Правовая система России и национальная безопасность

Современная научная литература характеризуется широкой разработанностью теории правовых систем. Авторы последова­тельно раскрывают понятие, признаки, особенности, виды, зако­номерности правовых систем, вопросы соотношения категорий «правовые системы», «правовые семьи», «система права».

Сказанное, безусловно, определяет острую потребность анали­за современного состояния правовой системы России, исследова­ния тенденций ее развития, определение места и роли личности в правовой системе России в условиях продолжающегося сложного

экономического положения российской государственности и об­щества, определения граней ответственности между личностью и государством и поиска конкретных путей преодоления сложив­шихся проблем и обеспечения национальной безопасности.

Обратимся первоначально к категориальному аппарату тео­рии правовых систем. Одной из ключевых категорий является правовая система общества. Методологическое значение данно­го понятия сложно переоценить: оно играет большую роль как в общей теории государства и права, так и в сравнительном право­ведении, пронизывающем весь цикл современных юридических наук.

При этом неизбежно возникают вопросы о том, что собой представляет правовая система, каков круг охватываемых ею яв­лений. Напомним, что она является одной из социальных систем, существуя вместе с экономической, политической системами, а также с духовной сферой жизнедеятельности общества.

Это важно еще и потому, что далеко не всегда изучение наци­ональных правовых систем выглядит полным. В фокусе внима­ния исследователей неизбежно оказывается позитивное право, его особенности и этапы эволюции. Если речь идет о религиоз­ной или традиционной правовой системе, то также освещаются религиозные нормы, обычаи и традиции. Помимо этого, внима­ние уделяется правовой науке и отчасти судебной системе (там, где без ее анализа сложно понять источники и особенности по­зитивного права). Однако при этом на периферии часто остаются особенности правового сознания, реализации права.

Также необходимо учитывать, что правовая карта мира охва­тывает множество взаимодействующих друг с другом правовых систем. Немалую роль в этих процессах играет международно­правовое регулирование. И здесь возникают закономерные во­просы о том, вправе ли мы говорить о международной правовой системе. Если да, то что она в себя включает? Можно ли здесь применять подход, используемый в отношении национальных правовых систем? Современный мир достиг того уровня разви­тия, при котором игнорировать подобные вопросы нельзя.

Вместе с тем, открыв значительную часть учебной и отчасти научной литературы, можно увидеть, что речь в основном идет о национальных правовых системах. При этом международная правовая система незаслуженно остается в тени.

Рассматривая понятие «правовая система», необходимо учи­тывать некоторые обстоятельства.

Во-первых, между ее компонентами должны быть генетиче­ские, функциональные и иные связи. В силу этого рассматривае­мая дефиниция не может охватывать правонарушения, юридиче­ские конфликты, ошибочную юридическую деятельность и иные негативные правовые явления.

Во-вторых, определение правовой системы немыслимо без указания на процессы правотворчества, правореализации. Они подчеркивают ее динамический характер, включаются в содер­жание функций данной системы.

Существующая научная и учебная литература содержит раз­личные варианты определения понятия «правовая система об­щества». В частности, правовая система может быть рассмотрена как совокупность внутренне согласованных, взаимосвязанных, социально однородных юридических средств (явлений), с помо­щью которых публичная власть оказывает регулятивно-органи- зующее и стабилизирующее воздействие на общественные отно­шения, поведение людей и их объединений.

Здесь необходимо сказать, что определение правовой системы через совокупность уязвимо, так как не подчеркивается взаимо­связь ее компонентов. Также спорно их сведение к социально од­нородным юридическим средствам. Какова степень подобной од­нородности? Все-таки правовая система представляет собой много­уровневое образование. Наконец, неизбежен вопрос об отличиях предложенной модели от механизма правового воздействия.

Близким по смыслу является определение, согласно которо­му правовая система рассматривается через призму целостной совокупности взаимосвязанных, формируемых обществом, в слу­чае необходимости опосредуемых государством правовых явле­ний, призванных особыми средствами и методами объединять людей в социум и регулировать их отношения в целях самосохра­нения общества и его прогрессивного развития.

Здесь также используется не комплекс, а совокупность, на­значение которой заключается в регулировании отношений. Од­нако эта функция, хотя и является ведущей, не исчерпывает все функционирование правовой системы. Правовую систему умест­но рассматривать как комплекс связанных друг с другом и взаи­модействующих правовых явлений, целенаправленно воздей­ствующий на поведение субъектов и юридически обеспечиваю­щий разнообразные области общественной жизни.

Чем выигрывает подобное определение? Речь идет уже о ком­плексе, а не совокупности, воздействие правовой системы носит широкий характер и не замыкается лишь на регулятивном воз­действии. Наконец, стоит отметить позицию В.В. Сорокина, пред­лагающего трактовать правовую систему как целостный ком­плекс, включающий правовые явления и процессы, развиваю­щийся в рамках их взаимодействия и отражающий юридическое воздействие на общественную жизнь.

Рассмотрим состав национальной правовой системы. В лите­ратуре, посвященной теории систем, предлагается определение состава в контексте множества функциональных элементов си­стемы. Действительно, размышляя о составе национальной пра­вовой системы, необходимо выделить круг охватываемых ею правовых явлений. При этом речь все-таки стоит вести не об эле­ментах, а о компонентах правовой системы, т.е. более крупных образованиях, каждый из которых также представляет собой определенную систему.

В литературе не сложилось однозначного понимания состава национальной правовой системы. Отмечается некоторая путани­ца, когда исследователи, заявляя о структуре правовой системы, невольно описывают ее состав.

Например, можно встретить описание структуры правовой системы, в рамках которой выделяются: правовые нормы, инсти­туты и принципы; совокупность правовых учреждений; право­вые идеи и представления, а также правовая культура.

Несложно заметить, что здесь перечисляются некоторые ком­поненты правовой системы, т.е. речь идет об ее составе. Структу­ра же предполагает определенную организацию системы, нали­чие взаимных связей между компонентами.

Также в литературе предлагаются четыре группы элементов правовой системы: правопонимание, правотворчество, правовой массив, правоприменение. Каждая из этих групп объединяет од­нородные правовые явления. Так, правопонимание охватывает правовые взгляды, правовую культуру, правосознание, правовые теории. Здесь речь идет о наборе компонентов правовой системы (обозначенных в качестве элементов), сгруппированных в рам­ках состава четырех блоков.

К слову, при рассмотрении вопроса о составе национальной правовой системы нельзя не отметить роль компаративистов. Дело в том, что при попытках классификации правовых семей и правовых систем затрагивается проблема их состава.

Среди компонентов правовой системы выделяют систему права и его источники, механизм правообразования и правореа- лизации, а также правовую идеологию и правовую политику.

Приведенные точки зрения так или иначе раскрывают состав национальной правовой системы. Думается, что в конечном ито­ге он зависит от особенностей ее существования. Однако можно выделить ключевые компоненты, обязательно присутствующие в данной системе.

В качестве первого из них можно выделить систему права. При этом в религиозных правовых системах неизбежно возника­ет дуализм, предполагающий сосуществование официального права и права религиозной общины.

Правовая система, включающая несколько систем права (по­зитивного и религиозного), может эффективно функциониро­вать только при отсутствии противоречий между ними, четком разграничении сфер их действия. Данное условие возникает в силу специфики рассматриваемого компонента.

Систему права необходимо рассматривать в качестве системо­образующего компонента правовой системы. Безусловно, реали­зация социальных норм, общественное сознание могут существо­вать вне пределов правовой реальности. Но именно право прида-

ет им юридическую характеристику. Однако рассуждая подобным образом, не стоит абсолютизировать систему права, так как она также не может существовать без иных правовых явлений.

Второй выделяемый компонент в известной степени являет­ся внешним продолжением первого. Речь идет об источниках права, понимаемых в формально-юридическом смысле. Все они хорошо известны, поэтому здесь нет необходимости еще раз их анализировать. Стоит лишь отметить, что в различных правовых системах могут отличаться структура системы источников права (в силу дуализма религиозных правовых систем возникает и дуа­лизм их источников) и их иерархия. В частности, в семье общего права судебный прецедент играет более весомую роль, нежели в других правовых семьях.

В качестве третьего компонента национальной правовой си­стемы необходимо выделить правовую науку (доктрину).

Конечно, правовая наука адекватна тем условиям, в которых она существует. Современные качества правовой науки (рацио­нальность, прогрессивность, достоверность, доказательность и др.) стали развиваться относительно недавно, а научные труды в начале XXI в. отличаются от взглядов мыслителей более ранних этапов развития. Во многих правовых системах правовая доктри­на уже не имеет тесных связей с религией и мифологией.

Что же можно понимать под правовой наукой? Думается, здесь нет универсального определения, способного охватить все характерные черты данного явления в различных правовых си­стемах. Однако, что касается отечественной правовой системы и иных схожих с ней правовых систем, здесь можно отметить сле­дующее. Правовую науку можно понимать в контексте единой системы знаний о праве и государстве, а также деятельности уче­ных-юристов, которая осуществляется для эволюции этих зна­ний и активного влияния правовой науки на решение различных проблем юридической практики, развития правовой культуры, подготовки профессиональных кадров.

Подобная трактовка рассматриваемого явления импонирует и тем, что здесь правовая наука рассматривается не только в ста­

тике, но и через призму деятельности в динамике. Иными слова­ми, ее можно трактовать не просто как набор знаний, но и как процесс, направленный на их развитие. Это также подчеркивает динамический характер правовой системы. Стоит отметить, что деятельностный подход закреплен и в российском законодатель­стве, содержащем указание на научную (научно-исследователь­скую) деятельность.

Четвертый компонент национальной правовой системы об­щества включает в себя процессы правообразования и правореа- лизации. Их роль заключается в придании активности правовой системе, наряду с другими правовыми явлениями они воплоща­ются в функциях данной системы. Данные процессы необходимо рассматривать вместе в силу того, что правореализация выступа­ет как в роли итога правообразования, так и в роли его условия, а также своеобразного фона (принятие нормативных правовых актов осуществляется в рамках полномочий). При этом праворе- ализация также охватывает правореализационную практику.

Стоит отметить, что охват правовой системой процессов пра- вообразования и правореализации подчеркивался еще в совет­ской правовой науке. Здесь можно сделать следующий вывод. Крайне спорно сведение состава правовой системы к одним лишь статическим компонентам. Правовые процессы придают системе логическую стройность, позволяют выделять уровни данной си­стемы. Конечно, можно рассматривать и само право как опреде­ленный процесс, что характерно для социологических концеп­ций правопонимания. В конечном итоге это вопрос исходных ме­тодологических установок исследователя.

Пятый компонент национальной правовой системы образу­ют ценностно-психологические явления. Речь стоит вести о пра­вовом сознании, отражающем отношение индивидов к праву и включающем систему правовых ценностей. Поэтому крайне спорно его выделение в качестве отдельного компонента право­вой культуры. Представляя собой совокупность правовых ценно­стей, она присутствует во всех основных правовых явлениях, ох­ватываемых правовой системой. В силу этого правовую культуру целесообразно рассматривать как общий уровень развития пра­вовой системы, определяемый в данном случае через степень ее насыщенности данными ценностями.

Что касается институциональных компонентов (правоохра­нительные органы, судебная система), то их включение в нацио­нальную правовую систему является спорным. Дело в том, что они охватываются государственным механизмом, в рамках кото­рого входят в политическую систему. Если же исходить из необхо­димости их включения в состав национальной правовой систе­мы, то возникает вопрос об их объеме. При широком понимании институциональных компонентов можно ставить вопрос о вклю­чении в правовую систему представительных и исполнительных органов власти, участвующих в правотворчестве. Однако погло­щение правовой системой большей части государственного ап­парата делает ее чересчур громоздкой и лишает ее методологи­ческой привлекательности.

Таким образом, в наиболее общем виде специфика взаимовли­яния правовой системы России на национальную безопасность выражается в том, что высокое качество правообразования, пра­вотворчества, правореализации создает необходимые условия для юридической безопасности личности, общества и государ­ства, а она, в свою очередь, выступает элементом национальной безопасности. Кроме того, ценностно-психологические явления, в числе которых правовая культура и правовое сознание, выступа­ют в качестве компонента национальной правовой системы. Каче­ство правовой культуры, уровень правосознания общества непо­средственно оказывают влияние на национальную безопасность.