<<
>>

Великие державы и объединение Германии и Италии

После европейской революции 1848-1849 гг. легитимизм как основа внешней политики сошел на нет. На первое место вышли национальные устремления, что стало теперь харак- терно для многих стран Европы. Именно под знаком нацио- нализма произошли в 1850-1860-х гг.

два таких крупнейших события европейской истории XIX столетия как объединение Германии и Италии. Поскольку правящие круги Пруссии и Сардинского королевства (Пьемонта) мыслили эту акцию как исключительно объединение «сверху», они нуждались в под- держке одной или нескольких великих держав. Такая такти- ка неизбежно превращала объединение Германии и Италии в объект международных противоречий, в предмет дипломати- ческого торга и политических компромиссов.

Первым встал итальянский вопрос. В условиях свирепству- ющей реакции на Апеннинском полуострове после подавления революционных движений 1848-1849 гг. демократический ла- герь Италии переживал глубокий кризис. Организованные Д. Мадзини и его сторонниками попытки вооруженных экс- педиций в Италию с целью поднять общенациональное вос- стание провалились. В этой ситуации часть демократов, в том числе Д. Гарибальди, приходила к выводу о необходимости союза с Савойской династией и либеральными кругами Пье- монта — единственного из итальянских государств, где сохра- нился конституционно-парламентский порядок, и где правила «чисто» итальянская династия. Авторитетным лидером либе- ралов стал К. Кавур, тонкий и энергичный политик, который с 1852 г. вплоть до своей смерти в 1861 г. был премьер-мини- стром Пьемонта.

Кавур стремился примирить интересы Савойского дома с делом национального освобождения и объединения Италии и рассматривал национальную идею прежде всего как внешне- I юлитическую задачу. С его точки зрения итальянское единс- тво могло быть осуществлено постепенно, с неизбежным вме- шательством великих держав, и, поскольку Пьемонту не под силу было бороться с Неаполитанским королевством, папским государством, а тем более с Австрийской империей (в ее руках находилась Ломбардо-Венецианская область и контроль над гсрцогствами Центральной Италии), следовало искать силь- ных внешнеполитических союзников. Претворяя в жизнь свою

программу, Кавур начал с направления в Крым пьемонтских солдат, которые приняли участие в войне 1853-1856 гг. на сто- роне Англии и Франции. Кавур добился приглашения Пье- монта на Парижский мирный конгресс 1856 г. в качестве рав- ноправного члена, хотя его дипломатические успехи там были невелики: по поставленному на обсуждение итальянскому воп- росу никаких решений принято не было; а лишь упомянуто, что произвол и деспотизм царят в Неаполитанском королевс- тве, что не в лучшем положении находится Папская область, и выражалось пожелание о выводе оттуда австрийских войск. Предложение Кавура рассмотреть возможность передать цен- тральноитальянские герцогства Парму и Модену Сардинскому королевству в качестве территориальной компенсации за учас- тие в войне даже не обсуждалось. Но с этого времени началось сближение Пьемонта с бонапартистской Францией против об- щего противника в лице Австрии.

После Крымской войны французский император Наполе- он III находился в зените славы. Одной из задач его внешней политики, которая стала играть главенствующую роль в Ев- ропе, было вытеснение Австрии из Италии и утверждение в ней французской гегемонии.

По инициативе Наполеона в ию- ле 1858 г. на французском средиземноморском курорте Плом- бьер состоялась его тайная встреча с Кавуром, во время кото- рой были согласованы условия франко-сардинского военного и политического союза, оформленного в виде договора в январе 1859 г. Он предусматривал освобождение всей Ломбардо-Вене- цианской области от австрийцев и присоединение ее к Сардин- скому королевству; последнее передавало Франции за ее воен- ную помощь часть своей территории — провинцию Савойю и округ Ниццу. Наполеон стремился создать крупное североита- льянское государство, союзное Франции, с которым вынуждена была бы считаться монархия Габсбургов. Кроме того, Наполе- он лелеял план создания в центре Италии королевства во гла- ве со своим двоюродным братом, а на неаполитанский престол посадить также своего ставленника. Римскому папе он отводил роль номинального главы будущей конфедерации итальянских государств Центральной и Южной Италии. Таким образом по- прежнему раздробленная Италия оказалась бы в полной зави- симости от Второй империи. Кавур знал об этих замыслах, но надеялся, что события помешают их осуществлению. Готовясь к войне с Австрией, Наполеон пошел на сближение с Россией.

В 1855 г. на российский престол вступил Александр II. Он разделял взгляды своего отца, но, считая необходимым восста- новить былое международное величие России, осознавал необ- ходимость перемен, в том числе и во внешней политике. Вско- ре после подписания Парижского мира, в апреле 1856 г. место ушедшего в отставку после почти сорокалетнего руководства МИД К.В. Нессельроде занял А.М. Горчаков. Понимая, что сис- тема Священного союза исчерпала себя, Горчаков выступил приверженцем нового внешнеполитического курса, отвечав- шего национальным интересам страны. Он хорошо ориенти- ровался в расстановке сил на международной арене, верно оце- нивал истинные стратегические мотивы европейских держав, прекрасно просчитывал их тактические ходы.

В циркуляре Горчакова 2 сентября 1856 г. российским пос- лам в европейских столицах в качестве основы общей линии политики провозглашалось «обретение свободы действий». Это означало, что Россия отныне не намеревается жертвовать сво- ими интересами для поддержания принципов Священного со- юза и считает себя совершенно свободной в выборе будущих друзей. Фразой циркуляра: «Говорят, Россия сердится. Нет, Россия не сердится, а сосредотачивается», мгновенно облетев- шей всю Европу, Горчаков подтверждал мирные намерения своего государства, но не исключал переход к активным дейс- твиям в будущем. В качестве основной внешнеполитической задачи ставилась цель добиться ликвидации статей Парижс- кого договора о нейтрализации Черного моря, унижающих на- циональные интересы и достоинство страны. Не менее важным представлялось восстановление утраченных позиций на Бал- канах, что должно было явиться первым шагом к изменению режима Черноморских проливов в пользу России. Для дости- жения этих целей ей необходимо было вырваться из междуна- родной изоляции.

По вопросу о союзниках в правящих кругах не было еди- нодушия. Сам Александр II тяготел к Пруссии. Горчаков на- иболее желательной союзницей видел Францию, тем более что она проявляла склонность к сближению с петербургским ка- бинетом. Этого никак нельзя было сказать о другом столпе Крымской системы — Англии. Австрии Россия не могла про- стить «предательства» во время Крымской войны. Что каса- лось Пруссии, то Горчаков полагал, что союз с ней окажется недостаточен для возрождения утраченных Россией позиций

в Европе, а прусская поддержка русской политики на Востоке будет малоэффективна.

В марте 1859 г. Россия и Франция заключили тайный дого- вор. Согласно ему Наполеон III заручился обещанием россий- ского правительства соблюдать в случае австро-французской войны благожелательный нейтралитет и склонить к аналогич- ной позиции германские государства, прежде всего, Пруссию. В Петербурге не возражали против присоединения к Фран- ции Савойи и Ниццы, а к Пьемонту — Ломбардии и Венеции. Французское обязательство России фиксировалось соглашени- ем довольно неопределенно. Предусматривалось, что стороны договорятся об изменениях в существующих трактатах в инте- ресах обеих государств при заключении мира. Планам Наполе- она III опасность не грозила и со стороны Англии: она только- только с неимоверным трудом подавила восстание в Индии и британские политики опасались раздражать могущественного соседа на континенте. К тому же в Англии дело итальянских патриотов было чрезвычайно популярно.

Австрийцы, почувствовав надвигающуюся опасность, при- ступили к военным приготовлениям. То же делали Франция и Сардинское королевство. Война практически была предреше- на. Вопрос состоял лишь в том, кто первый ее начнет, так как Конституция Германского союза давала право Австрии тре- бовать у немецких государств военной помощи лишь в случае оборонительной войны. Австрийский император Франц Ио- сиф, боясь войны, осторожничал и выжидал. Тогда Наполе- он предложил для обсуждения итальянского вопроса созвать международный конгресс. В Париже и Турине были уверены, что Вена его отвергнет и в глазах международного сообщества будет выглядеть агрессором. Одновременно французская и сар- динская дипломатии искусно сбивали с толку Франца Иосифа. Кавур распространял сведения о полнейшей дезорганизации армии Пьемонта, об отсутствии единства при Туринском дво- ре, о том, что сам Кавур будет отдан под суд, как государствен- ный изменник, продавший французскому императору Савойю и Ниццу. Французские послы в Вене и итальянских герцогс- твах распространяли слух, будто Наполеон страшится воевать с Австрией и ограничится лишь дипломатической помощью Пьемонту. Тактика союзников увенчалась успехом. Дезинфор- мированное австрийское правительство фактически отказа- лось от международного посредничества и начало войну пер- ной, рассчитывая быстро расправиться с Пьемонтом один на один. 29 апреля 1859 г. австрийские передовые части вступи- ли на пьемонтскую территорию. В тот же день французы, сто- ившие на границе с Австрией в полной боевой готовности, пе- решли через Альпы.

Терпя одно поражение за другим, австрийцы были выбиты из Пьемонта, а затем и из Ломбардии. Казалось кампания скла- дывается победоносно для антиавстрийской коалиции. Однако события в Италии начали развиваться совсем не так как хоте- лось французскому императору. Стремительно набирало силу национально-освободительное движение. В герцогствах Пар- ме, Модене, Тоскане и в отдельных легатствах Папской облас- ти произошли народные восстания. Правление в них перешло н руки уполномоченных сардинского короля Виктора Эмма- нуила II. Война с Австрией, сохранившей контроль над Вене- цианской областью с ее системой мощных крепостей, грозила оказаться длительной и кровопролитной. К тому же Наполеону казалась реальной военная угроза со стороны Германского со- юза. Тут-то и сказались непоследовательность и противоречи- вость бонапартистской внешней политики. Возможно, Наполе- он, который впоследствии нередко испытывал страх в процессе выполнения задуманного, просто струсил. 5 июля, пойдя на предательство своего союзника, он предложил Францу Иосифу перемирие, а шестью днями позже в Виллафранке оба импера- тора встретились и согласовали его условия. Послав правитель- ству Виктора Эммануила телеграмму: «Я заключил мир с им- ператором австрийским, Австрия уступает мне Ломбардию, а я дарю ее Сардинии», Наполеон вернулся в Париж.

Европа была поражена, узнав о позорном сговоре в Вил- лафранке. Еще 8 мая в освобожденном Милане, выступая перед восторженно приветствовавшей его толпой, Наполеон призвал итальянцев объединяться под знамена сардинского короля, чтобы «стать свободными гражданами великой страны». Те- перь вся Италия негодовала против оскорбительной формы и самого поступка французского императора. В Турине остались неудовлетворенны результатами войны, но для самостоятель- ной борьбы с Австрией сил не было. Виктор Эммануил согла- сился с условиями виллафранкских прелиминариев, но Кавур подал в отставку в знак протеста. 10 ноября 1859 г. в резуль- тате работы конференции в швейцарском Цюрихе были под- писаны окончательные мирные договоры — австро-французс-

кий, франко-сардинский и общий австро-франко-сардинский. Австрия уступала Франции Ломбардию, а Франция переда- вала эту область Сардинскому королевству. Герцоги Пармы, Модены, Тосканы восстанавливались в своих правах. Из ита- льянских государств предполагалось создать конфедерацию под почетным председательством папы. Венеция оставалась за Австрией и должна была войти в состав конфедерации в ка- честве равноправного члена. Пьемонт обязывался выплатить Франции 60 млн. флоринов «для уменьшения тягот, вызван- ных войной».

Заключенные в Цюрихе договоры представляли собой по- пытку свести изменения, произошедшие в ходе войны и наци- онально-освободительного движения в Италии к минимуму, но не могли помешать объединительному процессу на Апенни- нах. Итальянские патриоты брали судьбу своих стран в собс- твенные руки. Все попытки реставрации мелких государей и планы создания конфедерации потерпели крах. Парма, Мо- дена, Тоскана и входившая в папское государство провинция Романья присоединились к Сардинскому королевству. Возвра- щенный к власти Кавур должен был уладить этот вопрос с де- ржавами, главным образом, с Францией. Наполеон, утратив полностью контроль над ситуацией в Италии, признал произо- шедшее, но потребовал Савойю и Ниццу.

24 марта 1860 г. в Турине был подписан франко-сардинский договор о судьбе Савойи и Ниццы. В результате плебисцита на- селение этих областей (в большинстве своем франкоговорящее) под нажимом обоих правительств высказалось за присоеди- нение к Франции. Но уже в апреле того же года восстала Си- цилия. На помощь восставшим прибыла военная экспедиция «Тысяча» Гарибальди; к июню весь остров был в руках гари- бальдийцев. В августе Гарибальди с освободительной армией переправился через Мессинский пролив, что вызвало повсе- местное восстание на юге Италии. Армия неаполитанского ко- роля находилась в состоянии разложения; многие ее солдаты и офицеры присоединялись к освободительной армии. Режим Бурбонов рухнул. В Неаполь на «помощь» гарибальдийцам вошли пьемонтские войска, заняв по пути большую часть пап- ских владений — провинции Марке и Умбрию. Плебисциты, проведенные в октябре—ноябре 1860 г., одобрили слияние быв- ших Королевства Обеих Сицилий и папских легатств с Сардин- ским королевством.

Монархи Европы не имели никакого желания браться за оружие для защиты неаполитанского короля и папы римско- го. Их протесты против нарушения прав итальянских госуда- рей были озвучены лишь проформы ради. Австрийский импе- ратор Франц Иосиф испытывал сильное желание напасть на I [ьемонт, когда его войска находились на Юге Италии, и взять реванш. Однако венский двор не мог действовать без соучастия или согласия Европы, а ему не удалось добиться ни того, ни другого. Немаловажную поддержку итальянскому освободи- тельному движению оказало британское правительство, опа- савшееся в равной мере как восстановления австрийского вли- яния на Апеннинском полуострове, так и опасного для своих средиземноморских планов упрочения там Второй империи.

В Англии рассчитывали, что после виллафранкского пре- дательства у нее есть хороший шанс стать лучшим другом складывающегося вокруг Сардинского королевства единого итальянского государства. Неслучайно, в конце июля 1859 г. сент-джеймский кабинет декларировал свои принципы по ре- шению итальянского вопроса: вывод французских и австрий- ских войск из Папской области, признание Францией и Авс- трией принципа невмешательства в дела полуострова, а за населением Центральной Италии — права свободно распоря- жаться своей судьбой. Англия, по существу, одобряла полити- ку Кавура и первой из держав признала Итальянское королевс- тво. 17 марта 1861 г. общеитальянский парламент провозгласил Виктора Эммануила королем Италии. Вне нового националь- ного государства оставались Венеция и резко урезанная в тер- ритории Папская область (Рим с провинцией Лацио).

Австро-франко-сардинская война 1859 г. послужила тол- чком к новому подъему немецкого общественного движения за национальное объединение. По всей Германии активизиро- вались споры между «великогерманцами» и «малогерманца- ми». В связи с психическим расстройством Фридриха Виль- гельма IV править в Пруссии стал его брат Вильгельм, сперва в качестве регента, с 1858 г., а спустя три года после смерти Фридриха, он был провозглашен королем. В Берлине не мог- ли не радоваться серьезному поражению Австрии. Вильгельм I страстно желал получить возможность отомстить за «оль- мюцкое унижение» (1850). Но разрешить задачу объединения Германии, а, следовательно, преодолеть партикулистское и легитимистское сопротивление правителей мелких и средних

государств, уничтожить нежизнеспособный Германский союз и покончить с притязаниями Австрии на господство в Герма- нии традиционными средствами прусской кабинетной полити- ки было невозможно.

В сентябре 1862 г. главой прусского правительства и мини- стром иностранных дел стал О. Бисмарк. С этого момента в те- чение 28 лет он бессменно стоял у политического руля Пруссии, а затем и Германской империи. Бисмарка знали как волево- го, решительного политика, за плечами у которого был бога- тый дипломатический опыт (он являлся делегатом Пруссии в Союзном сейме, а затем послом в Петербурге и Париже). При- дя к руководству прусским правительством, Бисмарк имел за- ранее разработанную программу. Ее целью было объединение всех германских государств во главе с прусской монархией Го- генцоллернов, а главным средством реализации этой програм- мы должны были стать силовые методы. Через несколько дней после своего назначения Бисмарк заявил в ландтаге: «Пруссия должна собрать свои силы для благоприятного момента, ко- торый уже не раз был упущен. Не речами и постановлениями большинства (т.е. парламентскими резолюциями. —Авт.) ре- шаются великие вопросы времени — это было ошибкой 1848 и 1849 гг., — а железом и кровью». В конце жизни Бисмарк с гордостью говорил, что на его совести лежат 3 войны и 80 ты- сяч человеческих жизней, скрепивших фундамент воссоеди- нения Германии.

Готовясь к будущим войнам, Бисмарк искал любые возмож- ности для сближения с Россией. Он хорошо усвоил печальный опыт прусско-датской войны 1848-1850 гг. и полностью отда- вал себе отчет, какое важное значение будет иметь позиция российского правительства. В качестве основы для сближе- ния с ним Бисмарк опирался на идею общности династичес- ких интересов в борьбе с революционной опасностью в Европе и использовал семейные связи Гогенцоллернов и Романовых (Вильгельм I приходился дядей Александру II). Но главное за- ключалось в том, что Бисмарк, стараясь заручиться дружбой царя, оказывал ему услуги на международной арене и предла- гал сотрудничество. Когда в январе 1863 г. началось восстание в Царстве Польском, по инициативе Бисмарка в Петербург был направлен генерал-адъютант прусского короля А. Альфенсле- бен, который подписал с министром иностранных дел Горча- ковым конвенцию о совместном противодействии повстанцам.

И случае необходимости преследования восставших поляков русским войскам предоставлялось беспрецедентное разреше- ние вступать на прусскую территорию. Авторитет Пруссии в Нимнем дворце необычайно возрос. В то время как Франция и Англия повели себя откровенно враждебно к России, пыта- ись вмешаться в польские дела и навязать ей свои требования, Нильгельм, в глазах Александра, выступил как преданный друг. Вскоре Бисмарку представился случай приступить к вы- полнению своей программы и проявить на общеевропейской прене свои дипломатические дарования.

Весной 1863 г. в очередной раз обострился шлезвиг-голь- штинский вопрос. Лондонский протокол 1850 г. отнюдь не оз- начал его разрешения и последующие полтора десятилетия продолжал оставаться весьма острым. С одной стороны, в Ко- пенгагене не отказывались от намерения интегрировать Шлез- ниг в состав Дании, а с другой — германские государства про- должали отстаивать особый статус Шлезвига, Голыптейна и соседнего с ним маленького Лауэнбурга, добиваясь их полно- го отделения от Дании и включения в Германский союз как самостоятельного немецкого государства. В то время как дат- ский король Фредерик VII шел на отдельные уступки Фран- кфуртскому союзному сейму, правящие круги Дании стали склоняться к военному решению шлезвиг-голыптинской про- блемы, рассчитывая, как и раньше, на поддержку великих де- ржав, прежде всего Англии, а также Швеции—Норвегии, где были сильны настроения скандинавизма (единства трех севе- роевропейских государств).

В марте 1863 г. датское правительство опубликовало указ о намерении обеспечить Голынтейну и Лауэнбургу независимое положение в государстве со своим законодательным собрани- ем, армией и собственной администрацией; Дании и Шлезвигу должна быть предоставлена общая конституция, что обеспечи- ло бы полное присоединение Шлезвига к Дании. Это наруша- ло прежние международные соглашения, предусматривавшие, что Дания и приэльбские герцогства могли быть связаны толь- ко личной унией. В июле Франкфуртский сейм под угрозой оккупации Голыптейна, по-прежнему считавшимся членом Германского союза, потребовал от датского короля отмены мартовского указа, добиваясь установления во всех владениях Фредерика такого режима, который подчинил бы в королевс- тве скандинавское большинство немецкому меньшинству и,

следовательно, Германскому союзу. Копенгаген заявил, что бу- дет рассматривать вторжение немецких войск в Голынтейн как объявление войны. В Германии тотчас же громко заговорили о чести и национальных интересах. И все же, 13 ноября датс- кий парламент вотировал для Дании и Шлезвига общую конс- титуцию. Переволновавшийся Фредерик умер, а с его смертью пресеклась старшая ветвь династии Ольденбургов. На престол вступил представитель младшей линии Кристиан IX Глюкс- бург (его права были гарантированы великими державами в 1852 г.). Под сильным давлением правительства и датского об- щественного мнения он подписал конституцию. Ответом яви- лось восстание в приэльбских герцогствах, где было сформиро- вано правительство герцогом Фридрихом Августенбургским, который требовательно заявил о своих правах на Голыптейн, Лауэнбург и Шлезвиг (герцоги Августенбурги принадлежали к дому Ольденбургов, но в 1851 г. отец Фридриха отказался сам и от имени своих потомков от прав на герцогства).

Бисмарк отнюдь не желал создания немецкого государства Августенбургов. Он намеривался захватить и присоединить гер- цогства к Пруссии и воспользоваться шлезвиг-голыптинским вопросом в качестве инструмента своей политики объединения Германии. С целью замаскировать свои захватнические замыс- лы прусский министр-президент действовал весьма хитроум- но и изобретательно. Он всячески старался показать европейс- ким дворам, что Пруссия не стремится аннексировать Шлезвиг и Голыптейн, а лишь хочет обеспечить населению приэльбских территорий мирное национальное развитие в границах утверж- денных протоколом 1850 г. Но, как только Бисмарк убедился, что никакого серьезного сопротивления Пруссии державы не окажут, берлинский кабинет начал раскрывать свои карты. Бы- ло заявлено, что Пруссия не может более сдерживать законные требования германского патриотизма в шлезвиг-голыптинском вопросе, и карательные меры федеральных войск в отношении Голынтейна и Лауэнбурга не могут быть отложены. При этом Бисмарк доказывал, что подобные меры не только не нарушат прав Кристиана IX, но даже косвенно их признают, так как из самого факта применения к датскому королю принудительных мер в силу федерального акта вытекает, что король состоит чле- ном Германского союза, законным государем Голынтейна и Ла- уэнбурга. Это, следовательно, не будет благоприятствовать бес- почвенным притязаниям Фридриха Августенбургского.

Готовясь к схватке с Данией, прусский министр-президент предложил австрийскому правительству вдвоем решить шлез- виг-голыптинскую проблему, направив австро-прусские войска it Шлезвиг. Это было нужно, чтобы не вызвать преждевремен- ный конфликт с Австрией; кроме того, вовлекая австрийцев в войну, Бисмарк ссорил их с Союзным сеймом. В Вене приня- ли прусское предложение, так как боялись, что единоличное разрешение Гогенцоллернами шлезвиг-голынтинского вопро- са может привести к их гегемонии в Германии. Франц Иосиф льстил себя надеждой, что союз с Пруссией позволит ему де- ржать прусскую внешнюю политику под контролем, а также обеспечит гарантии Берлина по сохранению австрийской влас- ти в Венецианской области, обещанные Бисмарком венскому двору. Очень скоро, однако, Австрии пришлось испытать жес- токое разочарование.

7 декабря 1863 г. Франкфуртское собрание, поддерживая притязания Фридриха Августенбургского, постановило окку- пировать Голыптейн и Лауэнбург. В конце месяца саксонские и ганноверские войска перешли границу на Эльбе. Кристиан IX вывел датские части из Голыптейна. Бисмарк же использо- вал занятие Голыптейна для захвата Шлезвига. Вслед за уль- тиматумом датскому правительству об отмене ноябрьской кон- ституции австро-прусские войска вторглись 1 февраля 1864 г. в Шлезвиг. Протесты так называемой «триады» — Баварии, Саксонии, Ганновера — оказались пустым сотрясением возду- ха. Проведя военную демонстрацию на границах двух послед- них немецких государств, Берлин добился от Франкфуртско- го сейма «разрешения» для Пруссии и Австрии осуществлять всю полноту власти в трех приэльбских герцогствах. Дания ос- талась совершенно одинокой — ни одна из европейских держав не пришла ей на помощь.

Пруссия обеспечила себе благожелательную позицию Рос- сии. Последняя вместе с другими державами побуждала Ко- пенгаген отменить конституцию 1863 г. Когда правительством Швеции обсуждался вопрос об оказании Дании военной по- мощи, Александр II пригрозил послать войска в Финляндию. Уже во время австро-прусско-датской войны Петербург откло- нил предложение Лондона о военной демонстрации держав по примеру 1848 г. Это была щедрая плата Пруссии со стороны России за содействие в польском вопросе. Англия — другой союзник датчан в предыдущей их войне с Пруссией — внешне

проявляла живое участие к Дании (симпатии к ней со сторо- ны английской общественности усилились благодаря браку принца Уэльского с дочерью Кристиана Глюкбурга, который через несколько месяцев после «англо-датской свадьбы» стал королем Дании), но воевать в ее интересах сент-джеймский ка- бинет не собирался. Тем более, что война за Шлезвиг и Голь- штейн была бы сухопутной войной, которую Англия не могла вести без союзников на континенте. В начале датско-германс- кого конфликта британский премьер Г. Пальмерстон заявил в палате общин, что Дания не останется одна. Пальмерстон вся- чески обнадеживал сперва Фредерика VII, а затем Кристиа- на IX обещаниями помощи, провоцируя их на сопротивление. Глава Форин офис Д. Рассел стремился найти мирное решение, и в этом его поддерживала испытывавшая горячие симпатии к приэльбским герцогствам и находившаяся под сильным вли- янием берлинского двора королева Виктория — дочь немки, супруга немца и теща прусского кронпринца. Рассел поверил или, скорее, дал Бисмарку себя убедить в его желании мирно- го разрешения кризиса.

Когда в Англии узнали об австро-прусском ультиматуме Ко- пенгагену, на британскую дипломатию посыпались раздражен- ные обвинения в прессе и в парламенте. Пальмерстон, ссылаясь на несогласие королевы и своего кабинета, уклонился от предо- ставления какой бы то ни было помощи Дании. Вместе с тем, на берегах Темзы попытались подтолкнуть Францию выступить на стороне Дании, поссорив ее тем самым с Пруссией и с Росси- ей. Рассел трижды, до войны и после ее начала, предлагал Па- рижу совместно вмешаться в дела в Ютландии и предотвратить расчленение датской монархии. Но Наполеон III требовал га- рантий — военное участие Англии и ее согласие на расширение границ Франции на левом берегу Рейна. В Лондоне не горели желанием предоставить подобные гарантии. Французский им- ператор возложил вину за неудачу вмешательства в польские дела на сент-джеймский кабинет, не забыл он и почти оскорби- тельный ответ Рассела на свое предложение, сделанное в ноябре 1863 г., о созыве европейского конгресса для обсуждения всех спорных вопросов и замене Венской системы новыми соглаше- ниями. Это было на руку Бисмарку, который с конца 1863 г. и в течении всего 1864 г. всячески старался расположить в свою пользу Наполеона, заверяя его о своей мечте «крепкими дру- жественными узами» связать Пруссию с Францией. Тюильрий- г кий кабинет решил соблюдать нейтралитет в австро-прусско- датской войне и ожидать развития событий.

Военные действия складывались не в пользу Дании. Ее ар- мия под напором превосходивших сил пруссаков и австрий- цев отступала, неся тяжелые потери. От заседавшей в Лондоне международной конференции (апрель—июнь 1864 г.) Кристиан IX никакой эффективной помощи не получил. Военные дейс- твия возобновились. Датчан вновь ожидало поражение. Между двумя враждующими сторонами начались переговоры, завер- шившиеся подписанием 30 октября 1864 г. мирного договора. Датский король отказался «от всех своих прав на Шлезвиг- Гольштейн и Лауэнбург в пользу Пруссии и Австрии».

Теперь Бисмарку предстоял второй, самый рискованный ;>тап намеченного им пути — война с Австрией. Еще в 50-х гг. Бисмарк предвидел, что никакими дипломатическими хит- росплетениями нельзя будет заставить габсбургскую державу добровольно выйти из Германского союза, что без поражения на поле битвы она не позволит прусскому королю стать главой объединенной Германии. После разгрома Дании Франкфурт- ский союзный сейм и даже прусский лантаг требовали, чтобы из приэльбских герцогств было образовано независимое госу- дарство во главе с Фридрихом Августенбургским. К подобному решению вопроса стали склоняться и в Вене, где хотели скорее помириться с Германским союзом. Но это шло вразрез с пла- нами Бисмарка. Путем невероятных ухищрений ему удалось убедить Франца Иосифа подписать 14 августа 1865 г. Гаштейн- скую конвенцию, определившую статус герцогств. Лауэнбург отходил в полную собственность Пруссии за уплату 2,5 млн та- леров. Шлезвиг и Голыптейн оставались совместным владени- ем Пруссии и Австрии, но управление ими объявлялось разде- льными: Пруссия получала Шлезвиг, Австрия — Голыптейн; при этом Берлин приобретал некоторые права на участие в уп- равлении и Голыптейном, между тем как Вена не имела ника- ких прав в Шлезвиге. Сознательно созданная Бисмарком ад- министративная и политическая путаница в герцогствах была нужна ему в качестве повода для развязывания войны.

В грядущем австро-прусском столкновении больше всего Бисмарка заботила позиция Франции. Наполеон III поощрял политику «триады» во главе с Баварией, которая была направ- лена против Пруссии, и хотел утвердить свое влияние в Южной Германии. Бисмарк сознавал, что за столь необходимый ему


французский нейтралитет, вероятно, придется расплачиваться землями Бельгии, Люксембурга, рейнских провинций немец- ких стран. Согласиться на присоединение Бельгии ко Второй империи означало поставить под прямой постоянный удар всю западно-рейнскую Пруссию. Передача же рейнских провинций и Люксембурга грозила непредсказуемыми последствиями в Германии, не говоря о том, что правящие круги Пруссии мог- ли отвергнуть такую сделку. Бисмарк не хотел отдавать ниче- го, но как тогда предотвратить возможное выступление Фран- ции на стороне Австрии? В сентябре 1865 г., как и год назад, прусский министр — президент отправился на французский средиземноморский курорт Биарриц, где отдыхал Наполеон. Император небрежно отклонил предложенный ему Люксем- бург, дав понять, что такими мелочами Пруссия не отделается, и ясно намекнул на Бельгию. Бисмарк ничего не ответил, а его собеседник тоже не стал настаивать. Предметом обсуждения в Биаррице явилось и положение дел в Италии.

После провозглашения Итальянского королевства турин- ский кабинет, под влиянием общественного мнения, пытал- ся дипломатическими маневрами добиться провозглашения Рима столицей государства. Как и в 1859 г. Виктор Эмману- ил II делал ставку в решении римского вопроса на помощь Франции. Наполеон хотел вовлечь королевство в орбиту фран- цузской политики, но ни за что не желал обострять отноше- ния с Ватиканом (где и так не могли просить ему сотрудни- чества с Кавуром) и ссориться с французскими клерикалами. В Париже, как и в Турине, надеялись убедить папу доброволь- но отказаться за щедрое вознаграждение от последних остат- ков светской власти. В мае 1862 г. французская дипломатия предложила Пию IX следующее: папа, не отказываясь от сво- их светских прав, соглашается фактически пользоваться ими только в пределах вотчины Св. Петра; Итальянское королевс- тво берет на себя римский долг; католические государства до- говорятся об обеспечении папе приличного цивильного листа и выработают гарантии папскому престолу его духовной власти и обладание Римом с провинцией Лацио. Римская курия отве- тила категорическим отказом.

В сентябре 1864 г. была заключена франко-итальянская кон- венция. Италия обязывалась не только не нападать на владе- ния папского престола, но даже защищать их (имелась в виду возможность освободительных экспедиций гарибальдийцев).

Франция обещала отозвать свой корпус из Папской области, как только Пий IX создаст собственную армию. Столица коро- левства переносилась из Турина во Флоренцию (было осущест- нлено в 1865 г.) — итальянское правительство рассчитывало, что из Флоренции, расположенной относительно недалеко от 1'има, будет несомненно легче спровоцировать освободитель- ное восстание в вечном городе и под предлогом восстановления порядка ввести туда войска. Наполеон решил отвлечь внима- ние итальянского правительства от Рима и направить его взо- ры на Венецию, хотя сам не имел намерения вновь воевать с Австрией.

Император проводил запутанную и противоречивую поли- тику. Фактически подталкивая Пруссию к войне с Австрией, он решил втянуть в нее и Италию. В политических и военных кругах Европы полагали, что прусская армия значительно ус- тупает по своей боевой мощи австрийской. Сделав Италию со- юзницей Пруссии и придав войне затяжной характер, Напо- леон хотел, направить на Рейн свежие французские силы, что позволило бы ему выступить в роли всесильного арбитра и пе- рекроить политическую карту Европы. Вскоре после подписа- ния сентябрьской конвенции французским послом в Берлин был назначен В. Бенедетти, который ранее занимал пост посла it Турине и был хорошо известен в европейских столицах как активный сторонник объединения Италии. Но при этом На- полеон хотел расположить в свою пользу Австрию. Он посове- товал венскому двору полюбовно уступить Венецию Италии. Франц Иосиф, полагая, что у него хватит сил для одновремен- ной борьбы и против Пруссии, и против Италии и вместе с тем страшась предстоящего, дал понять, что мог бы отказаться от Венеции, но только в случае успешной войны и взамен терри- ториальных компенсаций в Германии. За четыре дня до нача- ла австро-прусской войны между Францией и Австрией было подписано соответствующее соглашение.

Тайные замыслы Наполеона были разгаданы Бисмарком. Последнего не надо было убеждать в важности для Пруссии союза с Италией. Он поставил задачу сделать войну короткой (чтобы прусская армия освободилась и была готова к действи- ям на Рейне раньше, чем опомнятся в Тюильри), а для этого за- ставить австрийцев сражаться на два фронта. При всей заман- чивости для Турина идеи союза с Пруссией против Австрии, там осознавали слабость собственных сил. Бисмарк взял на

себя ручательство, что Венеция будет отдана Италии, чем бы ни кончились военные действия на южном театре войны. Вик- тор Эммануил продолжал колебаться. Бисмарк пригрозил, что обратиться за помощью непосредственно к вождям итальянс- кой революции Мадзини и Гарибальди. Бисмарк отличался не только широким складом ума, но и гибкой совестью — ради достижения поставленной цели он заключил бы союз и с дья- волом. Виктор Эммануил решился. В апреле 1866 г. Пруссия и Италия заключили военно-политический союз. Стороны обя- зались не прекращать военных действий до тех пор, пока Ита- лия не получит Венецианскую область, а Пруссия — равно- ценные территории в Германии. Туринскому кабинету была предоставлена значительная денежная субсидия.

Предлогом для разрыва отношений Пруссии с Австрией пос- лужили конфликты между администрациями этих стран в Голыптейне, провоцируемые берлинским кабинетом. 15 июня 1866 г. началась война, спустя пять дней в нее вступило Ита- льянское королевство. Союзниками Австрии стали Саксония, Бавария, Вюртемберг, Ганновер, Баден. О солидарности с Прус- сией заявило лишь небольшое число городов в Тюрингии и Се- верной Германии. Внутриполитическое положение в Пруссии было крайне напряженным. Депутаты лантага публично об- виняли министра-президента в развязывании братоубийствен- ной войны. Бисмарк впоследствии говорил, что никогда ему не приходилось до такой степени все ставить на карту, как в ию- не-июле 1866 г. Вопреки ожиданиям европейской обществен- ности война оказалась молниеносной и победоносной для мо- нархии Гогенцоллернов. Ее армия была отлично подготовлена начальником Генерального штаба Г. Мольтке-старшим и воен- ным министром А. Рооном.

В решающем сражении 3 июля 1866 г. у богемской дерев- ни Кениггрец (битва при Садовой), прусские войска сокруши- ли австрийцев. Австрийская армия потеряла 42 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. Еще раньше были разбиты и немецкие союзники Австрии. В середине июля Главная квар- тира прусских войск расположилась в Никольсбурге, в 20 км от австрийской столицы. То что австрийцы нанесли итальян- цам тяжелые поражения в сухопутном сражении при Кусто- це (24 июня) и морском — при о. Лиса (20 июля) ничего изме- нить для Габсбургов не могло. Получив известие о результате битвы при Садовой, растерявшийся Франц Иосиф телеграфи- ровал Наполеону III, что передает ему Венецианскую область 0 условием ее переуступки Итальянскому королевству и обра- щается к его посредничеству, чтобы добиться от Италии мира, н от Пруссии перемирия.

Радость победы омрачилась для прусских господствующих кругов дальнейшими неожиданными для всех шагами Бис- марка. Когда после Садовой ликующие Вильгельм I и гене- ралы, которым очень хотелось триумфально вступить в Ве- ну, заговорили о необходимости полного разгрома Австрии, аннексии у нее Саксонии, Судетской области и австрийской масти Силезии, Бисмарк потребовал немедленного заключе- ния мира. Пригрозив отставкой и выдержав несколько бур- ных объяснений с королем, он настоял на своем. В любую ми- нуту могла вмешаться Франция, и прусские войска, стоящие и Богемии, потребовались бы на Рейне. Двинуть армию к Рей- ну французский император так и не решился. Послы Фран- ции в европейских столицах оставались в неведении относи- тельно намерений своего правительства до второй половины июля 1866 г. Находясь под постоянным влиянием дворцовых группировок и выслушивая противоречивые советы минис- тров, Наполеон проявлял непоследовательность и безволие. 11ользуясь этим и мороча голову императору рассуждениями важности для Франции того, чтобы ее будущая союзница Пруссия стала сильным государством в Северной Германии, Бисмарку удалось добиться значительно большего расшире- ния границ для Пруссии, чем предусматривалось французс- ким МИД.

26 июля в Никольсбурге Пруссия и Австрия подписали ус- иовия прелиминарного, а 26 августа в Праге — окончательно- го мирного договора. Германский союз распускался и Австрия нишалась права вступить в новое государственное объедине- ние Северогерманский союз. К Пруссии были присоединены I Плезвиг, Голынтейн, а также Ганновер, Гессен-Кассель, воль- N ый город Франкфурт-на-Майне и небольшие территории, при- обретенные у Баварии и Гессен-Дармштадта. Таким образом был ликвидирован территориальный разрыв между собствен- но Пруссией и ее западными землями — Вестфалией и Рейн- ской провинцией. Владения монархии Гогенцоллернов уве- личились на 2400 кв. км, а ее население возросло на 4,5 млн человек. Итальянское королевство получило Венецианскую область. Процедура передачи ее Виктору Эммануилу II была

аналогична передаче ему Ломбардии в 1859 г. и означала, что Австрия не считала итальянцев победителями.

В апреле 1867 г. под главенством Пруссии был создан Севе- рогерманский союз, объединивший все германские государства к северу от реки Майн (этого территориального ограничения требовали в Тюильри). Австрия, потеряв последние итальян- ские владения и навсегда оставив свои претензии на ведущую роль в Германии, возобновила, прерванную войной, подготов- ку соглашения с подвластной Венгрией. В результате достигну- того компромисса страна в начале 1867 г. была преобразована в своеобразное конфедеративное государство на дуалистичес- ких началах с двумя центрами, которое стало называться Авс- тро-Венгрией.

Тем временем Наполеон III желал получить компенсации за свой нейтралитет. В начале августа 1866 г. французский по- сол в Берлине Бенедетти потребовал от Бисмарка согласиться на присоединение к Франции Пфальца и рейнской части Гес- сен-Дармштадта. Бисмарк ответил, что его государь не считает возможным уступить какие-либо пограничные немецкие тер- ритории, а так как посол настаивал, министр-президент бро- сил холодно: «Хорошо, тогда это означает войну». Правда, он добавил, что если Франция изменит объект своих требований и заговорит о присоединении не относящихся к Германии тер- риторий, то возможно будет договориться. В Париже состави- ли проект тайного союза с Пруссией на условии, что Франции обеспечивается аннексия Бельгии и Люксембурга, а Пруссия в этом случае распространит свою гегемонию на Южную Герма- нию. При тюильрийском дворе не подозревали, что в это самое время южногерманские государства уже подписывали с Бер- лином соглашения об оборонительном и наступательном сою- зе. Бисмарк не спешил обескуражить Бенедетти, ожидая окон- чания переговоров с австрийцами. Как только был заключен Пражский мир, он отклонил все территориальные притяза- ния Наполеона. Невозвратно потеряв время, французский им- ператор был попросту обманут. Он был взбешен и подавлен од- новременно. Понимая, что без союзников Франция не сможет захватить Бельгию, поскольку Англия никогда бы не позволи- ла ей сделать это, Наполеон сосредоточил внимание на неболь- шом Люксембурге.

В новый, Северогерманский, союз Великое герцогство Люк- сембург не вошло, но немцы продолжали считать его частью

Германии; в городе Люксембург — сильнейшей в Европе пое- ло Гибралтара крепости — стоял прусский гарнизон. Наполе- он обратился к королю Нидерландов и великому герцогу Люк- сембургскому Виллему III с предложением купить герцогство. Испытывая острую нужду в деньгах и подталкиваемый своей фавориткой, Биллем согласился, но не хотел ссориться с бер- линским двором. Бисмарк, от которого Бенедетти потребовал содействия в люксембургском вопросе, прибег к новой хит- рости. Не отказывая на словах в желании французского им- ператора, он замедлил дело и спровоцировал внушительную демонстрацию в северогерманском рейхстаге против уступ- ки Люксембурга Франции, а в прусской печати началась ан- тифранцузская кампания. Возникла реальная угроза войны. Люксембургский вопрос получил международной звучание.

В мае 1867 г. в английской столице проходила конферен- ция представителей Франции, Пруссии, Нидерландов, Бель- гии, Люксембурга, Англии, России, Австро-Венгрии и Ита- лии. В основу подписанного договора лег российский проект: корона Великого герцогства Люксембургского признавалась ла наследственным домом Нассау; герцогство объявлялось не- зависимым и «вечно нейтральным» государством (как ранее Швейцария и Бельгия); Люксембург провозглашался откры- тым городом, все крепостные сооружения подлежали сносу, и прусские войска выводились с территории герцогства. В воп- росе о территориальных компенсациях Наполеон потерпел пол- ное дипломатическое фиаско.

Теперь на пути создания единой Германии стояла лишь Вто- рая империя. Вне Северогерманского союза оставались немец- кие государства, лежащие к югу от Майна — Бавария, Вюр- темберг, Гессен-Дармштадт, Баден. Хотя осенью 1866 г. они вынуждены были заключить военные соглашения о совмес- тной обороне с Пруссией, в них преобладали сепаратистские или антипрусские настроения. Южногерманские земли исто- рически тяготели к Франции и Австрии, связанные с ними общностью религии (католической). Наполеон имел виды на Южную Германию, а французские правящие круги строили далеко идущие планы ликвидации Северогерманского союза, восстановления прежней германской конфедерации, возвра- щения Пруссии в границы герцогства Бранденбургского. Из- менение ситуации в Центральной Европе создало серьезную угрозу преобладающему влиянию Франции на континенте. Ее

пассивная политика во время австро-прусской войны и ни- чем не компенсированное усиление Германии вызвали резкую критику французской общественности. В довершение к этому 1867 г. стал годом провала французской колониальной экспе- диции в Мексику. Ее захват, планируемый Тюильри и называ- емый придворными льстецами «самой великой идеей» режи- ма, на деле обернулся позором. В июне, вскоре после эвакуации французских войск, мексиканскими повстанцами был захва- чен в плен и расстрелян «император» Мексики — ставленник Наполеона Максимилиан Габсбург (брат австрийского импера- тора Франца Иосифа).

Мексиканская экспедиция нанесла огромный удар прести- жу Второй империи; французский император предстал перед миром, как авантюрист, бросивший своего союзника на про- извол судьбы. К войне, обычному бонапартистскому средству поправить внутренние дела, толкал Наполеона и переживае- мый империей политический кризис. Но и Бисмарк не соби- рался отступать. Он не скрывал, что намерен ликвидировать «линию Майна» и завершить национальное объединение Гер- мании под эгидой Гогенцоллернов. Готовя общественное мне- ние к новой войне, он любил повторять фразу о том, что его де- ло «было усадить Германию в седло, а уже дальше она поедет сама». Дипломатическую подготовку к войне с Францией Бис- марк провел превосходно, как, впрочем, и к кампаниям 1864 и 1866 гг. Франция же оказалась в состоянии международной изоляции. Причем, никто так много не поработал над этим, как сам император.

Союз Франции и Англии периода Крымской войны лежал к 1870 г. в развалинах. Между ними за это время накопилось большое число разногласий по вопросам европейской и колони- альной политики. Лондон стал усматривать в мощной Пруссии противовес Франции на континенте. Еще в сентябре 1865 г., не- задолго до своей смерти, премьер-министр Пальмерстон писал главе Форин офис Расселю: «Принимая во внимание интересы будущего, крайне желательно, чтобы Германия, как целое, сде- лалась сильной, чтобы она оказалась в состоянии противосто- ять двум честолюбивым и воинственным державам — Фран- ции и России». Именно поэтому, прусские успехи в 1870 г. (как и в 1866 г.) не вывели из «состояния пассивности» британский кабинет, придерживавшийся нейтралитета. Позицию нейтра- литета заняли и на берегах Невы.

Российское правительство, опираясь на планируемый со- юз с Францией, рассчитывало добиться отмены нейтрализа- 11 ии Черного моря и предлагало в обмен тюильрийскому двору дружбу и сотрудничество. Но поддержка французской дипло- матии притязаний России в Восточном вопросе в первые годы I юсле Крымской войны носила весьма ограниченный характер. I [аполеон упорно не хотел пересматривать статьи Парижского договора и способствовать восстановлению русских позиций па Ближнем Востоке. Концу сближения России и Франции послужило вмешательство Наполеона в польское восстание 1863 г. Тем не менее министр иностранных дел Горчаков до са- мого начала кризиса 1870 г. предпринимал шаги к выработке согласованной политической линии с Парижем. В июле 1866 г. царское правительство предложило Наполеону III совместно выступить с протестом против предполагавшегося уничтоже- ния Германского союза и аннексии Пруссией немецких кня- жеств, поставив этот вопрос на международном конгрессе. Но 11аполеон пытался добиться территориального вознагражде- ния от Бисмарка. Отказ от союза с Россией и даже нежелание улучшить отношения с ней явилось серьезнейшим просчетом, если не роковой ошибкой, бонапартистской дипломатии.

Государством, способным помочь России освободиться от нут, связывающих ее на Черном море, оказалась Пруссия. В Пе- тербурге не без тревоги следили за действиями Пруссии, на- правленными на подчинение всей Германии своему влиянию, но угрозу, которую это несло России, были склонны недооце- нивать. Сказывались симпатии к монархии Гогенцоллернов влиятельных кругов сановного дворянства и настроения Алек- сандра II, поглощенного чувством династической привязаннос- ти. Горчаков считал необходимым оказывать противодействие планам Бисмарка по дипломатическим каналам и весьма осто- рожно подходил к сближению с Берлином. Лишь упорное не- желание Франции договориться с Россией приводило русского министра к мысли, что соглашение с Пруссией является «ме- нее невыгодной политикой». Узнав о недовольстве Александра нарушениями «легитимных» прав немецких князей и предло- жении Горчакова созвать конгресс для рассмотрения германс- ких дел, Бисмарк тут же выразил желание уплатить ту цену, которое хотело царское правительство.

Летом и осенью 1866 г. состоялись визиты в Петербург гене- рал-адъютанта Э. Мантейфеля и прусского кронпринца Фрид-

риха. Была достигнута договоренность о том, что Пруссия ока- жет поддержку России в отмене статей Парижского договора о нейтрализации Черного моря, а Россия не будет препятствовать созданию Северогерманского союза во главе с Пруссией. Эти визиты имели далеко ведущие последствия. В феврале 1868 г. начались русско-прусские переговоры о согласованных дейс- твиях на случай франко-прусской войны, а в июне того же го- да между Александром II и Вильгельмом I было достигнуто устное соглашение, фактически имевшее силу договора: Рос- сия обязывалась не только соблюдать нейтралитет, но и на- править к границе Австро-Венгрии крупные силы и тем самым принудить ее воздержаться от поддержки Франции; в случае вступления Австро-Венгрии в войну, Россия не исключала воз- можности занятия Галиции; Пруссия официально подтверди- ла свое намерение содействовать России при пересмотре Па- рижского договора. В первые дни франко-прусской войны, в ответ на запрос Берлина, царское правительство подтвердило принятые обязательства. Александр также специально предо- стерег австрийского императора от желания вмешаться в вой- ну, заверив его от своего имени и от имени прусского короля, что безопасность границ Австро-Венгрии гарантируется, если она останется нейтральной.

Французская дипломатия приложила немалые усилия, что- бы сделать монархию Габсбургов своей союзницей. Наполеон III предлагал на выбор Францу Иосифу Южную Германию или прусскую часть Силезии. В августе 1867 г. состоялась встре- ча монархов в Зальбурге, а весной следующего года начались австро-французские переговоры о военно-политическом сою- зе. Они тянулись вплоть до начала франко-прусской войны, но так и не привели к положительным результатам. Военные и аристократические круги, высший католический клир в Авс- трии не примирились с поражением 1866 г. и жаждали реван- ша. Смертельным врагом Бисмарка являлся Ф. Бейст, который после капитуляции Саксонии (союзницы Австрии) по требова- нию берлинского кабинета был вынужден покинуть свой пост главы саксонского правительства и поступил на службу Фран- цу Иосифу сначала в качестве министра иностранных дел, а за- тем канцлера Австро-Венгрии. Но монархии нужно было вре- мя, чтобы оправиться после полученного удара под Садовой и завершить реорганизацию армии. Франц Иосиф не мог пи- тать к Наполеону особого доверия, а Бейста постоянно мучила мысль, что французский император способен завлечь венский двор в ловушку, например, столкнув его с Пруссией, а сам до- говориться с Бисмарком.

Едва ли не решающую роль в срыве стремлений Вены про- должить традиционную антипрусскую политику сыграла по- зиция Венгрии и лично ее премьер-министра Д. Андраши. В Пеште не хотели присоединения к Австрии германских тер- риторий, неизбежного в случае разгрома Пруссии, поскольку это нарушило бы существующее равновесие в дуалистическом государстве в пользу Австрии. В Зальбурге Андраши прямо заявил Наполеону, что в случае войны с Пруссией Франция не должна рассчитывать на Венгрию. Австрийские немцы тоже противились участию Австрии в войне и через свою прессу ста- рались активизировать чувства германской родственности и старых обид на Францию. При всей враждебности к Гогенцол- лернам и прусскому юнкерству австро-немецкие либералы по- нимали, что реванш меньше всего осуществим через участие в антигерманской войне в качестве французского союзника.

Австро-венгерский канцлер не решался давать Тюильри во- енные обязательства, опасаясь не только острых внутриполи- тических осложнений, но и ответных действий России. Убедив- шись в невозможности заключения союза с Францией на почве германского вопроса, Бейст попытался использовать Восточ- ный вопрос. Вена могла пойти на антипрусское соглашение (• Францией, ориентируясь на войну с Россией. Но Наполеон добивался помощи от австрийцев на Западе, а не на Востоке. К тому же восточные проблемы остро затрагивали интересы Англии, и двухстороннее австро-французское соглашение в :>той области могло вызвать ее недоброжелательность. Бейст стремился заинтересовать Лондон идеей возрождения комби- нации 1853-1856 гг. — союза Австрии с западными державами против России и для изоляции Пруссии. Англичане к ней ин- тереса не проявили. В складывающихся условиях сент-джейм- скому кабинету было выгоднее не стимулировать осложнения ма Востоке, а вести игру на противоречиях между Францией и Пруссией в Европе, ибо здесь Англия могла рассчитывать на роль третейского судьи, в то время как на Востоке она высту- пила бы в качестве участника конфликта.

В ходе австро-французских переговоров было решено при- влечь к ним Итальянское королевство. На Апеннинах оказа- лись разочарованы итогом итало-австрийской войны. Пра-

вительство Виктора Эммануила II рассчитывало получить, кроме Венецианской области, и другие владения Габсбургов — Южный Тироль (Трентино), альпийскую область населенную по преимуществу итальянцами, которая во время кампании 1866 г. почти вся была занята армией Гарибальди, а также ад- риатический порт Триест вместе с землями Истрии. В декабре 1866 г. из Папской области были эвакуированы французские войска, но несколько тысяч французских солдат и офицеров остались на службе Пия IX в качестве волонтеров. Флорентий- ский кабинет, естественно, протестовал.

Осенью 1867 г. Наполеон III вновь направил в Папскую об- ласть экспедиционный корпус в связи с очередным походом Гарибальди за освобождение Рима. 3 ноября при Ментане объ- единенные силы французских и папских войск нанесли пора- жение гарибальдийцам. Французский корпус остался охра- нять Пия IX. Наполеон продолжал противиться включению Папской области в состав итальянского государства, что вызы- вало ненависть итальянских патриотов и крайнее раздражение при флорентийском дворе. Предпринимавшиеся неоднократно французским императором попытки решить мучительный для него римский вопрос путем передачи его на рассмотрение меж- дународной конференции успеха не имели. Державы не про- являли никакого желания помочь Тюильри выпутаться из со- здавшейся ситуации, судьба светских владений папы их тоже не особенно беспокоила.

Получив приглашение принять участие в австро-француз- ских переговорах, Виктор Эммануил проявил готовность за- ключить тройственный союз, но потребовал вывода французс- кого корпуса из Папской области. Наполеон ответил отказом. Итало-австрийские же контакты развивались весьма успешно. В Австрии, разрабатывая планы возможных военных операций против Пруссии, большое внимание уделяли безопасности сво- их юго-западных рубежей, на границе с Италией. С этой точ- ки зрения представлялось весьма целесообразным заключение австро-франко-итальянского союза. Канцлер Бейст сообщал Виктору Эммануилу, что будет ему содействовать овладеть Ри- мом и даже готов рассмотреть возможность передачи Италии Южного Тироля. Но римский вопрос являлся камнем преткно- вения во франко-итальянских отношениях. В конечном итоге в Вене и Флоренции решили остаться нейтральными в конфлик- те Франции и Пруссии и ждать развития военных действий.

В Северной Европе Наполеон III рассчитывал привлечь на свою сторону Данию, которая, подвергшись жестокому расчле- нению в 1864 г., и тщетно ожидавшая от Берлина проведения плебисцита в Северном Шлезвиге (по статье Пражского догово- ра 1866 г. население этой области, где доминировали датчане, носсоединялось с Данией, если бы выразило на это согласие), должна была соблазниться возможностью взять реванш, объ- единившись с Францией против Пруссии. В конце июля 1870 г. (уже шла франко-прусская война) французская эскадра бро- сила якорь у северного побережья Ютландии, а в Копенгаген прибыл французский дипломат А. Кадар с предложением во- енного союза. В качестве платы датскому правительству было обещано возвращение всего Шлезвига. Французские приготов- ления на Балтийском и Северном морях способны были нанес- ти ущерб торговле России и ее военно-морским позициям. Рос- сийская дипломатия приняла контрмеры для нейтрализации миссии Кадара. Предостережения, полученные из Петербурга, наряду со слабостью военных ресурсов, вынудили Данию соб- людать нейтралитет.

В предстоящей войне с Францией, считал Бисмарк, важно было использовать такой повод, который, продемонстрировав агрессивные устремления Наполеона, не только закрепил бы нейтралитет держав, но и сплотил вокруг Пруссии немецкое общество против «наследственного врага» — Франции, сломил сопротивление антипрусской оппозиции в Южной Германии. Западня, куда прусский министр-президент заманил фран- цузского императора, была устроена мастерской рукой. Избра- ние 1 июля 1870 г. на вакантный престол Испании немецкого принца Леопольда из дома Гогенцоллернов (выдвижение кан- дидатуры которого инспирировал Бисмарк) и резкий протест Наполеона, переговоры Вильгельма I с французским послом Бенедетти в Эмсе и официальный отказ Леопольда от испанс- кой короны, новое, заведомо неприемлемое и оскорбительное требование Парижа к прусскому монарху, и публикация в «от- редактированном» Бисмарком виде «эмской депеши» с изложе- нием беседы Вильгельма и Бенедетти — все эти хорошо извест- ные события позволили Бисмарку с помощью провоцирующих ходов заставить правительство Наполеона взять на себя ини- циативу военной развязки.

19 июля Франция объявила войну Пруссии. Стратегичес- кий план французского командования заключался в том, что-

бы раньше противника открыть военные действия и, нанеся стремительный удар в направлении Франкфурта-на-Майне, разъединить Северогерманский союз с южными германски- ми государствами и ускорить вступление в войну Австрии и Италии. Этот план оказался нереальным вследствие числен- ного превосходства немецких войск (500 тыс. против 300 тыс. французов) и их преимуществ в мобилизационной готовнос- ти. Немецкие армии начали наступление и, разбив французов под Вейсенбургом, Верте и Шпихерном (4-6 августа), оккупи- ровали часть Эльзаса и Лотарингии. 1 сентября под Седаном немцы нанесли сокрушительное поражение французам. На- полеон, находившийся при армии в качестве главнокоманду- ющего, сдался в плен, а вместе с ним должны были сложить оружие 83 тыс. (!) французских солдат и офицеров. Узнав о се- данской катастрофе, народные массы Парижа ответили рево- люцией. 4 сентября монархия была низложена, провозглаше- на республика и сформировано «правительство национальной обороны». Немецкие войска продвигались вглубь Франции и 19 сентября блокировали Париж. Капитуляция Меца 27 ок- тября и сдача противнику Орлеана 4 декабря довершили воен- ный разгром Франции.

Уже первые поражения французских войск поставили под угрозу расчеты дипломатии нейтральных стран, строившие- ся на предполагаемом успехе Франции. После Седана в Вене и Флоренции окончательно отказались от военного вмешатель- ства на стороне Франции. Правительства Италии и России ре- шили использовать благоприятную конъюнктуру для решения своих внешнеполитических задач.

«Бедный император! Но я, черт побери, дешево отделал- ся!», — воскликнул Виктор Эммануил, когда ему сообщили о результатах сражений под Верте и Шпихерном. Тщетно те- перь просил Наполеон помощи у флорентийского двора. Не по- мог ему и отзыв французского корпуса из папских владений, где он постоянно находился с 1849 г. (с девятимесячным пере- рывом в 1867 г.). Но даже сейчас Наполеон не соглашался на занятие итальянскими войсками Рима. Под давлением наро- да Виктор Эммануил пришел к выводу о необходимости при- менения решительных мер для обладания Папской областью. 29 августа 1870 г. МИД Италии разослал циркулярную ноту в европейские столицы с призывом к державам безотлагательно решить римский вопрос. После Седана был направлен новый циркуляр, в котором говорилось о решении итальянского пра- иительства занять территорию папского государства при га- рантии «духовной независимости» папы. Протеста со стороны держав не последовало. После безуспешных переговоров с Пи- ем IX королевские войска были введены сначала в Папскую об- ласть, а затем 20 сентября в Рим. В ходе плебисцита 2 октября жители области подавляющим большинством голосов выска- зались за включение в состав Итальянского королевства. Во нладениях папы остались Ватиканский и Латеранский дворцы и Риме и загородная вилла (в 1929 г. получили название госу- дарства Ватикан). Летом 1871 г. «вечный город» стал столицей Италии. С освобождением Рима завершилось создание италь- янского национального государства.

В конце октября 1870 г. российский министр иностранных дел Горчаков решил, что наступил момент «смыть пятно», ос- тавшееся от поражения в Крымской войне. Франция — один из главных гарантов Парижского договора — была поверже- на. Без нее Австро-Венгрия не рискнула бы оказать России решительное сопротивление, тем более, что ее внимание пог- лощали германские дела. Турция без сильной европейской ко- алиции не смела бы выступить против России. Оставалась Анг- .11 ия, но та находилась в известной изоляции. Необходимо было действовать быстро, пока Пруссия еще нуждалась в поддержке России. При петербургском дворе оказалось немало деятелей, считавших рискованным и несвоевременным намерение Гор- чакова объявить об отмене ограничительных статей Париж- ского договора (на практике Россия не могла сразу воспользо- ваться восстановлением прав на Черном море, так как не имела •гам военного флота). Однако Александр II счел возражения не- состоятельными. 30 октября Горчаков направил циркуляр рос- сийским послам при правительствах держав — участниц Па- рижского договора. В нем констатировалось, что Россия точно соблюдала статьи договора 1856 г., в то время как другие де- ржавы его неоднократно нарушали. Далее следовало заявле- ние, что российское правительство не может мириться с таким положением вещей и поэтому не считает себя более связанным обязательствами, ограничивающими его суверенные права на Черном море. В заключении послам предписывалось разъяс- нять правительствам, что демарш имеет целью только огра- дить безопасность России, и что все остальные статьи Парижс- кого договора будут ею неукоснительно соблюдаться.

В Западной Европе циркуляр Горчакова вызвал большое возбуждение. С наиболее резким осуждением выступила Анг- лия. Заявила протест и Австро-Венгрия. Италия, озабоченная тем, чтобы державы оставили ей право владеть Римом, заняла уклончивую позицию. Решающее слово должна была сказать Пруссия. Бисмарк, не уверенный в том, как будет реагировать Европа на реализацию его аннексионистской программы ми- ра и подготавливаемое провозглашение Германской империи, еще в сентябре 1870 г. напомнил Горчакову о возможности пе- ресмотра Парижского договора. Теперь он выполнил свое обе- щание. В беседе со вторым секретарем по иностранным делам Англии Расселом, специально направленным на переговоры с прусским министром-президентом, Бисмарк признал справед- ливыми требования России, дал понять, что на Пруссию не- льзя рассчитывать при создании антирусского фронта и пред- ложил созвать международную конференцию.

Конференция проходила в январе-марте 1871 г. в Лондоне. В приложении к протоколу первого заседания был сформулиро- ван важный принцип международного права: никакое государс- тво не может уклониться от обязательств по международному договору или изменить его условия, кроме как с добровольного дружественного согласия всех заинтересованных сторон. Затем последовала острая дискуссия об условиях урегулирования. Ан- глийский и австрийский представители соглашались признать отмену нейтрализации Черного моря, но за это требовали, под предлогом обеспечения безопасности Турции, изменить в поль- зу своих стран режим Проливов и предоставить им в пользова- ние военно-морские базы в Османской империи. Такие претен- зии противоречили интересам не только России, но и Турции. В конце концов от планов приобретения морских баз английс- кому и австро-венгерскому правительствам пришлось отказать- ся. Что касается режима Проливов, то он претерпел некоторые не вполне благоприятные для России изменения по сравнению с Лондонской конвенцией 1841 г.: султану предоставлялось пра- во открывать их в мирное время для военных судов «дружест- венных и союзных держав» в случае, если Порта найдет это не- обходимым. Установленный Лондонской конвенцией 13 марта 1871 г. режим Проливов действовал вплоть до Первой мировой войны. Россия же, полностью восстановив свои суверенные пра- ва на Черном море, одержала большую дипломатическую побе- ду, которая укрепила ее международные позиции.

В ноябре 1870 г. успешно завершились переговоры о слия- нии южногерманских государств с Северогерманским союзом. 18 января 1871 г. в резиденции французских королей — Верса- ле, где разметилась ставка прусского короля и куда съехались монархи и члены правительств всех германских государств, и также весь аккредитованный при них дипломатический кор- пус, — Вильгельм I Гогенцоллерн был объявлен наследным им- ператором (кайзером) Германии. Французское правительство, несмотря на охвативший всю страну патриотический подъем, не смогло организовать эффективный отпор врагу. Нежелание вооружить народ, страх перед революционными выступлени- ями побуждали его добиваться скорейшего заключения мира. 26 февраля в Версале был подписан прелиминарный, а 10 мая 1871 г. во Франкфурте-на-Майне — окончательный франко- германский мирный договор. Германия получила Эльзас и Вос- точную Лотарингию, которые с XVII в. находились в составе французского государства. Франция должна была в течении трех лет выплатить гигантскую контрибуцию (5 млрд фран- ков золотом), до уплаты которой на части территории страны размещались германские оккупационные войска. Франкфурт- ский мир зафиксировал глубокие перемены в политическом по- ложении Европы — Франция, навсегда распрощавшись с пре- тензиями на расширение границ до Рейна, на «особую роль» в германских делах, которую пыталась играть еще со времен Генриха IV Бурбона и кардинала А. Ришелье, утратила преоб- ладающее положение на континенте, где, в центральной ее час- ти, утвердилась мощная Германская империя.

Созданная в 1814-1815 гг. Венская система международных отношений с объединением Италии и Германии окончательно распалась. В Европе установился новый миропорядок.

<< | >>
Источник: A.M. Родригес и др. Новая история стран Европы и Америки XVI-XIX века. В 3 ч. Ч. 2 : учеб. для студентов вузов / [A.M. Родригес и др.];под ред. A.M. Родригеса, М.В. Пономарева. - М.: Гуманитар, изд. центр ВЛАДОС,2010. — 621 с.. 2010

Еще по теме Великие державы и объединение Германии и Италии:

  1. РОССИЯ, ЕВРОПА И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК
  2. ХАРАКТЕРВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ подготовки ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ КО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
  3. Политический реализм
  4. Доминик Ливен Империя, история и современный мировой порядок
  5. Египетский вопрос в переговорах великих держав в 1904г.
  6. §1. Соединенные Штаты и нацистская Германия в “постмюнхенский период” (октябрь 1938 г. - февраль 1939 г.)
  7. Разработка проблемы переустройства Австро-Венгрии в странах Антанты в годы Первой мировой войны
  8. Проблема установления границ на территории бывшей Австро- Венгрии (ноябрь 1918 - март 1919 года)
  9. Проблема методов поддержания великими державами контроля над процессом мирного урегулирования (август 1919 - январь 1920)
  10. Роль великих держав в функционировании локальной подсистемы международных отношений в Дунайской Европе (1920 -1921 гг.)
  11. РИМ НА ПУТИ К МИРОВОЙ ДЕРЖАВЕ
  12. ИМПЕРИЯ КАРЛА ВЕЛИКОГО: OT ОБЪЕДИНЕНИЯ ЕВРОПЫ K РАСПАДУ
  13. Кризисы на Балканах (1908—13)
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -