Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ)

Этот вид убийства представляет повышенную опасность, поскольку посягает наряду с жизнью потерпевшего также на другой объект: общественные отношения, обеспечивающие лицу возможность осуществлять свою служебную деятельность или выполнять общественный долг.

Под выполнением общественного долга, как сказано в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. “О судебной практике по делам об убийстве”, понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий. Понятие выполнения общественно полезных действий не следует толковать широко. Так, была отвергнута судом квалификация по п. “в" ст. 102 УК РСФСР (теперь п. “6” ч. 2 ст. 105 УК РФ) убийства зятем тещи, которая вмешалась в ссору между супругами на стороне своей дочери. В упомянутом постановлении Пленума дан примерный перечень общественно полезных действий, которые судебная практика рассматривает как выполнение потерпевшим своего общественного долга: пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершении или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении правонарушений и др.

Допустимо признание общественно полезными и других действий потерпевшего. Но в любом случае у виновного должно быть сознание того, что потерпевший выполнял свой общественный долг. Этим определяется и мотивация убийства.

Особенно внимательно следует оценивать мотивы убийств, совершенных в драке. Если преобладающим мотивом были хулиганские побуждения, п. “6” ч. 2 ст. 105 УК РФ не может быть применен.

Аспидов, Анисимов и Ильин признаны судом виновными в убийстве группой лиц Белышсва в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, из хулиганских побуждений (п. “6” и “и’’ ч. 2 ст. 105). Преступление ими совершено при следующих обстоятельствах. Аспидов, Анисимов, Ильин, Кропис, Игнатьев, Хабин и другие на квартире распивали спиртные напитки в связи с проводами Аспидова в армию. Когда спиртное закончилось, Аспидов, Кропис и Хабин пошли за ним в магазин. В пути следования в ходе возникшего конфликта Аспидов и Кропис стали бить Хабина. Находившиеся неподалеку граждане, увидев происходящее, сделали молодым людям замечание, потребовали прекратить избиение. В ответ Кропис стал вызывать на драку мужчин, сделавших замечание. Аспидов вернулся в помещение, где распивали спиртные напитки, позвал находившихся там ребят на помощь, сказав, что их избивают. В ходе возникшей групповой драки догнали Белышева, сбили его с ног, с целью убийства все стали наносить Белышеву удары руками и ногами по голове, туловищу и другим частям тела. Аспидов взял палку и ею наносил удары потерпевшему по голове и телу. После того как Бслышев перестал подавать признаки жизни, соучастники перенесли его во двор частного дома, где еще нанесли удары по телу потерпевшего. От полученных множественных повреждений Белы- шев скончался на месте.

Рассмотрев дело в порядке надзора, Президиум Верховного Суда РФ признал, что юридическая оценка действиям осужденных дана неправильная вопреки требованиям уголовного закона. Квалифицируя действия осужденных Аспидова, Анисимова, Ильина по п.

ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, суд не установил и не отразил в приговоре, с целью воспрепятствования осуществлению каких специально возложенных обязанностей и других общественно полезных действий он был убит. Кроме того, вывод суда об убийстве потерпевшего Белышева в связи с выполнением им своего общественного долга не подтверждается материалами уголовного дела. Из материалов дела следует, что мотив убийства потерпевшего Белышева был хулиганский. Обосновывая квалификацию действий осужденных по п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд в приговоре указал на то, что действиями Аспидова, Анисимова и Ильина был грубо нарушен общественный порядок с явным неуважением к обществу. Таким образом, суд правильно установил, что осужденные совершили убийство на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали.

При таких обстоятельствах следует признать, что убийство осужденными потерпевшего из хулиганских побуждений (п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ) излишне квалифицировано по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга. Следовательно, осуждение Аспидова, Анисимова и Ильина по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению1.

Не имеет значения для квалификации, совершается ли убийство из мести в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга, или же в целях воспрепятствования такой деятельности потерпевшего в данный момент или в дальнейшем. Практика не признает наличие данного квалифицирующего признака, если убийство совершено из мести за невыполнение (или ненадлежащее выполнение) лицом свои служебных обязанностей, поскольку в этих случавх нет посягательства на дополнительный объект, а именно — нет воспрепятствования нормальной служебной деятельности потерпевшего.

В отличие от прежнего УК новая норма предусматривает ответственность за убийство не только самого лица, осуществляющего служебную деятельность или выполняющего общественный долг, но и его близких. Закон не конкретизирует понятие близких лиц. И это правильно. Степень и характер близости не имеют значения, если этим убийством виновный преследует цель отомстить лицу за выполнение им служебной или общественной деятельности, Пленум

Верховного Суда РФ в п. 6 постановления от 27 января 1999 г.указал: “К близким потерпевшему лнцам наряду с близкими родственниками могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений”.