падать, и рабочий может накупить больше подешевевших товаров. Но, вопреки очевидной логике, у Маркса находим утверждение: "Стоимость рабочей силы падает также вследствие повышения производительной силы труда", и с таким его же комментарием: "вследствие повышения производительной силы труда понизилась стоимость рабочей силы и таким образом сократилась часть рабочего дня, необходимая для воспроизводства этой стоимости". Парадокс здесь в том и состоит, что если труд, или рабочее время взяты за базу (эталон) в формировании стоимости товара, то стоимость труда не должна меняться. А у Маркса труд, как эталон для стоимости, сам стоимости... не имеет (см. выше). Сравните с физикой, в которой тамошние гении-учёные заявят, что эталон массы сам массы не имеет.

И ещё. Если с ростом производительности труда стоимость всех товаров и рабочей силы в том числе понижается, то рабочие должны, по крайней мере, не беднеть (ведь и товары для их потребления дешевеют в той же пропорции), а у Маркса этого нет. И разделение Марксом двух его понятий: труда и некой "рабочей силы" приводит к тому, что они начинают каждая: "гулять сами по себе" (а, говоря проще, Маркс сам их наделяет различными нужными ему свойствами), что помогает Марксу в любой критической ситуации: "заработная плата падает вследствие понижения стоимости рабочей силы (с чем может быть связано даже повышение реальной цены трудаУ. Здесь опять речь идёт: как о цене труда, так и о стоимости "рабочей силы". Напомню, что по Марксу: "сам труд, как элемент, образующий стоимость, не может иметь стоимости... которая выражалась бы в цене", а когда это нужно по контексту, как в предыдущей цитате, труд цену уже имеет и не простую, а реальную. Есть у Маркса и такое: "заработная плата не должна падать ниже стоимости рабочей силы". Как можно тогда понять такой его пассаж: "цена производства [равна] сумме оплаченного труда плюс определённое [а кем?] количество неоплаченного труда", или такой: "вследствие эмиграции труд становится дороже", - решайте сами. Покупается капиталистом "рабочая сила", а оплачивается некий непонятный труд, который и цены своей не имеет, а если и имеет цену, то цену не рыночную, а реальную. Зарапортовался, журналист-философ-экономист-словоблуд в его гегельянстве. Модели экономики у Маркса нет, вот и пишет то, что в данный момент ему приходит на ум. И вывод один. А может применить принцип Вождя и Отца всех народов, Великого Сталина, что: "Есть стоимаст - ест праблэма, нэт стоимасты - нэт праблэмы". Потому "Капитал" Маркса - уникальнейшее в своём роде произведение, которое демонстрирует, как можно легко и просто состряпать лженауку Для этого нужно придумать заумную терминологию, несуществующие объекты, наделить их требуемыми свойствами, и этим и получить заранее предопределённый результат. Те факты, которые в такую "науку" не ложатся, надо объявить иррациональными, мнимыми или особыми, или же вообще иллюзорными, пометить их негативными ярлыками (типа ублюдочного капитала) высмеять своих оппонентов (типа кретинов и косноязычных болтунов-апологетов) и наука готова к употреблению. Дерзайте. И в подтверждение моих слов прямая цитата Маркса: "С такой религией как христианство нельзя покончить только с помощью насмешек и нападок. Она должна быть также преодолена научно, то есть объяснена исторически, а с этой задачей не в состоянии справиться даже естествознание". Откуда 4 вывода. Во-первых, сам мэтр подтверждает, что с противниками он разбирается с помощью насмешек и нападок. Во-вторых, насмешки и нападки - метод не научный, а... непонятно какой. В-третьих, историю Маркс относит к... науке. И, наконец, в-четвёртых, из уст Маркса прямым текстом следует, что сильнее естествознания зверя нет, ибо даже ему не под силу покончить с христианством. И, тем не менее, несмотря на эту научную мощь естествознания, с христианством надо покончить... научно. И где в обществе, кроме естествознания, живёт-бытует та наука, которой под силу покончить с христианством; почему, она с ним за 2000 лет не покончила, или хотя-бы научно его не преодолела?

Четвёртый парадокс это безмерность стоимости. Маркс утверждает: “Купля и продажа, обмен... не увеличивают стоимости ни денег, ни товара, оставляют обмениваемые стоимости неизменными. Но эти акты сопряжены с расходами... Поэтому они являются вычетами из стоимости". Как можно, оставляя стоимости неизменными, производить из них вычеты. - это особенность экономической математики Маркса. Кроме этого у Маркса есть много видов (составляющих её частей) стоимостей в одном товаре: стоимость постоянного капитала, перенесенная трудом рабочих в товар (это амортизация основного капитала, сырьё и расходные материалы, освещение, отопление, бухгалтерия и пр.), стоимость оплаченного труда и прибавочная стоимость. Вычеты из какой стоимости имеет в виду Маркс? Отвечу словами Маркса: “Это... ничего не меняет в существе дела". Поскольку стоимости нет в природе, то из нее можно вычетать сколько угодно и чего угодно, не меняя существа дела. И далее Маркс вещает: “Израсходованный таким образом труд (...в форме средств хранения и т.д.), входит поэтому в стоимость товаров". Как видим, феномен стоимости позволяет, не только вычетать из себя, но и добавлять к себе труд, и при этом оставаться неизменным.

Ещё проблемы переноса стоимости: “средства труда... переход их стоимости в стоимость продукта определяется неким идеальным средним расчетом, учитывающим среднюю продолжительность их функционирования". Во-первых, средства труда имелись задолго до Р.Х., когда народ был поголовно неграмотный и, производя товары, просто понятия не имел, как долго эти средства ему послужат. Во-вторых, как можно заранее знать среднюю продолжительность функционирования? Вы купили новейший станок, начали на нём работать и создавать стоимость. А чем и как определить амортизацию станка в продукции, когда таких станков ещё в природе не существовало? А вдруг он через год морально устареет и появится новое поколение в 5 раз дешевле, в 10 раз экономичнее и в 15 раз производительнее? Вы год работали, творя стоимость в которой сидела амортизация станка, которую... просто нельзя никак определить заранее. А ведь по д-ру Марксу стоимость создаётся на производстве. И в-третьих, кто должен проводить идеальный средний расчёт амортизации? Если это сам γη Великий экономист, то я снимаю все изложенные здесь замечания. Ещё о том же: “Сколько бы ни потеряло стоимости средство труда, оно присоединяет ее к массе продуктов и эта утраченная стоимость существует теперь как... доля стоимости массы продуктов". Слова “сколько бы“. говорят о том, что далеко не средней продолжительностью функционирования определяется амортизация, иначе она могла бы и определялась однозначно и заранее. Как определить сколько стоимости средство труда реально потеряло, - тоже не ясно. Из этой фразы также следует, что отнюдь не живой труд рабочего переносит стоимость амортизации, а само средство труда (оно) теряет стоимость, затем вновь находит её, и само переносит утраченное на продукт. А ведь сам Маркс, когда описывал процесс формирования стоимости, говорил, что только труд может переносить (и совершенно бесплатно) стоимость сырья, и прочих средств труда в стоимость нового товара: “стоимость материала и стоимость средства труда вновь появляются в продукте как составные части его стоимости", и далее: “Живой труд... в процессе труда присоединяет стоимость к той стоимости, которая существует в материале и средстве труда", или такое: “новая стоимость не может быть присоединена без того, чтобы прежние стоимости не сохранялись... это действие вытекает из существа труда... оно ничего не стоит ни работнику ни капиталисту". А теперь попробуйте понять такую фразу: “машина, которая не служит в процессе труда бесполезна". Для капиталиста полезно всё, что приносит прибавочную стоимость, прибыль. Создаёт стоимость у Маркса только живой труд. Только живой труд создаёт и ту добавочную стоимость, которую присваивает капиталист. Машина добавочно создать стоимости не может: "свойство создавать стоимость... принадлежит только живому труду". Тогда как понимать предыдущую цитату, о машине и о её прибыльности-полезности? Машина по Марксу не создаёт прибыли, прибыль создаёт в виде прибавочной стоимости неоплачиваемый живой труд. Машина повышает производительность живого труда, влияя только на рост количества произведённых товаров, но никак не влияя на произведенную (дневную) стоимость товаров и прибавочную стоимость-прибыль. И у того же Маркса находим, повторюсь, такое: "система машин, основной капитал создает стоимость".

Иногда Маркс не видит разницы между машиной и животворным (создающим стоимость) трудом: "как машину потребляют или используют, приводя ее в движение, так и рабочую силу человека потребляют и используют, заставляя его работать". Однако парадоксов в связке рабочий-стоимость-машина много, и мэтра иногда берёт сомнение: “Может быть [жизненные средства следует рассматривать] как вспомогательный материал для рабочей силы, такой же, каким являются для машины уголь, смазочное масло?". Увы, всё на свете может быть... да не всё, из того, что может быть (в воображении экономиста) реально-то существует.

В дальнейшем сомнения у Маркса по-видимому отпали, ибо далее он уже категорически заявляет такое: "машина... потребляет уголь, смазочное масло... подобно тому, как рабочий потребляет продукты питания", или такое: "появляется система машин, с тем чтобы заменить собой труд". Простая логика. Труд создаёт стоимость, машина заменяет труд, следовательно, машина создаёт стоимость. Но такая простая логика мэтра не устраивает, он знаток только диалектической логики собственного разлива, - нормальное и поставленное с ног на голову, - оба имеют право на существование. Вот и повелел Маркс фантому стоимости создаваться токи живым трудом, хотя товары чисто машинного производства по их виду на рынке ничем от ручных товаров не отличимы. Но машина у Маркса имеет особенности: "машина которая служит 15 лет... только 1/15 ее стоимости входит в годовую массу продукта, но действует она... не как1/15, а как 15As; из них 14A5 ничего не стоят". Если вы купили машину, то она не может вам сразу служить 15 лет. Она служит день (на второй может сломаться), неделю (на другую тоже может выйти из строя), месяц (в конце его тоже всё возможно), год (и здесь нет гарантий) и т.д.. Но стоимость Маркса просто обязана знать сколько прослужит машина, и какую часть от себя-родимой ей следует перенести на товар. И моё замечание знатоку арифметики. Когда вы приводите дробь: как 1A5, или как 14A5, то это означает часть от некоторого целого, и, если вы уважаете читателя, то надо указать имя этого дробимого вами объекта. А его здесь нет... И ещё, если: "...из них 14A5 [непонятно только от чего - В.Ш.] ничего не стоят", - то, по всем признакам перед нами: шара, халява, или та же прибыль, но непонятно только в какой форме и в каком вещественном образе. А в чей карман она попадёт, и какими трудами она создана?

Пятый парадокс, это существование товаров с ценой, но... без стоимости, как, например, услуги. Вот определение Марксом категории услуг: "услуги... Что они не производят товаров, вытекает из самого существа дела". Но товаров не производят и многие действия человека, например, сон, прием пищи, общение и пр., которые вообще трудно назвать услугами кому- то. В этом определении Маркс сторонник позиции критикуемых им буржуазных экономистов, где, в частности А.Смит подметил, что: "услуги обычно исчезают в самый момент их выполнения и редко оставляют после себя какой-либо след или какую-нибудь стоимость, за которую можно было бы впоследствии получить равное количество услуг. Труд некоторых наиболее уважаемых (!!) сословий общества, подобно труду домашних слуг, не производит никакой стоимости и не фиксируется или не овеществляется ни в каком длительно существующем предмете, или пригодном для продажи товаре". Короче, к услугам относят некоторую беспредметную деятельность, которая кому-то полезна, и должна быть оплачена. Но если услуга не создаёт предмета, то она не может создавать и стоимости, которая может существовать только в предмете-товаре. Поэтому вопрос об определении стоимости услуг повисает в воздухе. За что платятся деньги (имеющие у Маркса стоимость), если взамен нет ничего вещественного? На рынке услуг вся теория обмена эквивалентов Маркса терпит крах. Решения проблемы у него нет, а взамен им выдается масса противоречивых заявлений вперемежку с обильным цитированием классиков буржуазной политэкономии, типа того, как они такие непоследовательные противоречат друг другу в своих высказываниях по услугам.

Вот серия ничего не значащих его фраз-обвинений: "вместо того чтобы говорить о наемном труде, говорят об «услугах», - слово, в котором опять-таки отброшена специфическая определенность наемного труда", А в чём-таком состоит эта специфическая определённость, о которой почему-то надо говорить - не ясно. Говори-не-говори, но как реально определить не цену даже, а стоимость услуг - никто сказать не может. Или фраза, понятная философам: "Понятно, какую «услугу» должна оказывать категория «услуги» («service») такого рода экономистам, какЖ.Б.Сэй и Ф.Бастиа, резонирующая мудрость которых, как уже правильно заметил Мальтус, везде абстрагируется от специфической определенности формы экономических отношений". Что суть та же специфическая определенность - тоже не ясно. Говорят о ней экономисты, или абстрагируются от неё - всё равно их Маркс поливает. Скорее, у д-ра Маркса есть специфическая определенность - он может критиковать любую из двух позиций, даже если они утверждают диаметрально противоположное каждая. Такое могут лишь гении. И вот саморазоблачение Маркса: "Бедняк, оценивая свой бюджет, приходит к сознанию, что он платит государству за услуги больше, чем они того стоят". На тот факт, что обмен с государством не эквивалентный (платит... больше) - я даже внимания не акцентирую. Важно другое. Неграмотный бедняк может оценить (кроме своего бюджета) ещё и... стоимость государственных услуг, что не под силу даже гениальным экономистам. Ещё чисто эмоциональная фраза: "деньги уже очень рано выступили в качестве покупателя так называемых услуг". Обратите внимание, что здесь покупателями услуг являются не люди, а... деньги: что услуги не простые, а так называемые (не укладываются они в стройную теорию); и что деньги (сами?) выступили и уж очень рано (теория д-ром Марксом-то создана, и если бы деньги выступили чуть позже, то противоречий с теорией эквивалентов не возникло бы).

А вот серия фраз-абсурдов: "Услуга есть не что иное, как полезное действие той или иной потребительной стоимости - товара ли. труда ли". Откуда мы видим, что действие есть товар, а товар у Маркса обязательно должен быть овеществлён в предмете. А в другом месте: "Эта болтовня сводится к следующему. Так как известные блага, в особенности государство (благо!) и его услуги {особенно услуги его профессоров политической экономии} - не «товары»", где нам прямым текстом говорится, что услуги - не товары! Почему слово товары Маркс взял в кавычки - не ясно. И, обратите внимание, что все "профессора политической экономии", (сидя на государственном финансировании) - только болтают, а такой умный, не болтающий, а изрекающий экономические истины, Маркс - вынужден клянчить у Энгельса. Ещё: "услуги, которые индивид в состоянии выполнить, опосредствовались его собственной волей, лишь в том случае, если это будет переведено на деньги; как на существующую всеобщую стоимость вещей и услуг". А здесь вещи и услуги стоимость имеют. Как найти стоимость вещи - об этом у мэтра - три тома болтовни в "Капитале", а как найти стоимость услуг - там ничего нет. Ещё один бред: "налог, который не является ни гарантией от риска, ни ценой за товар, ни эквивалентом за услугу". Здесь мы видим, что, сравнивая налоги и услуги. Маркс договаривается до того, что в сравнении с налогами даже услуги имеют эквивалент, хотя ранее в его теории услуги эквивалента не имели, а имели только голую цену.

Вот, что имеют люди взамен оказываемых ими услуг. Читаем: "Всякий, кто предлагал свои услуги, тотчас получал должность заведующего канцелярией, правительственного комиссара, майора или подполковника". Обратите внимание на слово всякий, которое и говорит, что для получения должности, специальных знаний-навыков не нужно. Или: "Что касается сословия юристов - стряпчих, поверенных и адвокатов, к услугам которых прибегают при выборах, то они, разумеется, имеют совершенно законное право на свой гонорар". Как можно определить размер гонорара - об этом теория Маркса молчит, как рыба об лёд. Или в тему: "услуги и предложения Карла Блинда - сколь бы ценными они ни являлись - были отклонены". И как такое может быть? Во-первых, у Маркса здесь нет проблем в определении ценности услуг, и, во-вторых, отклонить можно только то, что приносит убытки, но никак не нечто ценное.

У Маркса не только люди, но и товары сами могут оказывать услуги. Например: "Это действие товара, благодаря которому он есть только потребительная стоимость, предмет потребления, можно назвать его услугой, которую он оказывает как потребительная стоимость", или: "услуги, оказываемые сюртуком, остаются неизменными, равно как остается неизменным и качество содержащегося в нем полезного труда". В этой фразе с удивлением узнаем, что труд у Маркса, кроме количественной меры (затраты рабочего времени) имеет и качество, которое в принципе может меняться, но в сюртуке это качество труда неизменно. Или фраза: "даровые услуги подобно силам природы: воде, пару, воздуху, электричеству и т.д. Эти даровые услуги прошлого труда, охваченного и одушевленного живым трудом, накопляются с увеличением масштаба накопления", из которой с удивлением узнаём, что во времена Маркса было электричество, и оное было даровым: что вода, воздух - трудятся, но так хитро, что создают некий прошлый труд: и что услуги сил природы накопляются (где, как и в каком виде, и почему они накопляются и не расходуются, какой смысл этих накоплений?): а словосочетание: "накопляются с увеличением масштаба накопления", оставим для анализа лингвистам, в плане логики её восприятия. Ведь если увеличить масштаб измерения чего-то, то численное значение самой величины должно падать, да и если есть накопление, то как ты его не измеряй, и как не меняй масштабы, накопление в рассасывание не перейдёт. И ещё одна услуга от презренного металла: "золото, как твердо установленный масштаб цен, всегда оказывает ту же самую услугу, как бы ни изменялась его стоимость". Здесь и лингвисты не помогут, ибо у Маркса: "цена есть денежное выражение стоимости". И мы видим, что твёрдый масштаб цен-стоимостей имеет изменяющуюся... стоимость. Сравните в физике: "килограмм, как твердо установленный масштаб масс, всегда оказывает ту же самую услугу, как бы ни изменялась его масса", - и сделайте свои выводы, об уровне грамотности неких гениев. А над этими фразами Великого философа-экономиста-журналиста Маркса просто посмейтесь: "чиновник обязан быть всегда готовым оказывать услуги народу". По нынешним меркам эта фраза явно не дописана, ибо в конец её надо вставить: "...за одну зарплату". Да и не указано, какие санкции и со стороны кого будут применены к чиновнику, если оный уклонится от своих обязательств. Или абсолютно верная его фраза: "Услуга за услугу - это только справедливо". И, действительно, справедливость бартерного обмена никто не отрицает, а вот когда имеет место купля-продажа + презренный металл, то кто-то всегда оказывается в проигрыше, и д-ра Маркса теория обмена эквивалентов на денежном, а не на бартерном рынке терпит фиаско. Это фраза из письма Маркса к своему лечащему врачу: "Изъявляя Вам мою глубочайшую благодарность за Ваши врачебные услуги, прошу прислать мне Ваш счет". Неужели теоретик трудовой теории стоимости самостоятельно не смог оценить услуги врача в отношении его собственного здоровья? А вдруг врач обманет? А как не-экономист-врач рассчитывает цену своих услуг и выставляет счёт без экономических теорий? Неужели он умнее самого Маркса?

А в этой фразе обратите внимание на последнее предложение: "...как отмечает А.Смит, не мешает тому, чтобы стоимость услуг этих непроизводительных работников определялась - и могла определяться - тем же (или аналогичным) способом, каким определяется стоимость производительных рабочих. А именно - издержками производства, необходимыми для их содержания или для их производства. К этому здесь присоединяются еще и другие обстоятельства, рассмотрение которых сюда не относится". Что это за другие обстоятельства (не государство-ли?) и почему их Маркс не рассматривает (не из-за безграмотности-ли?), так и осталось таинством оплаты труда из ещё более таинственно-непонятной сферы услуг.

11.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме Парадоксы "стоимости" у Маркса:

  1. Маркс как экономист и историк экономической мысли
  2. К. МАРКС: ТЕОРИЯ ПРЕДМЕТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  3. § 2. Карл Маркс о занятости и безработице
  4. Ляпы диамата в ленинских примерах реализации ЗАКОНА
  5. ЧАСТЬ II- ЭКОНОМИКА ВОРОВСТВА (Анти - "Капитал")
  6. Математика, естествознание и логика (0:0 От Марк[с]а)
  7. Политэкономия, как воровство прибыли
  8. 2. Теневая аксиоматика (или эклектика понятий)
  9. Спекулятивная терминология "Капитала"
  10. "Метаморфозы" с товарами у Маркса
  11. Покупатель и продавец, как производители