>>

Сущность публичной власти

Когда мы говорим о категории «власть», как о возможности подчинять, управлять или распоря­жаться, то в конечном счете мы говорим о взаимо­действии.

При этом взаимодействие понимается как субъект-объектное воздействие.

Такое воздействие проявляется в навязывании воли властвующего под­властному и его подчинении воле властвующего'. Взаимодействие носит субъективно-объективный, универсальный и активный характер, имеет сложную структуру. Для понимания такого взаимодействия необходимо изучить специфические связи между объектами и субъектами властного воздействия, причинно-следственные связи и закономерности, а это требует обращения к первопричине — сущности власти. Таким образом, понимание явления «власть» («публичная власть»)[1] [2] начинается с уяснения ее сущ­ности. В то же время проблема поиска сущности яв­лений сегодня не имеет большой привлекательно­сти, и даже в случае декларирования ее определения четкого ответа иногда услышать нельзя[3]. Это связа­но не с тем, что данная проблема потеряла актуаль­ность, а с тем, что она перестала быть «модной». Как правило, проблема сущности связывается с истори­ко-материалистическим подходом, который сегодня считается устаревшим. На смену ему предлагаются многочисленные концепции власти и, соответствен­но, различные представления о сущности данного явления.

Одну из таких концепций предлагает Карл Рай­мунд Поппер. Концепции власти, которые видят в ее сущности ответ на вопрос: «Кто должен править?» — К. Поппер называет теориями «неконтролируемого суверенитета», обвиняет их в спекуляции и подверга­ет критике. Причем так называемая критика заклю­чается в подмене понятий. Основная проблема со­стоит не в том, кто будет диктатором — капиталисты или рабочие, пишет К. Поппер, а в том, что ни одни, ни вторые не смогут достичь полного суверенитета. «Так как воля или интерес одного человека (или воля и интерес одной группы, если такое явление суще­ствует) не может достичь своей цели непосредствен­но, не отказываясь хотя бы частично от своих притя­заний, с тем чтобы заручиться поддержкой сил, ко­торым он не может противостоять». На наш взгляд, отрицать важность вопроса о том, кому принадлежит власть, на основании того, что политика — это ис­кусство компромиссов, нелепо. Более того, по мне­нию одного из основоположников «модной» ныне теории стадий роста Джона Кеннета Гэлбрейта, «ры­
ночная власть... служит основой не только экономи­ческой власти, но также значительной политической и социальной власти...», поэтому «...власть принадлежит капиталу»[4]. Исходя из этого, можно угверждать, что уход от вопроса: «Кому принадлежит власть?» — на са­мом деле является очевидным ответом на этот вопрос.

К. Поппер пытается обосновать свою теорию «де­мократического управления». По его мнению, такая теория «основывается не на учении о доброте и спра­ведливости правления большинства, а на представ­лении о низости тирании. Точнее, она опирается на решение или на согласие избегать тирании и оказы­вать ей сопротивление». Далее он предлагает на ме­сто вопроса «Кто должен править?» поставить другой вопрос: «Как нам следует организовать политиче­ские учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона?»[5].

Обобщение взглядов К.Р. Поппера позволяет сделать вывод, что сущность публичной власти заключается в ограничении возможностей для плохих или неком­петентных правителей в целях недопущения тира­нии. Под содержанием же публичной власти, исхо­дя из теории К. Поппера, следует понимать принцип «демократической политики» (этот принцип не сво­дится к принципу разделения властей. — О.М.), ко­торый предполагает создание, развитие и охрану по­литических институтов, позволяющих избежать ти­рании. Далее он приходит к странному выводу.

Оказывается, демократия не основывается на пра­влении большинства, а заключается в умении про­тивостоять тирании. Значит, концепция К. Поппера строится не на основе «За», а на основе «Против». По сути, эта концепция обосновывает естественность ситуации, когда несколько влиятельных клиентел (финансовых групп, олигархов, организованных пре­ступных групп и т.д.), делящих власть между собой, стремятся не допустить усиления какой-то одной груп­пы. К. Поппер ясно дает понять, что при любом исходе этой борьбы «большинству» надеяться не на что.

Успех борьбы с тиранией им видится на пути со­вершенствования законодательства. «Сегодня извест­но много способов, которыми законодательство мо­жет помешать развитию централизации капитала, — пишет К. Поппер, — можно эффективно применять подоходные налоги и налоги на наследство, можно использовать, хотя, возможно, с меньшим эффектом, антимонопольное законодательство. В целом же, сле­дует кардинально усовершенствовать государственное регулирование»[6]. Тем самым К. Поппер фактически призывает стать на путь бесконечного совершенство­вания законодательства и перманентного реформиро­вания органов государственной власти. Однако, как показывает опыт уже и современный российский, это не лучший вариант развития общества[7].

Интересен и иной подход к сущности власти, ко­торый предлагает Никлас Луман. Он видит во вла­сти «специализированное средство (символически генерализированное средство коммуникации), ори­ентированное на разрешение определенных про­блемных ситуаций, способствующее достижению известных результатов и подчиняющееся определен­ным условиям»[8]. Другими словами, власть выступа­ет средством разрешения конфликтов в достижении общего результата «За». По его мнению, власть необ­ходима для преодоления противоречия между людь­ми, которые стремятся причинять взаимный вред и тем самым оказывать друг на друга влияние. Такое противоречие преодолевается переходом для власть имущего «от производства неопределенности к ее устранению». Если обобщить сказанное Н. Луманом, то под сущностью можно понимать преодоление противоречия (конфликта. — О.М.) между людьми установлением «определенности» Под содержани­ем власти Н. Луман фактически понимает «прин­цип авторитета». Смысл данного принципа сводит­ся к подчинению подвластных культивированием в их сознание, с одной стороны, преклонения перед символами авторитета, а с другой стороны, убежден­ности в добровольном (свободном) выборе9. Обоб­щение взглядов Н. Лумана позволяет сделать вывод, что содержание власти проявляет себя в достижении «признания решений власть имущего»- при нали­чии привлекательных альтернатив действия или без­действия. «С увеличением свобод подчиненных она лишь усиливается»-. В практическом плане это оз­начает необходимость вырабатывать механизмы от­ветного применения власти в отношении того, что вызывает наибольшее беспокойство-. По мнению Н. Лумана, беспокойство вызывает процесс преодо­ления в гражданском обществе социального рассло­ения, который перегружен процедурами «юридифи­кации» и «демократизации»-. Развивая эту мысль Н. Лумана, можно сделать вывод о том, что для уси­ления власти в направлении повышения ее «опреде­ленности» необходимо, напротив, увеличивать ко­личество процедур, связанных с «юридификацией» и «демократизацией», в целях внесения неопределен­ности в общественные отношения.

Однако, несмотря на серьезные отличия двух указанных концепций, между ними имеется суще­ственное сходство. Н. Луман, так же как и К. Поп­пер, выступает против «наивного утверждения, что одни только собственники обладают властью». Свою правоту он обосновывает тем, что «современные тре­бования к коду и объему властных притязаний, ко­торые в тенденции приводят сегодня к новой поли­тизации экономических вопросов, ослабляют диф- 8 Луман Никлас. Власть. М. : Праксис, 2001. С. 25, 30.

’ Шесть приемов манипуляции и защиты от манипуляторов.

URL: http://elitariumi.ru>pri.ncip-manipuljacija-povedenie... lest... (дата обращения: 22.06.2017).

- Н. Луман не сводит понятие власти к понятию власть иму­щего. По его мнению, власть можно сравнить с комплекс­ной функцией катализатора.

11 Луман Никлас. Указ. соч. С. 18.

- Там же. С. 85.

- Там же. С. 146.

Publishing Group «JURIST»

ференцированность общества в этом отношении»[9] [10] [11] [12] [13] [14]. Этим Н. Луман утверждает, что современные условия вынуждают власть имущих заниматься социальны­ми вопросами. Но, на наш взгляд, затронутая здесь проблема концентрации капитала и, как следствие, роста показателей децильного коэффициента не мо­жет быть решена «сама по себе», по чьей-то доброй воле. Научно-техническая революция и развитие но­вых технологий «сами по себе» не в состоянии пре­одолеть сущностные причины социального рассло­ения. Тем более достичь этого невозможно одними организационными и правовыми мерами. Нельзя не сказать и о серьезном «пробеле» в теории Н. Лумана, он не дает ответа на вопрос, между «какими людьми» требуется разрешать конфликты. В этом смысле кон­цепции Н. Лумана и К. Поппера близки друг другу, обе апеллируют к «абстрактному человеку», а следо­вательно, к «абстрактной публичной власти».

Наиболее полно проблема ответного примене­ния власти в отношении того, что вызывает наиболь­шее беспокойство, раскрыта Арнольдом Джозефом Тойнби. Анализируя его концепцию, можно сделать вывод, что сущность публичной власти — в органи­зации ответа на «вызов»!. Содержание публичной власти в деятельности соответствующего «спасите­ля распадающегося общества». Таких спасителей он выделяет четыре типа: спаситель с мечом, спаситель с машиной времени, философ в маске короля и бог, воплотившийся в человеке!.

Им выводятся две формулы. Первая прогрессив­ного роста: «Вызов, на который дается успешный ответ, порождает новый вызов, на который вновь следует успешный ответ». Вторая формула касается общества прогрессирующего распада: «Вызов, на ко­торый дается безуспешный ответ, порождает другую попытку, столь же безуспешную, и т.д.»4.

Успешный ответ может найти только спаситель общества. При этом три первых спасителя — спаси­тель с мечом, спаситель с машиной времени и фило­соф в маске короля, — различаясь внешне, на деле сводятся к единственной фигуре человека с мечом. Вся разница, пишет А. Тойнби, заключается в том, что первый действует мечом, второй держит меч на­изготовку, третий — вложенным в ножны или даже тщательно замаскированным. Однако каждый готов прибегнуть к нему в решающий момент.

А.Дж. Тойнби характеризует В.И. Ленина‘4 как спасителя с машиной времени, который ищет спа­сение в будущем. Социальные эмигранты, каковым был В.И. Ленин, указывает А.Дж. Тойнби, принадле­жат к числу самых благодарных душ; это благород­ство и является причиной их изгнания; их благород­ство и делает их вождями пролетарской массы; оре­ол славы, окружающий их, не рассеивается по мере

і Там же. С. 72.

і Тойнби А.Дж. Постижение истории. 2-е изд. М. : Айрис- пресс, 2002. С. 489.

і См.: Тойнби А.Дж. Указ. соч. С. 463—487.

і Тойнби А.Дж. Указ. соч. С. 489.

і По мнению А.Дж. Тойнби, это гений, построивший «дик­татуру пролетариата» на развалинах империи Ивана Грозного и Петра Великого.

их болезненного перехода. К спасителям с машиной времени, ищущих спасение в прошлом, А.Дж. Тойн­би относит С. Разина и Е. Пугачева.

Спасителями России с мечом он нарекает Ивана IV

Грозного и Петра Первого, создавшего универсаль­ное государство! Это универсальное государство, по мнению А.Дж. Тойнби, просуществовало от Петра Первого до смерти Александра Первого (і825 г.)[15] [16].

Подводя итог, А.Дж. Тойнби делает вывод, что спасители из числа людей не могут решить проблему и только с помощью бога можно ответить на «вызов»: «Воля Господня благоуспешно будет исполняться ру­кою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством». На наш взгляд, дальнейшие коммен­тарии здесь излишни.

В нашей статье мы рассмотрели лишь некоторые подходы к сущности публичной власти, которые се­годня активно вошли в научный оборот Однако при всем многообразии” подходов можно заметить об­щие для них особенности, которые имеют место и в рассмотренных концепциях. К. Поппер и Н. Луман говорят об «абстрактном человеке» и, соответствен­но, об «абстрактной публичной власти». А. Тойнби предпринимает попытку рассмотрения явлений в конкретно-историческом аспекте, однако эта по­пытка завершается обращением к идее бога. Поми­мо этого, все указанные авторы отрицают необходи­мость сущностного вопроса: «В чьих интересах будет осуществляться публичная власть?».

Логика таких концепций в конечном счете под­водит к выводу о том, что суверенитет народа дол­жен быть ограничен правами личности[17] [18], ее достоин­ством и т.д.23 Однако практическая реализация этого лозунга неизбежно приведет к нарушению принципа пропорциональности[19] [20] и, соответственно, к «дефи­циту» справедливости”. Фактически здесь идет речь о допустимости разрешения противоречия интересов «личности» и «народа» в пользу личности, а следо­вательно, о допустимости злоупотребления правом собственности. Однако данный тезис вступает в про­тиворечие с Конституцией Российской Федерации, которая определяет многонациональный народ Рос­сии в качестве носителя суверенитета и единствен­ного источника власти. В Конституции Российской

Федерации содержатся и требования обеспечения прав личности, однако в высшем документе страны сувере­нитет народа и права личности не противопоставляют­ся, а, напротив, дополняют друг друга. Из этого мож­но заключить, что взгляды о каком-либо ограничении народного суверенитета носят антиконституционный характер. Исходя из смысла Конституции, публичная власть должна осуществляться в интересах народа26, а это предполагает необходимость обращения как раз к теориям «неограниченного суверенитета».

На наш взгляд, обращение к теме публичной вла­сти с позиций теории «неограниченного суверенитета» будет наиболее эффективным, если рассматривать пуб­личную власть как конкретно-историческое явление. Такой подход вынуждает говорить о публичной вла­сти только в соотношении с конкретным государством и конкретным правом. Рассматривать же власть, го­сударство и право в «чистом» виде2?, изолированно от тех общественных отношений, в которых они функ­ционируют, на наш взгляд, неверно. Поиск «чистоты» в абстрагировании от конкретных общественных от­ношений ведет к «загрязнению» методологии эклек­тикой, следствием чего становится «загрязнение» пра­вовых понятий, что проявляется в их «расширении». Это формирует искаженное представление о публич­ной власти, государстве и праве. По мнению В.И. Ле­нина, необходимость в искажении реальности возни­кает только в случае, если «политическая власть на­ходится в руках класса, интересы коего с интересами большинства расходятся»^. На наш взгляд, в условиях, когда народ осуществляет свою власть непосредствен­но, а также через органы государственной власти и ор­ганы местного самоуправления (ч. 2 ст. 3 Конституции РФ), такой необходимости не возникает.

Конкретно-историческое явление «публичная власть» может выступать формой только конкрет­ных производственных отношений. Тогда публичная власть найдет свое выражение в формах осуществле­ния функций конкретного государства (организаци­онных и правовых)^. При этом надо учитывать, что «содержание не бесформенно, а форма в одно и то же время содержится в самом содержании, и представ­ляет собой нечто внешнее ему»’0.

В силу вышесказанного сущностью конкретной публичной власти могут выступать только конкрет­ные интересы конкретного класса (если угодно, страты или социальной группы), сформировавшиеся в процессе развития конкретных производственных отношений. Содержанием публичной власти высту­пают конкретные требования властвующего класса, облеченные в соответствующие принципы права и соответствующие принципы деятельности конкрет­ного государства.

26 Земченков Н.Ф. Местное самоуправление в политико-пра­вовой доктрине современной России // Муниципальная служба. 2000. № 3. С. 02.

27 Кельзен Г Чистое учение о праве. 2-е изд. СПб., 2015. С. 10. 72 Ленин В.И. О конституционных иллюзиях // П. с. с. Т 34.

С. 38, 39.

29 См.: Мигущенко О.Н. Формы публичного управления // Муниципальная служба. 2004. № 0. С. 9-02.

3 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т 1. С. 298.

| >>
Источник: Мигущенко Олег Николаевич. Сущность публичной власти. Муниципальная служба: правовые вопросы. Научно-практический журнал №3, 2017. 2017

Еще по теме Сущность публичной власти:

  1. 1.1. Сущность политической власти в правовом государстве
  2. 1. Особенности формирования и распределения политической: власти
  3. 2. Способы и методы осуществления политической власти
  4. 17. Происхождение, сущность и основные признаки государства.
  5. 3.6. Власть и монополия на законное насилие
  6. 1. ВЛАСТЬ КАК ОБЩЕСОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ (ГОСУДАРСТВЕННАЯ) ВЛАСТЬ
  7. 2. СУЩНОСТЬ И ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ
  8. 1.4 РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ В СИСТЕМЕ ПРИЗНАКОВ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РЕЖИМА
  9. 2.2 ПРИНЦИП ГАРМОНИЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВЛАСТИ В УЧЕНИИ ПЛАТОНА ОБ ИДЕАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ
  10. Понятие политики, ее сущность и функции. Власть и властные отношения в политике.К.Маркс и М. Вебер о политике и политических отношениях в обществе.Политическая социология и политология - науки, изучающие политическую сферу жизни общества.Государство как основной политический институт. Признаки государства, характеристики государства, функции государства.Гражданское общество и правовое государство.
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -