Социологическая юриспруденция

Формирование социологического направления в теории права началось на стыке XIX-XX вв., когда социология выделилась в самостоятельную науку, а ее методы стали активно использоваться другими общественными науками.

Социологические теории права формировались двумя путями. Первоначально их исходные положения складывались в рамках самой социологии, а затем социологические представления и методы познания стали проникать непосредственно в юриспруденцию. Поэтому в социологической трактовке права тесно переплетаются концептуальные положения, выдвинутые как социологами, так и юристами. Это позволило некоторым ученым настаивать на признании такой правовой науки и учебной дисциплины, как социология права. К родоначальникам социологической юриспруденции относятся Р. Иеринг (Германия), Е. Эрлих (Австро-Венгрия), Р. Паунд (США), JI. Дюги (Франция).

Правоведы социологической ориентации первоначально основное внимание уделяли критике формально-догматической юриспруденции («юриспруденции понятий», как называл ее Р. Иеринг). Они подчеркивали недостаточность (односторонность) нормативного подхода к праву, полагая, что право охватывает не только правовые нормы, но и совокупность фактически сложившихся правоотношений. Ими выдвигалась трактовка права как «живого», динамичного правопорядка в противоположность нормативной его трактовке как якобы застывшего, лишенного реального содержания конгломерата установленных государством норм.

Быстрое и широкое распространение социологическая теория права получила в США. Это обусловлено прежде всего господствовавшей там системой общего права (общее, или прецедентное, право создавалось судьями, разрешавшими конкретные правовые споры) и развитием капиталистических отношений, которые не укладывались в «прокрустово ложе» нормативных предписаний.

Известный американскйй правовед Р. Паунд, обосновывая социологическую трактовку права, выделял в нем три стороны, или элемента. Во-первых, это определенный порядок или режим регулирования социальных отношений, поддерживаемый систематическим и упорядоченным применением силы со стороны государственных органов. Во-вторых, это содержащие правовые нормы официальные источники, которыми приходится руководствоваться при вынесении судебных и административных решений. В-третьих, это судебный и административный процесс, т.е. фактическая реализация правовых норм и правопредставлений. Если свести все эти стороны, элементы права воедино, то, полагал Р. Паунд, мы придем к пониманию права как высокоспециализированной формы социального контроля, осуществляемого на основе властных предписаний в рамках судебного и административного процесса.

К. Ллевеллин, Д. Фрэнк, Е. Эрлих, Ф. Жени и др. тяготели к пониманию права как фактически сложившихся правоотношений. По их мнению, право - это конкретные решения, а не правила. Судья создает право, когда решает дело. Отсюда и выводимая ими формула: право — это то, что делает судья.

Исходная точка права, утверждал в своих работах Е. Эрлих, лежит не в законах, а в самом обществе. Поэтому источник познания права - это документы его осуществления (сделки, договоры, судебные решения), а само право следует понимать не как совокупность абстрактных норм, а как живой правопорядок, как сеть конкретных правоотношений.

Приведенные рассуждения сторонников социологической трактовки права позволяют охарактеризовать ее как прагматическое направление в правоведении. Не случайно социологическая школа права нередко называется прагматической юриспруденцией. И нельзя не заметить, что социологическая концепция права не только переводит понимание права из сферы должного в сферу сущего, но и уходит от выявления его природы (сущности). Мы хотим изучать правопорядок, вместо того, утверждал Р. Паунд, чтобы вести споры о природе права.

Социологическая концепция права фактически отвергает активное вмешательство государства в сферу частных интересов. Она направлена не только против социалистических идеалов плановой экономики, но и против неолиберализма, предполагающего регулятивное влияние государства на хозяйственную деятельность в оптимальных пределах. В этом, видимо, ее суть.

Нетрудно заметить, что социологическая концепция права весьма ущербна. Если сами общественные отношения, самостоятельно формируемые права и обязанности их участников, а также практика государственной охраны прав одних субъектов в ущерб другим является правом, то как же отличить правовые отношения от неправовых? Поскольку фактические правоотношения чрезвычайно многообразны, индивидуальны и неповторимы, а права и обязанности их участников допускают разные действия по их реализации, то как же определить, какие действия правомерны, а какие — противоправны? Если правопред- ставления, а также решения судебных и административных органов по конкретным спорам существенно расходятся, то как же установить, какие из них являются правом, а какие нет? Если правовые нормы лишь фиксируют реальные правоотношения, то на основании каких критериев это делается и какое это имеет юридическое значение, поскольку правоприменительные органы не обязаны ими руководствоваться?

Между тем в правоотношениях, в защите прав и интересов их сторон должна быть полная определенность, ибо в противном случае право перестанет быть регулятором общественных отношений, а законность и правопорядок утратят свой юридический смысл.