<<
>>

8.2. Механизм самооргации преходной правовой системы

В переходный период правовой порядок размывается многочисленными дезорганизующими процессами и явлениями. Но даже в этих условиях правовая система способна сохранять свою целостность. Казалось бы, переходная правовая система находится на пороге разрушения, и по мере обострения юридических конфликтов высказываются все более пессимистические прогнозы относительно ее судьбы. Но в то же самое время она находит некие внутренние ресурсы, которые позволяют ей воспроизводить свою целостность и регулятивные возможности.

Что это как не проявление пока не изученного юридической наукой скрытого механизма самоорганизации правовой системы, обнаруживающего себя в экстремальных условиях переходного периода?

Концепции самоорганизации систем изначально возникли в естественнонаучных отраслях знаний для объяснения химических, физических и т.п. процессов, организующихся их хаоса[1].

Направление естественных наук, изучающее самоорганизующиеся системы, получило название «синергетика»[2]. Ведущий представитель данного научного направления                 И. Пригожин предлагал понимать под самоорганизацией установление порядка в системе[3]. Самоорганизации в классическом кибернетическом смысле слова — это процесс структурирования системы, управляемый изнутри этой системы. При этом синергетика акцентирует внимание на спонтанность, стихийность самоорганизующегося начала системы. Самоорганизация означает переход от неорганизованной системы к организованной либо переход от низкого уровня организованности системы к высокому. Немецкий ученый  биолог Г. Хакен, который и назвал теорию самоорганизации «синергетикой» (теорией совместного действия), подчеркивал, что порядок в системе восстанавливается за счет кооперативного действия подсистем, образующих систему.

Наблюдая существующие в природе разнообразные высокоорганизованные системы, их приспособляемость к изменяющейся среде, их развитие и самовоспроизведение, можно обнаружить, что в основе всех этих явлений лежит некий универсальный механизм, придающий этим системам способность не утрачивать свою упорядоченность. Еще Платон заметил: «Сами вещи имеют некоторую устойчивую сущность, безотносительно к нам и независимо от нас».

Несмотря на довольно широкую распространенность самоорганизующихся систем и настойчивые попытки исследователей понять явления, происходящие в таких системах, самоорганизация остается самой неизученной сферой познания. Только в середине XX в. ученые признали за социальными системами статус самоорганизующихся. В этой связи Л.А. Петрушенко писал, что «даже система неорганического происхождения способна к определенного рода защитным действиям, которые в какой-то степени помогают ей сохранять заданное (исходное) состояние». Было признано, что каждая изолированная, детерминированная, динамическая система, подчиняющаяся неизменяющимся законам, создает «организмы», приспособленные к их окружающей среде. В данном случае был позаимствован опыт построения организации, накопленный природой для объяснения общественных процессов.

В данном параграфе учебника, с точки зрения генетической характеристики переходной правовой системы, освещаются, как минимум, два вопроса: 1) что дают концепции самоорганизации для понимания правовой системы переходного периода; 2) каковы дополнительные особенности явлений самоорганизации в правовой системе переходного периода?

Переходная правовая система нестабильна, несбалансированна и способна к альтернативным путям эволюции.

В соответствии с синергетической концепцией процесс развития системы, во-первых, имеет многонаправленный, многовариантный характер. Во-вторых, превращение той или иной направленности из возможности в действительность в точке бифуркации подчиняется не необходимости, а случайности. Тем самым необходимость и случайность как факторы развития системы уравниваются в перспективах. В состоянии равновесия определяющим фактором выступает необходимость, а в состоянии неравновесия — случайность, т.е.  в неравновесном   состоянии   перестают   действовать  закономерности развития системы, присущей ей в стабильных условиях. Когда на систему, находящуюся в предельно неравновесном состоянии, действует, угрожая ее структуре, флуктуация, наступает критический момент — система достигает бифуркации. И. Пригожин полагает, что в точке бифуркации невозможно предсказать, в какое состояние перейдет система. Случайность подталкивает то, что остается от прежней стабильной системы, на новый путь развития, а после того, как путь выбран, вновь вступает в силу детерминизм, — и так до следующей точки бифуркации. Таким образом, случайность и необходимость рассматриваются не как несовместимые противоположности, а как взаимно дополняющие друг друга факторы.

Одним из важнейших утверждений концепции самоорганизации является суждение об опосредованности самоорганизации неустойчивым состоянием самоорганизующейся системы. Упорядочение идет через неустойчивость. Общая регулятивная идея синергетики выражена в формуле «порядок через флуктуации» (или «порядок из хаоса»). Флуктуациями называются отклонения параметров системы от средних значений. По мнению И. Пригожина и И. Стенгерс, система, претерпевающая флуктуации, безостановочно соскальзывает к состоянию, лишенному какой бы то ни было организации. После этого хаос, переживаемый остатками системы, становится прародителем порядка[1]. Неравновесность тем самым способствует усилению флуктуаций и устранению неустойчивости.

При объяснении правовых процессов, наблюдаемых в переходный период, тоже важно учитывать влияние ситуационных факторов (случайности), способных конкурировать с объективными условиями перехода. Конструктивную роль имеет и положение синергетики о многовариантности развития систем. Перспективы развития правовой системы будут тем неопределеннее, чем выше неуправляемость и конфликтность переходных процессов. Однако положения синергетики о неизбежном разрушении системы, ее переходе в хаос при изменении своего качества, а также о неизбежном стремлении изменяющейся системы к точке бифуркации вряд ли имеют ценность для характеристики правовой системы переходного периода. В переходный период правовая система не утрачивает свою целостность и регулятивные возможности, а лишь меняет свою целевую ориентацию и в соответствии с ней обновляет  свою структуру. Но даже изменяя качественную определенность, правовая система остается таковой в течение всего периода перехода в новое типологическое качество. К тому же эволюционная форма перехода позволяет избежать так называемой точки бифуркации в развитии переходных процессов, когда обострение всевозможных конфликтов угрожает самому существованию правовой системы. Следовательно, теория самоорганизации не может полностью заимствоваться юридической наукой из арсенала естественных наук. Отечественная теория права нуждается в учении о самоорганизации права и правовой системы. Правовая реальность может оказаться вообще неконтролируемой в смысле, который был провозглашен прежними научными подходами.

Правовая теория самоорганизации восполнит имеющийся пробел в знаниях о правовых системах.

В советской юридической науке считалось, что правовая система не обладает самостоятельным источником самодвижения и саморазвития. Господствовал тезис о том, что надстроечные явления не могут быть познаны из самих себя, поскольку они коренятся в материальных отношениях. Правовую систему общества традиционно относили к несаморазвивающимся системам, которые не имеют самостоятельного источника самодвижения и самоорганизации; источник их развития находится не столько внутри них, сколько вне, за их пределами. Содержание и развитие правовых систем обусловливали экономическим строем общества. При этом авторы ссылались на позицию К. Маркса и Ф. Энгельса, полагавших, что право не имеет собственной истории, т.к. его история предопределена историей материальных отношений в классовом обществе.

Ни в коем случае не умаляя значения экономического фактора в развитии переходных правовых систем заметим, что условия материального производства не всегда становятся пределом саморазвития правовой действительности. В силу внешних системообразующих связей правовая система в переходный период получает существенную подпитку развития от внешнего источника реформ. Но существуют и внутрисистемные связи правовой целостности. Внешние системообразующие факторы вызывают начало переходного развития правовой системы и придают ему определенную ориентацию, а способность данной системы выполнить социальный заказ зависит уже от внутренних свойств (в том числе механизма самоорганизации).

Переходную правовую систему отличает значительная ее автономия от внешней среды. Не в последнюю очередь это вызвано отставанием правового воздействия от общественных потребностей в условиях забежавшей далеко вперед социально-экономической инфраструктуры. Институты политической системы (прежде всего органы государственной власти) организуют правовую систему извне, осуществляя постоянное целенаправленное воздействие на нее (создают новые нормы права, задают цели правового регулирования, отменяют устаревшие институты права, перестраивают порядок принятия нормативно-правовых актов и порядок их реализации). Подобное внешнее вмешательство в структуру правовой системы необходимо, однако внутренние противоречия и иные характеристики, имманентные правовой системе, более важны для процесса ее развития. Именно благодаря взаимодействию компонентов, составляющих правовую систему, возникает ее органичная упорядоченность. Другими словами, внешние факторы лишь моделируют правовую систему, а внутренние — раскрывают сущность ее самодвижения. Правовая система в переходный период представляет собой систему, постоянно воспроизводящую свою целостность в процессе обновления, причем причины самообновления находятся в ней самой — в присущих ей противоречиях.

Различие организации и самоорганизации правовых систем относительно, но оно есть. Существенно, что самоорганизация не навязывается правовой системе извне: хотя она и инициируется каким-то внешним воздействием, эти воздействия не являются гарантами определенного исхода системы. «Условия» есть нечто внешнее по отношению к правовой системе, а не ее «иное», т.е. самой системой предложенная сфера своего саморазвития и самоутверждения. В противном случае  правовая система сама избирала бы цели и момент своего коренного преобразования. Механизм самоорганизации правовых систем может отторгнуть внедряемые в нее чужеродные институты, в которых заинтересованы реформаторские силы, когда юридическая природа данной правовой системы с ними несовместима. Системосохраняющие атрибуты правовой целостности могут вступить в противоречие с навязываемыми извне очередными правовыми идеалами и ценностями. Наконец, механизм самоорганизации, присущий правовой системе, может обеспечить ей существование в то время, когда другие системы (экономическая, политическая и др.) в переходный период могут оказаться полностью разрушенными. В период войны за независимость Соединенных Штатов Америки в ряде штатов страны в отсутствие политических структур соответствующие функции управления осуществлялись судами штатов. Оперативные решения хозяйственного, политического и иного управленческого характера принимались в порядке судопроизводства. В этом случае правовая система собой компенсировала отсутствие политической и экономической систем.

Можно сделать вывод: демократический потенциал правовой системы не является результатом ее саморазвития, но сохранение относительной целостности в условиях демократического транзита главным образом зависит от структуры переходной правовой системы. Следовательно, самоорганизация правовой системы есть следствие взаимодействия ее структурных компонентов.

Субъекты упорядочения правовой системы (органы государственной власти и общественные объединения) не могут стопроцентно гарантировать преобразование правовой системы в соответствии с их первоначальными идеалами. Реформаторские силы не могут навязать правовой системе путь развития извне, искусственно, не разрушая этим правовую систему. Новое типологическое качество правовой системы появляется на основе глубинных, исторических структурных корней, которыми обусловлены итоги реформирования. Эволюционное взаимодействие компонентов правовой системы означает, что новый правовой порядок в обществе возникает в результате процессов самоорганизации, происходящих в правовой сфере естественным путем. Процессы самоорганизации ни в коем случае не исключают, но существенно дополняют управленческое воздействие на правовую систему со стороны субъектов реформирования. Понятие самоорганизации в принципе немыслимо без понятия «управление».

Смена типологического качества правовой сиcтемы в переходный период — частично регулируемый, частично самоорганизующийся процесс. Правовая система является лишь частично самоорганизующейся системой. Субъекты правотворчества и правоприменения, не будучи частью правовой системы общества, опираются на ее структурные механизмы в целях менее болезненного и более последовательного преобразования правовой системы. Но это становится возможным, если субъектам реформирования известны свойства механизма самоорганизации правовой действительности. B переходный период иногда имеет место нарушение принципа оптимального управления правовой системой. Это нарушение заключается в зарегулированности ее основных компонентов, попытках нормативного предвосхищения любой случайности в развитии переходной правовой системы. В результате система сама не может выбрать такой вариант поведения и самоорганизации, который был бы оптимальным, исходя из конкретной фактической ситуации.

Синергетика подсказывает, что стрела времени проявляет себя в сочетании со случайностью. Только в том случае, когда правовая система ведет себя достаточно случайным образом, в ее описании возникает различие между прошлым и будущим, а, следовательно, необратимость. История свидетельствует, что правовые системы с жесткими программами функционирования подвержены тяжелым разрушениям. Это означает, что в переходной правовой системе должны существовать зоны самоорганизации, не подверженные прямому воздействию субъекта управления. Эти зоны есть питательная среда для естественно-исторического правового развития. Для оптимального функционирования правовой системы необходимо знание объективных границ ее самоорганизации. Эти границы очерчиваются структурой правовой системы. Развитие правовой системы происходит не на основе решений каких-либо руководящих инстанций, а через взаимодействие ее структурных компонентов, в котором и реализуются общесистемные закономерности в переходный период. Правовая система не задумана для контроля с помощью политических критериев. Она способна к саморегулированию. Иными словами, правовая реальность представляет собой не столько управляемую сверху, сколько самоорганизующуюся систему.

Самоорганизующиеся системы способны поддерживать равновесие даже в условиях иррегулярных возмущений со стороны внешней среды, каковыми изобилует переходное время. Регуляторный характер поведения таких систем не может совершаться по некоторой изначально вложенной жесткой программе. Любая жесткая программа неспособна учесть всего многообразия окружающих условий, в которых может происходить функционирование системы. Для обеспечения высокой устойчивости необходима такая авторегуляция в системе, которая соответствовала бы иррегулярному характеру внешней среды. Поэтому переходная правовая система, поддерживающая устойчивость в весьма широком диапазоне внешних условий, с необходимостью должна быть организована вероятностным образом. Это закономерно проявляется в преобладании диспозитивного правового регулирования в переходный период.

Вместе с тем было бы неверно уповать на механизм самоорганизации правовой системы как некий гарант устойчивости ее функционирования. Существует немало ограничений для использования теории самоорганизации при описании процессов правового развития. Общая надежда на то, что в правовой сфере все само образуется, должна базироваться на объективных данных. В связи с этим вызывает критическое отношение теория трансенции А. Тоффлера. Он постулирует набор уникальных и случайных элементов мозаики перемен как универсальную данность бытия и предлагает не использовать перемены как инструментарий познания и движения, а подчиниться хаотичности процессов переходного периода как закону, превратившись из субъекта истории в объект выбора системой более высокого уровня организации. Порой в переходный период предпочитают перенести решение остроконфликтных правовых вопросов на отдаленную перспективу. Так, в конце 1940-х гг. ландтаг Баварии не ратифицировал Основной закон ФРГ. Подобный расчет всегда должен строиться на гармоническом сочетании внешней организации и самоорганизации правовой системы. В литературе высказывалась гипотеза о том, что «архетип гражданского общества заложен в культурном, генетическом коде российской цивилизации» (А.П. Андреев). Даже признание этого обстоятельства не дает ответа на вопрос, где и как даст о себе знать генетический код в рамках отдельных компонентов правовой системы (в рамках правосознания, например). Ожидание «невидимой руки», спонтанно согласующей интересы и действия социальных сил юридическими средствами, может породить пассивность субъектов правовой деятельности. Парадокс правовой жизни 1990-х гг. в России состоял в том, что система безопасности граждан, их выживания имела слабое отношение к государству, как раз напротив — в подобной системе государство воспринималось негативно. Люди выживали без содействия со стороны государства, на основе самопомощи. В Гражданском кодексе Российской Федерации от 21 октября 1994 г. (часть первая) появилась показательная норма «Самозащита гражданских прав» (ст. 14). При этом, отрицательно относясь к государству, люди составляют его социальную базу. В.Г. Федотова характеризует переходное общество как анархистское. Она описывает процесс массового уклонения от государственной жизни и сдвиг к анархии в следующих суждениях: «население переходит к самопомощи за пределами социальных связей. Такая самопомощь есть анархия»[2]. С чисто синергетической точки зрения анархию действительно можно считать типом порядка. Но тот ли это порядок, который позволяет выжить обществу и сохранить правовую систему этого общества? Методология синергетики, по-видимому, игнорирует эту проблему, что объясняется ее изначальным естественнонаучным характером. В правовой сфере, не полагаясь на возникновение хаоса, нужно поддерживать определенный уровень порядка, в рамках которого обеспечивается воспроизводство правовой целостности и невозможно ее сползание к катастрофе, к необратимому разрушению.

Итак, внешнее управление правовой системой дополняется самоорганизацией этой системы. Их оптимальное сочетание выступает важным условием эффективности протекания правовых процессов в переходный период. Механизм самоорганизации позволяет правовой системе, переживающий заметный спад (кризис) развития, сохранить свою целостность. Восстановление же стабильности  на  новом  уровне  организации  зависит не только от указанного механизма. Субъектам реформаторской деятельности, утратившим контроль за правовыми процессами и знающим о способности правовой системы к самоорганизации, не следует ожидать спасительных рецептов от самой юридической практики. Лучше позаботиться о своевременном концептуальном обеспечении правовых преобразований, основанном на эволюционной парадигме перехода.

Какие же факторы образуют механизм самоорганизации правовой системы в переходный период? Какими средствами обеспечивается целостность правовой системы, несмотря на переживаемые ею кризисные процессы?

Главным звеном механизма самоорганизации могут считаться внутренние системообразующие связи, обеспечивающие взаимодействие компонентов правовой системы. Этот системосохраняющий фактор поддерживает целостность структуры за счет кооперации входящих в нее частей. Правовая система даже в условиях перехода обладает ярко выраженной иерархичностью. Это свойство обусловлено относительной согласованностью действия отдельных компонентов правовой системы даже при отсутствии внешней согласующей силы.

Переходность правовых систем заново ставит проблему детерминизма, которая претерпевает существенные изменения. На смену представлениям о высших, перманентных законах, безраздельно властвующих над правовой реальностью, приходят представления о законах взаимодействия. Высокий уровень специализации компонентов правовой системы, устойчивость внутрисистемных связей придает ей качество самоорганизующейся. Взаимодействие частей правовой системы придает системе адаптивное свойство, т.е. свойство сохранять свою целостность в условиях изменчивости внешней среды. Через познание такого взаимодействия можно раскрыть внутренний источник саморазвития и самоизменения правовой системы. Она, будучи самоорганизующейся системой, способна не только поддерживать некоторое устойчивое состояние, удерживать существенные переменные в некотором ограниченном интервале значений, но и изменять свою структуру, связи между подсистемами. Для правовой системы в переходный период непрерывное обновление становится необходимым. Механизм самоорганизации в данном случае проявляет себя до тех пор, пока правовая система обладает относительной целостностью, позволяющей оказывать правовое воздействие на общественную жизнь. Этим условием можно определить критический уровень существования правовой системы в условиях переходного периода. За ним наступает разрушение правовой целостности, и правовая действительность лишается качества системности.

При таком методологическом подходе правовая система может рассматриваться как относительно самостоятельная сфера жизни общества, функционирующая наравне с экономической и политической системами, а не как подчиненная им «надстройка».

Переходной правовой системе свойственна потенциальность, допускающая обмен устойчивостью между присущими ей альтернативами. В этом заключается дополнительный фактор ее самоорганизации. Правовая система в переходный период обладает своего рода потенциалом саморазвития. Ей присущи некоторые доминанты функционирования, которые действуют даже в экстремальных условиях. Число различных скрытых форм в переходной правовой системе может быть значительным, но актуализироваться при достижении соответствующих значений параметров могут только некоторые из них, и только из числа тех, которые входят в потенциальную структуру правовой системы. Не существует такого способа воздействия на правовую систему, при котором она могла бы актуализировать свойства, не содержащиеся в ее потенциальной структуре. Указанный фактор самоорганизации правовой системы, несмотря на его широкую распространенность, не получил достаточного внимания со стороны ученых. А ведь речь идет о способности переходной правовой системы достраивать свою структуру до завершенности. Правовая система как совокупное целое подчиняет себе все явления и процессы правовой действительности и создает из них недостающие ей элементы. Отсюда вытекает самодостраивающийся характер этой системы. Вынужденная постоянно осуществлять правовое воздействие на интенсивно меняющиеся общественные отношения, переходная правовая система производит перегруппировку присущих ей юридических средств. Так, в ответ на очевидную невозможность нормативного восполнения пробелов российская правовая система фактически допускает судебное нормотворчество, которое официально не санкционировано субъектами реформаторской деятельности. В целях единообразоного понимания целей революции английская правовая система, базирующаяся на судебных прецедентах, в XVIII в. допустила издание пакета законодательных актов.

Важное место в механизме самоорганизации переходной правовой системы занимает фактор времени. Данная система функционирует и развивается довольно длительное время. Со временем юридические конфликты, сколь бы опасными они не были, утрачивают свою остроту. Вот только последствия их преодоления могут быть самыми разнообразными. Фактор времени предоставляет возможности эволюционного, постепенного разрешения правовых противоречий. С этим фактором непосредственно связана роль правовых традиций в самоорганизации правовой системы. Ввиду невозможности одномоментного изменения структуры правовой системы в переходный период ее самоорганизация происходит и на основе прежнего правового опыта. В августе 1917 г. Временным правительством России было принято постановление «О согласовании Свода законов Российской империи с издаваемыми Временным правительством постановлениями». Оно вводило критерии для использования в революционных условиях определенной части законов, изданных при старом режиме. Именно по этим законам работала чрезвычайная следственная комиссия по расследованию деятельности царских министров. Правовая система развивается в переходный период под влиянием силы инерции, которая на первых этапах перехода играет заметную роль. Со временем сила инерции ослабляется, поскольку она вступает в противоречие с новой моделью правового развития.

<< | >>
Источник: Сорокин В.В.. Теория государства и права переходного периода: Учебник. – Новосибирск: Изд-во   НГИ,2008. –    502 с.. 2008

Еще по теме 8.2. Механизм самооргации преходной правовой системы:

  1. Введение МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ Древнерусское
  2. § 1. Парламентское право в российской правовой системе
  3. 2.1. Сущность механизма взаимодействия армии и системы политической власти и особенности его функционирования в правовом государстве
  4. 71. Правовая система: понятие и структура.
  5. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ
  6. 1. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ
  7. § 4. Правовая система
  8. § 3. Место административного права в правовой системе
  9. О частном и публичном праве в правовой системе России Выступление на научной конференции в Институте государства и права Российской академии наук (Москва, 31 марта 2000 г.)
  10. О правовой системе современной России
  11. Сравнительное правоведение и проблемы развития российской правовой системы Выступление на пленарном заседании Международной научно-практической конференции "Сравнительное правоведение и проблемы современной юриспруденции" (г. Екатеринбург, Уральская государственная юридическая академия, 21 апреля 2005 г.)
  12. Российская правовая система: проблемы и достижения
  13. Правовая система России - состояние и проблемы Доклад на официальной церемонии награждения победителей и лауреатов на Втором всероссийском профессиональном конкурсе "Правовая Россия" 31 мая 2007 г. в г. Москве - ГАРАНТ
  14. Единство правоприменения и механизм его обеспечения судебной системой (Глава из книги)
  15. 2. Советская правовая система
  16. Приложения1. Программа учебного курса «Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности)»Общая часть Введение в теорию и историю сравнительного правоведенияТема 1. Сравнительное правоведение: метод, наука, учебная дисциплина
  17. 8.2. Механизм самооргации преходной правовой системы
  18. Одним из основных источников энергии саморазвития можно считать нормативную основу переходной правовой системы
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -