<<
>>

§ 3.  Соотношение понятий «гражданско-правовые принципы» и  «принципы осуществления прав и исполнения обязанностей»



При частичном совпадении некоторых принципов осуществления с отраслевыми началами особенно остро звучит проблема разграничения этих понятий. Можно констатировать, что ни в качестве отдельной научной категории, ни как явление научно-правовой действительности принципы осуществления специально не исследовались.
Между тем сама проблема разделения и соотношения этих понятий для цивилистов не нова. При многочисленных попытках специалистов выявить принципы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, предложить их список отсутствует обоснованный методологический подход в дифференциации принципов осуществления прав и исполнения обязанностей. Отсюда — умозрительное представление о том, что представляют собой эти начала как правовое явление, какова их юридическая природа и, что особенно важно, в чем их значение как юридического средства, обладающего конструктивными, регулятивными возможностями. Между тем четко сформированный комплекс принципов осуществления обладает мощным законотворческим потенциалом, поскольку названные генеральные положения дают возможность оценить, насколько в настоящее время оптимальны механизмы реализации конкретных прав и исполнения обязанностей, и где зияют пробелы. В связи с этим мы задались рядом  вопросов, имеющих непосредственное практическое значение: чем близки эти две группы начал и в чем их расхождение, каковы критерии выявления принципов осуществления и какое практическое значение имеет выделение принципов осуществления в отдельный самостоятельный комплекс. А с другой стороны, — насколько оправданным является причисление ряда отраслевых принципов к разряду принципов осуществления?
Целесообразность разделения принципов осуществления и гражданско-правовых начал не вызывает сомнения. Признать тождество понятий принципы осуществления и гражданско-правовые начала — значит отрицать существование двух форм права: объективной и субъективной, поскольку преимущественная сфера действия принципов осуществления — субъективное право. Остановимся подробнее на этой проблеме.
Принято считать, что под принципами гражданского права понимаются «основные начала, наиболее общие руководящие положения права…»[509], «основополагающие идеи»[510]. Сферу их действия и функции в правовой системе исследователи определяют неоднозначно. В частности, говорится о том, что они определяют «основное содержание гражданско-правового регулирования в целом, отраслевую специфику норм гражданского права и практику их применения»[511], они «являются руководящими в ходе разработки новых гражданских законов, а также в процессе правоприменения»[512]. Другие исследователи определяют их сферу действия предельно широко:  как большинство явлений, охватываемых гражданским правом[513]. «Это «правила применения всех иных правил», а потому им придается значение исходных постулатов для всего процесса гражданско-правового регулирования и защиты»[514]. Таким образом, в гражданско-правовых принципах выражены концептуальные нормативно-идеологические установки, представляющие собой специфические начала правового регулирования в гражданском праве. С позиции функционального назначения эти принципы воспринимаются специалистами как «группа правовых начал, которые, пронизывая равным образом все институты гражданского права, несут в себе информацию об общих чертах регулируемых общественных отношений, о положении в них участников, об их имущественной и социальной независимости и взаимозаинтересованности, их способности самостоятельно принимать решения, т.
е. о свойствах, обуславливающих существование гражданского права как особой отрасли»[515].
  Перечень этих принципов остается дискуссионным, но в большинстве случаев в их числе выделяются следующие: равенство участников гражданских правоотношений, неприкосновенность собственности[516], свобода договора[517], недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, недопустимость злоупотребления правом, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления и судебной защиты нарушенных прав, приобретение и осуществление гражданами и юридическими лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе (диспозитивность)[518].
Основным критерием для выделения названных правовых категорий является их «материализованный» характер  — все перечисленные начала закреплены в гл. 1 и 2 ГК РФ, что дает основание некоторым ученым относить их к определенному виду принципов — «нормам-принципам»[519].
К  числу перечисленных некоторые цивилисты относят: принципы дозволительной направленности гражданско-правового регулирования, принцип свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на всей территории России[520], принцип единства правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений, презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений[521], автономию воли и формального равенства участников отношений[522], всемерную защиту прав[523], принцип законности[524].
Последний, как представляется, является общеправовым, если принять во внимание его универсальность по отношению ко всем отраслям права. Данный генеральный принцип представляет собой непреложное условие существования правовой системы как таковой.
Часть из приведенных начал — есть конкретизированные варианты общих гражданско-правовых принципов. Например, в свободе договора реализуется более общий принцип диспозитивности. В этом убеждает сравнение содержания этих положений. Так, исследователи отмечают, что свобода договора состоит в том, что любой участник гражданского оборота самостоятельно решает, заключать договор или нет. Участники по своему усмотрению выбирают контрагентов, и наконец, сами стороны определяют условия договора. Таким образом, свобода договора есть ничто иное, как осуществление своих прав своей волей и в своем интересе.
Бесспорно также, что дискуссия относительно перечня названных начал далека от завершения.
Попытки разграничить принципы права и принципы его осуществления предпринимались задолго до настоящего исследования. Взаимосвязь этих двух групп начал неоспорима. Действительно, гражданско-правовые принципы «проходят через все гражданское право, предопределяя, по сути дела, содержание каждого из его институтов и его норм»[525]. В самом общем смысле некоторые принципы гражданского права тождественны принципам его осуществления. На эту особенность указывали некоторые ученые[526].
В.П.Грибанов, например, утверждал, что понятие принципа осуществления полностью выводимо из понятия правового принципа, являясь по отношению к нему более частным определением, конкретизирующим и характеризующим некоторые его специфические черты. Мысль кажется справедливой — связь между этими категориями выражена, в том числе и формально, что проявляется при сопоставлении их дефиниций. Принцип диспозитивности, например, закрепленный в п. 2 ст.1 ГКРФ, также зафиксирован и в п.1 ст.9 «Осуществление гражданских прав» ГК РФ, являясь одновременно  принципом отрасли гражданского права и основным началом  осуществления субъективного гражданского права.
Для своего времени было оправданным авторитетное утверждение о том, что принципы осуществления гражданских прав — это «те основные требования, которые социалистическое общество и выражающее его интересы советское гражданское право предъявляют к управомоченному лицу и тем лицам, которые от его имени осуществляют принадлежащие управомоченному субъективные гражданские права»[527]. При этом было отмечено, что «правовые принципы определяют также и поведение участников регулируемых правом общественных отношений»[528]. Некоторые исследователи упрекают данную позицию в идеологизированности[529]. Но в данном случае имеет место смещение акцентов. Атрибуты советского правопонимания (в частности, эпитет «советский») следует воспринимать как внешнее соответствие этой идеологии, не влияющее на сущность  научного поиска. Таким образом, утверждение В.П. Грибанова о том, что принципы — это требования, которые общество предъявляет к управомоченному, точно отражает, на наш взгляд, одну из функций данных установлений.
Несколько иную позицию отстаивает в своем исследовании С.Т.Максименко. В определенной степени упрощая мысль В.П. Грибанова о соотношении этих понятий и заявляя, что ученый отождествляет принципы осуществления и гражданско-правовые начала, исследователь полагает, что некоторые принципы осуществления выражают не только требования к лицам управомоченным, но характеризуют отношения всех членов общества. Поэтому воспринимать эти правовые абстракции, по мнению С.Т.Максименко,  целесообразно как «основные положения, определяющие сущность и характер этой деятельности (осуществления гражданских прав. — Е.В.); ведущие признаки, вытекающие из сущности реализации как стадии в развитии социалистического права и обусловленные природой социалистического общества, государства и права»[530]. Сама мысль о принципах осуществления как характеристике деятельности, определенной стадии развития права ценна и справедлива, сомнение вызывает в данном случае только игнорирование понятия правовой цели.
Приведенные высказывания вполне оправданны нормативной базой и социальной обстановкой известного периода. С учетом современных изменений суть правовых принципов, а соответственно и принципов их осуществления, следует воспринимать несколько иначе. Это связано со сменой объективной ситуации, с тем, что законодатель предоставил большую свободу гражданину, юридическому лицу-собственнику, уравновесив его в возможностях с государством (п. 1 ст. 124 ГК РФ), кроме того, государство обрело новые обязанности по отношению к частному владельцу (собственнику) (п. 6 ст. 126 ГК РФ). Принимая это во внимание, более точным будет следующее определение: «Под принципами осуществления прав и исполнения обязанностей понимаются закрепленные в нормах гражданского права руководящие положения, определяющие наиболее общие требования к субъектам в процессе осуществления ими гражданских прав и исполнения обязанностей»[531].
Указанная дефиниция свободна от идеологического крена и справедливо сосредоточена на динамике процесса. Это определение, безусловно, содержит в себе квинтэссенцию определяемой категории. Вполне согласуется с предложенным определением и тот перечень принципов, который автор приводит далее. Действительно, принцип законности, принцип разумности и добросовестности, солидарности интересов и делового сотрудничества, принцип осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей в соответствии с их социальным назначением являются по форме требованиями ко всем участникам правоотношения.
Но, во-первых, относительно закрепления принципов осуществления в букве закона уже высказаны сомнения. Например, главенствующие в механизме осуществления принципы гарантированности и эффективности, не до конца освоены доктриной, а следовательно — не имеют законодательного выражения в качестве основных начал. Между тем эти принципы отчетливо «прописаны» как в Конституции РФ (ст. ст. 17, 19, 28, 29, 36, 39, 44, 45, 46, 48), так и в международных правовых актах (например, ст. ст. 7, 8, 28 Всеобщей декларации прав человека).
Во-вторых, относительно приведенного перечня принципов осуществления также есть определенные сомнения. Они связаны с тем, что речь в данном случае идет о генетически разнородных понятиях. Так, юридическое требование законности, то есть необходимость соблюдения законного порядка при осуществлении прав и исполнении обязанностей,  обладает четкой смысловой очерченностью  и несопоставимо с требованиями разумности и добросовестности, солидарности интересов и делового сотрудничества, которые остаются в настоящее время дискуссионными и трудноопределимыми, как было уже отмечено, с юридических позиций. Законодатель обозначил подобным образом универсальный общеправовой принцип справедливости и воплотил его в отдельных нормах. Трудность состоит в том, чтобы перевести эти категории на правовой язык, в систему юридических категорий.
Принцип осуществления прав в соответствии с их социальным назначением, являвшийся одним из центральных в Гражданском кодексе 1922 и 1964 гг., как отмечалось в юридической литературе[532], применительно к действующему законодательству утратил свою актуальность. Более значимую роль играют в настоящее время принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав, принцип приобретения и осуществления гражданами и юридическими лицами своих гражданских  прав своей волей и в своем интересе (в некоторых случаях в интересах третьих лиц).
Кроме того, эти первоначала не просто требования к субъектам, а особая характеристика процесса реализации прав и исполнения обязанностей, в котором участвуют субъекты. В этом смысле представляется более продуктивной точка зрения С.Т.Максименко, справедливо сделавшей акцент на динамичной стороне этого правового явления.
При соотнесении понятий «гражданско-правовые принципы» и «принципы осуществления прав» следует учитывать, что лицо, наделенное правом, должно реализовывать его по предписанию закона, а следовательно, согласно правовым принципам, формирующим этот закон.
Таким образом, прослеживается  единство внутренней сути и логики взаимодействия правовых принципов и принципов осуществления. Эти понятия соотносятся как часть и целое. Гражданско-правовые начала, являясь идейной основой законодательства, определяют самые общие установки формирования отношений. Принципы осуществления прав, органично, генетически с ними связаны. Они устанавливают, с одной стороны, пределы осуществления прав, с другой — создают предпосылки для возникновения определенных правовых тактик, направленных на достижение правовой цели.
Коренное различие обозначенных правовых категорий состоит, на наш взгляд, в том, что первые формируют правовой идеал, общую правовую цель в ее статике и действуют в сфере объективного права, в процессе правотворчества,  а последние распространяясь на область субъективного права, правореализации способствуют возникновению стратегии действия, направленной на достижение правовой цели. Соответственно совпадение этих функций (определение правовой цели и характеристика процесса осуществления субъективных прав) и легло в основу выявления принципов осуществления. При этом желаемым результатом видится восприятие этих положений в качестве «критериев надлежащей реализации прав и обязанностей»[533].
Из сказанного следует, что принципы осуществления гражданских прав представляют собой не только требования, предъявляемые к управомоченному лицу государством и правом, но и те основные характеристики, которые определяют возникающие правоотношения, создают предпосылки, гарантии, ведущие к фактической реализации прав и неизбежному исполнению обязанностей. Подобное понимание позволяет воспринимать изучаемые правовые категории как исходные доктринальные, законодательные установления в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей.
Наконец, закономерно встает вопрос о том, насколько целесообразно рассматривать общие принципы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, не фокусируя отдельно свое внимание на специфических проявлениях основополагающих начал в различных видах гражданских правоотношений.
Так, в сфере исполнения обязательств, например, исследователи выделяют принципы надлежащего исполнения[534], реального исполнения, принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства[535], принцип разумности и добросовестности[536].
Наблюдается либо очевидное совпадение, либо смысловое и функциональное пересечение некоторых принципов исполнения обязательств с началами осуществления прав и исполнения обязанностей (принцип надлежащего исполнения коррелирует с принципом сотрудничества сторон, принципом законности, принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства — с генеральным принципом гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей). Что касается принципа добросовестности и разумности, то мы склонны признать справедливость за позицией, утверждающей принадлежность этих начал скорее к общеправовым принципам[537], если не воспринимать их вовсе как базовые этические эталоны права.
Кроме того, мы убеждены, что детальное осмысление принципов подотраслей и отдельных институтов гражданского права — цель самостоятельных монографических исследований не одного поколения правоведов. Поскольку в конкретных правоотношениях принципы осуществления прав и исполнения обязанностей действуют в различных соотношениях и с разной степенью интенсивности, их значимость и роль зависят от конкретной конфигурации прав и обязанностей в правоотношении.
Следовательно, предложенный список не может быть признан исчерпывающим, но это та константная основа, без которой невозможно гарантированное, оптимально смоделированное регулирование гражданско-правовых отношений. Тем насущней видится перспектива детального осмысления принципов подотраслей и отдельных институтов гражданского права.
<< | >>
Источник: Вавилин  Евгений  Валерьевич. МЕХАНИЗМ  ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ   ПРАВ И  ИСПОЛНЕНИЯ  ОБЯЗАННОСТЕЙ.   Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва –2009. 2009

Еще по теме § 3.  Соотношение понятий «гражданско-правовые принципы» и  «принципы осуществления прав и исполнения обязанностей»:

  1. Меры, направленные на устранение разногласий между участниками гражданских правоотношений, возникающих при
  2. 4. Присуждение к исполнению обязанности в натуре
  3. § 3. Особенности охранительных гражданско-правовых отношений
  4. § 1.  Общая  характеристика  правовых  механизмов
  5. § 1. Понятие и значение элементов механизма осуществления права и исполнения обязанности
  6. § 2.  Гражданское  правоотношение  в  механизме осуществления  права  и  исполнения  обязанности
  7. § 2.  Функциональный подход как основа изучения принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей
  8. § 3.  Соотношение понятий «гражданско-правовые принципы» и  «принципы осуществления прав и исполнения обязанностей»
  9. § 1.  Принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав
  10. § 3.  Принцип диспозитивности
  11. § 5.   Принцип   недопустимости   злоупотребления   правом. Проблема разумного и добросовестного осуществления прав и исполнения обязанностей
  12. Принцип верховенства права и правовые стандарты осуществления правосудия: проблемы их реализации в России
  13. § 4. Развитие права
  14. 2.4.5. Допустимость условных соглашений о выборе права
  15. § 1. Сущность и значение исполнения приговора в части гражданского иска.
  16. § 2. Меры гражданско-правовой ответственности по договору займа
  17. § 2. Международная конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 года. Правила Висби 1968 и 1979 годов
  18. Меры гражданско-правовой ответственности законных представителей ребенка за нарушение его прав и интересов
  19. § 1.3. Значение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и судебной практики Европейского Суда по правам человека для гармонизации уголовно-процессуального законодательства в ЕС
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -