<<
>>

"ГИБКАЯ" ПОЛИТИКА И ПАРТНЕРСТВО С РОССИЕЙ

В 1995-1996 гг. в дискуссиях по вопросам российско-американских отно-шений стали более четко проявляться различия в позициях российских и американских ученых. Это объяснялось тем, что была завершена разработка внешнеполитической доктрины администрации Клинтона и началась ее практическая реализация.
В России также сложился определенный консенсус, в рамках которого российские политики и ученые заняли более твердые позиции по основным вопросам двусторонних отношений с США.

Одним из основных вопросов, который обсуждался в связи с разработкой внешнеполитической стратегии в Соединенных Штатах и в России, был вопрос о параметрах американского лидерства и его преломлении в отношениях с Российской Федерацией. Большинство американских аналитиков склонялись к ограничительной трактовке лидирующей позиции США, однако при условии, что основополагающими принципами такого лидерства будут прагматизм и сила (в том числе военная) для продвижения и защиты интересов США, их союзников и стран, стремящихся развиваться по пути демократии и рыночных реформ. Для описания указанной политики отдельные политологи предложили критерий "гибкости". Президент Центра стратегических и международных исследований Д. Эбшайр определял "гибкость" как маневрирование в продвижении интересов США и "жесткость" при защите их жизненно важных интересов и обязательств перед союзниками. К основным элементам "гибкой" политики он отнес: более эффективное использование силы; четкое определение национальных интересов, установление критериев интервенции, обеспечение американских интересов в Европе, сохранение существующего баланса сил на Ближнем Востоке, поддержание статуса США в АТР как необходимого фактора сохранения баланса, раз-

работку оборонной стратегии с учетом новейших технологических достижений. К числу "вызовов" и угроз, в борьбе с которыми необходимо лидерство США, Д. Эбшайр назвал проблемы демографии, телекоммуникаций, финансовых рынков, организованной преступности, этнических отношений, распространения

18

ядерного оружия .

Сенатор-демократ Б.

Бредли, анализируя политику США в отношении России, указывал на ошибки в американских оценках ситуации в стране и российской внешней политики, которые привели к взаимной неудовлетворенности сторон и позволили говорить о "кризисе" российско-американского партнерства. Он выделил три периода в отношениях между США и Россией: романтический, прагматичный, имперский и отметил, что "романтический подход" достиг кульминации при президенте Дж. Буше, когда была составлена "Хартия американо- российского партнерства и дружбы" (июнь 1992 г.). По его мнению, этот подход просуществовал до встречи в верхах в Ванкувере в апреле 1993 г. Б. Бредли возлагал на администрацию Клинтона и тех экспертов, которые занимались разработкой внешнеполитической концепции, серьезную ответственность за просчет в оценке внутриполитической ситуации в России и потенциала российской политической элиты. По мнению сенатора, невозможно было не понять, что проведение реформ рассматривалось большинством российской элиты как средство для восстановления международного влияния России. Было опрометчиво полагать, что континентальная держава, стоящая одной ногой в Европе, а другой в Азии, откажется от проведения независимой внешней политики только потому,

19

что она лишилась своей империи .

Неудовлетворенность ходом двусторонних отношений и в России, и в США, по мнению Б. Бредли, привела к появлению "имперского" подхода в оценках деятельности России в 1993-1994 гг. В Соединенных Штатах критики России заявляли о том, что ее "экспансионизм" определялся не только коммунистическим прошлым, он был изначально присущ российскому государству, поэтому не следует надеяться на демократизацию России. Сторонники прагматичного, реалистического развития американо-российских отношений отмечали, что романтический и имперский подходы носят односторонний характер: "романтики" чрезмерно идеализировали все, что происходило в СССР и России, сторонники имперского подхода, напротив, закрывали глаза на все позитивное. Не учитывался тот факт, что трансформационные процессы могут продлиться в течение жизни не одного поколения россиян, поэтому проводившийся анализ не давал адекватной картины реформ и не позволял сделать какие-либо реальные прогнозы.

Ориентация на конкретных политических деятелей была неоправданной20.

Высказывалась мысль, с которой согласились многие аналитики, принадлежащие к старой советологической школе, и эксперты более молодого поколения: эпоха "холодной войны" определялась советско-американским соперничеством, эпоха после ее окончания, переходная эпоха, будет продолжаться до тех пор, пока в России не закончится революции. До тех пор, пока Россия не определит окончательно свой международный статус, нельзя говорить о достижении

21

продолжительного международного эквилибриума в XXI в. .

Бывший посол США в России Дж. Мэтлок поддержал мнение сторонников сохранения партнерских отношений с Россией. Он считал, что Россию следует вовлекать в процессы мирного урегулирования на Ближнем Востоке, в Ираке. Посол признавал статус великой державы за Россией, невзирая на ее времен-

ную слабость. Он отмечал, что страна по-прежнему располагает влиянием в Евразии и может затормозить или даже заблокировать реализацию американских планов в этом регионе, в том числе использовать свое право "вето" в СБ ООН. По мнению Дж. Мэтлока, Россию не следует исключать из европейского клуба,

так как, предоставленная самой себе, Россия всегда будет оставаться проблемой

22

для внешней политики США .

Несмотря на то, что значительная часть американской политической элиты поддерживала идею сохранения тесных двусторонних отношений с Россией, на официальном уровне все более укреплялась другая линия - на дистанцирование от тесного партнерства с Россией, на многовекторность политики на постсоветском пространстве, закрепление силового подхода в решении международных проблем. В России не могли не замечать происходящего поворота. В 1995-1996 гг. в выступлениях российских специалистов усилилась критика в адрес США и стран Запада, прежде всего в связи с решением о расширении НАТО на восток. Вызывал несогласие, в частности, тезис о лидирующей роли США в мире. В.А. Кременюк и А.Д. Богатуров отмечали, что ни одна держава, даже такая сильная, как Америка, не в состоянии поставить всю международную систему под контроль и регулировать происходящие в ней процессы.

По их мнению, это не удалось США в 1945 г., когда на их стороне были все активы: промышленная и финансовая мощь, атомное оружие, самый сильный флот, огромные продовольст-

U 1 Т-\ U U U rp U

венные ресурсы и эйфория по поводу победы во Второй мировой войне. Такой контроль невозможен тем более в современных условиях, так как финансовая и экономическая роль США существенно сократилась, ядерный арсенал представляет скорее бремя, нежели актив, а настроения внутри страны все чаще склоня-

23

лись к неоизоляционизму .

Другие российские ученые указывали на то, что, хотя потенциал России достаточно высок, в современной ситуации ее геополитическое положение весьма уязвимо. Она является самым слабым геополитическим центром по сравнению с Китаем, Европой, США. Последовавшее катастрофическое ослабление России привело к тому, что американцы отказались от создания российско- американской оси для упорядочения мироустройства. Высказывалась мысль, подтверждение которой можно было найти как в действиях администрации Буша, так и в политике администрации Клинтона: "Чем больше будет слабеть Россия, тем яснее, что США не будут ей помогать сохранять те международные позиции и рычаги влияния, которыми она обладала или/и могла обладать, будучи сильной". Отмечалось, что Евразия всегда была и останется центром американских стратегических и экономических интересов. Не допустить гегемонии в Евразии какой-либо одной державы - базисная цель американской политики с тех пор, как она стала приобретать черты глобальной политики.

В 1996 г. некоторые российские политологи признали необходимость дать реалистическую оценку России как государству, ее положению в новых условиях, "распрощаться" с надеждами на альянс с Западом, основанных на договоренностях, достигнутых в конце 80-х-начале 90-х годов, не идеализировать намерения США и стран Запада. Указывалось, что России не следует завышать свои возможности, отойти от статуса глобальной державы, но не отказываться от самостоятельной, достаточно сильной политической линии; пересмотреть цели и задачи внешней политики и привести их в соответствие с национальными интересами страны в новых международных условиях.

<< | >>
Источник: Т.А. Шаклеина.. Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002. Хрестоматия в четырех томах Редактор-составитель Т.А. Шаклеина. Том III. Ис-следования. М.: Московский государственный институт международных отношений (У) МИД России, Российская ассоциация международных исследований, АНО "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)",2002. 491 с.. 2002

Еще по теме "ГИБКАЯ" ПОЛИТИКА И ПАРТНЕРСТВО С РОССИЕЙ:

  1. ОБНОВЛЯЮЩАЯСЯ РОССИЯ: ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА, ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ, МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
  2. РОССИЯ, ЕВРОПА И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК
  3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ И ИЗМЕНЕНИЕСИСТЕМНОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  4. СБСЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОЗДАНИЯ СИСТЕМЫ КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЕВРАЗИИ
  5. ДАЛЬНЕЗАРУБЕЖНЫЕ ПАРТНЕРЫ
  6. "ГИБКАЯ" ПОЛИТИКА И ПАРТНЕРСТВО С РОССИЕЙ
  7. КРИЗИС "ПАРТНЕРСТВА"
  8. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ
  9. I. Страны Содружества
  10. РАЗДЕЛ VII Экономическое сотрудничество
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ  
  12. Характеристика отечественных корпораций, осуществляющих зарубежную предпринимательскую деятельность
  13. §1.1. Европейская космическая политика: концептуальные основы и эволюция правового регулирования