<<
>>

§ 1. Техника формулирования и закрепления правовых принципов (Чернобель Г. Т.)

Вся сознательная человеческая деятельность базируется на определенных принципах, создающих определенный порядок в этой деятельности. Задача научных принципов, вырабатываемых теоретической мыслью, – элиминировать единичное, случайное, посредством глубинного и объективного обобщения, отразить нечто типичное, всеобщее, закономерное в социальной универсальности и на этой основе осуществлять определенную целевую деятельность в соответствии с теми или иными человеческими потребностями, интересами.

Известно учение немецкого философа, юриста, естествоиспытателя Г. В. Лейбница (1646–1716) о принципах человеческого бытия, методологии их применения в системе общественных отношений.

Принципами Лейбниц называл «все фундаментальные истины, достаточные для того, чтобы в случае необходимости получить из них все заключения, после того как мы с ними немного поупражнялись и некоторое время их применили. Словом, все то, что служит руководством для духа в его стремлении контролировать нравы, достойно существовать всюду (даже если ты находишься среди варваров), сохранять здоровье, совершенствоваться во всех необходимых тебе вещах, чтобы в итоге добиться приятной жизни. Искусство применять эти принципы к обстоятельствам включают искусство хорошо судить или рассуждать, искусство открывать новые истины и, наконец, искусство припоминать уже известное своевременно и когда это нужно»[136].

Лейбниц учил различать принципы, действующие в природе, которые объективно детерминированы, и принципы духовного порядка, формируемые человеческим сознанием, которые могут быть теоретическими и эмпирическими, весьма абстрактными и достаточно конкретными, общими и особенными, находящиеся в определенной системно-иерархической последовательности, взаимозависимости, взаимосвязи.

Принципы высокой ценностной значимости, обращал внимание Лейбниц, могут содержаться в самих человеческих понятиях, складывающихся не ложным воображением или ошибочным видением («вследствие людской лености и нетерпимости мысли возникает множество ошибок»), а на основе научного анализа явлений действительности, их всестороннего осмысления.

Принципы общественного бытия, достаточно определенные, четкие, ясные, объективно отражающие человеческие потребности, интересы, наставлял Лейбниц, «всегда следует соблюдать». Вооружившись ложными принципами, можно натворить много всякого вреда.

Всякий принцип как результат рационального логического мышления, отражающего причинные зависимости в системе социальных отношений, потребности человеческой жизни, издавна в философской литературе характеризуется как определенное идейное начало, как первооснова той или иной человеческой деятельности[137]. Имея длительную историю своего развития, правовая мысль породила множество правовых принципов, которые играют чрезвычайно важную регулятивную роль в системе государственно-правовых отношений, в формировании, развитии, функционировании, совершенствовании права.

Известны, в частности, принципы, положенные Конфуцием (V в. до н. э.) в основу «добродетельного государственного управления»: человеколюбие, справедливость, должное нормативное поведение. Данте, отстаивавший идею монархического правления, основой его считал такие принципы, как справедливость, свобода, разум, отделение светской власти от церковной, верховенство права. Фома Аквинский, говоря, например, о законотворческой деятельности, в основу ее вкладывал принцип общего блага («человеческие законы должны соответствовать общему благу»). В эпоху просвещения особенно подчеркивалось значение принципа справедливости в системе государственного управления, осуждался принцип частной собственности (Ж.-Ж. Руссо: «плоды земли – для всех, а сама она – ничья»).

Главной сущностной особенностью правовых принципов является то, что, заключая в себе определенную синтезирующую правовую идею[138], определенный правовой идеал, заряжающие людей энергетикой соответствующего социального действия, они выступают как идеологический ключ к пониманию, восприятию действующей системы права, как ее идеологический корень, определяющий нормативное содержание всех отраслевых и межотраслевых ветвей ее, моделируя устойчивое нормативно-правовое пространство, социальный тип права, его модусное содержание («разрешено», «требуется», «запрещено»), его функциональный потенциал в данном конкретном обществе, государстве.

Короче, правовые принципы – это не что иное, как правовая идеология, рожденная правосознанием на верхнем уровне его развития, во всем ее парадигматическом значении. Это носители и хранители правовой идеологии, дающие необходимую идеологическую ориентацию как в правотворческой, так и в правоприменительной деятельности. Г. В. Мальцев верно подчеркивает, что «право всегда было, есть и будет специфической идеологией…»[139].

В своей функциональной ипостаси правовые принципы – это центр правового регулирования[140]. Законодательно закрепленные, они отражают интеллектуальную доминанту, преемственно[141] и опережающе[142] организующую волевое начало общественного правосознания определенной эпохи, трансформируясь со временем в основополагающие правовые критерии правотворческой и правоприменительной деятельности. Существующее в научной литературе мнение, что «принципы права» не являются его основой или началом, это «есть производная норм»[143], не отражает реальную правовую действительность. Правовые принципы – это первичный идеологический ингредиент универсальной регулятивной значимости в структуре действующей нормативно-правовой системы, определяющий ее социальную эффективность.

Всякое научное праворазвитие начинается с правовых принципов, пронизывающих всю систему конкретных правовых отношений, культивирующих в демократическом правовом государстве уважение к общепризнанным человеческим ценностям, их охрану и защиту. Это не просто набор определенных абстрактных утверждений, концептов, постулатов. Каждый правовой принцип должен иметь реальное научное основание, отражающее реальную общественную действительность, которое дает ему регулятивную значимость, жизненную силу.

Как принципы здравого человеческого разума, в основе которых всегда лежит определенный мировоззренческий стержень, отражающий обобщенность определенных потребностей и интересов социального бытия, правовые принципы системно соединяют в себе теоретическое и эмпирическое в их логической взаимообусловленности, взаимосвязи.

Будучи фундаментальной основой правовой идеологии, правовые принципы играют важную роль в дальнейшем развитии этой идеологии, воздействуя соответствующим образом на общественное правосознание. Чтобы тот или иной правовой принцип всеохватно убеждал и оптимально действовал в системе правовых отношений, он должен пройти через человеческий ум, через правовые чувства. От поспешных, грубых, ложных, политически конъюнктурных, квазиправовых принципов человек дистанцируется, отчуждается, действует по самоустановленным принципам в соответствии со своим личностным убеждением.

Необходимо учитывать иерархическую составляющую правовых принципов. Традиционная классификация этих принципов на общеправовые, межотраслевые и отраслевые является недостаточной как с правотворческой, так и с правоприменительной точки зрения[144]. Функциональный диапазон правовых принципов таков, что, кроме названной видовой триады их, особо следует выделить, например, такие правовые принципы, как международные, конститутивные, охранно-защитные.

Известна регулятивная значимость общепризнанных принципов международного права, выступающих как право высшего порядка, генерирующая регулятивная роль которого особенно возрастает в условиях современных глобализационных процессов. В Декларации ООН о принципах международного права (1970 г.) акцентировано внимание на функциональном единстве указанных принципов, закреплено положение, согласно которому «каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов».

Репрезентируемые в специальных правовых актах[145], принципы международного права являются обязательными для всех государственных образований мирового сообщества. То или иное государство не вправе издавать законодательные акты, нарушающие общепризнанные императивы международного права. Разумеется, это отнюдь не снижает регулятивной роли внутригосударственных правовых императивов. Как подчеркивал еще М. Монтень в своих знаменитых «Опытах», «правило правил и главнейший закон законов заключается в том, что всякий обязан повиноваться законам страны, в которой живет»[146].

Единые международные правовые принципы – главные условия единого мирового пространства, международного правопорядка. Все более расширяется, усиливается взаимодействие международного и внутригосударственного права на равноправной основе, не допускающей какой-либо монополии со стороны тех или иных международных органов. Как говаривал А. П. Чехов, есть «пределы общечеловеческого», которые обусловливают пределы международно-правового регулирования общественных отношений. Это особенно важно в контексте все возрастающего на современном этапе общественного развития самосознания народов[147], противостоящего негативным глобализационным процессам и которым все труднее манипулировать. Те или иные правовые принципы одних стран не могут быть механически, произвольно имплементированы в практику других стран с совершенно иными историческими, национальными традициями.

Национальные нормативно-правовые системы функционально выступают как равновеликая составляющая общечеловеческих правовых ценностей. В регулировании общественных отношений внутригосударственное право «продолжает играть основную роль, а международное право субсидиарную, вспомогательную»[148]. Международное право способствует развитию и совершенствованию национальных нормативно-правовых систем, является одним из общих критериев конституционности законодательных актов.

На внутригосударственном уровне правовые принципы фундаментальной значимости закрепляются в конституциях, иных конститутивных актах[149]. Конституционные принципы воплощают в себе в наиболее концентрированном виде дух и смысл конституции. В научной литературе справедливо подчеркивается, что «размытость, аморфность или неопределенность нормативного содержания конституционных принципов непременно сказываются на состоянии государственности.

Государство, которое радикально меняет свои представления о содержании конституционных принципов и, что гораздо опаснее, старается приспособить их к текущей политической ситуации, не может считаться сильным.

Сильным является государство, которое стабильно функционирует в соответствии с запретами, велениями, требованиями, составляющими содержание демократических конституционных принципов»[150].

Каких-то единых стандартов конституционного закрепления тех или иных правовых принципов не выработано правовой мыслью. Как важный стратегический компонент государственного управления правовые принципы обычно открывают содержание конституции, определяя основополагающие нормативные постулаты о демократическом обустройстве общества, государства, о правах человека (см., например, Конституцию Португальской Республики).

Большое значение придается определенной спецификации конституционных принципов. В той же Конституции Португальской Республики особо выделяются, например, «Общие принципы», касающиеся основных прав и обязанностей граждан, «Основополагающие принципы экономической организации общества», «Общие принципы организации политической власти», «Общие принципы судебной деятельности». В Конституции Испании имеется особая глава «Об основополагающих принципах социально-экономической политики», в Конституции Венгерской Республики выделяются «Основные принципы выборов», в Конституции Турецкой Республики – «Основные принципы управления», а также «Принципы, касающиеся бюджетных поправок».

Формулировка тех или иных конституционных принципов необязательно семиотически репрезентируется посредством самого понятия «принципы». В целом ряде европейских государств так закреплены, например, основополагающие принципы законотворческой деятельности (см., например, ст. 41–49 Федерального конституционного закона Австрии, ст. 74–84 Конституции Бельгии, ст. 73–77 Конституции Греции, ст. 20–27 Конституции Ирландии, ст. 81–92 Конституции Испании, ст. 70–82 Конституции Итальянской Республики, ст. 81-111 Конституции Королевства Нидерландов, ст. 169–173 Конституции Португальской Республики, ст. 72–79 Конституции Румынии, глава 6 Основного закона Финляндии, ст. 70–82 Основного закона Федеративной Республики Германии, глава 8 Конституции Швеции)[151].

Охранно-защитные правовые принципы, обеспечивающие в демократическом правовом государстве общественную безопасность, безопасность существования человеческой личности, кроме конституционного закрепления, имеют свое закрепление в специальном законодательстве (например, в уголовном, в уголовно-процессуальном), отражающем уровень развития правовой культуры в данном конкретном обществе.

Правовые принципы дают возможность упорядочить законотворческую деятельность в целостную систему с четко определенными нормативными параметрами, последовательной программной направленностью, процедурным порядком ее осуществления, придают этой деятельности синкретический (нерасчлененный, интегративный) характер. По правовым принципам «выверяют, насколько конкретный нормативный акт законен, действительно является формой выражения права»[152].

Важное регулятивное значение имеет принцип сбалансированности внутригосударственных правовых принципов с общепризнанными принципами международного права. «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, – закреплено в действующей российской Конституции, – являются составной частью ее правовой системы» (п. 4 ст. 15). «Республика Беларусь, – гласит Конституция Республики Беларусь, – признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства» (ст. 8). «Предписания, содержащиеся в Конституции и законах, касающиеся основных прав, – определено в Конституции Португальской Республики, – должны толковаться и находиться в полном соответствии с Всеобщей декларацией прав человека» (п. 2 ст. 16).

Неоценима роль правовых принципов в правоприменительной деятельности, особенно при толковании действующих норм права, которое в функциональном отношении может давать самую различную правовую интерпретацию[153] используемых нормативов.

В научной литературе верно обращается внимание на то, что основополагающие правовые принципы, в частности конституционные, должны быть в центре внимания всех государственных органов, принимающих нормативно-правовые решения. Это касается, прежде всего, судебных органов. «Применение конституционных принципов при принятии судебных решений не может оставаться монополией высших судов Российской Федерации. Все суды должны оценивать конституционность применяемых нормативных актов с учетом конституционных принципов и в случае необходимости обращаться с запросами в Конституционный Суд России»[154].

Справедливо замечание ученых о том, что недостаточное закрепление правовых принципов в действующем российском законодательстве снижает их регулятивный потенциал[155]. В частности, не всегда эти принципы в тексте законодательных актов излагаются достаточно четко, последовательно – в содержательном и структурном отношении. Это особенно касается кодификационных актов, известных своей регулятивной значимостью. Например, Земельный кодекс РФ (2005) начинается с определения основных принципов земельного законодательства (гл. I, ст. 1), что логично, технически правильно. Уголовный кодекс РФ (2006) определение своих правовых принципов совместил с определением задач, которые призвано решать уголовное законодательство (гл. I). Налоговый кодекс РФ (2002) о правовых принципах налогового законодательства не говорит. Семейный кодекс РФ (2003) говорит не о правовых принципах, а об основных началах семейного законодательства (гл. I, ст. 1). Водный кодекс РФ (2005), Лесной кодекс РФ (2006) оперируют понятием «основные положения», под которыми понимаются правовые принципы. Многое в действующем российском законодательстве не подкреплено основополагающими правовыми принципами. «Старые принципы, – говоря словами Ш. де Голля, – утратили свою силу, а новые еще не восторжествовали».

Указывается на правоприменительное значение видового различия между правовыми принципами, закрепленными в действующем законодательстве. Например, кодекс как таковой: 1) регулирует довольно обширную сферу определенных общественных отношений, 2) содержит в себе большое количество нормативных предписаний, 3) по своему правовому воздействию обычно не пересекается с другими кодексами. Принципы, содержащиеся в обыкновенных законодательных актах, выполняют, как правило, сугубо локальную роль, призванные «обеспечить логичность и непротиворечивость предписаний конкретных норм права, его концептуальное единство». Если тот или иной закон регулирует правовые отношения в пределах одной определенной отрасли, можно сделать в тексте закона отсылку к отраслевым принципам, закрепленным в соответствующем кодексе[156].

Очевидно, назрела необходимость в выработке особых методических рекомендаций по формированию правовых принципов при разработке законодательства федерального и регионального уровня, их семиотическом структурировании. Целесообразно законодательно дефинировать само понятие правовых принципов, четко обозначить их сущностные, типовые, родовидовые, иерархические, функциональные, парадигматические характеристики, их идеологическую роль в системе правового регулирования.

В перспективе, представляется, можно вернуться к практике издания законодательных актов под наименованием «Основы законодательства» (такие предложения имеются)[157], в которых правовые принципы занимали бы доминирующее положение. Наметившаяся кодексомания не оправдывает себя ни с правотворческой, ни с правоприменительной точки зрения.

<< | >>
Источник: Н.А. Власенко. Нормотворческая юридическая техника. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2013г.. 2013

Еще по теме § 1. Техника формулирования и закрепления правовых принципов (Чернобель Г. Т.):

  1. § 4. Специфика правил юридической техники при формировании структуры кодифицированных актов
  2. § 1. Техника формулирования и закрепления правовых принципов (Чернобель Г. Т.)
  3. § 4. Техника закрепления нормативно-правовых модусов (Чернобель Г. Т.)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -