<<
>>

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Мария де Монтихо сидела, сгорбившись, за лэптопом в келье монастыря, находившейся неподалеку от кабинета О'Коннора. Они договорились остаться в монастыре допоздна, чтобы закончить работу.

На стене перед Марией висела фотография нагрудного украшения майя, полученная накануне по электронной почте от Джека. Мария хотела как можно быстрее вернуться к нему, но прежде следовало привести в полный порядок собранные О'Коннором материалы, касавшиеся преступной деятельности фелага. Она перевела взгляд с фотографии на экран. Через несколько минут она закончит работу, перешлет файл О'Коннору, после чего они вместе отредактируют текст и отошлют в австрийское отделение Интерпола единомышленнику О'Коннора. Мария устала, но все же ощущала довольство, какое вселяется в человека после решения тяжкой, многотрудной задачи. Она была довольна и тем, что уговорила О'Коннора отправиться на следующий день вместе с ней на «Морского странника II», где они окажутся в безопасности.

Неожиданно Марии послышалось, что кто-то ходит по коридору. Особых опасений этот шум у нее не вызвал, но все же она занервничала и, обернувшись, взглянула на дверь. Шум не повторился. Мария привыкла к стоявшей в монастыре тишине, но теперь тишина эта показалась ей подозрительной, вселяющей страх. По спине пробежал предательский холодок.

Внезапно дверь отворилась, и показалась рука в перчатке, предотвратившая удар двери о стену. Затем в комнате появилась темная бесформенная фигура, стремительно приближавшаяся к оцепеневшей Марии. Человек в черном ударил Марию в ухо, зажал ей рог, другой рукой смахнул со стола лэптоп и разбил его ударом ноги, после чего, схватив Марию за плечи, поволок в коридор. Она попыталась сопротивляться, но ее снова ударили по уху. В коридоре Марию повернули лицом к стене, заклеили рот клейкой лентой, а затем, вывернув руки за спину, такой же лентой обмотали запястья, соединив их друг с другом.

Мария задыхалась, с трудом дыша носом. Человек в черном, схватив ее за руку, потащил за собой. Она чувствовала его прерывистое дыхание и исходящий от него запах, вызывающий тошноту. Наконец Марию втолкнули в какую-то комнату.

— Полюбуйтесь! — сказали ей в ухо.

Мария оказалась в кабинете О'Коннора. Сквозь застилавшую ей глаза пелену она увидела свечу, стоявшую на столе; отблески пламени освещали копию Маппа Мунди, приколотую к стене над столом. Мария опустила глаза, и у нее в тот же миг подкосились ноги. Ее поддержали, не дав упасть, но это не помогло: ее вырвало. Потом она снова опустила глаза. На полу лежал Патрик О'Коннор; рот заклеен, глаза широко раскрыты. Мария попыталась заговорить с ним, дать понять, что она рядом, но сумела лишь промычать. О'Коннор не шевелился, широко раскинув руки и ноги. Он лежал в луже крови. Кровь, казалось, была повсюду: на полу, на столе, на стенах и даже на потолке. И тут Мария с ужасом увидела, что у О'Коннора вскрыта грудная клетка, а рядом валяются окровавленные куски вырванной плоти. Мария закричала, но снова сумела лишь промычать — крик застрял в горле.

— Это месть за моего деда, — раздался рядом с ней глухой голос. — Я отомстил в полной мере. О'Коннор был еще жив, когда я вырывал его легкие. Я принес его в жертву орлу фелага. Теперь мне остается забрать заслуженную награду.

Мария взглянула на палача. Водянистые, пустые, безжизненные глаза, шрам во всю щеку, на лице — гадкая омерзительная улыбка. Затем Мария снова перевела взгляд на О'Коннора и потеряла сознание.

Отвалив от «Морского странника II», вставшего на якорь в миле от побережья, Джек вел «зодиак» к видневшемуся вдали берегу, лавируя между рифами. Лодку подгонял свежий ветер, поднявший на море значительное волнение, и лодка то зарывалась в воду, то подпрыгивала, замирала и рвалась на новый гребень волны. Но даже ветер не спасал полностью от жары — немилосердно палящее солнце стояло прямо над головой. И все же Джек был доволен. Куда лучше нестись по морю, подставив лицо водяной пыли и брызгам, чем в течение пяти дней, что понадобились для перехода на Юкатан, находиться в душной каюте или изнывать от жары на палубе.

Всякий раз, когда он близко соприкасался с морской стихией и, казалось, чувствовал ее вкус — будто то в бухте Золотой Рог, в водах Арктики, у берегов Айоны или Большого Священного острова, — он неизменно испытывал духовный подъем, порождавший уверенность, что все планы обязательно сбудутся.

Приблизившись к берегу, Джек заглушил мотор. Костас и Джереми спрыгнули в воду с надувных бортов лодки и завели ее за песчаный бар, чтобы «зодиак» не унесло в море. Джек поставил лодку на якорь, и все трое направились бродом к берегу.

Берег представлял собою узкую песчаную полосу, за которой стеной стоял тропический лес, выдвинувшийся к берегу цепким кустарником. Там и сям валялись куски кораллов и вывороченные с корнем деревья, ставшие жертвами прошлогоднего урагана.

— Добро пожаловать на Юкатан, — сказал Джереми. — По-моему, в джунглях вы еще не бывали.

Костас шагнул в кустарник и тут же вернулся, стряхивая с лица мошек и паутину.

— Дикая местность, — недовольно пробурчал он. — Не пойму, как здесь могла зародиться цивилизация.

— Эти края богаты пресной водой, а где вода, там и жизнь, — пояснил Джереми, подойдя вместе с Джеком и Костасом к впадающей в море речке. — Таких речек, как эта, шириной метра в три, на Юкатане не счесть. Некоторые из них уходят под землю, образуя целую систему подземных водных артерий.

— Ты бывал в здешних местах? — спросил Костас.

— Студентом, на практике. Исследовал руины былых построек, затерявшихся в джунглях.

— Работал археологом? — Костас поморщился и обтер платком взмокший от пота лоб. — По мне, в этих краях можно заниматься лишь дайвингом. Теплое море, коралловые рифы, а в остальном, на мой взгляд, дикая, забытая богом местность. Напомните, Джереми, как называется город, о котором упоминается в найденном нами тексте.

— Уукиль-абналь. Так в одиннадцатом столетии звалась Чичен-Ица, центр цивилизации майя на Юкатане. Там возводились храмы и пирамиды, теперь разрушенные временем.

— Находясь здесь, и в голову не придет, что в глубине полуострова прячутся величественные постройки.

— Такая мысль не пришла в голову и Кортесу, когда в 1519 году он высадился в этих местах вместе со своими конкистадорами, — вступил в разговор Джек.

— В глубь полуострова конкистадоры двинулись только через несколько лет.

— Вполне объяснимо, — кисло произнес Костас, содрогнувшись от неожиданного порыва дувшего с моря ветра, обдавшего его прибрежным песком. — Ты считаешь, что и Харальду Хардрада довелось здесь побывать?

— Лановски сделал расчет и пришел к заключению, что «Орел» Харальда Хардрада, пройдя мимо Флорида-Кис, под воздействием течения и ветров пошел к Юкатану на юго-запад. После долгого перехода викинги нуждались в пресной воде, и мы с Лановски сочли, что они могли бросить якорь в устье этой реки. К тому же здесь удобная заводь.

— Вполне подходящая даже для целой гавани, — подхватил Джереми. — Большинство поселений индейцев майя находились в глубине полуострова, но тем не менее эти люди были превосходными моряками. Я видел рисунки их боевых каноэ. По размеру они не уступают кораблям викингов.

— Вряд ли Харальд ожидал встретить здесь скрелингов, — сказал Костас.

— Вероятно. И какими бы храбрыми ни были викинги, им, должно быть, стало не по себе, когда они столкнулись с индейцами. Возможно, викинги в самом деле грезили о битве в конце времен с силами зла, но, когда их противниками оказались индейцы, они, наверное, пересмотрели свои воззрения.

— Скорее всего, придя в эти края, — сказал Джек, — викинги оказались в отчаянном положении. За время долгого плавания их корабль, должно быть, потерял мореходность, к тому же, наверное, у них кончилось продовольствие. Полагаю, им оставалось только одно: двинуться в джунгли, в глубь Юкатана.

— Помнится, О'Коннор рассказывал, что Петер Рекснис, отец Локи, в конце концов осел в Мексике, где-то в этих краях, — сказал Костас, снова обтерев лоб платком.

— В шестидесятые годы О'Коннор находился в Центральной Америке, занимался миссионерством и знал о примерном местонахождении Рекснисов, — сказал Джек, прикрываясь рукой от солнца. — О'Коннор вел тогда спокойную жизнь, не привлекая к себе внимания, и с Рекснисами не сталкивался. Но его жизни и тогда угрожала опасность, ибо в те годы Андрис Рекснис, продав в Австралии рудник, перебрался вместе со своим сыном Петером в Коста-Рику, где немало нацистов нашли прибежище.

В конце шестидесятых годов, когда поиски нацистских преступников, но существу, прекратились, Андрис Рекснис вернулся в Европу, обосновавшись в Оберзальцбурге, где пять лет назад его застрелили.

— Это его фото, опубликованное в газете, показывал нам О'Коннор?

Джек кивнул.

— О'Коннор не уточнил, кто убил Рексниса?

— Нет, а выяснять я не стал. Знать, кто убил Рексниса, мне ни к чему. Возможно, его застрелил О'Коннор во имя торжества справедливости. А что касается Петера, его сына, то после смерти отца он занялся подпольным бизнесом.

— Наркотики? Оружие?

— Занимался и этим, но лишь поначалу. Со временем главным и единственным его делом стала торговля антиквариатом, приносящая немалые барыши. Начиная с шестидесятых годов в Америке и Европе стал пользоваться большим спросом антиквариат Мезоамерики: декоративная керамика, золотые и жадеитовые изделия, рисунки на камне. По словам О'Коннора, Петер Рекснис, прожив год-другой в Коста-Рике, перебрался на Юкатан.

— Он здесь? — удивился Костас, взглянув на джунгли.

— Рекснис знал, где можно обогатиться, используя имевшийся у него капитал. Несколько десятилетий назад Юкатан был похож на дикий, не контролируемый правительством золотой прииск. Даже в настоящее время мексиканские власти испытывают огромные трудности с торговлей антиквариатом, особенно на территориях, находящихся во владении европейцев. У антикваров, таких как Рекснис, есть свои люди среди политиков и полицейских чинов. Процветает коррупция. Мест, где можно поживиться предметами старины, на Юкатане не счесть, а полиции все джунгли не прочесать, даже если бы она того захотела.

— А где находятся владения Рексниса?

— Где-то в джунглях на севере Юкатана, между местом, где мы находимся, и Чичен-Ицей.

— Весьма неопределенно, — присвистнув, заключил Костас.

— Но и фелаг избрал Юкатан местом поисков следов Харальда Хардрада, должно быть, лишь по наитию. Единственным свидетельством пребывания викингов на Юкатане является нагрудное украшение майя, которое мы нашли в Ланс-о-Медоус, и, если викинги в самом деле побывали в этих краях, то Рекснис, если и обнаружил какое-то тому доказательство, то чисто случайно.

На него, вероятно, работает людей больше, чем археологов на всем Юкатане. Я полагаю, нам следует искать следы Харальда Хардрада лишь там, где археологи работают под контролем полиции.

— Раз Петер Рекснис занимается торговлей антиквариатом, то, окажись менора в его руках, он смог бы выручить за нее баснословные деньги, — предположил Костас.

— Вряд ли он стал бы искать состоятельного коллекционера, чтобы продать менору, — ответил Джек. — Петер Рекснис — нацист и может вместе со своим сыном Локи использовать менору в преступных целях, чтобы, как говорит О'Коннор, взорвать и без того нестабильный Ближний Восток.

— А что слышно о Марии?

— Переживает, что не побывала с нами в Ланс-о-Медоус и собирается вскоре к нам присоединиться. Буду рад ее увидеть, на Айоне ей оставаться небезопасно.

— Мне кажется, Мария и О'Коннор друг другу симпатизируют.

— Я тоже это заметил. Они познакомились на конференции в Оксфорде, до того как приехали к нам показать Маппа Мунди, найденную в Херефордской библиотеке.

— Занимаясь историей викингов, О'Коннор, должно быть, нажил в Ватикане врагов.

— О'Коннор постоянно рискует. Хорошо хоть Мария достаточно осмотрительна. Я давно ее знаю. Познакомился с ней задолго до сомнительной чести свести знакомство с тобой.

Костас расхохотался.

— Это судьба, — сказал он. — Что бы ты делал без разработанных мною машин? Да и в компьютерной технике ты профан. А я мог бы работать в Силиконовой долине и заработать там кучу денег. — Костас наклонил голову, защищаясь от очередного порыва ветра с песком. — Жарит, как в раскаленной печи, — недовольно пробурчал он. — На Айоне и то было лучше.

— Зато здесь безопаснее. Здесь у нас на хвосте не сидит убийца. Молю Бога, чтобы О'Коннор успел снестись с Интерполом до того, как до него доберется Локи.

— А что ты собираешься делать, если мы на Юкатане ничего не найдем?

— Понятия не имею, — кисло ответил Джек. — Ладно, там видно будет. Пора возвращаться на «зодиак».

Через три часа Джек, Костас и Джереми на предоставленном им местными властями автомобиле приехали в Чичен-Ицу, находящуюся в шестидесяти километрах от побережья. Руины древнего города занимали большую площадь, но только центральная территория была очищена от буйной растительности и по мере возможности восстановлена. Джеку было известно, что часть Чичен-Ицы еще не расчищена и находится в зарослях, разраставшихся в течение столетий после того, как местные жители по до сих пор не до конца выясненным причинам покинули этот город. Но и то, что открывалось глазам, потрясало воображение. Впрочем, некоторые постройки — пирамиды и храмы с многочисленными колоннами — были достаточно узнаваемы, а вот жертвенные платформы и ужасающие скульптуры, представляющие собой гибрид человека и фантастического животного, казались неземными, инопланетными. Все вместе производило жуткое впечатление, представлялось чем-то неправильным, и Джеку казалось, что перед ним кадры фильма о Древнем Египте или Месопотамии — фильма, в который, придав ему кое-какую историческую достоверность и аккуратность, постановщик привнес картинки, порожденные пылким воображением, опиравшимся на душераздирающую фантастику.

В Чичен-Ице Джека и его спутников встретили управленцы из археологической партии. Они сообщили, что несколько дней назад в этих местах произошло небольшое землетрясение и потому туристов сюда пока не пускают, но Джеку мешать не будут и он может заниматься делами по своему усмотрению. Джек поблагодарил и, найдя тенистое место, развернул карту местности. Рядом устроился Костас, успевший изрядно взмокнуть. Легкая одежда — панама, майка и шорты — его не спасала.

— В Гренландии было лучше? — спросил, улыбнувшись Джек.

— Терпимо и здесь, — уныло ответил Костас. — Я же грек, а грекам нипочем любая жара.

Он утерся платком.

— Викингам, если только они здесь побывали, приходилось не слаще, чем нам, — сказал Джереми.

А какова история майя? — поинтересовался Костас.

— Это одна из ранних великих цивилизаций, процветавшая с четвертого по девятый век. В середине одиннадцатого столетия, когда Харальд Хардрада служил в варяжской гвардии византийского императора, на территорию майя с севера вторглись тольтеки, поработившие местное население. Большинство здешних сооружений относится к тольтекской культуре. Пойдем осмотрим город. Здесь есть на что посмотреть.

Они пошли по дорожке, проложенной под пологом леса. Воздух, оглашали пронзительные голоса обезьян, старавшихся перекричать туканов и черных дроздов. Дорожку пересекла игуана. Стояла удушающая жара, сопровождавшаяся большой влажностью, и Джек дивился тому, как местные жители могли не только выжить в таких невыносимых условиях, но и достичь довольно высокого уровня культурного и технического развития.

Когда Джек, Костас и Джереми вышли на широкую, покрытую травой площадь, окруженную огромными каменными строениями, Костас, указав на одно из них, произнес:

— По-моему, при сооружении этой постройки не обошлось без египетского влияния.

— Это пирамида Кукулькана, одна из главных достопримечательностей Чичен-Ицы, — пояснил Джереми. — А это, посмотрите, храм воинов. Наверху храма алтарь, место жертвоприношений. Человека клали на жертвенный камень, вскрывали ему грудь и извлекали сердце.

— Я слышал об этом, — произнес Костас, — но полагал, что это — измышление испанских завоевателей, старавшихся принизить индейцев.

— Нет, это не измышления. У майя жертвоприношения были в обычае.

Джереми повел Джека и Костаса к северной оконечности площади, где Джек на одной из построек увидел рельефно вырезанную фигуру, показавшуюся знакомой.

— Это бог-орел майя, — пояснил Джереми. — Это его изображение на поделке, что мы нашли в Ланс-о-Медоус. Уверен, эта вещица пришла отсюда.

Джереми остановился у следующей постройки, широкой каменной платформы высотой с рост человека.

— Это цомпангли, платформа черепов. Здесь выставлялись головы принесенных в жертву врагов, а затем на платформе в известняке вырезали их черепа.

Это была стена с сотнями расположенных в несколько рядов барельефов, изображающих черепа с оскаленными зубами и выпученными глазами, застывшими от боли и непомерного ужаса.

— Все постройки на этой площади, — сказал Джереми, — пирамида Кукулькана, храм воинов и эта платформа, первоначально были окрашены в красный цвет.

— Полагаю, человеческой кровью. — Костас провел пальцем по одному из черепов и состроил гримасу. — Конечно, в нашей истории тоже были всякие мерзости: убийства людей в Колизее, испанская инквизиция и тому подобные проявления жестокости и насилия, но массовые убийства никогда не были узаконены. А для майя убийства путем приношения людей в жертву, выходит, считались в порядке вещей. Видно, их общество было крайне несовершенным.

— И все же майя добились больших успехов, — возразил Джереми, — в искусстве, архитектуре, да и в экономике тоже, хотя они не знали ни железа, ни бронзы. Однако все изменилось к худшему, когда в земли майя вторглись тольтеки — воины, наводившие ужас на местное население. Жертвоприношения у ацтеков, о которых в шестнадцатом веке рассказывали испанцы, ничто по сравнению со злодействами, которые за пять столетий до этого творили тольтеки. Индейцы майя, конечно, практиковали принесение жертв своим божествам, когда их покорили тольтеки; земли майя стали похожи на лагерь смерти.

— В Средневековье эти места европейцам казались адом, — добавил Джек. — Что же тогда говорить о викингах. Если они и в самом деле сумели добраться до Юкатана, то, верно, натерпелись страху, превышавшего все ужасы Рагнарека.

Джереми повел Джека и Костаса дальше. Оставив площадь с ее величественными строениями, они пошли по проложенной в джунглях и спускавшейся вниз уступами узкой дорожке и, пройдя около двухсот метров, пришли к провалу — впадине шириной примерно пятьдесят метров и глубиной метров двадцать, с отвесными, испещренными бороздами известняковыми склонами, покрытыми местами растительностью, пустившей ростки из трещин в известняке. Котлован был заполнен зеленоватой водой с выступавшими из нее чахлыми водорослями. Было ясно, что свалившимся в провал оттуда не выбраться.

— Это священный сенот, — сказал Джереми.

— Сенот? — удивился Костас.

— Колодец, — уточнил Джереми. — На языке майя — дзонот, слово, переиначенное испанцами в «сенот». Это священный колодец, место, где местные жители приносили жертвы своим богам. В свое время Юкатан представлял собой коралловый риф, ставший в ледниковый период, когда уровень моря понизился, известняковым плато. В течение миллионов лет дождевая вода просачивалась сквозь известняк и образовала в недрах плато лабиринты пещер и туннелей с множеством сталактитов и сталагмитов. Восемь тысяч лет назад, когда ледниковый период окончился, уровень моря поднялся и вода затопила подземные лабиринты, ставшие реками. Этот колодец образовался в результате обрушения сводов пещеры над одной из подземных рек, пробившей себе путь в толще известняка.

— Пещера обрушилась в результате землетрясения? — спросил Костас.

— Трудно сказать. Возможно, тому виной огромный метеорит, упавший неподалеку отсюда.

— Ставший причиной гибели динозавров?

Джереми усмехнулся.

— Вот это вряд ли. К тому же динозавры населяли чуть ли не всю планету.

— А это единственный подобный колодец на Юкатане?

— Таких колодцев, как этот, на Юкатане довольно много. Как они появились, никто толком не знает.

— Здешние подводные реки, вероятно, раздолье для дайверов?

— Так и есть. Дайверы проходили по этим рекам кто пятьдесят, а кто и сто километров. Некоторые реки впадают в море. По сообщению дайверов, вода в них кристально чистая, создающая впечатление, что пребываешь в аквариуме. Но передвигаться по этим рекам крайне опасно. Здесь погибло немало дайверов, больше, чем в любом другом месте.

— Выходит, людей, приносимых в жертву богам, бросали в этот колодец.

— Этот колодец был впервые драгирован в тридцатые годы, затем исследования проводились в пятидесятые годы, да и потом возобновлялись не раз, — сказал Джек.

— Однажды в них принимал участие сам Кусто, однако самые глубокие отложения до сих пор не исследованы. И все же в результате проведенных работ поднято на поверхность немало предметов материальной культуры майя: керамические сосуды, золотые и жадеитовые изделия. Среди находок оказались и человеческие скелеты. Сотни скелетов.

— Человеческие скелеты находили и в других подобных колодцах, — добавил Джереми. — Сеноты служили источником пресной воды, а еще и входом в подземный мир. В жертву богам приносили воинов, детей, девственниц. Оглянитесь. Вот это небольшое строение называется темазкаль. Это своего рода сауна, где жертвы проходили обряд очищения, а на уступах, что окружают колодец, сидела местная знать, наблюдая за ритуалом.

Разговор прервал показавшийся на пригорке чиновник местной администрации. Он сделал выразительный жест, предназначавшийся явно Джереми, приглашая того подойти к мобильному телефону, который держал в руке. Джереми пришел в замешательство (его приняли по ошибке за старшего) и перевел взгляд на Джека.

— Раз просят тебя, ты и поговори, — улыбнувшись, произнес Джек.

Взяв телефон, Джереми стал подниматься вверх по пригорку, чтобы улучшить прием.

Джек снова взглянул на колодец. Он выглядел неопасным, чуть ли не идиллическим, и все же у Джека перехватило дыхание, когда он представил себе тот ужас, который испытывали тысячу лет назад несчастные жертвы, стоявшие на краю бездны.

— Ты сказал, что самые глубокие отложения в этом колодце еще не исследованы, — обратившись к Джеку, произнес Костас.

— В колодце многометровый слой ила. Тяжелые предметы, упавшие в колодец, могут оказаться на самом дне.

— Может, для исследования колодца использовать мою проходческую машину?

— Если в бухте Золотой Рог она более не нужна, то можно попробовать. Надо поговорить с представителями местных властей.

— Думаешь, в колодце можно найти что-то ценное?

Джек потер подбородок.

— Индейцы могли приносить в жертву богам не только людей, но и ценности — к примеру, трофеи, захваченные в бою. Если Харальду и его людям удалось добраться до Юкатана, то тольтеки, к тому времени поработившие майя и обосновавшиеся в этих краях, могли навязать им бой. Если такое произошло, то индейцы, намного превосходившие викингов числом, наверняка взяли верх. Викингов, которым не посчастливилось погибнуть в бою, ждал ужасный конец. Одни, вероятно, приняли смерть в храме воинов, где им вырвали сердца, другие погибли здесь, в этом колодце, а кое-кого, возможно, превратили в рабов. Кстати, тот человек, скелет которого мы нашли в яме на острове, мог быть рабом тольтеков, которому каким-то удивительным образом удалось вернуться в Лаис-о-Медоус.

— И в самом деле. На запястьях скелета были следы кандалов.

— Если тольтеки сражались с викингами, то, одержав победу в бою, они, несомненно, пришли в восторг, ведь им удалось одолеть невиданных доселе бородатых гигантов, вооруженных необычным оружием. В честь этой победы они могли устроить триумфальное шествие, положим, от храма воинов до этого жертвенного колодца, и принести в жертву своим богам не только захваченных в бою викингов, но и добычу.

— Среди этой добычи могла оказаться менора.

— Сколько, по-твоему, она могла весить? Триста? Триста пятьдесят фунтов?

— Точный вес меноры не назову, но если ее принесли в жертву богам, то выкинули впустую тяжеленное золотое изделие.

— Может, и не выкинули, — произнес Джек, глядя на застоявшуюся зеленоватую воду. — Тольтеки ценили золото.

Вернулся Джереми. Он тяжело опустился на камень и поднял голову; его лицо было мертвенно бледным.

— Жара и тебя доконала, — сочувственно сказал Костас и протянул ему фляжку с водой. — Попей и пересядь в тень.

— Дело не в жаре, — глухо ответил Джереми. — Я только что разговаривал с Беном. Плохие новости, просто ужасные.

У Джека свело живот. Он похолодел, все же надеясь, что ничего страшного не случилось.

Джереми развеял надежды.

— Бен сказал, что звонили с Лионы и сообщили ужасные новости: отец О'Коннор убит, а Мария исчезла.

<< | >>
Источник: Дэвид Гиббинс . Золото крестоносцев. Джек Ховард – 2. 2006

Еще по теме ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ:

  1. ГЛАВА ПЕРВАЯ
  2. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  3. Глава шестнадцатая. Социалистический проект
  4. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  5. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  6. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. «ЦЗИ-ШИ»  
  7. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. «ЧЖЭН ЮЙ»9  
  8. Глава шестнадцатая. ТАЙНА ХРИСТИАНСКОГО ХРИСТА ИЛИ ЛИЧНОГО БОГА.
  9. Глава пятнадцатая Драматические процессы
  10. Глава шестнадцатая Назревшие проблемы
  11. Глава шестнадцатая. Недуги самоутверждения
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -