66. Серьезные затруднения представляет также вопрос о начале давности во всех, так называемых, преступных упущениях (delicta omissinnis, Uuterlassungsvorbrechen).

Преступления эти как известно, состоят в неисполнении того, что под страхом наказания законом предписано. Вина преступника состоит, следовательно, не в совершении какого-либо противозаконного деяния, а в преступном бездействии, в том, что он уклонился от исполнения обязанности, возложенной на него законом.

Поясним это положение двумя примерами. Домовладельцам предписывается по известным торжественным дням иллюминовать принадлежащие им дома. Неисполнение этого постановления влечет за собою уплату известного штрафа. Течение давности в этом случае начнется со дня, в который должна была произойти требуемая иллюминация, потому что закон считает здесь преступным одно только неисполнение этого постановления. Другой пример. Домовладельцам, содержателям гостиниц и меблированных комнат повсеместно предписывается доводить до сведения полиции о всех у них останавливающихся приезжих. Для сообщения этих сведений назначается обыкновенно суточный или двухдневный срок. Течение давности во всех этих случаях начинается не с окончания этого срока, а со дня отъезда тех лиц, о прибыли которых не было доведено до сведения полиции. Из статьи Геффтера*(224) мы, правда, видим, что прусская практика высказывалась иногда в противоположном смысле, но решения эти нельзя признать правильными. Вышеупомянутым полицейским постановлениям едва ли можно придавать то значение, что содержатели гостиниц, номеров и т.

Нам остается рассмотреть те случаи упущения, в которых неисполнение обязанности влечет за собою те или другие преступные последствия. Случаи эти от предыдущих отличаются тем, что там само упущение продолжается некоторое время, здесь же преступное бездействие является с одной стороны миновавшим, с другой же, оно влечет за собою известные противозаконные последствия. Сюда могут быть отнесены: умышленное оставление человека в беспомощном состоянии, неперевязывание пуповины у новорожденного ребенка. Последcтвием подобных упущений может быть смерть лица, или ребенка. Спрашивается, с какого момента должна в этих случаях начаться давность? Шварце (стр. 5I) на это справедливо отвечает, что "упущение здесь является не более, как средством исполнения преступного умысла, и в этом своем значении, оно может быть признано дeйcтвиeм (в широком смысле этого слова), поэтому моментом решающим будет здесь не наступление последствия, а последний акт, с которым оканчивается существование преступного упущения".