<<
>>

Экономическая ценность познания

Познание мира воздействует не только на самого себя, но и на субъект познания; на темпы и направление преобразующей деятельности человека, на результаты этой деятельности, т.

е. на преобразованную человеком природу, на структуру ноосферы; на методы преобразования, т. е. на технологию, на уровень и характер производительных сил. Остановимся на экономической ценности познания, а именно – на изменении структуры производства под влиянием современной неклассической науки.

Одним из основных прогнозов, связанных с обобщением достижений современной науки, является уверенность в возрастании значения прикладной науки, производственного применения научных выводов.

В «Капитале» К. Маркса систематически разработана проблема промышленности как прикладного естествознания. В XVIII-XIX веках, вплоть до начала XX века включительно, промышленность получала непосредственные революционизирующие импульсы от того, что тогда называли прикладными исследованиями. Последние резко отделялись от фундаментальных исследований. Долженствование, вопрос «зачем», т. е. вся аксиологическая сторона дела, фигурировали здесь совсем в иной форме, чем в фундаментальных исследованиях. Фундаментальная наука включает эту сторону дела: эксперимент, выбор сфер наблюдения, выбор математических и логических дедукций подчиняются определенной цели («чтобы проверить, увлекает ли движение тела эфир, нужно расположить интерферометр…» и т. п.). В фундаментальных исследованиях, противостоящих прикладным, подобные «чтобы… нужно» подчинены не преобразованию мира; конечная их цель – познание мира.

В неклассической науке подобное разграничение сглаживается. Возникает новое отношение науки к производству, характеризующееся непосредственной прикладной функцией фундаментальных исследований. В производстве все большую роль начинает играть производство информации, причем не только технической и технико-экономической, но и собственно научной.

Впрочем, слова «собственно научная информация» оказываются условными: трудно определить заранее, прибавит ли такая информация какие-то новые штрихи и краски к картине мира или послужит его непосредственному преобразованию.

В основе такой эволюции лежит неклассическая по самой своей сути близость эксперимента, способного стать основой технической конструкции или технологического процесса, к фундаментальным проблемам бытия. Эксперимент решает сейчас проблемы конечности или бесконечности, бесконечной делимости или дискретности пространства-времени. С другой стороны, преобразование мира приобрело масштабы, близкие к масштабам основных объективных процессов природы, что связано с расширением ноосферы и ее углублением в направлении бесконечно малого микромира. Таким образом, фундаментальные исследования в неклассической науке подводят познание к оперированию бесконечным.

В настоящее время эти исследования приобрели непосредственный экономический эффект, что помимо колоссального значения для экономики имеет первостепенное значение для философии. Тезис К. Маркса о философии, которая лишь объясняла мир и призвана перейти к его преобразованию, в свете практического значения фундаментальной науки и тесно связанного с ней философского обобщения представлений о мире получает новую конкретизацию.

Диалектическая идея перехода от абстрактных определений к более конкретным, обладающим растущим множеством опосредствований, нашла свой отчетливый физический эквивалент в современной неклассической физике, где «мировая линия» определяется по бесконечно усложняющемуся, растущему множеству непривилегированных систем отсчета (теория относительности) и по бесконечному множеству локальных ситуаций (квантовая механика). Это – неклассический тип систем, в которых локальные элементы системы не только зависят от нее, но и воздействуют на нее в целом.

Представления о взаимодействии системы и ее локального элемента не было в классической макроскопической физике с ее статистическими законами.

Его не было в классической эволюционной биологии, где статистически реализуемое, необратимое развитие вида опиралось на усреднение индивидуальных судеб. Его не было и в классической политической экономии – теории статистически складывающегося динамического равновесия производства и потребления. К. Маркс увидел в самом простом, локальном элементе экономики – в обладающем стоимостью товаре средоточие всей бесконечной сложности общественного разделения труда. Стоимость – это воплощенная в данном товаре часть общественно необходимого, абстрактного труда, т. е. локальное выражение распределения труда, его структуры, причем каждый элемент структуры связан с другими элементами через неопределенно большое множество стоимостных соотношений.

При этом важно подчеркнуть связь двух процессов: теоретического, философского обобщения экономических категорий и реального преобразования экономических отношений. Теоретический анализ исходит из некоторых общих отношений между системой и ее элементами, причем он вовсе не ограничивается констатацией иррациональных форм распределения труда, стоимостных отношений, а объясняет, почему подобные отношения принимают иррациональную фетишизированную форму, и показывает историческую ограниченность этой формы. Такой анализ служит в конечном счете теоретической основой преобразования, действия.

Так же как «анатомия человека – ключ к анатомии обезьяны» (К. Маркс), а структура гармонического общества – ключ к анатомии общества, где динамическое равновесие производства реализуется стихийно, структура классической науки раскрывается при сопоставлении со структурой современной науки – в этом основа историко-научной ретроспекции.

Неклассическая наука характеризуется явным и непосредственным переходом от данного эксперимента к весьма общей системе выводов и принципов. Соответственно проведение отдельных экспериментов приводит к более широким выводам, к ряду больших и разнообразных преобразований в технологии и к серьезным сдвигам в структуре производства.

Это восхождение от локального к общему требует рациональной связи между экспериментами и общими результатами, между производством и наукой. Иррациональное, стихийное восстановление динамического равновесия в экономике, влияющее на характер связи между локальными элементами прогресса и общими сдвигами в технологии, в производстве, не соответствует сути научно-технического прогресса, связанного, в частности, и с неклассической наукой.

Из многочисленных замечаний К. Маркса о замене чисто стоимостных критериев производства более рациональными критериями обратим внимание читателя на те его положения, в которых выражена мысль о превращении всеобщего знания в непосредственную производительную силу .

Экономическая ценность научного познания измеряется в конечном счете уровнем производительности труда как функции научно-технического прогресса. Скорость технического прогресса и скорость роста производительности труда возрастают в результате прикладных, технологических и конструктивных исследований, а также под влиянием теоретических фундаментальных научных исследований, меняющих целевые каноны технологических и конструктивных поисков – физические и химические циклы .

В определенной мере можно количественно определить экономический эффект наиболее фундаментальных исследований. Это позволяет несколько конкретнее представить себе эффект научного познания в целом и его перспективы.

Вместе с тем эффект меганауки проявляется в изменении общих представлений о пространстве, времени, веществе, движении. А такой переход требует философского обобщения, подводит к собственно философским проблемам.

Речь идет, в частности, о проблеме необратимости времени. Эта необратимость выступает как обобщение всех процессов структурализации мира – космических, ультрамикроскопических, биологических, психологических, историко-культурных и т. д.

В области науки необратимыми являются изменения, которые вызываются не теми или иными естественнонаучными открытиями, а всем интегральным прогрессом науки, основывающимся в конечном счете на прогрессе общества в целом, на развитии производительных сил. Развитие философии связано с обобщением как естественнонаучных идей, так и выводов социальных наук, причем не в качестве суммирования параллельных направлений анализа, а путем отражения того, что происходит и будет происходить и в природе, и в обществе.

Развитие общества – это необратимый процесс, связанный с переходом от стихийного общественного разделения труда, включающего его отчуждение, к гармоничному общественному устройству. Такой переход требует и реализации философских идей, служащих теоретической основой преобразования общества. Из социального прогноза следует собственно философский: будущее принадлежит диалектике как отображению необратимой эволюции мира, как орудию социального прогресса.

<< | >>
Источник: Б. Г. Кузнецов. Современная наука и философия: Пути фундаментальных исследований и перспективы философии. 2005

Еще по теме Экономическая ценность познания:

  1. ФАУСТОВСКОЕ И АПОЛЛОНОВСКОЕ ПОЗНАНИЕ ПРИРОДЫ
  2. 2. Религия как ценность в буржуазной культурологии  
  3. Познание, оценка и практика
  4. Многообразие и виды ценностей
  5. Рациональность как ценность
  6. б)              переоценка ценности рациональности
  7. ПРОБЛЕМА МАТЕРИАЛЬНОГО И ИДЕАЛЬНОГО В ЦЕННОСТИ
  8. Политико-экономическая и оперативная обстановка в стране. Организация деятельности ЭКУ ВЧК — ОГПУ по защите экономической безопасности государства
  9. 1. Экономическое понимание собственности и имущественных отношений
  10. Место и роль экономической теории, ее функции и методы познания.
  11. 1.2. Эволюция парадигмы экономической науки в процессе общественного развития
  12. 3.4. Теоретические подходы к анализу аксиологической доминанты экономической культуры российского общества
  13. /. Собственность как предмет научного познания