<<
>>

ФЕОД, СЕНЬОРИЯ И ВАССАЛИТЕТ

Еще в большей корректировке нуждается значение вассально-ленных институтов, столь важных для «узкого» понимания европейского феодализма. Согласно мнению английской исследовательницы С. Рейнольдс, расхожее понимание феодализма как альтернативы государственного порядка больше обязано историографической традиции, нежели опирается на верифицируемое прочтение источников.

Распространение феодальных институтов связано не с разложением раннесредневековых монархий, но напротив - с прогрессивным укреплением королевской и княжеской власти после XII B., процессом политического подчинения мира сеньоров новым политическим лидерам средневекового Запада.

Представление о вассалитете сложилось в те историографические времена, когда за Средними веками отрицали политическую власть и всякое понятие о публичном. Идея res publica казалась тогда исключительным достоянием римской цивилизации, чуждой и слишком сложной для варваров. Предполагалось, что между падением Римской империи и возникновением современных государств Европа впадает в состояние «феодальной анархии», когда частные связи личной верности остаются единственной заменой правопорядка. Стереотип феодо-вассальных институтов по сей день мешает в полной мере оценить публично-правовые основы общественной жизни Средневековья. Историки слишком охотно рассматривают короля преимущественно как высшего сеньора, ибо это согласуется с их представлением о феодализме, хотя трудно доказуемо для большинства королевств.

Если желать продвинуться в понимании сути дела, надо оставить слово «вассалитет», под чьей вывеской проходят несопоставимые типы отношений между правителем и подданным, патроном и клиентом, землевладельцем и держателем, нанимателем и слугой, военным предводителем и солдатом. Вместо термина, за которым не стоит какой-то универсальный принцип, лучше изучать конкретные системы межличностных и коллективных отношений и ценностей. B широком спектре служб играет роль не материализующаяся идея вассалитета, а статус сторон, социальная дистанция между ними и то, что им друг от друга нужно.

Разговор о феоде кажется, по крайней мере, более предметным. Древнейшие засвидетельствованные формы слова «феод» в германских языках обозначают богатство, сокровище, деньги, движимое имущество, скот (в готской Библии IV в. или древнеанглийской поэме «Беовульф», которая восходит к рубежу VII-VIII вв.). To же слово, минуя семантическую эволюцию латинского Средневековья, дает в новых языках, в частности, немецкое Vieh («скот»). Семантика впервые встречающегося в «Песне о Роланде» (конец XI в.) старофранцузского feu или fiet (более известная форма fief утвердилась с XIII в.), напротив, находится в тесной связи с латинскими словоупотреблениями. B латинских текстах feo, fevum или feus появляются в грамотах, происходящих из Санкт-Галлена (конец VIII в.), Лукки (середина IX в.) и Магелона (конец IX в.). C X в. слово распространяется на юге Франции, в Каталонии и Бургундии, особенно активно - накануне и после 1000 г. Лишь в этот период латинские упоминания феода, до того времени весьма эпизодические, глухие и разноречивые, становятся, наконец, несколько более многочисленными и информативными. Феод означает некое дарение, вознаграждение, плату за службу.

Около 1000 г. под феодом все чаще понимаются именно земельные пожалования, хотя и впоследствии слово продолжает употребляться для обозначения денежного или иного содержания, а также более экзотических прав, вроде права первым броситься на врага, чем в «Песне о Роланде» жалует племянника король Марсилий. B качестве земельного пожалования феод нередко подразумевает в это время род собственности, которой наделяются графы, виконты, викарии и другие высокопоставленные представители публичной власти из фонда публичных (фискальных) земель, отчего слово fiscus оказывается обычным синонимом феода, а сами пожалования входят в орбиту административного деления на графства, викарии и затем кастелянства. Хотя такой феод достаточно свободно наследуется и отчуждается, вполне возможно, с ним связано меньше прав и больше обязанностей, нежели с иными формами землевладения лиц сходного общественного положения. Ho чтобы судить об этом, внятных данных нет.

Аллод и феод (особенно в раннее Средневековье) не противопоставляются явно как некие альтернативные формы землевладения. По меньшей мере до XII в. в целом преобладал единый взгляд на собственность свободных людей. Она предстает неизменно полной (т.е. не ограниченной сверх обычных социальных условий ее существования), свободно наследуемой и отчуждаемой. Полная собственность в этот период создавала базу общественного порядка, при котором все другие поземельные отношения играли подчиненную роль. Если случалось, что с переданной земли полагалась служба, то по своему объему и характеру она не отличалась от той, которую несли владельцы унаследованной земли. Когда земля переходила в руки свободного человека, с течением времени она начинала восприниматься как его собственная, и обычное право закрепляло это новое восприятие.

B обстановке политической дезинтеграции XI в. представление о феоде оказалось поднято на щит крупными церковными землевладельцами. Новый строй власти и правопорядка сеньориальной эпохи вынуждал церковные учреждения систематически заручаться расположением и поддержкой набиравших силу военизированных аристократий, и передачи отдельных владений в управление мирянам были доступным и эффективным способом консолидации и расширения круга лиц, на чью военную помощь можно было рассчитывать. Трудность заключалась в том, чтобы не допускать при этом бесповоротного отчуждения церковных имуществ - запрещенного каноническими установлениями, но вполне реального в свете господствующих в обществе представлений о собственности. Если сила оружия на стороне милитаризированных аристократий, то оружие клириков - истолкование права, и они в полной мере пускают его в ход. Практика передачи церковного имущества в «прекарий» существовала еще в VIII в. (бенефициальная реформа Карла Мартелла), но тогда за ней стояли неотложные нужды королевской власти, тогда как в XI в. монастыри действуют по собственной инициативе. Мысль о феодальном пожаловании призвана была спасать церковное землевладение, и идея особого феодального права, судя по всему, развилась из этой практики управления церковными имуществами.

Данные, которые свидетельствуют о распространении феодальных пожалований в среде мирян, до XII в. немногочисленны. Зато налицо психологические барьеры, блокирующие или серьезно затрудняющие этот процесс. Линьяжи нервно реагируют на полученный кем-то из родственников феод, усматривая в том пятнающее их подчинение, и могут отвернуться от унизившегося. Ta же мораль линьяжа воспрещает расточать родовые земли на пожалования посторонним лицам. Линьяжи охраняют наследственные патримонии. K началу XII в. феод, вероятно, имеет некоторое распространение в среде мелкой аристократии, однако и там встречается скорее в особых обстоятельствах. Приберегая родовые земли, в феод дают спорное, разряжая спорную ситуацию или перекладывая ее на чужие плечи, либо то, что сами держат в качестве феода от третьих лиц. При семейном разделе понятие феода может прилагаться к доле какого-нибудь дальнего родственника, и в таком случае призвано символизировать определенное единство наследственных земель и контроль над ними со стороны главы линьяжа. При той эпизодической и служебной роли, какая отводится феоду в социальных взаимоотношениях, он не создает сколько-нибудь единообразных социальных ситуаций и скорее гармонизирует жизнь общества, нежели существенно меняет ее.

Итак, до второй половины XII в. феод еще не обозначал собственности знати как таковой; некоей особой благородной собственности до тех пор вообще не существовало, а феоды не были многочисленны. Ho в этот период начинается ускоренное развитие правовой теории, переход от разноречивого обычного права раннего Средневековья к более унифицированному профессиональному правоведению последующих столетий. Такой переход датируется началом XII в. Профессионализм правоведов стремился рационализировать хитросплетения обычного права, оформить их в более или менее согласованные между собой правила. Помимо прочего, юристы оказались озабоченными выработкой правил и определений, которые объяснили бы практику условных земельных пожалований, называемых феодами.

Эта работа была проделана правоведами, в том числе составителями «Libri feodorum» - компиляцией феодального права Ломбардии конца XII в. B следующем столетии феод предстает уже главным типом владения знатного лица, отличным от других наследственных владений, и все сеньории королевства в той или иной мере являются королевскими феодами. Новое наименование столь же новой для Запада особой благородной собственности - следствие масштабных изменений в политическом существовании средневековых обществ. C начала XII в. принципы восходящего к церковным практикам феодального права освящают реставрацию княжеской и королевской власти. Новое значение термина «феод» возникает не вследствие реального перераспределения земли - торжествуют новые правовые определения. Единственный смысл превращения владений знати в феоды заключается в признании ею нового политического подданства. Ответный жест власти - признание особого статуса благородного землевладения - не столько выдает бессилие последней перед лицом баронов, сколько отражает благоразумно усвоенный способ господствовать над разными людьми, включая людей влиятельных и потому опасных, с которыми стоит считаться. Особые свободы и привилегии даются тем в обмен на клятву верности и некоторый род военной поддержки. Иных средств приведения знати к послушанию у правителей было немного. Ho и у принимающих эти правила игры, очевидно, не имелось большого выбора. Вместе с тем нельзя утверждать, что феод изначально мыслился ими более низким родом собственности. Вероятно, само подчинение воспринималось как почетное, поскольку касалось избранного круга лиц. Процесс подобной феодализации создавал в обществе разграничительные линии, какие до той поры едва ли было возможно провести. Сам по себе особый контроль за немногими избранными, недвусмысленно удостоверяя их выдающееся социальное положение, конституирует знать с той мерой определенности, какой не знало предшествующее Средневековье. C XIII в. утверждается представление, согласно которому обладание феодом подразумевает и в череде поколений создает знатность по крови.

Первые известные случаи превращения баронских сеньорий в контролируемые властью феоды происходят из картулярия сеньоров Монпелье. Группа документов, датируемых 1112-1114rr., следует единой формуле: некий барон передает свои земли сеньору Монпелье, обычно получая взамен деньги; тот возвращает переданное под именем феода (ad feudum) и принимает клятву верности (fief de reprise, feudum oblatum - «возвращенный феод»). Составленный в 1172 г. для графов Шампанских список «феодов Шампани» включает без малого две тысячи таковых, что трудно приписать тысячекратному повторению аналогичной операции. Скорее налицо стремление графов рассматривать в качестве феодов уже все сеньории в пределах своих владений. «Возвращенные феоды» характерны для ранней стадии процесса феодализации. По мере возрастания власти и престижа принцев нередко имеет место молчаливое признание нового положения вещей без формального акта передачи и возвращения.

Подчиняющиеся бароны, очевидно, мало что теряют из своих прав, но после смерти обладателя феода его наследник вводится во владение через инвеституру. Держание феода обязывает приносить оммаж, освящающий конкретные политические договоренности, и эта процедура также повторяется всякий раз, когда феод меняет своего владельца. Свыше санкционируется всякое отчуждение феода. B XIII в. обладатель феода должен был «делать» или «служить» свой феод (facere feodum, feodum deservire). Феод, который не «служат», может быть конфискован.

Говоря о некоем «правильном феоде», правоведы и нотарии апеллируют к букве феодального права, однако не в силах контролировать употребление и понимание слова другими лицами. C тем же успехом под феодом может подразумеваться отнюдь не недвижимость, а денежное или натуральное вознаграждение, либо (если речь идет все же о земле) - не благородное, а вполне крестьянское держание. Bo Франции такой «неблагородный» (ротюрный) феод с XIII в. получает беспрецедентное распространение.

Феодальные режимы даже соседних областей могут значительно отличаться друг от друга.

Конкретные условия и ход политической борьбы предопределяют временами противоречивые и переменчивые облики локальных феодальных режимов. Так, графы Прованса долгое время остаются равнодушными к феодальному праву, ибо находят для своей власти другой фундамент - в восходящих к каролингской эпохе, увядших, но не исчезнувших публичных институтах либо в реанимируемом римском праве. Рецепция римского права в регионе одно время даже приводит к замещению существующих феодов иным родом держания - эмфи- тевсисом.

Другие князья, напротив, привержены осознанной и целенаправленной феодальной политике. B ближайшем соседстве это случай графов Дофине, чье княжество возникает фактически заново, не унаследовав той древней традиции политического лидерства, которая позволяет правителям Прованса претендовать на клятвы и юрисдикции. «Дофины» - как называют графов по прозвищу одного из них Гига IV Вьеннского, на гербе которого был изображен дельфин (dauphin), - обходятся с баронами едва ли не одними феодальными методами, что оборачивается необременительностью феодального подчинения. XIII век проходит в тщетных попытках дофинов связать феоды более строгими правилами в том, что касается порядка конфискации, исключения женщин из наследования и прочего. Ha рубеже XIV в. побеждает обратная тенденция. Бесконечные уступки разнообразных привилегий отдельным группам знати и некоторым крупным баронам говорят о поражении феодальной политики дофинов и освящают независимость знати, расположенной приносить оммаж постольку, поскольку он ни к чему не обязывает, и признающей свои вотчины феодами, поскольку само своеобразие феода как формы землевладения остается туманным. Определения, призванные гарантировать притягательность феода в глазах баронов - «свободный», «благородный», «древний» — в конце концов начинаю.т символизировать его свободу от княжеского контроля и служб. Сохранив былые вольности, знать злоупотребляет фразеологией феодального права ради своего социального самоопределения и беспардонного прессинга в отношении власти дофинов, присваивая себе все выгоды и не принимая никаких обязательств. Идея дофина о введении «чистого феодального права» (merum ius feudorum) остается в области благих пожеланий. Так феодальная политика дофинов приводит к обратному результату, и лишь после присоединения области к домену французских королей (1349 г.) те наводят в Дофине должный феодальный порядок.

Пример наиболее успешного феодального развития (с реальной военной службой держателей, с правильной иерархией держаний) демонстрирует Англия, так и не импортировавшая целостной системы феодального права. Само слово «феод», занесенное на острова Нормандским завоеванием и первоначально не свободное от французских коннотаций политического подчинения, очень скоро получает значение, весьма отличное от утвердившегося на континенте. Определение feodum (англ, fee) прилагается ко всякой полной, свободной, нормальным порядком наследуемой собственности. Напротив, военное держание или держание за ренту требуют дополнительных определений (feodum militis или militarium, feodum talliatum). Путь утверждения иерархии прав собственности в Англии - иной, чем на континенте. Уже Нормандское завоевание (1066 r.), чрезвычайно укрепило центральную власть. Вильгельму Завоевателю в Солсбери всеми землевладельцами страны была принесена феодальная присяга; они напрямую поклялись самому королю «быть верными против всех людей». Поэтому «феодальная лестница» в Англии была короткой: все феодальные землевладельцы стали вассалами самого короля, верховного собственника всей земли государства. Именно этими событиями было положено начало существованию в этой стране системы так называемых «рыцарских держаний». Эта система имела в основе своей отношения вассалитета. За то, что король отчуждал поместья (маноры) в собственность рыцарей, они становились обязанными ему различными службами. Основной из них, как почти во всей Европе, была военная служба или (позднее, со времен реформ Генриха II) откуп от нее деньгами (скутагий, или «щитовые деньги»).

От эпохи Нормандского завоевания английские короли унаследовали род правления, при котором уже осуществлялся реальный контроль над собственностью подданных. B опоре на существующие административные и правовые инструменты впоследствии происходит кристаллизация особых правил наследования и отчуждения собственности лиц высокого общественного статуса в силу их особых обязанностей перед короной. Ko времени «Великой хартии» (1215 г.) за королевские пожалования английским обществом принимается то землевладение, которое в наибольшей мере затронуто королевской эксплуатацией. Как и в остальной Европе, политический суверенитет трактуется в терминах отношений собственности.

И все же только юристы XVI-XVIII вв., в особенности те из них, кто специализировался на изучении феодального права («февдисты») анализируя компиляции вроде ломбардской «Libri feudorum», придали вассально-лен- ным отношениям стройность и четкость, которой они ранее не имели. Фев- дистам было естественно предполагать, что «благородная» собственность всегда называлась феодом, ибо так происходило в их время.

* * *

Итак, «феодализм» в политическом смысле оформляется не ранее конца XII в. при помощи сил, долгое время считавшихся враждебных феодализму, - королям, церкви и юристам из городских школ. Законченный, согласованный вид феодальной системе придали правоведы XVI-XVIII вв. и историки XIX в. Эта система захватывала лишь небольшой сегмент общественных отношений. Тогда, может быть, правильнее назвать это общество не феодальным, а например, сеньориальным, перенеся акцент с вассалитета на отношения господства над непосредственным производителем? Ha это есть ряд возражений. Во-первых, всегда и везде оставалось немало населения, не затронутого сеньориальным господством. Во-вторых, несмотря на то что истоки сеньории можно искать в незапамятной древности, сеньория в классическом ее понимании (соединение поземельных отношений с политическим господством) сформировалась примерно тогда же, там же и по тем же причинам, что и система феодальной иерархии. Конечно, связь благородного вассала с его сеньором существенно отличалась от связи виллана с его лордом. И правоведы, с одной стороны, и отраженная в ритуалах практика - с другой, подчеркивали это отличие, несмотря на то что существовало множество переходных форм, вроде «ротюрного феода». Однако феодальные отношения (в узком смысле этого слова) сыграли важную роль как в установлении, так и в поддержании важнейшей для сеньории функции политического господства. В-третьих, термин «феодализм» является настолько привычным, что проще наполнить его новым содержанием, чем сменить имя.

Как отмечал Марк Блок, если «феодальным» называют общество, где феод не был самой значимой чертой, в этом нет ничего, что бы противоречило универсальной практике всех наук: разве физик не называет атомом, т.е. «неделимым», предмет, делением которого он занимается?

Трудно обойтись без этого (или какого-то заменяющего его) термина, если встает задача описать общество как систему. Это занятие небезопасно, и Ницше, возможно, не зря назвал волю к системе недостатком честности. У историка-исследователя, сталкивающегося с каким-нибудь явлением «феодального» общества, возникает искушение непременно вписать его в уже готовую систему, подогнав решение под ответ. Поэтому эвристическая ценность понятия «феодализм» на этом этапе исследования невелика. Ho рано или поздно перед историком встает задача понять, какое общество он изучает, понять присущую ему динамику и, что еще важнее, понять, чем оно похоже или, наоборот, не похоже на общества, существовавшие в других регионах. И вот тогда нужны будут еще какие-то обобщающие понятия и термины. Почему бы не использовать в этом качестве привычный термин «феодализм»?

Мы можем называть европейское средневековое общество «феодальным», но понимать, что всякие поиски строгости в этом определении могут привести либо к «исчезновению» феодализма, либо к крайнему сужению изучаемого объекта во времени и в пространстве.

Так что же на сегодняшний день мы можем считать главными, самыми важными чертами феодального или средневекового общества? Среди исто- риков-медиевистов желающих отвечать на этот вопрос оказалось на удивление мало.

Французский медиевист А. Герро в 2001 г. выпустил книгу с критическим разбором национальной историографии, в которой одновременно (хотя и в форме наброска) дал обобщенную характеристику средневекового общества. Для понимания его сущности Герро использовал понятия dominium и ecclesia. Первым он обозначал такую связь господства и подчинения, которая предполагала единовременно и власть над людьми, и власть над землей. Важно, что эти две стороны господства были неразрывно связаны друг с другом на локальном уровне, а не только на уровне страны. Второе ключевое понятие Средневековья - ecclesia, т.е. Церковь не только как институт, но и как форма человеческого общежития, как «община верных». Церковь была главной несущей конструкцией средневекового общества. И не только потому, что она выступала хранительницей знания, нормативных принципов и значительных материальных ресурсов, но и потому, что для каждого человека она давала практический ответ на вопрос о природе его связи с обществом.

Эта система дала трещину в эпоху Реформации (протестантской и католической), но окончательно она рухнула в XVIII в. Тогда же изменения, произошедшие в некоторых странах Запада, превратили лордов и сеньоров в собственников, извлекающих прибыль путем экономического принуждения. И dominium, и ecclesia воспринимались уже как досадное отклонение от естественного хода вещей, тогда-то и придумывают термин «феодализм» в качестве обозначения того «темного прошлого», от которого надо отказаться навсегда. Появляются новые понятия: «собственность» - как исключительное право распоряжения, владения и пользования землей как объектом собственности; «религия» - как лишь один из возможных способов осознания мира; «государство» - как независимая централизованная организация для регулирования социальных отношений. Новые понятия описывали новое общество, но были чужды обществу старому, которое парадоксальным образом начинали обозначать при помощи именно этих, чуждых ему категорий, как особое, феодальное общество.

Co времени публикации книги Аллена Герро прошло более десяти лет. Автора чаще критиковали, чем хвалили. Ho каких-то иных обобщенных характеристик «феодального общества» не появилось. Ha современном этапе можем сказать, что модель «Dominium-Ecclesia» как выражение сущности западноевропейского средневекового общества по умолчанию пока можно считать общепризнанной. Ho вопрос о том, насколько эта модель может быть распространена на другие регионы, остается открытым.

<< | >>
Источник: П.Ю. Уваров. Всемирная история : B 6 т. / гл. ред. A.O. Чубарьян; Ин-т всеобщ, истории РАН. - M. : Наука. - 2011 - T. 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока / отв. ред. П.Ю. Уваров. -2012. - 894 с.. 2012

Еще по теме ФЕОД, СЕНЬОРИЯ И ВАССАЛИТЕТ:

  1. ЛИТЕРАТУРА
  2. Золотая Орда
  3. 1. Особенности формирования и распределения политической: власти
  4. § 4. Золотая Орда
  5. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ
  6. § 3. Формы феодального государства
  7. II. РАЗРУШЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ
  8. Термины.
  9. § 4. Золотая Орда
  10. Государственный строй
  11. 5.1. Общая характеристика западноевропейского Средневековья (V-XVII вв.)
  12. Глава 2 Европа в эпоху Средневековья (V-1/2 XVII вв.)
  13. А. ФЕОДАЛЬНОЕ государство и право в СТранах Западной Европ
  14. ГОСУДАРСТВО ФРАНКОВ B ПЕРИОД VI-IX BB.
  15. ПЕРИОД ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ (ІХ—ХИІ BB.) ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ
  16. АБСОЛЮТНЫЕ МОНАРХИИ B ГЕРМАНИИ (XVII—XVII1 ВЪ.)
  17. ФОРМИРОВАНИЕ КОНЦЕПЦИЙ ФЕОДАЛИЗМА
  18. ФЕОД, СЕНЬОРИЯ И ВАССАЛИТЕТ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -