§ 2.7. Идеологи глобализма

Идеологи глобализма создавали свои теории в разные времена, начиная с древнейших, но объединяет их космополитичность мышления и служение деструктивным силам. Этим объясняется факт, что глобализм возник в теории уже в древнем мире, но получил практическое воплощение только в ХХI веке.

К числу теоретиков глобализма, значительно опередившем свое время, можно отнести Р. Мальтуса, который в начале девятнадцатого столетия выдвинул теорию, по которой соответствие между численностью населения и количеством средств существования может регулироваться голодом, эпидемиями, войнами. Ч. Дарвин под влиянием идей Мальтуса предложил решение проблемы «лишних ртов» в мировом масштабе – закон естественного отбора, при котором победа-де достается организмам, наилучшим образом приспособленным к окружающей среде, то есть сильнейшим. После уничтожения аборигенов Тасмании, Ч. Дарвин воскликнул: «С почти полной уверенностью можно ожидать, что в какой-то период в будущем цивилизованные расы людей уничтожат и заместят дикие расы во всех уголках планеты»[230]. И. Кант высказывал идею: «Идея права всемирного гражданства есть фантастическое или нелепое представление о праве, необходимое дополнение неписанного кодекса государственного и международного права к публичному праву человека вообще и потому к вечному миру»[231]. Р. Иеринг в конце XIX в. выступал с глобалисткими суждениями типа: «Когда какой-нибудь народ высказывает себя неспособным воспользоваться землею, вверенной ему природой, то он должен  уступить ее другому, – и далее: кажущаяся несправедливость, оказываемая англосаксонской нацией в Америке туземным индейцам, с точки зрения всемирной истории, есть право»[232].

В 1900 г. Б. Адамс выпустил книгу «Экономическое господсто Америки», в которой выступил с пропагандой англосаксонского расизма и с призывом превратить Тихий океан во внутреннее море США.

А. Тойнби в 1972 г. выдвигал глобалистский лозунг об уничтожении наций. Теоретиком «открытого общества» стал известный философ и науковед К. Поппер, на идеи которого позже стал опираться известный миллиардер Д. Сорос. Что имел в виду К. Поппер под «открытым обществом»? Открытым для западной модернизации, а стало быть, для одной из форм глобализации – вестернизации. Вот как сам К. Поппер определял «открытое общество» уже в 1970-х гг.: «Открытое общество» есть тип социальной организации, в рамках которого утверждаются и развиваются институты, содействующие свободе тех, кто не ищет выгоды»[233]. Образцом такого общества К. Поппер и считал Западное общество, несущее всему миру, с его точки зрения, «институты, содействующие свободе тех, кто не ищет выгоды». Очевидно, автор этих слов предвидел появление таких “бескорыстных” людей, как Дж. Сорос.

Если в “Логике научного открытия” К. Поппер опирался главным образом на субъективный идеализм Д. Юма, которого считают основателем новоевропейского агностицизма, то в “Открытом обществе” он использовал идею Анри Бергсона, ставшего нобелевским лауреатом, о двух типах обществ – открытых и закрытых.

К. Поппер довел до предела бергсоновскую идею о закрытых и открытых обществах. Используя ее, он увидел социальный прогресс исключительно в движении обществ закрытого типа к обществам открытого типа. Но чем же они отличаются друг от друга? Способностью людей, живущих в них, к принятию новых форм жизни, к модернизации. В самом абстрактном смысле разница между закрытым и открытым типом общества, по К. Попперу, состоит в том, что в первом господствует абсолютизм (монизм, тоталитаризм), а во втором – релятивизм (плюрализм, демократизм). Исходя из этого, становится понятным, почему общества первого типа “закрыты” для активных изменений своих нравственных, юридических и прочих установлений, а общества второго типа, напротив, мобильны и динамичны. Они способны реагировать на вызовы времени и в достаточно быстрый срок менять старые формы жизни на новые. Исторически первичным примером закрытого общества является родо-племенное общество, а открытого - афинская республика при Перикле (V в. до н.э.) Переход к ней К. Поппер расценивал как величайшую революции в человеческой истории. “Именно там, –писал К. Поппер о ней, – родилась новая вера в разум, свободу, братство всех людей – единственно возможная вера открытого общества”[234]. Главное достижение открытого общества К. Поппер видел в демократии и свободном рынке. При этом под демократией он главным образом понимал такое состояние общественной системы, при которой она способна без насилия и кровопролития заменить неугодное, дурное правительство угодным, передовым.

В странах социализма, с его точки зрения, установился строй, который не способен к подлинному обновлению, поскольку господствующей в нем стала идеология, претендующая на абсолютную истину. Вот почему по логике К. Поппера и выходило, что общественный прогресс обрывается на демократическом капитализме.

Подлинный ренессанс попперовской теории открытого общества начался после распада СССР и пришедшей в связи с ним политики глобализации. Верным учеником К. Поппера оказался Джордж Сорос. В журнале «Вестник Европы» помещены его «Тезисы о глобализации». В первом тезисе читаем: «Глобализация – это слишком часто употребляемый термин, которому можно придавать самые различные значения. В настоящем обсуждении мы будем исходить из того, что этот термин означает глобализацию финансовых рынков и растущее доминирующее влияние на национальные экономики глобальных финансовых рынков и транснациональных корпораций. В этом смысле глобализацию следует отличать от свободной торговли, которая не имеет таких далеко идущих последствий для отдельных стран». Дж. Сорос, как видим, придает слову «глобализация» узкое, финансово-экономическое значение. Но за глобализацией рынков и доминирующим влиянием транснациональных корпораций кроется глобальный гегемонизм западной культуры в целом. Необходимость в Мировом правительстве Дж. Сорос усматривал по той простой причине, что рынок сам по себе, как утверждают рыночники-фундаменталисты, еще не способен решить всех проблем. Нужен еще и «мировой разум», который могли бы составить правители стран «большой семерки» под руководством США. Он поможет всем людям понять, что такое открытое общество, и поведет их к его построению. Вот как оно понимается вслед за К. Поппером его преемником: «под открытым обществом может пониматься форма общественной организации, которая обеспечивает наибольшую степень свободы личности в соответствии с правилами и нормами, необходимыми для функционирования общества. Кроме того, под открытым обществом также могут пониматься эффективное и “чистое” государственное управление, власть закона, общество, над которым не довлеет государство и которое обеспечивает достаточные возможности для существования и функционирования гражданского общества и частного сектора, независимого от государства.

Ж.Аттали выделял в человеческой истории три эпохи (строя) – религиозную, завоевательную и торговую. Первая из них выдвинула культ Бога, вторая – культ Силы и третья – культ Денег. Если высшим олицетворением религиозного строя стал священник, а завоевательного – вождь (король, царь и т.п.), то торгового – финансист или торговец, высшим проявлением которых станет «новый кочевник», то есть человек, кочующий по миру как гражданин мира. Какое же отношение имеет эта «эволюционная цепочка» к глобализации? Две первые эпохи в развитии общества, по Ж. Аттали, следует рассматривать как неудачные попытки глобализации – стирания границ между государствами. Однако глобализационный потенциал религии и вооруженной силы оказался недостаточным, чтобы довести объединение человечества до конца. Третья попытка глобализации человечества будет осуществлена представителями финансовой элиты, которых Ж. Аттали называет «новыми кочевниками». Они – провозвестники новой формы торгового строя, нового мирового порядка. Они – подлинные граждане мира, лишенные каких-либо национальных или культурных предрассудков. Ж. Аттали писал о них: «Они перевернут ритм жизни и радикально изменят отношение человека к культуре, науке, семье, родине, миру». И далее: «Человечество вступает в сверхиндустриальный век. Богатые, процветающие зоны будут беспечно соседствовать с обширными нищими регионами. Передовые технологии создадут новые виды изделий и товаров, которые предоставят гражданам недосягаемые прежде возможности, этот процесс будет сопровождаться утратой традиционной привязанности к стране, общине, семье».[236] Покончив с национальным своеобразием и семейными узами, генерация избранных получит компенсацию в виде вживляемых микропроцессоров ради сохранения здоровья, карьеры и личной безопасности. При помощи микропроцессоров придется постоянно измерять соответствие своего здоровья, веса и даже внешнего вида заданным параметрам, после чего показатели будут сравнены с «нормой» и объявлен результат.

Финансисты, с точки зрения Ж. Аттали, в конечном счете возвысятся над миром как его надгосударственная и наднацинальная элита, превратившись в Мировое правительство. Используя современные информационные технологии, они превратят нашу планету в единое финансово-экономическое пространство, в котором в товар превратится даже сам человек, а о его достоинствах будут судить только по одному критерию – количеству денег в его кошельке. Впрочем, сами деньги приобретут форму магнитных карточек. Где деньги, там и власть. Ж. Аттали напоминает: «Власть измеряется количеством контролируемых денег. Вначале посредством Силы, потом посредством Закона. «Козлом отпущения» при этом является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения»[237].

Нетрудно увидеть в «обществе кочевников» Ж. Аттали все тот же капитализм, однако у его провозвестника он приобретает глобализационную и финансово-олигархическую форму. Однако буржуазная суть этой формы остается прежней. «Деньги и денежный строй, - писал Ж. Аттали, - неотделимы от рынка и капитализма»[238]. Новую форму торгового строя Ж. Аттали интерпретирует как неизбежную. Вот почему у будущего человечества есть только одна перспектива: «либо конформировать с этим обществом кочевников, либо быть исключенным из него». Выходит, нам ничего не остается, кроме как принять глобализационный финансово-олигархический капитализм и расстаться даже с самой мечтой, о том, что хотя бы в далеком будущем люди придумают что-нибудь более привлекательное, чем «общество кочевников».

Кстати, Ж. Аттали откровенно делится планами относительно нынешнего проводника глобализма – Соединенных Штатов Америки. Он пишет: «Даже в самых привилегированных нациях далеко не все получат равную долю при распределении несметных богатств в новом мировом порядке. Например, большинство людей, живущих на более состоятельном Севере, залитом ошеломляющим потоком информации и развлечениями, превратится в слабовольных и обнащавших «пешек», которым предстоит быть лишь беспомощными свидетелями всемогущества и разгула меньшинства и испытывать при этом черную зависть»[239]. Такие признания самозабвенных идеологов глобализма свидетельствует о том, что целью глобализации мира выступают отнюдь не национальные интересы Соединенных Штатов Америки. США также используется глобализаторами «втемную», как многие другие страны мира, с той лишь разницей, что на первом этапе глобализации им отведена роль застрельщика мировых перемен. Впоследствии США будут брошены на жертвенник нового мирового порядка в качестве основной территории военных разрушений в ходе развязанной мировой войны. «Козел отпущения» подготовлен, глобализаторы имеют в запасе штаб-квартиру на Ближнем Востоке.

Если К. Поппер и Ж. Аттали – европейские идеологи глобализации, то И. Валлерстайн, Ф. Фукуяма и З. Бжезинский – американцы.

Иммануил Валлерстайн – профессор Бинхемптонского университета (штат Нью-Йорк). Ему принадлежит книга «Динамика капитализма», в которой прослеживается история рыночной экономики. Он обратил внимание также на наличие в ней глобализационных процессов. Так, говоря о становлении рыночной экономики в эпоху Возрождения, он писал: «определенная экономика уже связывает различные рынки мира, эта экономика вовлекает в свои потоки лишь отдельные редкие товары, а также драгоценные металлы и привилегированных путешественников, уже совершавших кругосветные путешествия. Так, в 1929 г. после некоторых колебаний центр мира вполне определенно переместился из Лондона в Нью-Йорк»[240]. Главный теоретический труд И. Валлерстайна – «Миро-системный анализ», который был опубликован впервые на заре современной глобализации в 1987 г. Капитализм охватил, по мнению И. Валлерстайна, весь земной шар к концу ХIХ в. Он писал о нем: «к концу девятнадцатого века впервые за все время существовала только одна историческая система на земном шаре. И мы сегодня еще находимся в этой ситуации». Что касается определения капитализма, то в нем господствует, по мнению И. Валлерстайна, чуть ли не сплошная свобода. «Капитализм, – пишет он, – это система, основанная на конкуренции между свободными производителями, использующими свободный труд со свободными товарами, "свободно" выражающими свое предназначение для продажи и купли на рынке»[241].

Фрэнсис Фукуяма – американец японского происхождения. Еще молодым человеком он приобрел шумную славу благодаря своей статье «Конец истории?», которая появилась в 1989 г. В 1992 г. была опубликована его книга «Конец истории и последний человек». Под “концом истории” ее автор имел в виду не что иное, как окончание (обрыв, предел) общественно-формационного развития: в либеральном капитализме, как он, в особенности, представлен в США, он видит венец человеческих устремлений в области общественного прогресса. «То, чему мы свидетели, – заявил Ф. Фукуяма, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления»[242]. По его мнению, окончательная модель человеческого жизнеустройства уже найдена и остается только ее совершенствовать и распространять на весь мир. Проще говоря, лучше американской демократии, американского капитализма, – словом, американского образа жизни, по Ф. Фукуяме, на свете ничего нет и быть не может. А если это так, то все дело заключается в том, чтобы любыми средствами способствовать его распространению на весь мир, на всю нашу планету, то есть глобализировать его.

Чем же так привлекателен американский образ жизни для Ф. Фукуямы? В книге «Конец истории и последний человек» он пишет о том, что историю человечества можно понять как историю взаимодействия двух движущих сил – стремления людей, во-первых, к удовлетворению своих потребностей, а во-вторых, к общественному признанию своего труда. В западном мире (и, в особенности, в США) были созданы наиболее благоприятные условия для реализации этих сил, поскольку именно в нем сложилось образцовое «гражданское общество» с образцовой «либеральной демократией».

Сэмюэль Хантингтон – автор более десятка книг и множества статей, но наибольшую известность приобрела его статья «Столкновение цивилизаций и новый мировой порядок», вышедшая в 1993 г., а в 1996 г. он опубликовал монографию под тем же названием. Он вступил в футурологическую полемику с оптимистом Ф. Фукуямой. В отличие от последнего, он, как и И. Валлерстайн, предвидит в движении к новому мировому порядку множество мировых катаклизмов. Исходный тезис С. Хантингтона: глобализационный капитализм с его либеральной демократией – это вовсе не «конец истории», а лишь конец идеологии ХХ века, ХXI же век будет веком борьбы различных культур (цивилизаций). Он выделил восемь цивилизаций – западную, православную, китайскую, японскую, мусульманскую, индийскую, латиноамериканскую и африканскую. Главную угрозу человечеству в грядущем столкновении цивилизаций он увидел в мусульманской цивилизации и Китае. Западной культуре, с его точки зрения, следует быть готовым к обороне в первую очередь против них. Но и по отношению ко всем другим культурам Западу следует умерить свое желание изменить их по своему образу и подобию. В особенности С. Хантингтона беспокоит возможность крупномасштабного конфликта между США и Китаем. Признавая глобализационные процессы на нашей планете и испытывая беспокойство за судьбу западной цивилизации, он, вместе с тем, признает право за каждой культурой быть самой собой[243]. Вот почему его картина мира выглядит как мультицивилизационная (мультикультурная), а не однополярная, предполагающая господствующее положение Запада во главе с США во всем мире.

Среди теоретиков глобализации лидирует Збигнев Бжезинский по своей агрессивности. Его главный геополитический труд – “Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы” (1997 г.), где под “великой шахматной доской” имеется в виду весь мир, а под малой “шахматной доской” – Евразия (Россия). “Евразия, – заявляет З. Бжезинский во введении, имеющем красноречивое название – «Политика сверхдержавы», – является "шахматной доской", на которой продолжается борьба за мировое господство, и такая борьба затрагивает геостратегию – стратегическое управление геополитическими интересами»[244].

З. Бжезинский конструирует доктрину нового американского экспансионизма. Основными компонентами этой доктрины являются следующие:

1. Россия, и в сегодняшнее время, – это сердцевина земли -Хартланд -, каковой ее концептуально определил в прошлом МакКиндер. Завоевать или расчленить Хартланд на части – это залог мировой гегемонии США. Россию необходимо расчленить на три отдельные государства – одно с центром в Петербурге, другое с центром в Москве, а Сибирь отделить в отдельное государство.

2. Отталкиваясь от Николаса Спайкмэна, Бжезинский развивает концепцию окружения России путем захвата "окраинных земель" – евразийского пояса прибрежных территорий и стран или "римлэнд", в том числе и Югославии, которая является одной из таких стран.

3. Динамика международных отношений после 1991 г. определяется , по его мнению, американским вторжением в геополитическое пространство бывшего Советского Союза и завоеванием этого пространства.

4. Завоевание и контроль над Евразией является основной целью США и стержнем американской внешней политики. Контроль над Евразией – залог американского мирового владычества и Нового мирового порядка.

З. Бжезинский одновременно входит в несколько влиятельных международных организаций полулегального и нелегального толка (Трехсторонняя комиссия, Бильдербергский клуб, Комитет 300), поэтому его откровения нужно рассматривать как спланированную утечку информации. В отличие от Ж. Аттали и И. Валлерстайна, склонных думать, что финансово-экономический и культурный центр Нового мирового порядка переместся в будущем в Японию, “великий шахматист” сохраняет его на бесконечное будущее за единственной и бесспорной сверхдержавой – США. В качестве же главных “агентов влияния” этого порядка он мыслит транснациональные корпорации, возглавляемые финансовой олигархией. Они и должны превратить нашу планету в единый финансово-экономический и культурный организм, сердцем которого станут США, а ее мозгом – наднациональное финансово-олигархическое правительство. “Очертания мира завтрашнего дня”, рисуемые З. Бжезинский, как видим, больше всего гармонируют с глобалистской картиной мира Жака Аттали. З. Бжезинский, вместе с тем, видит главную цель своей жизни не в прорицании “общества кочевников”, а в установлении американского гегемонизма во всем мире вообще и в Евразии в особенности.

Обоснование американского гегемонизма в мире З. Бжезинский объясняет стремительным экономическим ростом США в ХХ в., который в свою очередь стал следствием благоприятных условий, в которых оказалась культура США. Он пишет: “Американские политические институты и свободная рыночная экономика создали беспрецедентные возможности для амбициозных и не имеющих предрассудков изобретателей, осуществление личных устремлений которых не сковывалось архаичными привилегиями или жесткими социальными иерархическими требованиями. Короче говоря, национальная культура уникальным образом благоприятствовала экономическому росту, привлекая и быстро ассимилируя наиболее талантливых людей из-за рубежа, она облегчала экспансию национального могущества. В результате краха соперника Соединенные Штаты оказались в уникальном положении. Они стали первой и единственной действительно мировой державой»[245]. Следовательно, все дело состоит лишь в том, чтобы сохранить за США статус мировой державы на века, дабы их не постигла участь прежних мировых империй – начиная с Римской. Многочисленные рекомендации на этот счет З. Бжезинский и помещает в своей книге.

Чтобы уберечь новую сверхдержаву от участи, постигшей Римскую империю, З. Бжезинский указывает на следующие причины ее гибели: «Три основные причины привели в конечном счете к краху Римской империи. Во-первых, империя стала слишком большой для управления из единого центра, однако ее раздел на Западную и Восточную автоматически уничтожил монополистический характер ее власти. Во-вторых, продолжительный период имперского высокомерия породил культурный гедонизм, который постепенно подорвал стремление политической элиты к величию. В-третьих, длительная инфляция также подорвала способность системы поддерживать себя без принесения социальных жертв, к которым граждане больше не были готовы. Культурная деградация, политический раздел и финансовая инфляция в совокупности сделали Рим уязвимым даже для варваров из прилегающих к границам империи районов»[246].

Если Америка, по мнению З. Бжезинский, сумеет извлечь уроки из прошлого, у нее имеются несомненные шансы на сохранение своей лидирующей роли в мире. «Экономический динамизм Америки, – пишет он с оптимизмом, служит необходимым предварительным условием для обеспечения главенствующей роли в мире». Но «что еще более важно, – указывает он далее, – Америка сохранила и даже расширила свое лидерство в использовании новейших научных открытий в военных целях, создав таким образом несравнимые в техническом отношении вооруженные силы с действительно глобальным охватом, единственные в мире»[247]. Не забывает З. Бжезинский и о «культурном превосходстве» США над другими странами: «Культурное превосходство является недооцененным аспектом американской глобальной мощи. Что бы ни думали некоторые о своих эстетических ценностях, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи во всем мире. Ее привлекательность, вероятно, берет свое начало в жизнелюбивом качестве жизни, которое она проповедует, но ее притягательность во всем мире неоспорима. Американские телевизионные программы и фильмы занимают почти три четверти мирового рынка. Американская популярная музыка также занимает господствующее положение, и увлечениям американцев, привычкам в еде и даже одежде все больше подражают во всем мире. Язык Internet – английский, и подавляющая часть глобальной компьютерной "болтовни" – также из Америки и влияет на содержание глобальных разговоров. Наконец, Америка превратилась в Мекку для тех, кто стремится получить современное образование; приблизительно полмиллиона иностранных студентов стекаются в Соединенные Штаты, причем многие из самых способных так и не возвращаются домой. Выпускников американских университетов можно найти почти в каждом правительстве на каждом континенте»[248].

В собственно политическом смысле американское превосходство в мире расшифровывается З. Бжезинским следующим образом: «Американское превосходство, таким образом, породило новый международный порядок, который не только копирует, но и воспроизводит за рубежом многие черты американской системы. Ее основные моменты включают:

- систему коллективной безопасности, в том числе объединенное командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т.д.;

- региональное экономическое сотрудничество, например, АРЕС, NAPTA(Североамериканское соглашение о свободной торговле), и специализированные глобальные организации сотрудничества, например Всемирный банк, МВФ, ВТО (Всемирная организация труда);

- процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию решений, даже при доминировании Соединенных Штатов;

- предпочтение демократическому членству в ключевых союзах;

- рудиментарную глобальную конституционную и юридическую структуру (от Международного Суда до специального трибунала по рассмотрению военных преступлений в Боснии)»[249].

Голосом З. Бзежинского с нами говорит уже не гражданин мира, а господин мира. Голосом, не терпящим возражений, он указывает: «Для России единственный геостратегический выбор, в результате которого она смогла бы играть реальную роль на международной арене и получить максимальную возможность трансформироваться и модернизировать свое общество, – это Европа. И это не просто какая-нибудь Европа, а трансатлантическая Европа с расширяющимися ЕС и НАТО. Такая Европа принимает осязаемую форму и, кроме того, она, вероятно, будет по-прежнему тесно связана с Америкой. Вот с такой Европой России придется иметь отношения в том случае, если она хочет избежать опасной геополитической изоляции»[250]. Подобная безапелляционность в отношении к нам теперь стала естественной. Вот как она объясняется автором «Великой шахматной доски»: «Американское мировое первенство уникально по своим масштабам и характеру. Это гегемония нового типа, которая отражает многие из черт, присущих американской демократической системе: она плюралистична, проницаема и гибка. Эта гегемония формировалась менее одного столетия, и основным ее геополитическим проявлением выступает беспрецедентная роль Америки на Евразийском континенте, где до сих пор возникали и все претенденты на мировое могущество. Америка в настоящее время выступает в роли арбитра для Евразии, причем нет ни одной крупной евразийской проблемы, решаемой без участия Америки или вразрез с интересами Америки. Каким образом Соединенные Штаты управляют главными геостратегическими фигурами на евразийской шахматной доске и расставляют их, а также как они руководят ключевыми геополитическими центрами Евразии, имеет жизненно важное значение для длительной и стабильной ведущей роли Америки в мире… В течение нескольких ближайших десятилетий может быть создана реально функционирующая система глобального сотрудничества, построенная с учетом геополитической реальности, которая постепенно возьмет на себя роль международного "регента", способного нести груз ответственности за стабильность и мир во всем мире. Геостратегический успех, достигнутый в этом деле, надлежащим образом узаконит роль Америки как первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы»[251].

В прошлом тоже было немало выразителей принципов глобализма. Например, де Сад в своих популярных сочинениях писал о том, что мир лишен абсолютных ценностей, а потому единственно разумным поведением будет погоня за удовольствиями. Жюльен Офре де Ламеттри также придавал принципу удовольствия абсолютный характер: «Если кто-то наслаждается, пытая детей, – прекрасно! Если другим пытка не доставляет удовольствия, им необязательно принимать в ней участие, но они не имеют права никому навязывать свой вкус. Ценность поступка измеряется получаемым от него удовольствием»[252]. Такого рода мыслители прямо называли наживку, привлекательную для большого числа маргиналов мира, которые всегда были социальной базой глобализации. Ради удовольствий и наслаждений эта все более расширяющаяся публика идет на отказ от моральных законов. Романтический герой мировой литературы XVIII-XXI вв. – это индивидуалист, восставший против всего мира, Традиции и Иерархии. Он гордо утверждает себя самого и свою мощь, он поднимает освободительнгый бунт против общества, которое загораживает дорогу прогрессу, он ищет свободу. При этом образ жизни романтического героя не свободен от погони за последней модой, импульсивным потреблением бесполезных и неполноценных вещей, траты времени для приобретения всего этого. Это жизнь, которая отчуждает человека от семьи, близкого окружения, природы, а самое главное – Бога.

Идеологи глобализма, говоря о мировом прогрессе, допускают деградацию и разрушение человеческих обществ. Такое развитие может устраивать только глубоко ущербных людей. Но у этой анти-элиты были и есть агенты влияния во всех странах мира. Некоторые адепты глобализма оказались в лагере противников человечества в силу своего комформизма, другие – за солидные вознаграждения, третьи – по недомыслию. В частности, идея академика В.И. Вернадского об общепланетарном разуме (ноосфере), диктующем глобальную волю всему человечеству – в наши дни оказалась на вооружении одного из течений глобализма (евразийства).

Экономически развитые страны Запада во главе с США, опираясь на свою экономическую и политическую мощь, узурпировали, монополизировали процесс глобализации, загнали его в «прокрустово ложе» вестернизации и американизации, оседлали его для извлечения максимальных выгод для себя. Запад фактически приватизировал глобализацию, подчинил ее своим интересам. Он использует ее в своих узкокорыстных целях – как средство порабощения всех незападных народов транснациональными корпорациями и западными правительствами, для установления своего господства во всем мире. США в новом миропорядке отводится роль главного мироустроителя и гегемона. В этом суть так называемой либеральной глобализации в ее современной проамериканской, прозападной форме. Таким образом, либеральная глобализация – это амбициозный невиданный в истории политический проект США по утверждению своей гегемонии над всем миром на длительную перспективу, это заявка на создание глобальной американской империи. Либеральная глобализация – это такая драма человеческой истории, какой еще никогда не видел мир. Итак, идеология глобализма выступает как новый расизм, превращающий прогресс из достояния всех народов в новую привилегию избранного меньшинства, охраняемую нормами новых глобальных центров власти.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

Назовите ранних и современных идеологов глобализма.

Охарактеризуйте основные идеи К. Поппера, Ж. Аттали, З. Бжезинского. Есть ли между этими идеями какое-нибудь единство?

По работам видных глобалистов составьте идейный и психологический портрет идеолога глобализма.

Какими духовными и нравственными качествами он обладает?

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––