Европа: реальность и «Ренессанс»

18.7.1. Реальность

B 1500 году население Европы достигло того же уровня, что в 1300 году (около 80 миллионов), и последствия катастроф четырнадцатого столетия (особенно голода и эпидемии чумы) были в целом устранены.

Уже в начале XVI столетия свободной земли для обеспечения дальнейшего прокорма все возрастающего населения почти не осталось. Поэтому с 1550-х годов начало возрастать число обнищавших крестьян и безземельных работников, наличие которых приводило к понижению заработной платы. K 1600 году покупательная способность мужчин-ра- бочих была примерно вдвое ниже, чем в 1550 году, и это понижение почти не зависело от инфляции, вызванной притоком американского золота и серебра (как мы видели выше, бульшая часть его отправлялась в Индию и Китай). Положение подавляющего большинства населения еще усугублялось за счет все возрастающей требовательности землевладельцев. Кроме того, на протяжении XVI столетия государственные налоги в большинстве стран Европы существенно возросли. Лишь в нескольких выходящих из ряда вон районов, таких как Нидерланды, окрестности Лондона и рад городов в северной Италии, растущая коммерциализация, поставки сельскохозяйственных продуктов городскому населению и рост капиталовложений обеспечили крестьянам более прочные позиции.

Примерно до 1550-х годов промышленность развивалась благодаря тому, что рост населения привел к увеличению спроса, государство увеличило затраты на военное снаряжение и стоимость перевозок упала.

Сельскохозяйственные и промышленные системы Европы одновременно и отражали, и поддерживали общественную структуру, основанную на крайнем неравенстве, при которой массы жили в большой бедности. Максимальным приоритетом для большинства людей было добыть достаточно пропитания, чтобы не умереть. У крестьян выживание зависело от урожая (а он, в свою очередь — от погоды), а также от того, какую часть его заберет себе владелец земли. Остальные вынуждены были тратить не менее четырех пятых своего дохода на питание, а в неурожайный год цены возрастали так, что и этого не хватало. Расходы на питание оставляли мало излишков для других нужд. Поэтому одежда была предметом редким и ценным — в уставе одного госпиталя в Перудже, в 1582 году, отмечалось, что одежду умерших «не следует присваивать, но возвращать законным наследникам»; во многих городах люди дрались из-за одежды умерших от чумы. Еще труднее было оплачивать жилье — в Турине в 1630 году люди жили по 65 человек в одном доме, а во Флоренции того же времени бывало и по 70— 100 человек на дом. Средний крестьянин проживал в глинобитной хижине с соломенной крышей, без окон, с дырой в крыше для вывода дыма от очага, и разделял жилое помещение со своими домашними животными ради тепла.

Богатым считался каждый десятый европеец, примерно половину составляли бедняки, остальные были почти или совсем нищими. Даже в Англии (одной из богатейших стран Европы) в конце XVlI столетия, когда условия стали лучше, чем за сто лет до того, по оценкам четверть населения составляли бедняки, страдающие от постоянного отсутствия средств и работы, не имеющие каких-либо резервов для решения даже простейших проблем. Bo Франции в тот же период бедняки составляли около сорока процентов населения. Подробное исследование деревни Навальмораль к югу от Толедо в 1580-х годах дает нам ясное представление о Европе XVl века.

B деревне проживало 243 семейства, всего около 1000 человек. Из них 22 семьям принадлежала половина от общей земли, которую они сами не обрабатывали; 60 крестьянских семей владели меньшими наделами; 28 семей не владели землей, но занимались скотоводством; 95 семей были безземельными батраками. Кроме того в деревне проживали 17 семей, не имеющих даже жилья и 21 одинокая вдова без видимых средств к существованию.

Богатые нуждались в бедняках как источнике рабочей силы (в большинстве городов примерно четверть населения составляли слуги), но в трудные времена количество рабочих мест и благотворительных пожертвований сокращалось (даже церковная благотворительность замирала, если никто не платил десятину). Когда такое случалось, у людей не оставалось другого выбора, кроме как бродить по стране в поисках пропитания или милостыни. Когда и эти возможности исчезали, оставалось воровство. Богатые люди и государственные чиновники всегда боялись бедняков, особенно вооруженных шаек, бродяг и нищих, которых зачастую набиралось до четверти населения в больших городах.

или прогоняли, или заставляли работать в условиях, близких к рабству, в так называемых «работных домах».

18.7.2 Ренессанс

Вышеизложенная картина дает нам тот фон, на котором следует рассматривать понятие Ренессанса, или Возрождения, как определяющей характеристики конца XV и всего XVI столетия в Европе. Понятие Возрождения в основном было придумано представителями обеспеченной и «культурной» прослойки в Европе XIX столетия, такими, как Бурк- хардт и Вальтер Патер.[71] Они горячо верили в цивилизующую роль «искусств» и восторгались творческим, личностным характером культуры Италии, как они полагали, воплощенным в таких фигурах, как Микеланджело, Леонардо и Боттичелли, которые были «людьми современности», ведущими Европу из «темных веков» к достойному положению на вершине мировой культуры. Возрождение в их представлении означало воскрешение классической архитектуры, латыни и ее литературных жанров, а также создание основного комплекса так называемого «гуманистического» образования: классическая литература, грамматика, риторика, поэтика, этика и история. Bce это сочеталось с имитацией культуры древней Греции и, еще больше, Рима и его истории — точнее, римского взгляда на собственную историю, отразившегося в сочинениях таких авторов, как Тит Ливий и Тацит.

Только спустя еще сто лет историки начали по-другому рассматривать период Возрождения. Прежде всего, этот феномен проявился отнюдь не по всей Евразии, и практически все его характерные черты показывают, что он всего лишь представлял собой начало движения Европы к уровню других, более древних и развитых культур. Например, классические тексты, которыми так дорожили в Италии XV столетия, были известны в исламском мире с седьмого века. Кроме того, периоды «возрождения» имели место и ранее, например, в двенадцатом столетии, когда Европа получила доступ к произведениям Аристотеля, переведенным с арабского. Возрождение было, кроме того, намного ближе к культуре и идеям предыдущих веков и намного менее современно, чем полагали в XIX столетии.

это понятие пригодилось для того, чтобы определить специфически европейское мировоззрение, в частности, чтобы подчеркнуть, что Западная Европа стала наследницей традиций Греции и Рима. C другой стороны, именно в XVI столетии Европа начала отказываться от ряда представлений о мире, унаследованных от древней Греции. Особенно это было заметно в астрономии, где труды Коперника, Кеплера, Тихо Браге и Галилея заставили отказаться от системы Птолемея (вопреки жесткому сопротивлению такой могущественной силы европейского общества, как церковь) и перейти к более «современной» системе. (Китай никогда не страдал от птолемеевых идей, поэтому подобные перевороты там не потребовались.) При всем этом большинство астрономов были мистиками, астрологами и увлекались магией (как и сэр Исаак Ньютон спустя сто лет после них). Часто утверждают, что эти и другие научные открытия в XVI и XVII веках заложили основы дальнейшего промышленного развития Европы, но дело обстояло совсем не так. Большинство открытий почти не имело практического применения, и технологическое развитие зависело, как и в прошлом, от ряда улучшений и мелких изменений, производимых ремесленниками и промышленниками, не имевшими обычно никакого научного образования. Только в XIX столетии (в частности, после открытия электричества и магнетизма) научный прогресс стал способствовать ускоренному прогрессу промышленности.

18.8.