Постпозитивизм: концепция научных революций Т. Куна.

Символические обобщения представляют собой формальный аппарат, с помощью которого записываются в рамках данной матрицы эмпирические данные, гипотезы и законы, конвенционально принятые членами дан-

ного научного сообщества.

Метафизический компонент матрицы образует "систему методологических и даже философских принципов, используемых для обоснования различных эвристических приемов, таких, например, как перенос знаний по аналогии из одной области физики (скажем, гидродинамики) в другую (например, в электродинамику)" . Итак, в "матричный" период развития концепции Куна произошла онтологизация парадигмы, иначе говоря, признание философии в качестве одной из фундаментальных частей парадигмы. Ранее Кун признавал роль философии в науке в период кризисов и революций. Это, в общем, было правильно. Позже, после 1969 г. он отказался вовсе от метафизической парадигмы.

Самыми важны элементами матрицы, несомненно, являются ценности и набор образцов решения задач-"головоломок" в "нормальный" период развития науки.

Парадигма как общепризнанный образец составляет, по Куну, центральный элемент новизны его концепции . Он, руководствуясь аналогией со студентом, усваивающим учебный материал (к примеру, второй закон

Ньютона: Р = т8) с помощью решения множества задач (тем самым, студент вырабатывает способ изучения закономерности явлений природы), показывает, как ученый решает очередную головоломку, уподобляя ее прежним решениям головоломок, причем с минимальным запасом символических средств . Далее, Кун довольно убедительно демонстрирует это на примерах со скатывающимся вниз шаром по наклонной плоскости Галилея, с физическим маятником Гюйгенса и со струей воды из отверстия Д. Бернулли. При этом Бернулли ухитрился уподобить струю воды маятнику Гюйгенса, а, в свою очередь, Гюйгенс уподобил маятник наклонной плоскости Галилея. Опираясь на эти и другие примеры, Кун рассматривает "логическое знание о природе как приобретенное в процессе установления сходства между различными ситуациями и в силу этого воплощенное скорее в способе видения физических ситуаций, чем в правилах или законах" .

Несомненное доминирование парадигмы, как набора предписаний для научного сообщества, или дисциплинарной матрицы, есть период "нор-

мальной науки", решающей задачи-"головоломки" по образцам, подсказанным первой. Эти образцы, по Куну, прочно опираются на одно или несколько прошлых научных достижений, которые до возникновения обще-распространенных учебников можно было найти в знаменитых классических трудах ученых: "Физике" Аристотеля, "Альмагесте" Птолемея, "На-чалах" и "Оптике" Ньютона, "Электричестве" Франклина, "Химии" Лавуазье, "Геологии" Лайеля и др. Кроме этих трудов и общепризнанных учебников, Кун называет еще два источника: научно-популярную литературу и неопозитивистскую философию науки — где описываются установившиеся достижения прошлых научных революций . Достоинством учебников и примыкающей к ним литературы является то, что они упорядочивают парадигмальное научное знание, добытое в период научных революций. Значит, "нормальная наука", изложенная в них выполняет, скорее, регулятивную функцию в формировании фундаментальных научных теорий, ибо порядок изложения последних радикально отличается от порядка исследования (и открытия) новых фундаментальных фактов, т.е. от порядка формирования их (теорий). Последний по преимуществу связан с эвристической функцией методологических и др. принципов, которая, как правило, наряду с парадигмальным исследованием не находит отражение в учебной литературе. Поэтому в последней создается иллюзия кумулятив- ности научного знания в целом и игнорирования эвристической функции философии и других видов знания, норм и идеалов научного исследования. Поэтому в период "нормальной науки" возникает своеобразный эффект ассимиляции (поглощения) ею "парадигмальной науки". По этой причине, только лишь при внимательном анализе "нормальной науки", т.е. при ее историко-методологической реконструкции, можно обнаружить конструктивно-эвристические процедуры научного исследования.

Ценности или аксиологический элемент парадигмы, т.е. дисциплинарной матрицы, составляют нормы и идеалы научной деятельности. К ним, по Куну, относятся точность количественных предсказаний, доказанность, согласованность с фактами, критерии выбора теории типа "эстетичности", "логичности", простоты, удобства и др., культивируемые членами научно-

го сообщества. "И чувство единства, — пишет Кун, — в сообществе ученых-естественников возникает во многом именно благодаря общности ценностей" . Когда Кун обсуждает проблему точности количественных предсказаний, как наиболее глубоко укоренившейся ценности и предпочтительности их по сравнению с качественными, он строго придерживается как и Поппер, принципа конкретности теоретических предсказаний в науке.

Процесс выбора теорий Кун считает вполне рациональным занятием. При этом он полагает, что можно выбрать самые различные критерии, перечисленных для оценки научных теорий. Главное в этом деле — участие членов данного научного сообщества. Тогда эти критерии оценки или селекторы становятся общепринятыми и привычными и выбор теории с их помощью считается рациональным .

Теперь рассмотрим природу куновских аномалий как "детонаторов" революций в науке. Они представляют собой фундаментальные теоретические парадоксы, возникающие в недрах так называемых гибридных (или метафорических) теорий, т.е. на завершающей стадии нефундаментального теоретического исследования, предваряющего умозрительное исследо-вание (по Куну, экстраординарный период развития науки). Метафорическая теория является попыткой раскрыть сущность принципиально новых явлений с помощью старых теоретических понятий, ведущих к теоретическим парадоксам.

Научная революция, по Куну, состоит прежде всего в смене парадигм (или дисциплинарных матриц). Ученые до и после научной революции совершенно по-разному видят мир. Там, где аристотелианцы обнаруживали тяжелое тело, раскачивающееся на веревке, Галилей обнаружил маятник. Маятник появился, по Куну, благодаря смене парадигмы, сходной с переключением гештальта. Последнее составляет суть интуитивного механизма, "озарения" или "пелены, спавшей с глаз" (Кун). Также Кун считает, что одновременно с гештальт-переключением возникает и новый язык, не-

соизмеримый с прежним. Итак, существует проблема несоизмеримости старых и новых парадигм.

При переходе к новой парадигме исследователь как бы переселяется в совершенно другой мир, в котором действуют не только иные модели познавательной и экспериментальной деятельности, но и другая система чув-ственных образов. Значит, каяедая новая парадигма и признающее ее научное сообщество являются носителями нового концептуального языка и, как следствие, происходит "ломка коммуникации" (Кун) между сторонниками старой и новой парадигм, так как им нельзя прибегнуть, по Куну, к помощи нейтрального языка наблюдений для перевода содержания пара- дигмального знания с одного концептуального языка на другой, ибо этого языка вообще не существует по той простой причине, что нет эмпирических фактов, независимых от парадигм. Стало быть, не эмпирические факты судят теоретическое знание, а последнее определяет, какие именно факты составляют осмысленный опыт. Короче говоря, обсуждая тезис о "несоизмеримости" парадигм, трактуемый другими исследователями как вывод о невозможности установления логического или какого-либо другого соответствия между сменяющимися теориями , на самом деле Кун придерживается принципа радикальности концептуальных изменений при формировании новых фундаментальных научных теорий.

Вообще говоря "несоизмеримые" немакроскопические неклассические теории (ОТО и НКМ) сравнимы благодаря существованию концептуального аппарата и интерпретационных наглядных моделей макроскопической классической физики, на язык которой они могут быть переведены. Существование различных онтологических (микро- и мега-) миров является объективным основанием закона гносеологического немакроцентризма, который устраняет препятствие для сравнения "несоизмеримых" теорий. Сказанное выше составляет рациональный смысл проблемы несоизмеримости теорий.

Обсуждая проблему несоизмеримости старых и новых парадигм и теорий, мы вскользь заметили, что последние определяют (и формируют) эмпирические факты, иначе говоря, они зависят от проверяемой теории. Теория не проверяется ими изолированно: как правило, всегда имеются несколько конкурирующих теорий, объясняющих одни и те же факты. Из тезиса несоизмеримости теорий Куна вытекает, как показал он, несравнимость их концептуальных языков, а, в свою очередь, факты, на основе ко-

торых формируются теории описываются на их языке. Отсюда можно придти к выводу, что нельзя сделать осмысленный выбор одной из конкурирующих теорий на основе опыта. Все сказанное здесь составляет суть так называемого тезиса Куна — Фейерабенда. Из него проистекает нигилистическое отношение Куна к проблеме объективной истинности научных теорий. Вместо объективной истины критерием прогрессивности научных знаний (она имеет смысл, по Куну, только по отношению к "нормальной науке") выступает количество решенных задач-головоломок новой парадигмой. При этом отбрасывается все накопленное старой парадигмой знание, так как не существует преемственность между сменяющимися теориями. Таким образом, сторонники новой парадигмы попросту вытесняют с "Олимпа" научное сообщество, представляющее предыдущую парадигму.

Концепция научных революций Т. Куна вполне реалистично описывает немало важных и серьезных наблюдений и выводов, сделанных им и относящихся к развитию научного знания.